Глава 16
Лалиса
Четыре дня. Он игнорировал меня на протяжении четырех дней, и это безгранично меня злит. Впрочем, не сказала бы, что хочу, чтобы он шел на контакт.
Я лгунья. Конечно же хочу. В субботу вечером он оставил меня возле изгороди в смятении и дрожащей от желания. Несмотря на угрозы. Невзирая на то, как агрессивно он ко мне прикасался. Говорил со мной. Он ужасный человек, но почему-то у меня такое чувство, что он мой ужасный человек.
Я не знаю, зачем он выдвинул так много требований, а после этого оставил меня в полном одиночестве.
Но, что окончательно меня уничтожило, так это поцелуй. Его губы - оружие, и, когда они прикасаются ко мне, я становлюсь потерянной. Слабой. Я думаю о его поцелуе. О его пальцах, сжимающих мое горло. О его крепком теле, прижатом к моему. Мое собственное тело ноет от одной только мысли о нем.
В понедельник утром я прихожу на урок углубленного изучения английского сама не своя, беспокоясь о том, как он себя поведет.
Но он не пришел.
Я прохожу мимо него в коридоре на перемене. Замечаю его в столовой. Он даже не смотрит в мою сторону. Его взгляд устремляется мимо, будто меня вообще здесь нет. И так продолжается весь день. Каждый день на этой неделе. В итоге я начинаю вести себя с ним точно так же. Занимаюсь своими делами. Хожу по коридорам, в классах, по кампусу с высоко поднятой головой.
К черту Чонгука и его сделку. Он пытается преподать мне какой-то урок, и я его не понимаю. Он потребовал, чтобы я была готова сделать все, что он пожелает и когда пожелает, а потом просто махнул на меня рукой.
Это с бивает с толку. Он сбивает с толку.
В понедельник я виделась с Джени . Она провела обеденный и учебный перерывы со мной в библиотеке. Мы перешептывались и сплетничали. Я хотела расспросить ее о Чонгуке, но она не стала говорить. А после я ее больше не видела. Могу только догадываться, что она опять заболела и пропала из кампуса. В один миг она здесь. А в другой ее нет.
Я скучаю по ней. Она моя единственная подруга.
Вместо того, чтобы беспокоиться о Чонгуке Ланкастере и его выходках, я сосредотачиваюсь на учебе. Мне нужно написать доклад. Закончить несколько проектов. Удивительно, но все в школе перестали ужасно ко мне относиться. Это облегчение, но мне оно непонятно. Чонгук отозвал своих псов? Вот и все, что для этого нужно? Один щелчок пальцами, и они оставляют меня в покое?
Он обладает такой большой властью в кампусе, что просто уму непостижимо. Пугающе.
Я печатаю доклад на ноутбуке, как вдруг приходит сообщение с неизвестного номера. Нахмурившись, открываю его.
«Приходи ко мне в комнату. В 9 вечера. Ч.»
Возбуждение разгорается в животе. Между ног. Меня позвали.
Наконец-то.
Я не отвечаю на его сообщение. Какой в этом смысл? Он, наверное, все равно бы мне не ответил. Он ожидает, что я приду, и я приду. Сделаю все, что потребуется, чтобы вернуть дневник. Там слишком много изобличающих улик. Того, что я хочу ото всех скрыть. Если он узнает об этом и сольет информацию?
Мне конец.
Но я уверена, что именно этого он и хочет.
* * *
В будние дни комендантский час наступает в десять вечера, поэтому мне не составляет труда выйти из своей комнаты, как и с территории кампуса. Сложнее будет вернуться. Охрана здесь не самая хорошая, учитывая, насколько стары здания, а администрация не хочет разрушать архитектуру, атмосферу старины и все в таком роде. Однако здесь установлены камеры, а мы с Джени не настолько близкие подруги, чтобы я могла попросить ее помочь мне своей хакерской магией.
К тому же, если попрошу ее об этом, она начнет задавать вопросы. А я не хочу на них отвечать.
Поэтому я иду на риск и молюсь, чтобы меня не поймали.
Я одета, будто собираюсь на пробежку, совсем как в тот вечер, когда столкнулась с Чонгуком под дождем. Легинсы, кроссовки и толстовка с капюшоном. Отличие только в том, что сегодня на мне нет лифчика. И трусиков. Я подумывала надеть что-то сексуальное под одежду, но у меня не так много вариантов. Тем более я уверена, что он хочет, чтобы доступ был легким.
Я захожу в здание, в котором расположены его апартаменты. Раньше здесь находилось общежитие персонала, но теперь из сотрудников в кампусе живут только кураторы и охранники. А они размещаются в другом здании.
В этом живут только Чонгук и Джени , а она половину времени отсутствует. Остальные комнаты используются для хранения вещей или пустуют.
Простаивают понапрасну.
Я иду по темному коридору, не зная точно, какая из комнат принадлежит Чонгуку. Ступаю легко, не желая привлекать внимание на случай, если Джени у себя в комнате. Она последний человек, с которым мне сейчас хотелось бы столкнуться.
Внезапно дверь открывается, выпуская свет в коридор, и я резко останавливаюсь, ожидая, что он выйдет.
Но никто не выходит. Никто не заговаривает. А дверь так и остается открытой.
Я продолжаю идти вперед медленно, осторожно. Поджимаю губы, чтобы никто не услышал моего дыхания, и подхожу все ближе и ближе к золотистому лучу света, падающему на пол. Делаю шаг на свет, и вот он стоит, загораживая дверной проем.
Сердито смотрит на меня.
- Ты опоздала. - Его голос звучит ровно. Взгляд пылает.
Я хлопаю себя по карману толстовки, но в нем пусто. Вот же идиотка, не взяла с собой телефон. Понятия не имею, сколько сейчас времени.
- На сколько? На минуту? - дерзко бросаю я.
Чонгук плотно поджимает губы.
- На три, если быть точным.
Я закатываю глаза, скрывая собственное волнение.
- Ты разочарован? Хочешь, чтобы я ушла?
Я уже шагаю прочь, и он выходит из комнаты и опускает руку мне на плечо. Его прикосновение обжигает, заставляя оставаться на месте, и, подняв взгляд, я вижу, что он не сводит с меня глаз.
- Ты никуда не пойдешь. У нас договоренность, помнишь?
Чонгук хватает меня за предплечье, затаскивает в комнату и, захлопнув дверь, поворачивает замок. Я оглядываюсь кругом и прерывисто выдыхаю.
Моя одноместная комната больше всех комнат в общежитии, в которых девушкам приходится жить вместе, но эта комната огромна. Посередине стоит двуспальная кровать. Две прикроватных тумбочки, два комода. К стене напротив кровати прислонено зеркало в полный рост. Письменный стол с большим компьютером iMac. Есть и зона отдыха с плазменным телевизором и диваном. Книжный стеллаж, доверху заполненный книгами. Я вижу смежную ванную, гардеробную. Здесь у него есть все, что нужно.
- Ну что, заслуживает твоего одобрения? - спрашивает он ехидно.
Я поворачиваюсь к нему лицом.
- Здесь очень красиво, - искренне отвечаю я.
- Сойдет.
Я смотрю, как Чонгук идет к кровати. На нем светло-серые спортивные штаны с логотипом школы «Ланкастер» и черная футболка, которая облегает его плечи и грудь, подчеркивая каждый мускул. Он останавливается у края матраса и, широко расставив ноги и сложив руки за спиной, рассматривает меня со скучающим выражением красивого лица.
- Раздевайся, - требует он.
Я приподнимаю бровь.
- Сразу переходим к делу?
- Не отвертишься. Ты согласилась делать все, что я велю и когда велю. - Он замолкает. - А теперь раздевайся.
Не сводя с него глаз, я сбрасываю обувь вместе с носками.
- Может, я хотела, чтобы ты меня раздел.
- Выбирать не тебе, - он нервирует меня пустым взглядом. - Хватит тянуть время.
От его резкого тона спина напрягается из-за охватившей меня злости, и, без колебаний сняв с себя толстовку, я бросаю ее на пол. Взгляд Чонгука устремляется к моей груди, задержавшись на ней на мгновение, а потом снова встречается с моим.
- Продолжай.
Я поворачиваюсь с притворной скромностью, но на самом деле хочу, чтобы он увидел мою обнаженную задницу. Хватаюсь за пояс легинсов и, наклонившись, спускаю их по ногам в надежде, что ему нравится вид. Скидываю легинсы до конца и ногой отбрасываю их в сторону, а потом выпрямляюсь.
- Повернись. - В его голосе слышится раздражение. Мне нравится, как сильно я ему досаждаю. Пожалуй, даже слишком.
Я медленно поворачиваюсь к нему лицом, совершенно не пряча свое тело. Как и в прошлый раз, когда мы делали это в моей комнате в общежитии. Только на этот раз у него есть преимущество. Он полностью одет, а я голая. Упираю руки в бока и смотрю на него так же пристально, как и он на меня. Мы оба молчим. Лица невозмутимые. Взгляд затуманен. Никаких улыбок.
Никаких эмоций.
- Подойди сюда, - наконец говорит он, и его низкий голос возбуждает мои нервные окончания.
Я подхожу к кровати и останавливаюсь прямо перед ним. Полностью готова к тому, что следом он прикажет мне опуститься на колени. Уверена, он окончательно унизит меня тем, что трахнет в рот и кончит мне на лицо.
Он ненормальный. Но что еще хуже?
Меня возбуждает этот мысленный образ.
- Сядь на меня верхом. - Он плотнее сдвигает ноги и хлопает себя по правому бедру, указывая, куда именно мне сесть.
Я хмурюсь, удивленная его требованием, перекидываю ногу через его ноги и хватаюсь руками за его широкие плечи, устраиваясь прямо на нем. Чувствую, как его член упирается мне между ног через плотную ткань спортивных штанов, и по телу пробегает дрожь. Я оставлю на них мокрое пятно еще до того, как все закончится.
Чонгук опускает свои большие ладони на мою талию. Прикосновение выходит легким, но его пальцы будто обжигают обнаженную кожу. Как и всегда, по моему телу бегут мурашки, пока я сижу на нем верхом, лицом к лицу, и сомневаюсь, что делать дальше.
Он молча проводит носом по моей щеке, и это интимное прикосновение заставляет меня сделать резкий вдох. Чонгук прижимается губами к моему уху, и я слышу его дыхание.
- Я чувствую твой запах, - тихо говорит он. - Здесь.
Проводит носом вдоль моей шеи.
- И здесь.
Опустив руку, он обхватывает меня между ног.
Я крепче сжимаю его плечи и, наклонив голову, наблюдаю, пока грудь тяжело вздымается и опускается с каждым судорожным вдохом. Соски превратились в твердые, саднящие горошины, и я вспоминаю, как он сосал их в прошлый раз.
- Что мне делать теперь? - спрашиваю я, когда он снова опускает руку мне на бедро.
- Замри, - говорит он, касаясь губами чувствительной кожи под моим ухом. Он молчит мгновение, мы дышим синхронно, и наше дыхание сливается воедино. - Слышишь?
- Что ? - спрашиваю я еле слышно.
- Как бьется твое сердце. - Он касается моей груди и прижимает пальцы между ними. - Так сильно, Сэвадж. Я все еще пугаю тебя?
Я медленно поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Прикусываю нижнюю губу и киваю.
Он улыбается, проводя по соскам тыльной стороной ладони.
- Если скажу, что на самом деле хочу сейчас с тобой сделать, ты с воплями убежишь из моей комнаты. И больше никогда не захочешь вернуться. Я буду до конца дней преследовать тебя в ночных кошмарах.
Сердце замирает от его слов и таящегося в них обещания.
- Скажи мне.
Он улыбается, и от этого зрелища у меня перехватывает дыхание. Неудивительно, что он редко улыбается. У него убийственная улыбка.
- Я хочу оставить отметины на твоей коже.
- Чем?
- Своим ртом. - Наклонившись, он касается губами моей челюсти. - Зубами. - Покусывает ее. - Руками. - Сжимает мои бедра крепче, впиваясь пальцами в кожу. - Я бы накрепко тебя связал. Тогда ты бы никогда не смогла от меня убежать.
- Я бы и не захотела, - тихо признаюсь я.
Чонгук снова поднимает голову и смотрит на меня светло-голубыми глазами, будто видит мою душу. Она черная и мрачная, как и у него. Но его слова не похожи на угрозу.
Это обещание. И я отчаянно хочу, чтобы он его исполнил.
- Я бы привязал тебя к кровати. Связал твои руки. Лодыжки. Я бы хотел, чтобы ты лежала распростертой передо мной, а твоя красивая киска была на виду. Только для меня. - Он поводит губами вдоль моей шеи, и я закрываю глаза, а все тело покалывает в ожидании того, что он скажет дальше. - Но я не стал бы к ней притрагиваться. Не сразу. Еще долго не стал бы. Сперва я хотел бы, чтобы ты заплакала. Разрыдалась. Умоляла меня прикоснуться к тебе. Дать кончить.
Он посасывает местечко между шеей и плечом. Сильно, болезненно. Я сжимаю его плечи, наслаждаясь болью.
- Я бы трогал тебя повсюду, - продолжает он. - Сводил бы тебя с ума от желания ко мне. Ты бы промочила всю кровать. А я бы водил губами по твоему животу. По внутренней стороне бедер. По твоим ягодицам. Я бы целовал и кусал тебя, оставляя синяки.
Я прижимаюсь ближе к нему, так близко, как это возможно, и Чонгук , опустив руки, обхватывает меня за ягодицы.
- Посмотри на меня, - велит он. Я послушно встречаюсь с ним взглядом, и все мое тело вспыхивает. - Ты хочешь, чтобы я сегодня тебя трахнул?
Я неистово киваю, но не могу подобрать слов.
- Тогда заставь себя кончить. - Он убирает руки с моей задницы и упирается ими в матрас у себя за спиной. В новом положении его бедра приподнимаются выше, толстый член выпирает под спортивными штанами и прижимается ко мне. - Я не стану к тебе прикасаться. Не буду целовать. Я хочу, чтобы ты использовала меня.
Я хмурюсь и смотрю на него, разинув рот.
- Т-ты о чем?
- Прояви фантазию, Сэвадж. - Он ухмыляется, и внутри все воспламеняется. - Потрись мокрой киской вдоль моего члена. Делай со мной все, что захочешь, но я не стану к тебе прикасаться. И целовать тоже не буду. И не пытайся меня раздеть. Поняла?
Для меня это будет настоящей пыткой, и он это знает.
Но для него это тоже станет пыткой.
Я наклоняюсь к его губам и шепчу:
- Поняла.
Чонгук даже не вздрагивает. Просто наблюдает за мной спокойным, оценивающим взглядом. Я упираюсь ногами в пол, приподнимаюсь, пока не встаю на цыпочки, и подаюсь вперед. Наклоняю бедра, скользя вдоль передней части его штанов. Вверх и вниз.
Вверх и вниз.
Меня пробирает дрожь.
Я запрокидываю голову, закрываю глаза и бесстыдно трусь об него. Грудь выставлена вперед, соски направлены в потолок, бедра в этой позе дрожат от напряжения, и, черт возьми, это приятно. Я трусь клитором о шов на его штанах, толстый член чувствуется прямо под ними. Все так же крепко сжимаю его плечи и клянусь, ощущаю, как они напрягаются под моими руками. Я свожу его с ума?
Надеюсь на это.
У меня вырывается стон, за ним всхлип. Я опускаю голову, чтобы снова посмотреть ему в лицо, опускаю ноги и, устойчивее устроившись на нем, открываю глаза. Чонгук все так же наблюдает за мной свирепым взглядом. Полным жажды, с которой он, уверена, борется. Я вращаю бедрами, двигаясь на нем все быстрее и быстрее.
Он не произносит ни слова. От него никакого поощрения. Ничего. Один только пристальный взгляд. Он пытается оставаться бесстрастным, но как это возможно, когда я без смущения трусь об него обнаженным телом? Я чувствую его напряжение. Вижу бурю, зарождающуюся в его глазах.
- О боже, - произношу я еле слышно, мои веки трепещут. Я хочу, чтобы глаза оставались открытыми, и я могла смотреть на него, но меня переполняют всеобъемлющие чувства. Отпускаю его плечи и обхватываю свою грудь. Прищипываю сосок. С губ срывается шипение, и я облизываю их. Приоткрываю рот. - Черт.
А он все равно ничего не делает. Только смотрит на меня с тем же выражением лица. Красивая, холодная статуя в саду. Застывшая. Неподвижная.
Но это лишь фасад. Его выдают глаза.
У меня перехватывает дыхание, когда я сдвигаюсь вверх, и клитор задевает головку его члена. О да. Вот здесь. Выдаю поток ругательств, пока скольжу по его члену через хлопковую ткань. Все тело напряжено, а в горле встает ком по мере того, как я приближаюсь к разрядке. Она близка. Клитор пульсирует в такт с биением сердца, и я вскрикиваю, когда она настигает меня.
Оргазм охватывает, лишая способности думать. Мои крики снова и снова пронзают воздух, дыхание дается с трудом, пока я трусь о Чонгука, как кошка во время течки, так, что сводит бедро. Я дрожу. Все мое тело содрогается, и я сжимаю пальцами его футболку, хватаясь за него, как за якорь. Если отпущу, то упаду на пол.
Когда все заканчивается, я открываю глаза и шумно выдыхаю. Мы встречаемся взглядом.
- Встань, - спокойно говорит он.
Я поднимаюсь на дрожащих ногах и смотрю на огромное мокрое пятно на передней стороне его штанов. Но оно появилось не только из-за меня.Чонгук тоже к этому причастен. Из его члена сочится смазка, я это точно знаю.
Он смотрит на пятно и хмурится, а потом снова поднимает взгляд на меня.
- Ты напачкала.
- Я неряшливая, - хрипло говорю я, все так же неровно дыша.
- Сними их. - Он указывает на себя. - Встань на колени.
Вот и оно. Я тянусь к поясу его спортивных штанов. Тяну, и он приподнимает бедра, позволяя стащить их вниз. Его член подпрыгивает, головка мокрая и блестящая. Я отступаю, когда он резко сбрасывает штаны. Заведя руку за спину, снимает футболку и остается полностью голым, как и я.
И какое же это великолепное зрелище! У него красивое тело. Как произведение искусства. Изящные мышцы и крепкие сухожилия. А еще шесть кубиков на прессе. Узкие бедра, крепкие ноги и огромный член.
- Моя очередь, - шепотом говорит он. - Ляг на кровать.
Озадаченная, я снова встаю и подхожу к кровати. Чонгук тоже встает и обходит ее с другой стороны.
- Ровно посередине, Сэвадж. Быстрее.
Я ложусь на кровать, между бедер липко, соски возбуждены и пульсируют. Я могу кончить снова, стоит ему прикоснуться к клитору.
- Раздвинь ноги, - говорит он, и я тут же делаю это, открываясь перед ним.
Он устраивается на краю кровати, обхватив член, и начинает водить по нему рукой.
- Потрогай себя.
Я хмурюсь.
- Что?
- Делай, как я сказал.
Я опускаю руку между ног, окуная пальцы в тепло.
- Что мне делать дальше?
- А мне нужно диктовать каждый шаг? - спрашивает он.
Я молчу. Только жду следующей команды.
- Проведи пальцем по клитору, - тихо говорит он.
Так я и делаю, используя указательный палец.
- Вот так?
- Да. Не слишком сильно. - Я сразу набираю темп, не в силах сдержаться. - И не так быстро. Остановись.
Останавливаюсь, и крошечный участок плоти пульсирует под моим пальцем.
- Убери руку. Мне тебя не видно.
Чонгук никак не может решить, чего от меня хочет. Я опускаю руку и упираюсь ступнями в матрас, согнув колени и оставив ноги разведенными, чтобы он мог вдоволь насмотреться. Наблюдаю, как он начинает пылко водить рукой по члену, приковав голодный взгляд к месту между моих ног.
Он встает без предупреждения и забирается на кровать. Забирается на меня. Пока не расставляет ноги по бокам от моих плеч и шеи, а его член не оказывается перед моим ртом.
- Дай мне кончить тебе на лицо.
Я знала, что он этого захочет. Больной засранец.
Но я тоже этого хочу.
Уит неистово двигает рукой, издавая низкое рычание. Он близко. Я чувствую его запах. Чувствую его. Его член касается моего лица, и я облизываю губы. Плотно поджимаю их. У него вырывается гор танный стон, пока он дразнит мой рот головкой члена, и я, высунув язык, облизываю его. Пробую на вкус.
- Черт, Лиса, - тяжело дыша, выдавливает он, и я чувствую, как его сперма выстреливает мне в лицо. На щеку. На губы. Струя за струей. Снова и снова. Уит громко стонет, и, открыв глаза, я наблюдаю, как он растворяется во мне.
На мне.
Когда все заканчивается, он протягивает руку, окунает пальцы в сперму и размазывает ее по моим губам, обводя их контур.
- Такая идеальная, черт возьми, - говорит он шепотом, и я вспыхиваю от его комплимента.
Не сказав больше ни слова, он встает с кровати и оставляет меня одну. Все тело пульсирует от потребности в разрядке, все лицо забрызгано его спермой. Я подумываю стереть ее пальцами и как раз собираюсь это сделать, когда он возвращается с мокрым полотенцем.
- Я тебя вытру. - Его голос звучит холодно. Почти бесстрастно. Будто он врач, а я его пациентка, а не девушка, на которую он только что кончил.
Я лежу, закрыв глаза, и жду, пока он вытирает мое лицо. Его прикосновения равнодушны, он не говорит ни слова. Даже дыхание у него не участилось. Он полностью себя контролирует.
Это выводит меня из себя.
Закончив, Чонгук встает с кровати и снова уходит в ванную. Я поворачиваюсь на свою сторону и, подперев голову рукой, осматриваю обстановку. Комната полностью погружена во мрак, а мне хотелось бы знать, сколько сейчас времени.
- Тебе пора.
Я сажусь, услышав его низкий голос, и высматриваю его в полумраке. Вижу, что он стоит на пороге смежной ванной абсолютно голый, скрестив руки на груди.
- Я думала...
- Ты ошиблась, - перебивает он, оттолкнувшись от дверного косяка, и подходит к кровати. - Я с тобой закончил. - Наклонившись, подбирает мою одежду и бросает мне. - Одевайся и уходи.
Я встаю и делаю, как он велел: одеваюсь, как можно быстрее, а все тело дрожит, но уже совсем по другой причине. Все приятные чувства, которые я могла испытывать, покинули меня. Теперь я просто злюсь.
В ярости.
- Я хочу свой дневник, - говорю я, обуваясь и даже не потрудившись сперва надеть носки.
А он смеется, вот же мерзавец.
- Думаешь, сможешь вернуть его, подрочив разок? Ну уж нет.
- Ты ужасно со мной обращаешься, - выпаливаю я, испытывая отвращение из-за пронзившей меня боли. - Будто я никчемная.
- Знакомо, правда? Разве ты сама не так к себе относишься? - Чонгук вскидывает бровь.
Я шагаю к нему, сжав руки в кулаки.
- Да что ты вообще обо мне знаешь?
- Больше, чем ты думаешь. Я наблюдаю за тобой. Ты ходишь по кампусу, будто неприступная, но на самом деле в тебе нет ни капли самоуважения. - он делает шаг вперед и наклоняется, оказываясь со мной лицом к лицу.
- Обрети собственную ценность, Сэвадж, и докажи мне, что ты стоишь большего, чем бессмысленной возни в койке. - Он небрежно машет на меня рукой. - А теперь выметайся.
- Ненавижу тебя, - говорю я, дрожащим от злости голосом.
- Себя ты ненавидишь еще сильнее, потому что наслаждалась каждой секундой происходящего, - отвечает он со злобной улыбкой. - Уходи.
Я разворачиваюсь и ухожу, не сказав больше ни слова.