Глава 29. Сердце внутри нас
С самого утра в доме царило лёгкое, едва уловимое волнение. Оно витало в каждом движении, каждом взгляде, даже в утренней тишине, когда Юнги заваривал чай, а Чимин старательно застёгивал пуговицы на своей рубашке, то и дело сбиваясь и путая их.
— Минни, — мягко улыбнулся Юнги, подходя ближе и бережно убирая его руки, — ты так волнуешься, что путаешь даже левую с правой.
— А ты нет? — Чимин поднял глаза, и в его взгляде было всё: радость, тревога, нежность.
— Конечно, волнуюсь. Просто стараюсь не показывать, — альфа чуть коснулся губами его лба. — Всё будет хорошо.
Омега глубоко вдохнул и кивнул. Сегодня был особенный день. Через два месяца после того тёплого семейного вечера, когда их жизнь тихо изменилась, они впервые собирались увидеть того, кто уже жил под сердцем Чимина.
Серебристая Audi мягко скользила по улицам города, а Юнги не выпускал руки Чимина из своей. Омега то смотрел в окно, то украдкой поглядывал на альфу — и каждый раз, встречаясь с его спокойным взглядом, чувствовал, как страх уступает место тихому счастью.
— Знаешь… — вдруг прошептал он, когда они остановились на светофоре. — Мне иногда кажется, что это всё сон.
— Тогда пусть он никогда не кончается, — ответил Юнги и сжал его пальцы чуть крепче.
---
В коридоре клиники пахло чистотой и чем-то тёплым, успокаивающим. Они пришли чуть раньше назначенного времени, и теперь сидели на мягком диванчике, ожидая, когда их позовут. Чимин машинально поглаживал живот через свитер, а Юнги наблюдал за этим движением так, словно не видел ничего прекраснее.
— Минни? — послышался знакомый голос, и оба обернулись.
В дверях кабинета стояла Лина — в белом халате, с тёплой улыбкой и глазами, полными радости.
— Ну что, мои любимые родители, готовы познакомиться? — подмигнула она.
— Ещё как, — Чимин улыбнулся в ответ, и его голос чуть дрожал.
Внутри кабинета было тихо и светло. Лина попросила Чимина лечь на кушетку, а Юнги сел рядом, крепко удерживая его ладонь. Когда холодный гель коснулся кожи, омега чуть вздрогнул, и альфа сразу наклонился к нему:
— Всё хорошо, я рядом.
Прошло всего несколько секунд — и на экране появился крошечный силуэт. Сердце Чимина сжалось, дыхание перехватило. Он смотрел, не в силах отвести взгляд.
— Вот он, — мягко произнесла Лина. — Ваш малыш. Смотрите, как ровно бьётся сердечко. Слышите?
В тишине раздалось тихое, но уверенное «тук-тук-тук» — маленькое сердце, бьющееся внутри него.
Чимин прижал руку ко рту, сдерживая всхлип, и повернулся к Юнги. Тот тоже не мог скрыть эмоций — глаза альфы блестели, а губы дрожали от улыбки.
— Это… это наш ребёнок, — прошептал омега, и слёзы счастья потекли по его щекам.
— Наш, — подтвердил Юнги, прижимаясь лбом к его виску. — Самый настоящий.
И в этот момент всё остальное перестало существовать. Был только этот звук — маленькое сердце, стучащее в такт их дыханию, и безмерная любовь, которую они уже дарили тому, кого ещё даже не держали на руках.
---
Когда они вышли из кабинета, казалось, что весь мир вокруг стал другим — ярче, теплее, роднее. В руках Чимин держал маленькую распечатку — первое фото их малыша, того самого крошечного чуда, что билось прямо под его сердцем. Он смотрел на неё снова и снова, будто не веря, что всё это происходит на самом деле.
— Не могу поверить… это правда там, — тихо прошептал он, прислоняя бумажку к груди.
— Там, — мягко ответил Юнги и, остановившись прямо посреди коридора, обнял его за плечи. — Там наша жизнь.
Чимин улыбнулся сквозь слёзы и спрятал лицо у него на груди. Альфа гладил его по спине, не спеша отпускать — будто тоже боялся, что стоит отпустить, и это всё окажется сном.
— Мы должны показать это родителям, — спустя минуту омега отстранился, чуть смущённо вытирая глаза. — Папа с отцом, наверное, с ума сходят от любопытства.
— Сходим к ним сегодня вечером? — предложил Юнги.
— Конечно. Они должны увидеть, — Чимин снова взглянул на снимок и, не удержавшись, засмеялся. — Посмотри… он похож на маленькую фасолинку!
— Самая прекрасная фасолинка на свете, — серьёзно сказал Юнги и снова притянул его ближе. — Мин Чимин… ты делаешь меня самым счастливым.
Омега поднял взгляд, в котором блестело всё — и нежность, и волнение, и то бесконечное чувство, которое связывало их крепче любых слов.
— Мы вместе делаем друг друга счастливыми, — тихо ответил он. — И теперь нас будет трое.
---
Вечером они снова собрались за тем самым большим столом, где два месяца назад проходил их семейный ужин. На этот раз в доме царило не просто тепло — в воздухе витала особенная радость.
— Ну что? — не выдержал Сокджин, едва они вошли в гостиную. — Рассказывайте всё!
Чимин посмотрел на Юнги, тот кивнул и протянул родителям снимок. Несколько секунд стояла тишина, а потом Сокджин прикрыл рот рукой и всхлипнул:
— Это… это наш малыш…
— Наш внук, — с гордостью сказал Намджун, крепко обнимая Чанёля. — Маленький Мин…
Чиён тоже не удержался от слёз и тут же заключил Чимина в объятия, прижимая его к себе:
— Моя крошка… я так горжусь тобой.
— А я вами обоими, — добавил Чанёль, хлопнув Юнги по плечу. — Вы даже не представляете, какая жизнь вас ждёт впереди.
Они все говорили наперебой, смеялись, плакали и снова смеялись. Снимок малыша переходил из рук в руки, и каждый смотрел на него так, словно держал в ладонях самое драгоценное в мире.
А Юнги и Чимин сидели рядом, крепко держась за руки и чувствуя, что это только начало. Самое важное и самое прекрасное — впереди.