Замуж в пятнадцать

Солнечные лучи пробивались в спальню сквозь занавески, и в этот раз Чимин проснулся первым. Он потянулся под тёплым одеялом, сладко зевнул и тут же повернулся к Юнги. Альфа всё ещё спал, обняв подушку и тихо посапывая, а его обычно суровое лицо сейчас выглядело удивительно мягким и спокойным.

— Спишь, как ребёнок, — улыбнулся Чимин и осторожно провёл пальцами по его щеке.

Юнги чуть пошевелился, открыл глаза и сразу встретился с тёплым взглядом своего омеги.
— Доброе утро, мандаринка… — хрипло пробормотал он, притягивая его ближе. — Хотя, наверное, уже день?
— Почти, — засмеялся Чимин. — Но у нас сегодня планы, папочка.

— Планы? — Юнги приподнялся на локте, сонно моргая. — А, точно… поездка к твоим родителям.
— Угу. Папа с утра написал, сказал, что приготовит мой любимый пирог и ждёт нас к обеду, — глаза Чимина сияли радостью.

Юнги улыбнулся, глядя на эту искреннюю детскую радость в его лице. Он обожал видеть Чимина именно таким — светящимся, счастливым, будто весь мир вдруг стал простым и добрым.

— Тогда нам стоит поторопиться, — сказал он, целуя омегу в лоб. — Не хочу, чтобы твой папа подумал, что я похитил его сына и держу взаперти.
— Поздно, он так уже думает, — шутливо ответил Чимин, смеясь. — Но всё равно любит тебя.

Спустя полчаса они уже собирались в дорогу. Чимин, как всегда, метался по дому, проверяя, не забыл ли чего-то нужного, а Юнги спокойно ждал у двери, наблюдая за ним с улыбкой.

— Минни, ты ведь едешь к своим родителям, а не на приём во дворце, — поддел он его, когда омега в четвёртый раз проверил сумку.
— Просто хочу, чтобы всё было идеально, — смущённо пробормотал тот.

— Всё уже идеально, — Юнги подошёл ближе и поцеловал его в висок. — У нас будет замечательный день.

И действительно, день задался с самого начала. Солнце светило ярко, небо было чистым, а лёгкий ветер приносил запахи цветущих деревьев. Чимин устроился рядом с Юнги в машине, прижавшись к нему плечом, и всю дорогу напевал под нос знакомую мелодию.

— Ты всегда так радуешься, когда едешь домой, — заметил альфа, бросая короткий взгляд на него.
— Потому что это дом, где меня всегда ждут, — тихо сказал Чимин. — И теперь ждут не только меня… но и тебя тоже.

Юнги улыбнулся, чувствуя, как от этих слов внутри разливается тепло.

---

Серебристая Audi плавно свернула на знакомую улочку и остановилась у уютного дома с тёплыми занавесками и ухоженным садом. Чимин сразу почувствовал, как сердце забилось быстрее — сколько бы лет ни прошло, возвращение сюда всегда вызывало в нём особенное чувство. Дом детства. Дом, где его всегда ждали.

— Приехали, мандаринка, — мягко сказал Юнги, глуша двигатель и бросив на него короткий, тёплый взгляд.

— Да… — выдохнул Чимин и чуть нервно поправил рубашку. — Почему-то волнуюсь, будто впервые привожу тебя к ним.

— Ты просто скучал, — улыбнулся альфа и, выйдя первым, обошёл машину, чтобы открыть дверцу своему омеге. — Пойдём, не заставим их ждать.

Они подошли к двери, и прежде чем Юнги успел постучать, она распахнулась сама — на пороге уже стоял Пак Чиён. Его глаза засветились, как только он увидел сына.

— Минни… — голос дрогнул от эмоций, и он тут же раскрыл объятия.

Чимин даже не успел ответить — только бросился вперёд и крепко обнял его. Запах родного дома, знакомое тепло родительских рук — всё это обрушилось на него разом, вызывая в груди тихое, щемящее чувство.

— Папочка… я так соскучился… — прошептал он, зарываясь лицом в его плечо.

— И я, малыш… — Чиён чуть отстранился, глядя на него с такой гордостью и любовью, будто снова видел перед собой маленького мальчика. — Ты так повзрослел… стал ещё красивее.

Потом его взгляд переместился на Юнги.

— А ты… рад видеть тебя, сынок, — сказал он уже спокойнее, но с искренним теплом. — Проходите, обед уже почти готов.

Они прошли в гостиную, полную солнечного света и запаха свежей выпечки. Чимин снял обувь и машинально огляделся — ничего не изменилось: те же фотографии на стенах, тот же уют, который он так любил.

— Где отец? — спросил он, проходя за папой на кухню.

— На заднем дворе, чинит старую скамейку. Сейчас придёт, как только услышит твой голос.

И действительно, через несколько минут в дверях появился высокий мужчина с мягкой улыбкой и лёгкой усталостью в глазах. Пак Чанёль сразу направился к сыну и крепко обнял его, чуть приподняв от пола.

— Наш мальчик вернулся, — сказал он, не скрывая радости. — Как же я скучал, Чимин.

— Я тоже, отец… — ответил омега, уткнувшись носом в его плечо.

Обстановка быстро стала такой же тёплой и лёгкой, как и всегда. Они сидели за большим столом, ели пирог, вспоминали смешные истории из детства Чимина. Папа с отцом расспрашивали про их загородный дом, про планы на будущее, а Юнги сдержанно, но с теплом рассказывал, как старается окружить Чимина заботой.

— Он счастлив с тобой, это видно, — тихо сказал Пак Чиён, глядя на альфу поверх чашки чая. — Спасибо тебе за это.

— Это я должен благодарить его, — так же тихо ответил Юнги, скользнув взглядом по омеге, который в этот момент смеялся над какой-то шуткой отца.

Но идиллия внезапно нарушилась. Чимин, который только что весело рассказывал о своей последней прогулке по саду, вдруг замер. Его лицо побледнело, глаза расширились.

— Минни? — обеспокоенно позвал Юнги, но тот уже вскочил на ноги и почти бегом направился в сторону ванной.

Папа и отец переглянулись, а потом быстро пошли за ним. Чимина нашли, стоящего над раковиной, дрожащего и тяжело дышащего — его тошнило, и он выглядел растерянным и напуганным.

— Минни… что случилось? — Пак Чиён подошёл ближе, осторожно положив руку ему на спину.
— Я… не знаю… — еле выдохнул омега. — Просто вдруг… стало плохо…

Юнги тут же оказался рядом, обнимая его за плечи и помогая устоять. Он молча гладил его по спине, и чем дольше смотрел на него, тем чётче понимал, что происходит. Это было не просто недомогание.

Он поднял взгляд на родителей Чимина — и, судя по их лицам, они поняли то же самое.

— Юнги… ты думаешь… — начал Чанёль, но альфа только кивнул.

— Возможно, — сказал он спокойно, но в голосе дрожала надежда. — Это может значить, что… он беременен.

В комнате повисла тишина. Чимин медленно поднял взгляд на всех троих, глаза его расширились.

— Ч-что?.. — выдохнул он, будто впервые осознал, что это может быть правдой. — Но… я… я не думал…

— Всё хорошо, малыш, — тихо прервал его Юнги, снова прижимая к себе. — Даже если это так… это чудо. Наше чудо.

Папа глубоко вздохнул, прикрыв рот рукой, словно сдерживая нахлынувшие эмоции.
— Значит… я стану папой… вернее, дедушкой… — он рассмеялся сквозь дрожащий голос. — Это… это невероятно…

Чанёль подошёл ближе и положил руку на плечо Юнги.
— Береги его. Теперь вы оба — самая большая ценность для нас.

— Я уже берегу, — тихо ответил альфа и поцеловал Чимина в висок. — И не перестану ни на секунду.

Омега всё ещё выглядел растерянным, но его губы медленно растянулись в улыбке. Он посмотрел на всех троих и почувствовал, как в груди разливается тёплая, щемящая радость.

— Похоже… мы действительно ждём ребёнка… — прошептал он.

— Да, мандаринка, — Юнги коснулся его живота кончиками пальцев. — Нашего малыша.

И в тот момент дом наполнился каким-то особенным теплом. Тем самым, которое рождается только тогда, когда рядом те, кто любит тебя без условий.