Глава 3. Разбитые мечты
Дверь хлопнула так сильно, что внизу у всех зазвенело в ушах. Но Чимин этого уже не слышал. Он вбежал в свою комнату, упал лицом в подушку и разрыдался. Слёзы жгли глаза, подушка быстро промокла, но остановиться он не мог. Всё внутри кричало: «Несправедливо! Зачем? Почему я?»
Он сжимал в руках край одеяла, будто вцепился в последний кусочек своего детства, которое у него пытались отнять.
Он не услышал, как тихо скрипнула дверь. Только мягкое:
— Сынок… — донёсся голос Чиёна.
Чимин резко сел на кровати, глаза покраснели, губы дрожали.
— Уходите! — выкрикнул он. — Вы мне враги! Вы знали и молчали! Вы всё решили без меня!
Чиён подошёл ближе, но Чимин отпрянул, словно прикосновение могло причинить ещё больше боли.
— Я не хочу! — сорвался он на крик. — Я не пойду замуж за чужого! Я не готов! Мне пятнадцать, я ребёнок!
— Мы знаем, — тихо ответил Чиён, голос дрожал от боли. — Поверь, если бы я мог, я бы всё отменил…
— Но вы не отменили! — выкрикнул омежка, и слёзы снова потекли по его щекам. — Вы просто сдали меня!
На шум вошёл Чанёль. Его обычно уверенный взгляд теперь был полон усталости.
— Чимин… — начал он. — Мы сделали это не потому, что хотели тебе зла. Ты — омега. А у омег нет выбора. Закон… он сильнее нас.
— Но это же моя жизнь! — Чимин сжал кулаки, дрожа от бессилия. — Почему я должен подчиняться закону, которого не понимаю?!
Чиён не выдержал и обнял сына, несмотря на его сопротивление.
— Прости, малыш… Я знаю, ты злишься. Ты имеешь право злиться. Но ты не один. Мы всегда будем рядом, что бы ни случилось.
Чимин уткнулся в плечо папы и снова заплакал. Но теперь в этих слезах была не только злость, но и отчаяние. Его мир рушился, а построить новый казалось невозможным.
---
В это время, в машине, Юнги сидел рядом со своими родителями — Мин Намджуном и Мин Сокджином, молча глядя в окно. За стеклом мелькали огни вечернего города, но он их не замечал. Перед глазами стояла только одна картина: маленький омега с заплаканными глазами и сорванным криком.
— Ты выглядишь недовольным, сын, — заметил Намджун, его отец.
— Потому что я и есть недоволен, — глухо ответил Юнги. — Вы видели его? Он же ребёнок. Он рыдал, как будто его предали. И знаете что? Его и правда предали.
В салоне повисла тяжёлая тишина. Сокджин тихо посмотрел на сына.
— Юнги, мы понимаем, что это тяжело. Но таков наш мир. Ты альфа. У тебя нет права отказаться.
— А если я не хочу причинять ему боль? — спросил он, сжав кулаки. — Я не могу жениться на том, кто ненавидит саму мысль обо мне.
— Со временем он привыкнет, — спокойно сказал Намджун. — Все омеги проходят через это. Вспомни, как было с твоим папой.
Юнги резко повернулся к нему.
— Папа был старше! Он понимал, на что идёт. А Чимину всего пятнадцать. Он смотрел на меня так, будто я монстр, который украл у него свободу.
Сокджин положил руку на плечо сына.
— Иногда любовь приходит позже, — тихо сказал он. — Ты сможешь стать для него опорой, если проявишь терпение.
— А если он никогда не простит? — прошептал Юнги, впервые позволяя голосу дрогнуть.
Намджун тяжело вздохнул.
— Тогда тебе придётся научиться жить с этим. Закон не спрашивает, чего мы хотим.
Юнги отвернулся и снова уставился в окно. Внутри всё сжималось. Он не знал, как быть мужем тому, кто так отчаянно отталкивал его. Не знал, как прожить жизнь, если каждый день будет видеть ненависть в глазах омеги.
Но выбора не было. Свадьба уже назначена.
И пока Чимин в своей комнате плакал над обломками своих мечтаний, Юнги понимал: и его собственные мечты тоже разбились — ведь вместо желанной пары он получал ребёнка, которому пришлось навязать взрослую жизнь.
---
Эта ночь стала самой тяжёлой для них обоих.
Для Чимина — потому что рухнул весь его мир.
Для Юнги — потому что он понял: иногда закон сильнее сердца.
А утро принесёт новые разговоры, новые слёзы и новые сомнения.