Проклятие зелёных глаз
Глава 1
Семь лет спустя
Всё в жизни Беатрис Майкловны Джексон было пропитано если бы.
Если бы она не сбежала из дома той ночью. Если бы она не искала утешения у Джейт. Если бы её отец, Майкл, не погиб на грязном полу того ангара, спасая её от маньяка, одержимого её матерью.
Семь лет прошло с тех пор, как Мирон Локель исчез, оставив за собой пепел и кровь. Семь лет, как её мать, Викса (Лисена), превратилась из хрупкой женщины в стальную леди, которая вела фонд имени своего мужа, но никогда не улыбалась. Семь лет, как Беатрис заперла свое сердце на замок, ключ от которого был выброшен в ледяную реку.
Её тело, выросшее под тяжестью вины, было тоньше и выше, чем у матери. Но её глаза, каре-зеленые, унаследованные от Виксы, теперь всегда смотрели на мир с вызовом и болью.
Сейчас она стояла перед зеркалом в гардеробе, выбирая наряд для вечера. Не для себя. Для Люцифера.
Наследие Джексона
Люцифер был олицетворением иронии судьбы. Сын Джека и Элеоноры, он унаследовал всю внешнюю привлекательность своего отца и весь внутренний, закрытый талант Майкла Джексона. После гибели Майкла, Люцифер, переживший сильное потрясение, отдалился от музыки и полностью погрузился в семейный бизнес — стал правой рукой Джека. Но в его глазах, точной копии зеленых глаз Майкла, всегда была тень. Тень вины.
Они жили в одном кругу, но на расстоянии. Три метра. Дистанция, установленная их отцами, их матерями и трагедией.
Беатрис выбрала черное платье, обтягивающее, как вторая кожа. Сегодня был благотворительный вечер в честь Фонда Майкла Джексона. И сегодня она увидит его.
Она спустилась в гостиную. Викса пила чай, держа чашку обеими руками.
— Идешь? — спросила Викса, не отрывая взгляда.
— Да, мам. Фонд твоего мужа, — ответила Беатрис, избегая слова «отец».
— Не забудь, что сегодня будет Люцифер. И Джейт. Держись от них подальше.
— Ты же знаешь, что это невозможно.
Джейт. Яркая, уверенная, идеальная, как её мать Элеонора, Джейт была первым предательством в жизни Беатрис. После смерти Майкла, роман Джейт и Люцифера распался, но их связь осталась. Джейт не была раскаивающейся подругой. Она была напоминанием о том, что легкость всегда побеждает глубину.
Запах Вины
Вечер был душным. Беатрис вошла в зал. Её сразу нашел его взгляд.
Люцифер. Он стоял у бара, окруженный людьми, но смотрел только на нее. Его идеально сидящий костюм, черные, как смоль, волосы и те самые, зеленые, пронизывающие глаза.
Их взгляды встретились. Это было не дружелюбие, не любовь, а жесткое притяжение, основанное на общей вине. Он был виновен в том, что отверг её, а она — в том, что из-за этого погиб её отец.
Беатрис подошла к нему. Люцифер отставил бокал.
— Беатрис. Ты великолепна, — его голос был низким и бархатным.
— Ты мне лжешь, — просто ответила она. — Ты бы предпочел видеть Джейт.
— Джейт здесь. — Он кивнул на другую сторону зала, где Джейт непринужденно флиртовала с пожилым инвестором. — Но я всегда смотрю на тебя.
В его словах была нежность, но сквозь неё пробивалось нечто хищное, собственническое. Это был Люцифер. Он не знал, как любить, но знал, как владеть.
— Почему? Чтобы напоминать себе о том, что произошло? — её голос дрожал от боли.
— Чтобы напоминать себе, что нужно держать тебя на расстоянии.
Он сделал шаг ближе. Три метра, которые их разделяли, сократились до одного. Его запах — дерево и мята — окутал её.
— Знаешь, что я думаю, Беатрис? — прошептал он, нависая над ней. — Что мы оба прокляты. И ты хочешь того же, что и я. Ты хочешь, чтобы та боль, которую я тебе причинил, наконец-то сравняла наши счета.
Его рука, нежно, но властно, легла ей на поясницу. Беатрис почувствовала, что её сердце не просто бьется, оно бьется с болью, которую она так отчаянно пыталась заглушить. И это чувство было почти сладостным.
Она посмотрела в его зеленые глаза. Одержимость была в воздухе. Три метра до взаимности сменились тремя метрами до безумия.
И она, дочь Виксы, уже не хотела спасения. Она хотела платить по счетам.