Кассиопея NEW

- Касси, Касси! – спотыкаясь, прибежала девочка лет тринадцати и тут же согнулась, оперившись руками о колени. – Ты слы... ты слышала? – задыхаясь говорила она.

- Что слышала? – невозмутимо спросила Кассиопея. Она училась стрелять из лука, уйдя в безлюдное поле, когда прибежала её сестра-близнец.

- Генота собирается на Гору Рух!

- Что?! – удивилась Кассиопея, резко отпустив тетиву. Полетевший криво лук пролетел мимо дерева, в которое она целилась. – Когда?!

- Сегодня. Сейчас!

Кассиопея поспешно кинула лук и что есть сил побежала, оставляя позади сестру, которая продолжала кричать ей в след – «быстрее! Он уходит!». Её легкие горели, но она бежала не останавливаясь, не смотря на подступивший вкус крови во рту.

Генота был лучшим другом её двоюродного брата, принца Даннура. Будучи на два года старше, они вдвоём всегда присматривали за Кассиопей и Андромедой. Две сестры с самого рождения сидели у них на шеях, постоянно прося их с ними играть. И два старших брата безропотно выполняли все их просьбы, окончательно их разбаловав. Но с тех пор, как Кассиопея стала чуть постарше, она стала относится к Геноте не как к другу, а к кому-то больше. Он стал её первой любовью, и она незамедлительно решила, что непременно выйдет за него замуж, когда они вырастут. И теперь, учитывая всю серьезность её намерений, как её «жених» может так просто уйти в монастырь?

Она прибежала к большому зданию из белого кирпича, огороженный высокими стенами. Отдышавшись пару секунд, она стремительно забежала внутрь через открытые ворота и застала Геноту, поглаживающего своего коня.

- Ты куда?! – потребовала она, встав перед ним.

- Я ведь говорил тебе, - с легкой улыбкой ответил юноша. – Я отправляюсь на Гору Рух.

- Я думала ты шутишь! Зачем тебе сдалась эта Гора? Не уходи никуда! – потребовала девочка.

- Я хочу совершенствоваться и телом, и духом. Мой наставник сказал, что Гора Рух сделает из меня настоящего война.

- Твой наставник – идиот! – злобно выпалила она. – В Кентрагольфе, что, не хватает хороших учителей? Из Горы Рух не возвращаются, ты ведь знаешь!

- Возвращаются, - не прекращал улыбаться мальчишка.

- Очень редко! Там издеваются над людьми и мучают их до смерти!

- Это всего лишь слухи.

- Но раз так говорят, значит это правда! И еще, ты не можешь оставить Генерала и свою матушку одних! Ты ведь у них единственный!

- Поэтому я и должен стать сильнее.

- Я сказала, не уходи! – сказала она красными глазами, еле сдерживалась, чтобы не заплакать.

- Касси, я ведь туда не навсегда, - мягким голосом проговорил юноша, подойдя к ней и заключив её в объятия. – Я обязательно вернусь.

- Обещаешь? – вытащила она голову из-под его объятий и вгляделась на него, полными слёз глазами. Черные очаровательные глазки, смотрящие снизу вверх, могли тронуть даже самое чёрствое сердце. Поэтому, Генота не выдержал, и дал ей обещание, даже сам не зная, верит он своим словам или нет:

- Обещаю, - выпустил он её из свои своих объятий и ловко запрыгнул на свою лошадь. – Мне пора, - улыбнулся он ей на прощанье. – Береги себя, будь послушной ученицей.

Кассиопея и не думала кивать. Послушание было не по её части. В отличии от Андромеды, которая была прилежна во всём, она была головной болью всех её учителей и родных. У неё не было ни единого женского развлечения, и она предпочитала компанию хулиганов-мальчишек своим дворцовым сёстрам. Даже привязанность к Геноте она проявляла открыто и без стеснения вместо того, чтобы жеманно смущаться как другие девочки её возраста. Генота же, зная о её чувствах, принимал это за мимолётное развлечение, и относился к этому без насмешки, но и не принимая близко к сердцу.

- Отец, матушка, - поднял он голову на балкон второго этажа, где стояли его родители. – Мне пора, берегите себя!

Его отец, Генерал Байте, недовольно хмыкнул. Ему явно не нравилась идея своего сына. Но он недавно лично убедился, если Генота что-то для себя решил, его ни за что не переубедить. Ведь он оставался непоколебимым даже перед несколькими ударами плётки, которыми его одарил отец в надежде его вразумить. К тому же Геноте уже исполнилось пятнадцать, возраст, когда можно решать свою судьбу самому. В итоге Генералу ничего не оставалось, кроме как принять его решение.

Как и сказала до этого Касси, Генота был их единственным ребёнком. Не потому, что в век многоженства и множественных потомств они не смогли завести других. Дело в том, что Генералы всегда были приближенными Кантра, их правой рукой и обладали властью ничем им не уступающим. Из-за рода своей деятельности, они были средоточием силы государства и при желаний, с легкостью могли бы устроить переворот. Поэтому им был наложен запрет, при котором они могли иметь лишь одного ребёнка, передвижение и обучение которого строго контролировалось королевской семьей. От лишней осторожности, несмотря на то, что когда придёт время, Геноте суждено занять место своего отца, его часто обделяли в плане обучения. И особенно сильно страдала военная подготовка, которого так ему не хватало. Поэтому услышав у странствующего монаха о Горе Рух, он тут же загорелся идеей туда отправиться.

- Хватит плакать! – гневно кинул Генерал рядом стоящей жене. – Если ему так сильно хочется помереть, пусть делает что хочет! – развернулся он и скрылся из виду.

- Генота, сынок, будь осторожен. Обязательно возвращайся! – кричала она, то и дело вытирая свои слёзы белым шёлковым платочком и тем же платочком махая ему, пока он не скрылся из виду.

Никто не знал, что из себя представляет гора Рух. Все что о ней было известно, что это независимая гора, огороженная от всего мира. Некоторые считали, что это поселение монахов на горной скале, отречённые от всего мира и отказавшиеся от мирской суеты. Некоторые считали, что это лагерь по закалке тела, и что добраться туда стоило немалого труда. Некоторые считали, что люди не возвращаются оттуда, потому что их морят голодом и мучают до смерти. Но на самом деле, Гора Рух оказалась всем сразу.

Гора Рух была монастырём расположенной на горной скале. По всей скале были множественные пещеры, словно щели в улье, где служители монастыря скрывались для медитации. Поступали туда лишь те немногие, кто был готов отбросить свои амбиции и решил посвятить себя совершенствованию тела и души. Их не морили голодом, им просто давали минимальную порцию еды, и их не мучали до смерти, их просто подвергали постоянному физическому труду. Для неподготовленного человека, местный режим действительно казался каторгой. Но никого здесь насильно не держали. Сюда и без того приходили мало людей, потому что трудность составляла найти эту гору, а после нужно было ещё и взойти на неё. Да и взойдя, необходимо было найти нужную скалу, затем взобраться и на неё. Многие не выдерживали такой нагрузки, и разворачивались прямо у подножья горы. А те немногие, кто дошёл до середины, не выдерживали разряжённого воздуха, и тоже спускались обратно.

В поисках силы, молодой пятнадцатилетний юноша, полный желания учиться, отправился именно на эту гору. И с момента, как он вышел за ворота собственного дома, никто не знал - дошёл ли он туда.

***

С момента как Генота ушёл, прошло два года. За это время, о нём успели бы забыть, если бы не Кассиопея денно и нощно твердящая, что она отправится за ним. Её мимолётное детское увлечение Генотой, как все считали, обернулась настоящей одержимостью. В своей мании, она показывала удивительное упорство, способное перещеголять даже самых отпетых упрямцев. Ей недавно стукнуло пятнадцать лет, и она, в день своего рождения, вместо празднования, отправилась собираться в дорогу. Её родители, и даже Андромеда умоляли её остаться, и уверяли, что вот-вот Генота вернётся сам. Пару месяцев её удавалось обманывать тем, что ему отправили письмо, и он скоро на него ответит. И ещё пару месяцев её обманывали, что за ним отправили гонца. Спустя полгода, не дождавшись никакого результата, Кассиопея решила отправиться за ним сама.

Кассиопея утешила родителей тем, что рядом с ними остаётся Андромеда, во истину лучшая версия Кассиопеи и обещала, что она вернётся сразу, как найдёт Геноту. Даннур, тосковавший по своему другу был рад её затее и даже собирался составить ей компанию, но Кантр строго настрого запретил второму принцу покидать дворец. А Андромеду утешать не пришлось. Она, как никто другой знала о чувствах своей сестры, и заранее понимала, что её бесполезно останавливать. Поэтому она лишь молча пускала слёзы, помогая сестре собираться.

Кассиопею снабдили в дорогу как настоящую аристократку, снабдив её просторной каретой, лучшими лошадьми, всей необходимой провизией на недели вперёд и выделив двух опытных воинов. Дорогу им указывал пожилой мужчина, который когда-то пробовал туда залезть, но в силу своего возраста не осилил Гору. Таким образом, её спасательная операция обернулась роскошным походом, и она ехала на Гору Рух, не чувствуя ни единого дискомфорта. Единственным неприятным было лишь то, что дорога длилась несколько дней. Но кто же знал, что это всего лишь начало трудностей...

Прибыв к подножию горы, Кассиопея искривленной гримасой посмотрела наверх – гора оказалась настолько нескончаемой, что верхушка терялась, пробиваясь сквозь облака. «И как прикажете, туда подниматься?» - задалась она вопросом, и только собиралась отправить туда двух своих охранников, но тут же передумала: она должна лично увидеться с Генотой и убедиться, что он в порядке.

Старик-путеводитель отказался за ними следовать, и остался снизу, добросовестно наставив по всем вопросам. В итоге пришлось подниматься всем троим. Они без остановки поднимались целые сутки, останавливаясь лишь на перекус. К ночи приходилось разбивать палатки, а на завтрашнее утро, как только показывались первые лучи солнца, они отправлялись дальше. По дороге им даже встречались дикие обитатели горы, не решавшиеся вступать с ними в открытую схватку. В эти моменты, Кассиопея было бесконечно благодарна своим родителям, которые навязали ей охранников. Без них, она бы не выдержала ни путь к вершине, ни встречу с дикими животными. Учитывая неопытность и плохую физическую подготовку, ей этот поход давался особенно тяжело. Она держалась на одной лишь своей упертости и желании увидеть Геноту. Двум воинам, несмотря на их хорошую подготовленность, тоже приходилось не сладко, потому как им приходилось тащить на спине всю провизию. В конце концов получилось так, что они поднималась дольше, чем ехали на саму гору. И только спустя пару дней, они вступили на относительно ровную гладь на горе, что значительно облегчило им путь. Пришлось пройти ещё несколько часов перед тем, как перед ними показалась скала со встроенными на ней хижинами и многочисленными пещерами. Это была победа!

Вся усталость мгновенно испарилась, и Кассиопея побежала по тонкому слою снега в сторону скалы, удивленно вглядываясь в каждый уголок. Всю скалу окутывал слой лёгкого тумана, затрудняя обзор. Но даже так, в пещерах можно было разглядеть силуэты людей в медитирующей позе. Вокруг стояли поразительная тишина и спокойствие. Всё пространство было окутано чем-то удивительно божественным, невольно заставляя проникаться атмосферой трепетного почтения к богам.

Внезапно перед Кассиопеей из ниоткуда возник силуэт в белых одеждах, тщательно скрывающие все части тела. Мужчина соединил ладони и поклонился:

- Озари Вас божественным светом, мой друг, - мягким голосом сказал он. – Что Вас привело на священную Гору Рух?

- Здравствуйте! – сказала Кассиопея, и тут же поняв, как непривычно громко звучит её голос, продолжила чуть ли не шёпотом. – Я пришла за своим другом. Вы могли бы помочь его найти?

- Как зовут Вашего друга?

- Генота. Ему семнадцать лет. Вы знаете его?

- На Горе Рух все друг друга знают, - улыбнулся он. – Вы хотели передать ему послание?

- Я хотела бы с ним поговорить. Вы можете меня к нему проводить?

- Для столь юной путешественницы может быть опасно взбираться по скале в такой туман. Поэтому позвольте мне сходить за ним самому, - поклонился он, скрываясь в тумане.

Кассиопея взбудоражено переменялась с ноги на ногу, не в силах сдержать своё внутреннее волнение. Для без того не терпеливой Кассиопеи последние минуты ожидания оказались нестерпимо долгими. Она готова была побежать вперёд, заглядывая в каждую пещеру и хижину, лишь бы не ждать. Но она смогла себя сдержать, и перед ней, вознаграждением наконец-то появился силуэт. Это был он, Генота. Увидев его, неспеша движущегося в её сторону, появляясь сквозь слой лёгкого тумана, словно неземное существо, Кассиопея затаила дыхание.

- Касси? – удивлённо спросил он чужим голосом, и таким же чужим лицом на неё смотрел.

Генота за прошедшие два года сильно изменился. Перед ней теперь стоял не худощавый пятнадцатилетний мальчишка ростом с неё, а юноша с возмужавшим телом и лицом. Его голос, успел за это время сломаться, став более грубым. Ростом он оставался выше неё на целую голову, учитывая, что Кассиопея здорово вытянулась за это время. Запечатлев в памяти трогательного, доброго мальчика, она совсем не ожидала, что он так изменится.

- З-здравствуй, - невольно запнулась она, пытаясь успокоить трепещущее сердце. Её щеки мгновенно вспыхнули от смущения. Она впервые реагировала на него как подобает влюбленным юным девам, застенчиво опуская свои глаза.

Будь это прежний Генота, он бы привычно обнял её, как делал всегда. Но сейчас он держался на удивление сдержанно, хотя продолжал дружелюбно ей улыбаться. Вероятно, на этой самой горе он и обрёл свои сдержанность и равнодушие, чем в будущем гневил многих женщин.

- Что ты здесь делаешь? – спросил он как можно мягче, чтобы вопрос не прозвучал упрёком.

- Тебя... долго не было... - говорила она, робея. – Вот я пришла за тобой... сама...

- Я очень тронут, что ты проделала такой длинный путь на эту Гору. Но я не собираюсь возвращаться.

Кассиопею словно окатили холодной водой. Она тут же забыла про своё стеснение, возвращаясь в своё обычное состояние. Нахмурившись, она вгляделась прямо в его глаза, словно не верила его словам:

- Что?

- Я не планирую возвращаться в ближайшее пару лет.

- Пару лет? – повторила она, удивившись сильнее. Она не могла поверить, что проделала весь этот путь чтобы услышать эти слова. Весь подъем наверх её поддерживала лишь одна мысль, что она спустится с этой горы вместе с Генотой. Эта мысль была единственным стержнем, заставлявший её подниматься дальше. Как такое может быть, что он отказывается возвращаться? Получается, ей придётся спускаться без него?

- Когда я закончу своё обучение, я непременно вернусь в столицу. Сейчас, я не достиг того уровня, которого хочу.

- Хочешь сказать... - тяжело дышала она через вздутые ноздри, еле сдерживаясь, чтобы не взорваться. – Я зря сюда пришла? – вытаращила она глаза.

Генота не ответил.

- Ну уж нет! Я спущусь с этой Горы с тобой или не спущусь вообще! – принялась она за своё старое упрямство.

Её решимость никогда не знала равных, и если она для себя что-то решила, значит так тому и быть. Генота отлично знал свою подругу и оттого тяжело вздохнул.

Однажды в детстве, Генота подрался с младшим принцем, вывихнув тому руку. После этого Геноту наказали, заперев его в комнате. Наказание должно было продлиться по крайней мере пару дней, но его выпустили не прошло и суток. Всё из-за Кассиопеи, которая пришла с ним поиграть, и стояла на улице, прямо под его окнами с утра до самой ночи, безустанно требуя, чтобы того отпустили. В моменты, когда её силком забирали, она всё равно возвращалась обратно и стояла словно статуя – неподвижно, взирая на его окно. В тот день, как назло, лило как из ведра. Но разве дождь смог бы остановить Кассиопею, решившую стоять там, пока не добьётся своего? В последствии Геноту отпустили, но маленькая Касси сильно заболела и провалялась в кровати несколько недель. Это воспоминание всплывало в памяти каждого, кто с ней припирался, давая понять, что спорить с ней бесполезно. Вот и теперь, Генота словно вновь увидел стоящую под дождём маленькую девочку, которую он несколько часов уговаривал вернуться обратно.

- Тогда тебе придётся остаться здесь, - сказал он, перешагнув бесполезные уговоры.

- Ч-что... - опешила она. Ей казалось, что её слух сегодня целый день её подводит. Обычно, Генота принялся бы всячески её упрашивать вернуться, и в конце концов устав, должен был согласиться вернуться с ней. Эта схема была самой банальной, и она никогда не давала сбоя... до сегодняшнего дня.

- Ты сказала, что спустишься с этой горы со мной или не спустишься вообще, - принялся он спокойно объяснять. - Раз я остаюсь здесь, то и ты остаешься со мной. Разве это не твои слова? – вскинул он бровь в лёгкой усмешке.

- Мои, - кивнула она растерянно. – То есть ты... Абсолютно. Точно. решил не возвращаться? – делала она акцент на каждом слове, словно говоря с полоумным.

- Я. Абсолютно. Точно. Не планирую возвращаться, - повторил он её же интонацией.

- Ну что ж, так тому и быть, - расставила она руки по бокам, держась за свою талию. – Значит, я остаюсь здесь. С тобой.

Обе, хоть и пытались сойти за взрослых, но вели себя абсолютно по-детски. Их вид, стоящий друг против друга походил на дуэль, где они мерились своим упрямством. Каждый верил, что его противник скоро сдастся и злорадно усмехался про себя.

Кассиопея тут же отправила своих охранников обратно, прося передать, что она остаётся здесь. После чего зачислилась учеником монастыря Рух.