IX
Проснулась Алана поздно. Плотные портьеры оказались открыты, и через арочное широкое окно в комнату вливалось обеденное солнце. Алана села, с полуоткрытыми глазами огляделась по сторонам. В комнате никого. А значит, она могла спать дальше, и заново упала на кровать. Что ей, чужестранке ещё делать? Всю прошлую неделю она так и провела, за исключением изучения злосчастных дневников Гофаура. Честно сказать, она даже боялась выходить из комнаты, не желая встречаться с неизвестным. В ней совершенно не было той самой жилки исследователя, когда хочется залезть за приключениями в каждую увиденную щель. Она никогда не искала проблем, вела себя прилично, лишний раз не заговаривала и жила тихой, размеренной жизнью. Друзей у неё не было, да и родителей не полный комплект. Вырастили её совершенно отчуждённой, незаинтересованной ни в чём и равнодушной ко всему. И волей судьбы в прошлом оказался именно такой человек. Даже смешно. Будь на её месте отец, он бы вопил от восторга каждую секунду пребывания в Кентрагольфе. Уж он бы точно залез в каждую щель и достал каждого человека. А может оно и к лучшему, что здесь оказалась именно она? Она уж ни коим образом не сможет повлиять течению истории, и даже не подумает об этом. Её рассудительность и мастерская способность растворяться из поля зрения могли обеспечить ей спокойные три недели. А дальше она вернётся обратно в своё время. Она не давала себе отчёта зачем ей так хотеть обратно, да и хочется ли вообще, лишь считала это правильном и дальше не задумывалась.
В дверь постучались. Не дожидаясь ответа, в комнату вошла вчерашняя служанка, стукнувшая Алану дверью. Увидев, что Алана не спит и лежит с открытыми глазами, она тут же начала всячески извиняться, чуть ли не кланяясь до пола, застав её врасплох. Не ожидавшая столь бурных извинений с пробуждения, Алана даже не сразу сообразила за что та извиняется. И только вспомнив, вскочила с места, и стала успокаивать служанку поглаживанием по плечу со словами: «всё хорошо». Наверняка испуганная девушка, снедаемая чувством вины, вообразила, что серьёзно ранила Алану. Бедняжка!
Молодая смуглая девушка немногим младше Аланы, с маленькими бесхитростными щенячьими глазками, с тоненькими губами и с носом картошкой готова была вот-вот расплакаться. Ей было очень страшно. Она работала в этом доме всего год, и страшно боялась, что её могут уволить. Вчерашнее в её голове смотрелось будто она испортила молодожёнам первую брачную ночь, лишив Аланы сознания. Проворочавшись всю ночь в беспокойном сне, она встала с рассветом, и с тех пор ждала пробуждения своей новой хозяйки. Она заходила в комнату пару раз, но всё время заставала её спящей. Пристрастие Аланы ко сну, она ошибочно приняла за слишком большой ушиб причинённый ею. Знала бы она, что за свой бесчестный проступок Алана прямо сейчас чувствовала огромный стыд. Но ничего ей не объяснишь, девушка, бесконечно тараторя, не давала вставить и слово.
«Так уже не годится» - подумала Алана, и не в силах уже слушать нескончаемый поток слов, который и без того был не совсем понятен, прикрыла обоими руками ей рот.
- Тс-с! Тихо! Всё хорошо. Хорошо?
Резко замолкнув, девчушка была совсем сбита с толку. Она осторожно кивнула.
- Тихо. Молчи. Хорошо?
Она снова кивнула и Алана медленно убрала свои руки с её лица. Только её рот оказался открыт, как она тут же собралась что-то сказать. Но предугадав её нам2цып ерение, Алана поставила указательный палец к своим губам в знак тишины.
- Тс-с! Как тебя зовут?
- Айрис.
- Айрис, всё в порядке.
- Но я ведь вчера... - снова начала она.
«Господи!» - завопила мысленная Алана, понимая, что Айрис тот тип людей, которые ни за что не успокоятся, пока полностью не отведут душу и не раскаются. Было бы легче отделаться от неё, накричи на неё или накажи какой-нибудь работой. Но Алане это было совсем ни к чему. Она считала не честным хозяйничать и отдавать приказы в доме, в котором она временный постоялец. А потому придумала другое.
- Помоги мне, - сказала Алана, не дав договорив Айрис.
Айрис выжидающе замолчала. Будь у Аланы хороший запас слов и говори она на канском превосходно, она бы сказала - «если ты чувствуешь вину, тогда окажи мне услугу и говори со мной на канском, чтобы я практиковалась». Но её скудных знаний хватало лишь на простые предложения, и потому она объяснилась менее красноречиво:
- Я учу канский язык. Мне нужно практиковаться. Учи меня, хорошо?
- Я не знаю как, - растерянно покачала Айрис головой.
- Говори со мной.
- Говорить?
- Да.
Айрис неуверенно глянула на Алану, словно та просила её о чём-то слишком сложном. Но всё же согласилась. Она смотрела на свою хозяйку с недоверием. Ей казалось подозрительным, что всё обошлось слишком легко. Она-то всю ночь морально готовилась получить выговор и заучивала длиннющий оправдывающийся текст, который совершенно оказался ни к чему.
В итоге они провели в одной комнате до самого вечера. Алана указывала на разные предметы, название которых не знала, и Айрис безустанно повторяла их названия столько раз, сколько требовалось Алане, чтобы запомнить. Затем они пытались поговорить. Но тут проблема скорее состояла не в незнании языка, а в незнании что спросить и что сказать. В итоге их разговор склонился к банальным вопросам о погоде, о Кентрагольфе и о личности Айрис. Айрис оказалась родом из окраин Кентрагольфа, и ей всего шестнадцать лет. Насколько Алана поняла из разговора, Кентрагольф – один из процветающих государств с одноимённой столицей, включающий в себя несколько городов у реки Эмба. Он граничит с тремя странами, с которыми ведёт торговлю, и двое из них – Государство Сатук и Государство Эрида, подчиняются Кентрагольфу. Айрис также с переполненным чувством гордости за свою страну рассказала, как здесь развито искусство парфюмерии.
Закончив говорить, оба спустились вниз. Айрис повела Алану на кухню, в которой ей уже посчастливилось побывать прошлой ночью, и познакомила с кухаркой по имени Номар, с невысокой, но плотненькой женщиной средних лет, с пухлыми розоватыми щеками, небольшими карими глазами и плотно сжатыми губами. С изогнутыми тонкими бровями, она хмурым лицом оценивающе оглядела Алану с ног до головы, и принуждённо выдавила из себя – «здравствуйте». Взгляд Айрис взволнованно метался между Аланой и Номар, она не знала, как отреагирует Алана на такое недоброжелательное поведение. Но Алана на удивление была спокойна, ей подобное поведение казалось привычным. В её воспоминаниях все кухарки, особенно в столовых были именно такими и их грубость она принимала как должное, будто это встроенная функция всех людей её профессии. Номар как раз заканчивала с ужином и Алане накрыли на стол в гостиной. Для одной единственной обедающей гостиная казалась слишком огромной. И сидя одна за пятиметровым столом из красного дерева, Алана чувствовала себя очень маленькой. Но все эти неудобства сбил только что приготовленный кусок аппетитного стейка. Мясо было восхитительным: сочным, ароматным и вкусным. Раньше она редко ела мяса. Мать придерживалась вегетарианских взглядов, отец часто кушал вне дома. И если с матерью Алана ела блюда без мяса, то без матери часто ела лапшу быстрого приготовления. Но с момента как она попала в Кентрагольф, она только делала, что ела мясо, да ещё какое! К мясу ей подали вино. Ни разу Алана не пробовала пить, но в этот раз она не могла не запить столь плотную еду. К её удивлению, местное вино оказалось сладким, с приятным кисловатым привкусом. Она даже на секунду засомневалась, не сок ли это. Но приятное расслабление, полившееся по телу теплом спустя десять минут, ответило ей само за себя. Вкус этот ей настолько понравился, что она выпила почти весь графин.
Когда Генота зашёл в гостиную он застал Алану сидящей на стуле у окна, облокотившись о спинку, и мечтательно смотрящую на сад. Цветочные ковры ей настолько нравились, что она подолгу на них засматривалась. Услышав сзади шаги, она обернулась.
- Добрый вечер, - расплылась она в улыбке.
По её блестящим глазам и ленивому говору Геноте сразу стало ясно, что он пьяна.
- Добрый вечер, - отозвался он, держа в руке потрёпанную грязную подушку.
Алана подалась вперёд и прищурилась. Она сразу узнала свою подушку и слегка поморщила нос, вспомнив как болезненно скатывалась на ней по склону Омир.
- Это Ваше? – спросил Генота.
Алана кивнула. Будь она в здравом уме ни за что бы не призналась. Но под хмельным настроением она оказалась чересчур откровенна и совершенно недальновидна. Она впервые за всю жизнь оказалась пьяна, и не могла совладать этим чувством. Но самое удивительное, то ли от практики с Айрис, то ли отчего, но она отлично понимала, и сама хорошо говорила на канском. Правильно говорят – «пьяные говорят на всех языках мира».
- Вы поранились когда подали со склона Омир?
Алана удивлённо склонила голову на бок и нахмурилась.
- Откуда Вы знаете?
Генота оставил её вопрос без ответа. Кинув подушку на землю, он сел за стол, чтобы поужинать.
- Сколько сейчас время? – спросил он, разрезая стейк.
Алана подняла правую руку, и слегка покачиваясь внимательно вгляделась в циферблат часов.
- Девять часов вечера.
- Завтра к нам в гости придут принц Даннур.
Алана довольно ухмыльнулась. Она почувствовала некую важность от предстоящей встречи с настоящими принцем. Вряд ли ей когда-нибудь посчастливиться испытать такое в своём времени. Будет что рассказать своим внукам, если, конечно, они ей поверят.
- Вы ведь знаете Милу?
Имя казалось знакомым, только Алана никак не могла вспомнить, где она его слышала. После минутного раздумья, она сдалась.
- Не знаю. Кто это?
- Это супруга принца Даннура.
Ах вот оно откуда это имя! Господин Гофаур, когда пересказывал случившееся во дворце вскользь упоминал имена невест. И сейчас, думая об этом, Алана вспоминала, что она ведь притворяется якобы прибившей вместе с ними. А значит, должна её знать. Чувствуя, что она совершила глупость, она хотела с силой шлёпнуть себя по лбу, но сдержалась.
- Вспомнила! Я её знаю. Мы вместе пришли из... - замялась она.
Названия местных Государств были столь непривычны, что Алана никак не могла их запомнить. Все они были такие странные, и такие сложно-запоминающиеся. Чего стоит одно название Кентрагольф.
- Сатук, - дополнил Генота.
- Да. Оттуда.
Чем больше Алана говорила, тем больше чувствовала, что роет себе яму. Хоть её мышление было изрядно притуплено, всё же инстинкты подсказывали ей заткнуться. К тому же, она внезапно захотела растечься по кровати, распуская по сторонам свои конечности. И стоило ей встать, как она тут же потеряла равновесие, и чуть было упала, но успела схватиться за спинку стула. Поняв, что она пока не готова самостоятельно идти, она села обратно.
- Вам помочь?
- Нет-нет, - покачала она головой.
Её взгляд блуждал по гостиной. Она не могла усидеть на месте, и не могла смотреть в одну точку. Она смотрела то на свои руки, то на гобелен, висящий на против; качала ногами и бубнила себе под нос.
Генота закончив кушать, подошёл к ней.
- Вам стоит лечь спать.
Он предложил руку. Алана встала, обвивая его руки своими, и они пошли наверх. Генота усадил её на кровать, и она тут же свалилась навзничь. Генота в это время подошёл к шкафу, снял с себя тёмно-синий кафтан и аккуратно повесил, оставаясь в белой льняной рубашке. Затем подойдя к кровати, сел скрестив ноги и облокачиваясь на изголовье. Он, как всегда, был молчалив и задумчив, смотря на Алану с легким недоумением и интересом. Алана, заметив, что на неё смотрят, повернулась на бок, и чуть привстав, облокотилась на свою руку. Наверное, из-за вина, но она совершенно его не боялась. А наоборот, беззастенчиво всматривалась в его лицо в ответ. Ей хотелось поговорить с ним. Узнать его, ведь она не знала о нём ровным счётом ничего.
- Сколько Вам лет? – спросила она самое банальное, что пришло на ум.
- Двадцать два. Вам?
- Восемнадцать.
- Я могу нанять учителя, если Вы хотите выучить язык.
- Не нужно. Мне помогает Айрис.
- Вам этого достаточно?
- Да.
И тут Алане в голову пришла мысль. Не совсем здравая, но казавшаяся ей в этот момент забавным. Благодаря этому она могла бы узнать его получше, а он, явно вызывал в ней интерес.
- Хотите учить меня?
Генота помолчал с минуту.
- Почему бы и нет. Начнём завтра.
- Хорошо, - подняла Алана большой палец. – А сейчас спать, - положила она голову на кровать. На этом её энергия совсем истощилась, и её резко потянуло в сон.