Глава 39
ЧОНГУК.
Прямо здесь, у меня под носом. Я идиот, и я облажался с Лисой. Она видела Эдисон насквозь, в то время как я был ослеплен своим чувством вины, в чем она тоже была права. Другая проблема вышла на первый план в моем сознании — что она сказала Эрику? Произнесение его имени даже мысленно грозило тем, что желчь подступила к моему горлу. Насколько я знал, она мало чем могла бы поделиться, но она была в моем доме много раз, достаточно, чтобы усвоить стратегические ориентиры, и она достаточно хорошо знала мое расписание, чтобы делиться, когда я рядом или нет.
— О, я вижу забавный сценарий, прокручивающийся в твоем большом глупом мозгу, когда ты оказываешься один в своей хижине с тридцатью кошками, и все потому, что не можешь перестать быть придурком.
Я хмуро посмотрел на нее, но она еще не закончила.
— О, и вот тебе горячий совет: не флиртуй со своей демонической бывшей на вечеринке прямо на глазах у своей девушки. -
Она хлопнула себя по лбу с такой силой, что сразу же начала тереть его.
— Я не заигрывал с ней, — зарычал я. — Я пытался извиниться перед ней!
Кайла озадаченно нахмурилась.
— За что?
— Ты знаешь за что.
— Нет, не знаю, — она выглядела еще более озадаченной.
— Из-за… того инцидента, — смущенно ответил я.
Я увидел момент, когда она поняла, о чем я говорил. Она подняла руку и положила ее на мое напряженное предплечье.
— Я никогда не верила ей, Чонгук. Ни на секунду. И среди нас немало таких, кто никогда не верил.
И она снова повернулась к экрану. Вот так. Женщина, которую несколько болтунов чаще всего называли — мусором из трейлера, говорила, что она верила в меня. Когда даже я не верил в себя. Она доверяла мне, в то время как я не доверял ей. Когда я все еще был частью общества, я часто бывал среди этих крикунов и слышал, как Кайле выливали на голову какое-то дерьмо, но я ничего не говорил. Даже при том, что я не думал, что она заслуживала такого имени — или кто-либо заслуживал, если уж на то пошло, — я все еще держался в стороне от драмы. Но это скоро изменится, потому что есть люди, которым я нужен. Даже если их мало.
Я понимал, что Кайла — хороший человек, и она будет отличным другом Лисе. И та история с Джастином.… об этом нужно будет как-то забыть. Разговор с Джастином давно назревал.
Я собирался поблагодарить ее, когда появилась Лиса с прищуренными глазами.
— Что ты здесь делаешь?
Я еще раз посмотрел на Кайлу и
взял Лису за руку.
— Давай поговорим.
— Я бы действительно предпочла этого не делать. Я хочу посмотреть фильм и хорошо провести время. Мы можем поспорить… о, прости, я имею в виду поболтать… когда я вернусь домой.
— Пожалуйста, — умолял я, и ее отношение немного изменилось, но затем она снова начала меня замораживать.
— У нас уже были планы, — сообщила она мне, высвобождая свою руку из моей хватки, и вернулась, чтобы сесть рядом с Кайлой.
Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем подошел и сел рядом с ней.
— Ладно, — просто сказал я. — Давай посмотрим фильм.
Она настороженно изучала меня, затем обратила свое внимание к экрану, когда начался фильм.
ЛИСА.
Меня немного смущало присутствие Чонгука на вечере кино, но он откинулся назад, опираясь на руки, и с удивительной сосредоточенностью наблюдал за драконом, парящим над его золотом. Я все еще злилась на него за то, что он поссорился со мной из-за Эдисон и встал на ее сторону, но я также немного тронута его жестом прийти сюда. Я знала, как сильно он ненавидел общение и спуски из своего уединения в горах, но он здесь, смотрел долбоебический фильм почти со всем городом. Со мной. И у него очаровательные уши. Я думала, это самое близкое к свиданию, которое у меня может быть с этим парнем за такое короткое время. Почему бы не насладиться этим немного, пока я могла?
Я услышала шарканье и заметила Кайлу, ищущую путь к отступлению. Встретившись со мной взглядом, она встала.
— Хочу пописать, — громко объявила она и подмигнула мне.
Я благодарно улыбнулась и наклонилась в объятия Чонгука, устраиваясь поудобнее. Он уткнулся носом в мои волосы, и я глубже устроилась у него под мышкой.
Чонгук выпрямился и улыбнулся.
— Хорошо. Теперь мы одни.
— Мы — нет. Вокруг нас есть люди, которые все…
Он запустил пальцы мне в волосы на затылке и накрыл мои губы своими. Я ахнула от удивления, и он использовал это, чтобы погрузиться в меня. Я позволила своим рукам блуждать по его груди и впиваться ногтями в мышцы. Я услышала его рычание и собиралась ответить тем же, когда внезапно вспомнила, что мы не одни. Я мягко оттолкнула его и услышала несколько смешков вокруг нас.
— За что это было? — спросила я шепотом, когда он наконец отстранился.
От улыбки, которая расползлась по его лицу, изменяя саму его форму, у меня на секунду перехватило дыхание. Он обнял меня за плечи, крепко прижимая к себе.
— По нескольким причинам. Во-первых, я хотел сделать это целую вечность. Ты сидишь здесь рядом со мной уже почти час и почти столько же времени доводишь меня до стояка.
Я закатила глаза, но он продолжил.
— Второе, ты злишься на меня, а я не хочу, чтобы ты злилась. Это не то, как я хочу провести свой вечер. В-третьих, я был идиотом.
— Это длинный список, — я прикусила нижнюю губу.
— В-четвертых, мне скучно, — он поцеловал меня в волосы. — И этот фильм чертовски длинный, и я хочу увезти тебя отсюда и полностью принадлежать тебе.
Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, и он нежно поцеловал меня в губы.
— Но я думаю, что смогу терпеть пребывание здесь до тех пор, пока ты сможешь простить меня.
— Думаю, я справлюсь, — прошептала я. — Но Хоббит идет почти три часа. Насколько виноватым идиотом ты себя чувствуешь?
У него отвисла челюсть.
— Три часа? Какого хрена?
Я ухмыльнулась и оглядела людей, чтобы увидеть Кайлу, сидящую с Мариной. Она заметила это и махнула мне рукой и подмигнула, так что я знала, что свободна.
Я повернулась к Чонгуку и поджала губы.
— Я смотрела этот фильм пять раз, — я пожала плечами. — У тебя есть что-нибудь еще на уме?
Он возбужденно улыбнулся в мою сторону, прежде чем помочь мне встать.
— Пойдем. Я хочу тебе кое-что показать.
***
Чонгук съехал с главной дороги, углубляясь в темный, тихий лес.
— Нас съедят медведи? — я допытывалась. — Потому что я уже испытала этого достаточно для одной жизни.
Он ухмыльнулся.
— Единственный медведь, который собирается тебя съесть — это я. Тебе просто нужно будет посмотреть, когда мы туда доберемся.
Есть полянка, на которой Чонгук остановился, прежде чем схватить рюкзак у моих ног и выпрыгнуть из машины.
— Пошли, — он достал с заднего сиденья огромную пуховую куртку и протянул ее мне. — Надень это, на такой высоте будет очень холодно.
— Там внизу уже было очень холодно, не уверена, что смогу выдержать еще больший холод, — пожаловалась я, вышла на холодный воздух и вдруг заметила, какое чистое небо над нами. Звезды сверкали так ярко; в городе их никогда не разглядишь так отчетливо, если вообще когда-нибудь сможешь.
— Вау.
— Сюда. Держись рядом со мной.
Я надела куртку и поспешила догнать его. Через пару ярдов в лесу в поле моего зрения появилось большое дерево. Чонгук протянул мне фонарик, который он носил с собой, и повернул мою руку так, чтобы видеть балку на деревянной лестнице, прибитой к дереву. Балка надо мной не позволяла разглядеть ее верхушку.
— Доверься мне, — тихо прошептал Чонгук мне на ухо, и я сделала глубокий вдох, засунула фонарик в рот и начала карабкаться.
Наверху находился ультрасовременный домик на дереве. Он прочный, большой и, очевидно, построен профессионально.
Я ждала, когда поднимется Чонгук, и он улыбнулся, включая тусклую лампочку.
— Что ты об этом думаешь?
— Это… невероятно. Он твой?
Он покачал головой.
— Не совсем. Мой дедушка приготовил его для моего отца и его братьев.
Он схватил одеяло для пикника, которым я пользовалась в кино, и расстелил его на дереве, прежде чем вытащить бутылку вина и два бокала из рюкзака. Я прищурилась, глядя на него.
— Ты планировал это?
— Нет, но я очень надеялся.
Я улыбнулась и взяла у него бокал.
Я счастливо вздохнула и посмотрела на темный пейзаж, освещенный лунным светом.
— Это волшебно. Держу пари, ты проводил здесь много времени в детстве?
Он медленно покачал головой, взял бокал из моей руки, прежде чем притянуть меня обратно, так что мы легли. Небо над нами открыто, красивые сверкающие звезды мирно светили на нас.
— Я не знал о его существовании, пока мне не исполнилось двенадцать, — когда умерла его мама, и он переехал в дом своего отца. — Я узнал об нем только тогда, когда Кен и его друзья пришли сюда покурить травки, и я последовал за ними, чтобы шпионить за ними.
— Кен? Курил травку? — я потрясена.
— Да, хочешь верь, хочешь нет, но в детстве он был непослушным ребенком.
— Я не верю!
Он хихикнул.
— Ты ошибаешься.
— Значит, ты пришел сюда вместе с ними? Я имею в виду, после того, как обнаружил это место.
— Нет, — признался он с заметным сожалением.
Мне так жаль его и я в ярости за него. Он никогда не должен был чувствовать себя изгоем в своей семье, но он чувствовал. Он все еще чувствовал. Неудивительно, что он боялся семейных посиделок.
Я позволила тишине окружить нас, прежде чем ахнуть, когда увидела над нами падающую звезду.
— О! — я зажмурилась.
— Звездный свет, яркая звезда, первая звезда, которую я вижу сегодня вечером. Я бы хотела, я бы хотела, чтобы у меня было это желание, которое я загадываю сегодня вечером.
— Чего ты пожелала?
Я уловила улыбку в его тоне.
Я открыла глаза и улыбнулась ему.
— Не могу сказать, иначе не сбудется.
Чонгук улыбнулся и приподнялся на локте, тычась носом в мое лицо, чтобы я снова посмотрела на него. Он запечатлел поцелуй на моих губах, прежде чем вернуться за добавкой.
— Ты прав, — удовлетворенно вздохнула я. — Это лучше, чем Хоббит.
— Я же тебе говорил.
— Хотя я думаю, что это восхитительно, что ты все еще носишь свои эльфийские ушки.
Я осторожно ущипнула одно из них.
Чонгук удивленно отстранился, прежде чем протянуть руку и оторвать уши, отбрасывая их от стены домика на дереве.
— Какие эльфийские уши?
Я разразилась смехом и потянула его вниз, на себя.