Спасти свою любовь | Турбо

Ещё какое-то время я провела вместе со своими братьями и друзьями на базе Универсама, общаясь и узнавая последние новости, которые я пропустила, находясь в "самоизоляции". Валера больше так и не появился в качалке, от чего я время от времени ловила себя на мысли, что это из-за меня, ведь, скорее всего, он настолько не может переносить меня и моё общество, что просто ушёл подальше от меня.

Сердце болезненно щемило от каждой подобной догадки. Одна была хуже другой. Но меня достаточно быстро каждый раз приводили в себя, начиная расспрашивать о каких-то мелочах.

Я стабильно пару раз в каждые десять минут ловила на себе взволнованные взгляды братьев. Особенно явно это чувствовалось, когда я вновь погружалась в свои мысли до того момента, как кто-то не затянет меня в очередную беседу.

Поэтому спустя два часа моего нахождения на базе Универсама я всё же открестилась от них и пошла в сторону общежития Наташи. Завтра я собиралась вернуться домой, а до этого надо было ещё с пристрастием выпытать у кудрявой бестии, с чего это она позвала Марата, а не Вову. Братья не хотели отпускать меня одну, а Марат так тем более не собирался позволять мне без защиты разгуливать по улицам. Но мне всё же удалось их заверить в том, что со мной всё будет хорошо и как только я встречусь с Наташей, она сразу же позвонит Вове и подтвердит, что я цела и здорова.

Марат всё же скептически поглядывал на меня, пока я не ушла из их поля зрения. Только он один был в курсе того, какие у меня проблемы, если не считать подругу. Я и сама побаивалась в одиночку шляться по улице, где уже начинало темнеть. Но не хотелось втягивать братьев в опасность. И так один из них уже в курсе самой проблемы. Одно дело - узнать, и совсем другое - влезть в драку.

Мне оставалось идти совсем немного, когда я почувствовала на себе чей-то взгляд. Я напряглась и тут же обернулась, но позади меня никого не было.

Только пугающая пустота.

Я ещё пару секунд напряжённо вглядывалась в эту пустоту, после чего, всё ещё не расслабляясь, повернулась и двинулась дальше, прибавляя скорость.

Не успела я пройти и десяти метров, как меня схватили со спины сильные руки. Одна рука обхватила меня за талию, приподнимая вверх, а вторая крепко зажимала рот. Я не успела даже крикнуть, как меня тащили куда-то во дворы.

Я старалась отбиваться ногами, но ничего не помогало. Я не видела, кто на меня напал, не могла отбиться от него, не могла защитить себя. Все мои попытки сделать хоть что-то не увенчались успехом.

Спустя несколько долгих минут, пока меня тащили в неизвестном мне направлении, крепкие руки всё же отпустили меня и я, совершенно не готовая к этому, рухнула на снег, ударившись коленями. Я испуганно пыталась отдышаться, когда перед моим лицом показались мужские ботинки. И нутром я всё ещё чувствовала, как и позади меня всё ещё стоит кто-то.

Запрокинув голову, я встретилась с насмехающимся взглядом и всё моё тело прошлось сильной дрожью.

Это он. Тот, который около недели назад словил меня после того, как я ушла из дома. Тот, от кого я скрывалась эту чёртову неделю, не высовывая носа из общежития, чтобы не пересечься с кем-нибудь из их компашки.

Сердце забилось где-то в горле, а страх сдавил грудь, не позволяя нормально вдохнуть.

- Ну привет, крошка, - довольно ухмыльнулся он, наблюдая за моей паникой свысока. - Долго же ты от нас бегала...

Я тяжело сглотнула.

- А мы тебя ждём, ждём... Уже хотели к твоему дорогому Универсаму идти, да решили сначала тебя выловить.

Секунда, и на правую сторону моего лица обрушивается первый удар. Хлёсткая пощёчина заставляет мою голову метнуться в сторону, а правую щёку жжёт.

- Прятаться решила от нас, да, шалава? - грубый голос прорезал пространство. - От наказания не уйдёшь. Получишь сегодня за один раз всё, что пропустила, бегая от нас...

Меня охватил ещё больший страх. На улице как назло, ни души. Никто не сможет помочь мне, а если бы и кто-то и был, то не захотели бы ввязываться в драку.

Легче обойти стороной. Сам целее останешься.

Я опускаю голову, стараясь справиться с подступающими к глазам слезами от унижения и обречённости всей ситуации.

Не проходит и минуты, как рука цепко хватает меня за волосы и тянет вверх. Я поддаюсь. Поднимаюсь на подгибающихся ногах. Моё лицо на уровне подбородка парня. Он значительно выше меня. Сильнее меня. И опаснее.

Я понимала, что теперь точно вряд ли уйду от него живой, потому что его сильно разозлили мои скрывания. Если я останусь жива, то максимум, что мне светит, - ползти на коленях. Если я вообще смогу что-то сделать.

Я не поднимала глаза на его лицо. Голова болела не только от пощёчины, но и от того, что рука по-прежнему оттягивала мои волосы, а тошнота сокрушительным комом стояла в горле.

- На меня смотри, когда получаешь наказание, - рявкнул он, встряхнув меня за волосы.

Не подняла. Не смогла. Просто зажмурилась и молилась.

Пожалуйста, пусть всё побыстрее закончится... Пожалуйста, пусть это закончится...

- Смотри на меня, я сказал, сука! - громче крикнул он прямо мне в лицо.

Я вся сжалась. Тело дрожало, как осиновый лист. Но я продолжала держаться на ногах. Было чувство, что, если они перестанут меня держать, клок моих волос останется в его руке.

Открыла глаза, опасливо уставившись на него. Его глаза пылали огнём, полным скопившейся ярости и ненависти. Жажда боли. Крови. Криков.

Меня передёрнуло. Его зрачки сузились.

Следующий удар обрушивается на меня сразу же, как он насладился страхом в моих глазах. Губа треснула, в голове всё смешалось, глаза заволокло туманом, а в ушах появился противный звон.

Я упала. Ноги подкосились окончательно, и я больше не могла удерживать своё тело на них. Хватка на волосах исчезла, позволяя мне грузным мешком упасть на землю.

Легче не стало. Удары посыпались один за одним. Главный из них ещё что-то говорил, его яростный тон отдавался гулом и дрожью по моему телу, но что именно он говорил, я расслышать не могла. Защищая руками лицо и голову, которые и так были разбиты, мне пришлось прямо на снегу свернуться калачиком.

Пинки ногами приходились на спину и живот, руки и ноги. Я старалась держаться.

Моё дыхание замедлилось, потому что просто делать вдох было неимоверно больно. Лицо было разбито - я чувствовала это своими отмороженными на холоде пальцами. Руки едва дотрагивались до лица, и я чувствовала жидкость на нём. Под носом и во рту, на подбородке. Кровь.

Я не знала, услышал ли Бог то, о чём я его молила, или сам дьявол пришёл ко мне, но спустя какое-то время удары прекратились. Я оставалась неподвижно лежать на снегу, свернувшись калачиком и прикрывая голову. Совсем недалеко от меня слышались приглушённые крики, полностью растворяющиеся в гулком звоне в ушах.

Я боялась лишний раз пошевелиться, потому что не знала, что происходит вокруг. Мои глаза были плотно сжаты, и я не собиралась их открывать, чтобы проверить обстановку. Моё тело просто замерло в мучительном ожидании новых ударов, которые, как я была уверена, совсем скоро посыпятся.

Но прошло несколько мгновений. Или секунд. Или минут. И на мои плечи опустились руки.

- Лиечка, вставай, - тихо поговаривал знакомый голос, пытаясь помочь мне приподняться с земли.

Так осторожно, словно я была хрустальной вазой, которая могла в один момент лопнуть от лишнего прикосновения.

Я опасливо приоткрыла глаза и, проморгав тёмную пелену перед глазами, наткнулась взглядом на искажённое от беспомощности лицо брата. Марат приподнял меня, придерживая, чтобы я не упала и не прилагала много усилий.

- Марат?.. - непонимающе нахмурилась я, чуть сведя брови на переносице.

- Всё хорошо, - успокаивающе погладил он меня по плечу. - Не бойся. Эти уроды больше не тронут тебя.

Я издала судорожный вдох. Марат громко выругался, с явным облегчением на лице приобнимая меня так, чтобы не сделать мне больно, но при этом я могла опереться и держаться за него.

Мои руки тут же вцепились в его куртку, как в спасательный круг, который не позволит уйти на самое дно. Некоторое время мы просто в тишине нашего прерывистого дыхания сидели в обнимку на снегу, не обращая внимание на то, что штаны промокают.

- Как же хорошо, что я не послушал тебеяи пошёл следом, - тихо сказал он. - Почему же ты никогда не слушаешь меня, Лия?

- Прости, - грузно выдохнула я ему в плечо, покрепче вцепившись в него. - Я не хотела, чтобы так получилось и ты видел всё это. Прости...

- Прекращай говорить эту ерунду, - тут же возмутился он, отстраняясь и заглядывая в моё разбитое лицо. - К Наташе?

- К Наташе.

Марат оглядывает меня ещё раз, анализируя то, как помочь мне безболезненнее встать и добраться до общежития. В итоге он берет меня под мышки и медленно приподнимает, чтобы я смогла встать на ноги. Они всё ещё слабо держат меня, поэтому мне приходится тут же ухватиться за протянутые руки брата, чтобы опять не зарыться носом.

На белоснежном снегу, в том месте, где только что я лежала, остаётся ярко красное пятно. Моя кровь. И это только та, что стекала из моего рта и носа. То, что я не смогла вытереть рукавами куртки, которые и так уже были насквозь пропитаны моей кровью.

Я содрогаюсь от увиденного, а Марат лишь покрепче прижимает моё тело к своему боку и уводит меня. Мы шли медленным шагом в полной тишине. Я знала, что ему есть много что сказать мне, но он ждал. Может, выжидал, чтобы успокоиться. Или же того момента, как мы будем в комнате в тепле, где можно будет полноценно отчитать меня.

Меня душила вина за то, что он видел меня в таком состоянии. Переживал за меня. Был вынужден оберегать и защищать.

Дойдя до общежития спустя, казалось бы, минут сорок, мы с горем пополам поднялись по лестнице, минуя вахтёршу, которая до сих пор верила в то, что я сестра кудрявой блондинки.

Надо было видеть лицо Наташи, когда Марат втащил меня в комнату, аккуратно опуская на кровать и ища в шкафу аптечку.

- Что у вас произошло? - расспрашивала она, склонившись надо мной и осматривая раны. - Гопники напали?

- Ага, утырки какие-то в переулке напали, - саркастичным тоном прокомментировал Марат, выразительно глянув на меня.

- Д-да, - кивнув ему в подтверждение, с дрожью в голосе выговорила я.

Девушка как-то подозрительно глянула на нас, но допытываться больше не стала. Марат сидел на кровати возле меня и прикладывал компресс к ушибу на голове, пристально наблюдая за точными действиями медсестры, пока она обрабатывала мою разбитую губу, ссадины и наносила мазь на появляющиеся синяки.

После меня Наташа обработала разбитые костяшки рук у Марата, которые я до этого не замечала, и пошла отзваниваться Вове, что с нами всё в порядке, согласившись умолчать нюансы о наших состояниях.

- Как ты? - обеспокоенно сказала я, поглядывая на младшего брата, который до сих пор прижимал к голове компресс. - Сильно болит?

Марат странно покосился на меня и тяжело вздохнул.

- Лия, скажи мне, пожалуйста, ты в своём уме?

- Я... - замялась я, не понимая, что он под этим подразумевает.

- Сумасшедшая, - шикнул на меня он. - Ты сумасшедшая, Лия. Я получил по голове один раз, тебя же запинывали двое взрослых парней, - он начал загибать пальцы. - Получила рассечённую губу, разбитый нос и голову, синяки и ссадины на руках, ногах, животе и спине, плюсом возможное сотрясение, - к концу у него все пальцы на руках были загнуты. - Но при этом ты спрашиваешь, сильно ли у меня болит голова? Серьёзно? Тогда, когда ты должна переживать о себе, ты печёшься обо мне?

Я чуть опустила голову, уставившись невидящим взглядом на свои руки, пока дослушивала младшего брата. Вот так вот, слушая об этом со стороны, я понимала, как абсурдно это выглядит.

Но себя исправить я не могла.

- И что мне делать? - тихо спросила я, подняв на него взгляд. - Я такая. Это может тебе не нравиться, но я всегда буду ставить благополучие других выше своего.

Он вымученно смотрел на меня какое-то время, не отводя пристального взгляда. Будто что-то сам для себя решал. По итогу Марат лишь тяжело выдохнул и всё же заговорил:

- Ты же понимаешь, что так больше продолжаться не может? - упрямо настаивал он. - Шутки кончились, Лия. Мы должны рассказать Вове обо всём. Причём как можно раньше. И ты понимаешь, что я имею под этим "как можно раньше".

Я словно всё ещё пыталась уйти от правды. Начинаю медленно, едва заметно отрицательно покачивать головой, переосмысливая слова брата.

- Нет... - как-то даже неверяще прошептала я. - Завтра?..

- Да, - кивнул он, подтверждая. - Ты завтра же возвращаешься домой, и завтра же рассказываешь обо всём Вове. А дальше мы уже будем решать, как выйти из этой ситуации.

Я уставилась на него усталым взглядом, опираясь на стену в поисках поддержки, чтобы получше устроить ноющее и затёкшее тело, которое при малейшем движении начало отдавать притупленной болью.

- Я так понимаю, выбора у меня нет? - на всякий случай уточняю я, всё ещё имея детскую наивность, что получится всё это скрыть.

- Нет, - категорично заявляет Марат. - Нет больше ни выбора, ни времени.

Я смиренно опускаю голову. Больше вариантов всё равно не оставалось.

- Ладно...

Марат поднимается с кровати, подходя ко мне.

- Не переживай, - его рука мягко ложится на моё плечо. - Завтра приду за тобой, чтобы ты одна не шла. Отдохни и поспи, хорошо?

- Хорошо, - соглашаюсь я, с волнением поглядывая на брата. - Ты тоже отдохни, тебе сегодня сильно досталось из-за меня.

Брат неодобрительно поджал губы. Только потом до меня дошло, что ему, скорее всего, не понравилось, что я подчеркнула свою вину.

Но ведь так и было.

И это было главной проблемой: я понимала, что приношу проблемы. Теперь из-за меня начали страдать мои родные и близкие.

Горечь подступила к горлу.

Ты тянешь их за собой. Прямо в пропасть.

***

Передо мной стоит Валера.

В его глазах - боль, печаль, и вселенская усталость. От меня. По моей вине.

Я не рискую подойти к нему ближе, потому что понимаю, что всё то, что отражается в его глазах и заставляет моё сердце останавливаться, было направлено именно из-за меня. Такие родные, любимые черты лица искажены от неприязни и усталости.

- В-валер? - начинаю я и понимаю, что мой голос почему-то охрип. - Ты чего здесь?

- А что, не рада меня видеть? - с издёвкой произносит он. - Неприятно меня видеть? Так наоборот всё должно быть. Это я могу тебя ненавидеть, - с нажимом произносит он. - Это я ненавижу тебя, слышишь? Ты не имеешь на это права.

Я непонимающе хмурюсь.

- Это ты виновата во всём, слышишь? - как гром среди ясного неба. Теперь я всё понимаю. - Из-за тебя Адидас умер. Если бы ты не появилась здесь, если бы не сунула свой нос в Универсам, они все были бы в порядке.

Слова, словно выстрелы, пронзили меня. Насквозь. Я не понимала, что он имеет в виду, но шестерёнки в голове по-тихому работали. Становилось страшно. Тело пронзали иглы осознания.

Нет, нет, нет...

- Ч-что... Что ты такое говоришь? - непонимающе переспрашиваю я, всё же надеясь в глубине души, что слова Валеры - всего лишь злая шутка моего сознания.

- Со слухом проблемы, или что? - грубо обрывает он меня. - Вова умер из-за тебя. Потому что в проблемы своей сестрицы дорогой ввязался, - с отвращением выплюнул он последние слова мне в лицо.

Дыхание прерывается, а грудь сводит от осознания ситуации. Я не могу вдохнуть. Больно. Слишком больно...

Вова умер? Как? Когда?

И только один ответ был на всё.

Из-за меня. Из-за моих проблем. Из-за моего появления в их жизнях.

Я сломала каждого. Уничтожила всех своих родных. Начала мама, потом Валера, сейчас Вова, а следующий кто? Марат?

Сердце болезненно сжалось, заставляя меня судорожно втянуть в себя побольше воздуха.

- Катилась бы ты туда, откуда приехала, ошибка, - рыкнул с отвращением Валера.

Глубокое презрение и ненависть в его глазах добивали.

- Нет, нет... - начинаю тихо шептать я, схватившись за голову, которую пронзила острая, ослепляющая боль.

- Ты здесь никому не нужна.

- Нет... Пожалуйста...

- Я жалею, что впрягался за тебя ещё с самого начала. Лучше бы не ввязывался в это веретено проблем, которые ты за собой тащишь.

- Не надо...

- Ты, как яд, проникающий глубоко под кожу, и медленно убивающий изнутри...

Я начинаю задыхаться. Воздуха нет. Не могу дышать. Слёзы душат меня. Крик рвётся наружу, но так и не выходит.

- Исчезни уже. Ты успела достаточно отравить наши жизни.

И я тут же с громким криком вскакиваю с кровати. Тело тут же отзывается тупой болью из-за предельно резких движений.

Возле кровати с ошарашенными глазами и растрёпанными волосами сидит Наташка. Видимо, она испугалась криков и подскочила, пытаясь разбудить меня.

Я пытаюсь отдышаться. Наташа, удостоверившись, что я в относительном порядке, и проверив моё физическое состояние, спустя какое-то время легла на свою кровать. А я ещё долго не могла сомкнуть своих глаз.

Перед глазами всё ещё стоял взгляд, в котором кроме ненависти и предательства больше ничего не было, а в ушах гулом проносились фразы о том, что мои братья пострадали, и о том, как я всем отравила жизнь.

Я ещё долго приходила в себя. Даже когда спустя два часа лежала в кровати, свернувшись калачиком и из принципа не накрываясь.

Это был первый сон с того момента, как мы расстались с Валерой, в котором он не обнимал и не целовал меня, не где всё между нами было хорошо. Словно я ничего не портила. Словно я не ввязывалась в неприятности. Там, где он до сих пор любил меня. Сейчас вместо взгляда, пронизанного искренностью и любовью, были холод и отвращение, ненависть и боль. Его тёплые, родные руки больше не ложились по-привычному мне на спину, вырисовывая там успокаивающие узоры. Больше не было тепла во взгляде, которым он мог растопить всю боль, что была во мне.

Это был первый сон, в котором он ненавидел меня.

В чём был абсолютно прав.

***

Марат, как и обещал, пришёл утром, чтобы забрать меня домой. За ночь у меня под глазами появились синяки от недосыпа, потому что после ночного кошмара я так и не смогла уснуть. Всё остальное время я просто тупо уставилась в потолок. Сейчас эти синяки благодаря Наташе скрывались под слоем тонального крема и пудры.

Мысли мои были далеко. Вместе с Валерой. Где мы были счастливы и я не приносила никаких проблем. Где я не была ошибкой в их жизнях.

Младший брат всю дорогу вопросительно поглядывал на меня. Будто пытался понять причину моей отстранённости. Я делала вид, что не замечаю этого, продолжая путь.

- Всё нормально? - кажется, в сотый раз за одно утро спрашивал меня он. На этот раз это было как раз, когда я стояла перед входной дверью в квартиру, настраиваясь на разговор с Вовой.

- Да, - коротко отозвалась я. - Почему ты спрашиваешь?

- Ты побледнела.

- Это нервы, - просто отмахнулась я, хотя все внутренности перевернулись.

Я поднимаю едва дрожащую руку и, наконец, нажимаю на дверной звонок. Сердце уходит куда-то вниз, когда я начинаю слышать приглушённые приближающиеся шаги за дверью.

- Ох ты, Лия, я уже хотел идти за тобой, - удивился Вова, когда открыл входную дверь и уставился на нас. - Маратка, ты что, специально за ней ходил?

- Да, Вов, - отозвался он из-за моего плеча. - Чтобы она одна не ходила.

- А ты чего такая нервная? Дрожишь... На улице, что ли, замёрзла? - прищурился старший, пристально разглядывая меня с ног до головы.

Его взгляд зацепился за небольшую ранку на губе, которую мы не смогли замаскировать до конца. Там же, возле уголка губ, был небольшой расцветающий синяк, который, как и круги под глазами, находился под тоном.

- Надо поговорить, Вов, - потухшим голосом произношу я, с силой удерживая себя от того, чтобы не опустить голову.

Вова тут же напрягается всем телом.

- Что-то произошло?

- Я в проблемах, - с глубоким выдохом, выпаливаю я.

***

Спустя час или, как мне казалось, вечность, моего рассказа и объяснений, все сидели поникшие. Марат просто откинулся на спинку дивана, потому что и так уже был в курсе всего этого, а Вова какое-то время просто неподвижно сидел, уставившись в пол, после опустил голову и сжал пальцами переносицу, обдумывая всё услышанное.

Я просто сидела возле Марата, притихшая. Боялась пошевелиться. И волнуясь за то, что в итоге надумает Вова.

- Надо как-то выяснить, кто это, с какого района, - наконец заговорил старший. - Я поспрашиваю у знакомых, будем разбираться...

- Разъездовские это, - подал голос Марат.

Вова вскинул на него укоризненный взгляд.

- А ты-то это откуда знаешь?

- Я вчера пошёл проводить Лию, когда она ушла с базы, но держался на расстоянии. Спустя какое-то время она пропала из моего поля зрения, а когда я её нашёл, её избивали двое в дворах. Я узнал их. Один супёр у них старший, второй тоже супёр.

- Господи, - тяжело вздохнул Вова, оглядывая нас с Маратом. - И почему я не удивлён, что вы всё опять скрывали от меня. Ты-то чего не рассказал мне обо всём сразу? - грозно глянул на младшего.

- Она согласилась всё рассказать мне только после того, как я дал ей слово пацана, что она сама тебе обо всём расскажет.

- Так... - задумался Вова, почёсывая затылок. - Сейчас Лия остаётся дома, а мы идём в качалку решать этот вопрос. С Разъездом решим всё, не переживай, - он успокаивающе и, одновременно с этим, уверенно посмотрел на меня, чуть погладив по плечу. - Они тебя больше не тронут, слово пацана тебе даю.

Они поднимаются со своих мест и уже хотят уйти, как все мои внутренности падают куда-то вниз, а сердце начинает колотиться, как бешеное.

- Нет, нет! - тут же вскакиваю я со своего места, хватая Вову за руку.

Тот останавливается, непонимающе уставившись на меня.

- Вы не будете разбираться с ними, - категорично заявляю я, глядя на него с мольбой в глазах. - Пожалуйста, Вов, не влазьте с ними в проблемы.

- Не переживай, Лия, - пытается успокоить он меня. - Тебя они просто запугали. Нам они ничего не сделают.

- Ты слышишь, о чём я тебя прошу? Не ходите туда. Вы пострадаете.

- Лия...

- Нет! - резко вскрикнула я, мертвой хваткой вцепившись в рукав его свитера. - Если вы уйдёте разбираться с Разъездом из-за меня, я уйду, - а потом, чуть поразмыслив над риском, тяжело сглотнула и добавила: - К отцу.

Вова и Марат уставились на меня, как на сумасшедшую. И я понимаю, что в их глазах именно так и никак больше я и предстаю. Мы дошли до того, что я удерживаю их от опасности, угрожая собой.

На самом деле, по моей коже прошли мурашки, а ком тошноты подкатил к горлу только от одной мысли о возвращении к отцу. Но я знала, что сдержу своё обещание.

- Марат, - Вова повернулся к младшему брату, его голос был строг и решителен. - Остаёшься с Лией. Чтобы она никуда не сбежала. А теперь ты, - он повернулся ко мне. - Сидишь дома и ждёшь, пока я приду. От Марата ни ногой. Разъезд слабее нас. Им было выгодно манипулировать тобой, потому что ты девушка. Мы разберемся с ними, и это факт. Я говорю тебе это как Старший Универсама, ясно?

Я молча уставилась на него. Сейчас он выглядел и разговаривал действительно как старший группировки. Я понимала, что как бы сильно я не хотела для них защиты, они всё равно ввяжутся в проблемы. С моей помощью или без.

Горечь от того, что меня не слушают, всё же оставалась, но я притупила её. Подошла к старшему брату и обняла его, уткнувшись носом в свитер.

- Будьте аккуратны, ладно? - дрожащим голосом попросила я. - Я не хочу потерять вас...

- Слово пацана тебе даю, Лия, - заверил меня Вова. - Они больше не прикоснутся к тебе, а с нами всё будет хорошо.

Я кивнула. Он дал слово пацана. Я верила ему.

Или, по крайней мере, должна была заставить себя поверить в это. Больше мне ничего не оставалось. Я сделала в этой ситуации всё, что могла.

Переступила через себя и рассказала о своих проблемах братьям.

Теперь они решают, что делать с этим.

Мне оставалось лишь молиться, чтобы с ними всеми действительно всё было хорошо.

Чтобы Вова и Марат были в порядке.

Чтобы Валера не пострадал.