Глава 11: Пропасть
Я падала. Долго и сокрушительно.
Падала в пропасть, откуда не знала, смогу ли выбраться. И где так и не получалось наконец упасть. Я шла, не чувствуя ног. Не чувствуя себя...
Прости меня, прости...
Мысли съедали меня. Я причинила ему боль. Он возненавидит меня. И ни за что не простит. И если я определенно понимала, что на прощение рассчитывать я могу разве что в мечтах и практически смирилась с фактом, что прямо сейчас поставила точку в нашей истории, то другое осознание разъедало меня изнутри.
Я не смогу вынести ненависти в его глазах.
Ни в этой жизни, ни в следующей.
И я надеялась, что если у моей души в будущем будет шанс, она сможет сберечь себя, не допустив ошибок, которые сделала я.
Прошло от силы полтора часа с того момента, как я ушла от близких мне людей, разбив сердце любимого человека. Всё это время я брела в мыслях, совершенно не обращая внимание на то, что происходит вокруг и куда я иду. Было плевать, наткнусь я на каких-нибудь алкашей или группировщиков.
Уже да. Казалось, меня было невозможно сломать ещё сильнее, чем я это сделала собственноручно пару часов назад.
Наконец выплывая из своих мыслей, я огляделась по сторонам, чтобы хотя бы приблизительно понять, где нахожусь. И, как только я узнала это место, из меня словно вышибли весь воздух.
Сама того не осознавая, я пришла к дому, в котором жили Вова и Марат. Где какое-то время назад жила я. Где совсем недавно я чувствовала себя счастливой. В безопасности...
Теперь казалось, что это было слишком давно, когда на деле прошло от силы три дня с того момента, как моя жизнь пошатнулась.
Эти дни, которые я проводила в общежитии с Наташей, я не ходила в школу. Не могла себе даже представить, что испытаю, когда наткнусь на своих одноклассниц, которые привели меня к тому парню. Они были знакомы? В сговоре? Друзья? Я не знала. И разбираться в этом совершенно точно не собиралась.
Но больше всего я боялась, что в школу придут братья или Валера. Тогда я бы точно не отвертелась от разговора с ними.
Сейчас я стояла в затемнённому углу, где свет фонаря не освещал меня, с тоской глядя на окна, которые выходили на гостиную и кухню. В них горел свет, но я знала, что братьев дома нет. А потом в окне мелькнула фигура стройной женщины. Диляра, вероятно, как раз занималась ужином.
На улице становилось холоднее. Пальцы рук, хоть те и были спрятаны в карманы куртки, но окоченели и покраснели от переохлаждения, но было плевать. Я решила не задерживаться под окнами дома Суворовых. Понимала, что есть большая вероятность пересечься с кем-то из знакомых или друзей, если останусь здесь на подольше.
Поэтому я бросила последний взгляд на свет в окнах, чётко и ясно ощущая потребность побыстрее уйти куда-нибудь подальше.
Снег приятно скрипел под ногами, но я не ощущала этого. Всё, чем сейчас была занята моя голова, - чувство вины.
Я подвела. Абсолютно всех. Вахит, Диляра, дядя Кирилл, Вова, Марат, Валера...
- Им будет лучше без меня, - дрожащим от холода голосом прошептала я сама себе, словно стараясь убедиться, что всё ещё могу здраво мыслить.
Я медленным шагом шла в направлении общежития, молясь на то, что не встречу никого по пути.
Мысли мои были далеко. В счастливом прошлом.
Вместе с моим Турбо...
***
- Ну что ты тут? - не выдерживая моей кислой мины и оглушающей тишины, наконец произнесла Наташа, ставя на стол кружку с ароматным чаем и приобнимая меня за плечи, устроившись рядом со мной на кровати.
Я не знала, сколько ещё по времени будет отсутствовать её соседка по комнате, но сейчас это было весьма кстати.
Последние тридцать минут я тупо пялилась в стену напротив меня, обняв колени руками. Сейчас, когда я ощутила теплые ладони, приобнимающие меня за плечи, я положила голову на колени, повернув её в сторону кудрявой блондинки.
- Как думаешь, я правильно поступила?
Слова давались тяжело. Словно они были пропитаны тонной горечи, тяжести и боли.
- Соврав Турбо? - уточнила она, и, получив мой кивок, продолжила: - Не знаю. С одной стороны, ты их защищаешь...
Наташа грустно усмехнулась и, заметив выражение непонимания у меня на лице, пояснила:
- Это так странно, правда? Хрупкая несовершеннолетняя девочка защищает опасную мужскую группировку.
- Думаешь, я дура? - устало выдала я.
Обид у меня не было. Я сама понимала, как абсурдно это выглядит со стороны, но, если посмотреть вглубь...
- Я знаю, что это выглядит, как бредовая шутка, - пояснила я. - Но я просто не могла подвергать их опасности. Знаешь, я бы отказалась от всего этого, и тогда каждый час переживала бы, что сейчас с моими братьями и Валерой, вернулись ли они домой, поджидает ли их опасность завтра и тому подобное. А если бы они пострадали? Я не смогу жить с осознанием, что они получили раны, потому что я могла что-то сделать, но отказалась. Не могу видеть, как страдают близкие мне люди...
- И ты думаешь, что им не больно оттого, что ты отмалчиваешься? Ничего не рассказываешь? Делаешь всё, чтобы самой справиться со своими проблемами, хотя они могут помочь тебе?
Я промолчала. Я знала, что какое-то время им будет не по себе. Возможно, им будет больно.
Но потом они поймут, что всё это - ради их блага. Чтобы они не пострадали.
Я была ошибкой, которая произошла в жизни Марата, Вовы и Валеры. Сначала сблизилась, а потом исчезла.
Ошибки, которые случаются в жизни, не прощают. Их забывают. И обо мне тоже забудут. Им просто нужно время.
- Не надо было приезжать в Казань... - устало выдохнула я, прикрывая глаза.
В груди ныло от чувства безысходности.
- Ну не надо так, - прошептала Наташа, с осторожностью, едва касаясь, погладив мою щёку чуть согнутыми пальцами. - Я видела, как Вова светился, когда рассказывал о тебе. Он горд за то, какая у него есть сестра. Как и Марат. Мальчик же боготворит тебя, Лия.
- Если бы я не появилась в их жизнях, им же было бы спокойнее...
- Я со стороны видела, как они относятся к тебе. Ты действительно нуждаешься в том, чтобы я говорила и так очевидные вещи? - я скептически взглянула на неё. - Как к золоту, Лия. Ты стала для них всем. Не только для Вовы и Марата. А Турбо твой? Он становится счастливее маленького ребенка, которому покупают конфеты, когда ты находишься рядом с ним.
Валера... От очередных мыслей о нём стало больнее. Грудная клетка сжалась, как в тугом кольце. Я поступила с ним слишком подло и низко. Я предала любимого человека, что ещё с меня можно взять?
- А что будет потом? - спустя какое-то время оглушительной тишины в комнате, наконец нашла в себе силы на этот тяжёлый вопрос девушка с кудрядками.
Я задумалась.
Мне некуда было возвращаться. Находясь с Маратом и Вовой поблизости, они всегда будут находиться в опасности из-за меня. Я хотела оградить их от любой опасности. И готова была пойти ради этого на всё возможное и невозможное.
А Валера... Я понимала, что как прежде уже ничего не будет. Я предала его. Поэтому мне оставалось лишь надеяться, что он забудет обо мне через какое-то время. Я исчезну из его жизни, он забудет про меня, найдёт себе новую девушку, которая не будет втягивать его в проблемы и предавать. Они будут счастливы. И если ему удастся, для Лии это будет лучше, чем прощение.
Я легла на кровать, отвернувшись к стенке, вымученно прикрывая глаза.
- Когда всё решится, я исчезну, - тихо произнесла я. - Они забудут обо мне и начнут новую жизнь, как будто меня и не существовало...
Наташа больше ничего не спрашивала. Ни куда я "пропаду", ни что я имела в виду под своими словами. Она видела всю напряжённость, в которой находилось моё тело, ни на мгновение не расслабляясь. Поэтому она просто опустила руку на моё плечо, мягко и едва ощутимо поглаживая, пытаясь передать силы и свою поддержку через прикосновение.
Я была ей благодарна. Она помогала мне, не отдавала Вове и давала время решить все проблемы.
Пролежав в таком свёрнутом калачиком положении ещё какое-то время, я наконец ощутила, как моё тело расстворяется в лёгкости.
Я наконец забылась тревожным сном.
***
Я спала. Просыпаться не хотелось.
Я готова была умереть, так и не проснувшись.
- Принцесса... - я слышу родной голос сбоку от себя.
Сердце уходит в пятки. Я поворачиваюсь. Валера стоит в нескольких метрах от меня, раскрывая руки в приглашающем жесте, а на его губах играет мягкая улыбка. Чеширская улыбка.
Мой. Мой Турбо. Родной.
Я тут же срываюсь с места, ни о чём не думая. Был только он. Только я. Только мы.
Проходит всего пара мгновений и я врезаюсь в его тело, налетев на него так, словно от этого зависела моя жизнь. И, кажется, только в этот момент я заново начинаю дышать. Только с ним. Только в его крепких объятиях.
- Почему же ты не делишься со мной своими проблемами?.. - чуть отстраняясь от меня, нахмурившись, недоумевает он.
Я протестующе шикаю на него, не желая отдаляться от него ни на сантиметр.
- Валер...
- Ты не доверяешь мне, милая? - спрашивает он, вызывая у меня тупое покалывание за грудиной.
- Нет, нет, что ты, конечно же доверяю, просто...
- Просто что? В чём проблема рассказать? Я могу помочь тебе, - заверяет он меня, с уверенностью в глазах глядя на меня. - Просто доверься мне. Я смогу удержать нас двоих на плаву. Расскажи, что не так, и я всё решу.
Я поджимаю губы в отчаянии:
- Это опасно, Валер... Я ни за что в жизни не стану подвергать тебя опасности.
- Но себя подвергать опасности ты можешь, так? - тут же недовольно возражает он. - Ты всегда думаешь о всех, но никогда о себе. Это неправильно, Лия. Тебе нужно довериться кому-то и раскрыть правду о происходящем. Прекрасти справляться с проблемами в одиночку. У тебя есть я. Есть Адидасы. Просто открой правду. Хоть кому-то.
Ком горячи подкатывает к горлу. Прямо сейчас я хотела забыть обо всём, что происходило раньше и что мешало нам быть вместе. Девушка в ДК, которая повисла на Турбо и поцеловала его, отец, который избивал меня последние годы, парни с другой группировки, которые угрожают мне жизнями дорогих мне людей.
Я положила ладони на лицо парня, чуть наклоняя его к себе, чтобы его глаза были в паре сантиметров от моих.
- Прекрати говорить про это. Я буду в порядке, а пока я хочу забыть про это, - я сделала паузу, переводя дыхание. - А поэтому заткнись и целуй меня.
Я не дожидаюсь его реакции, тут же затягиваю его в глубокий поцелуй. Он первые секунды словно не может опомниться от шока, после чего наконец отвечает на поцелуй, взяв инициативу на себя.
Его мягкие руки скользят по моей спине, иногда перемещаясь к голове и поглаживая волосы или и вовсе зарываясь в ней всей пятернёй. Я полностью поглощаюсь моментом. Мои глаза в блаженстве прикрыты, а руки скользят под майку - к обнажённому торсу. Пальцы бегло, словно танцуя, огибают его рельефные мышцы. Стон срывается с моих губ и растворяется прямо во рту Валеры, когда его руки внезапно опускаются ниже и также скрываются под мягким свитером. Его ладони описывают моё тело, мурашки бегут по коже от того, что где-то его пальцы совсем невесомо дотрагиваются до кожи. Словно случайно.
- Не отпускай меня, - тихо шепчу я ему в губы, и мой голос ломается. - Только не отпускай...
- Не отпущу, - заверяет меня Валера. - Только доверься мне...
И я выныриваю из сна.
Не подскакиваю на кровати, как от кошмара. Не резко, не испуганно. Просто открываю глаза, уставившись в стену, к которой по-прежнему была повёрнута лицом.
Я чувствую холод. Не только из-за того, что его руки больше не обнимают меня. Внутри так же холодно. Пусто. Внутри меня ничего нет. Ни жизни, ни надежды на что-то хорошее. Всё это я похоронила, произнося ложь в лицо своему любимому человеку.
Поэтому мне оставалось только привыкать к этому чувству.
Только я.
Только пустота.
Только холод.
Меня никто не согреет, не обнимет и не поцелует. Я никогда не почувствую тепло от одного лишь прикосновения, потому что это будет не близкий и родной мне человек.
Ошибка.
Жизнь словно сама понимала, что подарив мне свободу от отца, её надо будет что-то забрать взамен.
И она забрала тех, ради кого я держалась на плаву.
Я их не заслуживаю? Могу лишь мечтать о том, что дорогие мне люди останутся в моей жизни? Скорее всего, да.
Возможно, я просто не заслуживала счастья. Это нормально. Оно достается далеко не всем людям в этом мире. Вот и мне не повезло.
Ошибки исчезают из жизней сами. Так же, как и пришли. Неожиданно и ощутимо.
Я поняла это. И приняла.
Упала в пропасть и разбилась на миллион осколков.