Глава 7: Волшебное чувство?..
— Завтра же в ДК дискотека,— начал Валера подводить к своей мысли.— Может, сходим? Развеемся, как раз. А то в последнее время слишком дохуя происходит, скоро головой о стену биться можно будет,— пытался отшутиться он.
Зима и братья залились смехом, а я сдержалась, хоть и очень хотелось отпустить себя. Несмотря на то, насколько тяжёлым был разговор только что, сейчас всё ощущалось совершенно по-другому. Будто я попала домой. Туда, где всегда все было чудесно, ничего не происходило и шло при этом своим чередом. Этот дом был моими мечтами. Но сейчас я почему-то задумалась. «А вдруг есть шанс сделать мечты реальностью? Вдруг у меня получится?..». Хотелось верить в это, поэтому я заставила себя на время забыть обо всём плохом, произошедшем за последние пару дней, и окунуться в то, что непосредственно происходит со мной в данный момент.
Идею Турбо поддержали все. Всем надо была разрядка, потому что, как выразился Маратка, из хорошего за последние дни— лишь моё появление в их жизни и скорый приезд Вовы с Афгана. На его слова я посмеялась, хоть и не до конца отпустила свои мысли. Меня было сложно переубедить, чего ещё не знали, но, возможно, догадывались, братья.
Домой мы направлялись все вместе— Турбо с Зимой решили проводить нас до дома. По дороге Марату, очевидно, стало скучно, и он быстро сделал в руках снежок, целясь в меня. На своё же счастье, рефлексы и реакция у меня были мгновенные— я моментально отскочила в сторону, а снежок попал прям в голову Адидасу.
Вова мгновенно обернулся на нас с наигранно раздражённым лицом и сразу понял, что кидал младшенький.
— Давно не получал, а, Маратик?— прищурился он.— Ну-ка иди сюда.
И направился в сторону Марата, который, сообразив, что сейчас будет, чертыхнулся и с криками ринулся от старшего.
— Лия! Лия, спаси, он же убьет меня!— орал он, когда Вова нагнал его и повалил в сугроб, закапывая с головой.
Мы с Зимой и Валерой залились смехом, было невероятно легко наблюдать за насмешливой дракой братьев, и если парни раньше могли это наблюдать, то для меня это было в новинку. Я никогда так не играла, и со мной так не играли, но я очень много раз видела братьев и сестер, которые так веселились на улице, а иногда с ними ещё и родители были. Я безумно завидовала, ведь у меня такого никогда не было, но так хотелось побыть на месте тех счастливых балующихся детей.
Сейчас мне выпала такая возможность, поэтому я не сдержалась и поддалась своему детскому порыву. Смеясь, подбежала к братьям и, повалив Вову недалеко от засыпанного Марата, начала также обваливать его снегом. Адидас сразу стушевался и не понял, что происходит, но вскоре допер и свалил меня с себя, широко и хитро улыбаясь.
Поднялись мы через минут десять, когда я замёрзла и поднялась со снега. Все втроём были мокрые, но зато довольные до невозможного. Я в особенности. Настолько, что забыла о полученных недавно травмах и просто игнорируя тупую боль. Единственный, кто не забыл о моём состоянии— это Вова. Он всю оставшуюся дорогу до дома причитал, что я должна была сначала подождать пару дней, чтобы не чувствовала боль от движений и только тогда кидала брата в снег.
А мне было как-то всё равно на то, что чувствовало в данный момент моё тело, ведь моя душа, наконец, за последние годы счастлива.
— Не волнуйся так, мне стало намного лучше благодаря вам,— улыбалась я.— К тому же, Наташа может подтвердить, что смех и счастливые моменты продлевают жизнь. Её-то ты послушаешься.
Я хитро подмигнула Вове, когда говорила о Наташе. Ещё только когда я впервые увидела их взгляды друг на друга, то поняла, что мой старший братец испытывает к медсестре какие-то чувства.
— Знаешь, если Наташа узнает, что ты валялась с нами в снегу, закапывая всех, то первым делом влетит мне за то, что не предостерёг и не остановил тебя от твоих "развлечений",— Вова сделал вид, будто реально боится гнева и реакции Наташи на то, что мы засыпали друг друга в снег. Несмотря на его серьезный тон, глаза смеялись, потому я улыбалась ещё шире.
Всю дорогу до дома я лишь чувствовала на себе прожигающий взгляд Турбо, который практически ничего не говорил. Когда мы дошли до нашего дома, Турбо что-то тихо сказал Зиме, который после этого кинул на меня взгляд, улыбнулся, попрощавшись с братьями, и направился домой.
Валера пожал руки Вовы и Марата и тоже что-то сказал, причём несколько тихо, чтобы я даже с близкого расстояния не услышала, но Вова лишь в ответ чуть нахмурился, посмотрел на меня пару секунд и тоже что-то сказал Турбо.
Оба брата оставили нас около подъезда наедине, и я лишь непонимающе смотрела на парня.
— Почему Вова и Марат ушли?— не выдержала я.
— Хотел кое-что тебе сказать,— Турбо стоял на расстоянии вытянутой руки от меня, и я скользила взглядом по его лицу, пытаясь понять, что он хочет сказать.
— Говори, не хочу заболеть,— намекнула я ему на то, что моя одежда мокрая и я промерзла на холоде.
Турбо стушевался.
— Завтра будет дискотека, я же говорил,— подводил он.— Может хочешь пойти вместе? Марат и Адидас сто процентов будут со своими девушками.
Я заулыбалась. Конечно, я хотела пойти с ним, но не думала, что мне в принципе что-то светит. Почему-то считала, что у него есть девушка. Или же всё-таки есть?
Турбо выжидающе ждал, пока я закончу лыбиться и хоть что-то ему отвечу. Возможно, даже нервничал от моего ответа.
— Хорошо,— моя улыбка не сходила с лица, и на пару минут я даже забыла о том, что чуть ли не дрожу от холода в мокрющей одежде.— Во сколько придёшь?
Турбо в миг оживился:
— В без четверти семь я буду у тебя, принцесса,— улыбнулся Валера, и, попрощавшись, мы разошлись. Мне надо было прийти в себя после всего случившегося, а всем, кто был в качалке, осмыслить услышанное.
Следующий день до часов трёх дня прошел спокойно, как бы странно это ни звучало. За два часа до прихода Валеры я спохватилась и принялась за сборы: макияж, прическа, одежда. Вова и Марат уже ушли— обоим надо было на базу, а после они говорили, что пойдут за Айгуль и Наташей. Они знали о том, что Турбо придёт за мной и пойдем на дискотеку мы вместе, как оказалось, именно это и говорил им Турбо, когда я не смогла ничего расслышать.
Сборы у меня прошли без казусов— ничего не сломалось, не разбилось, и я осталась жива и невредима. Одним словом, только отсутствие проблем в тот день меня осчастливило.
За пять минут до назначенного времени в квартире раздался звонок, и я, накидывая на себя куртку и надевая сапожки, открыла дверь и застыла. Турбо смотрел прямо мне в глаза и улыбался. Снова эта чертовка чеширская улыбка.
— Ну прям красота,— он оглядел мой наряд, задерживая взгляд на лице с минимальным количеством косметики и теплом вязаном платье, которое было чуть выше колена с пышной юбкой. Смотрелось оно на мне действительно эффектно. К тому же я хотела посмотреть на реакцию Валеры.
Мне было важно понять, есть у него девушка или нет. Если да, то не хотелось стать объектом ревности с ее стороны или в принципе послужить причиной их расставания. Тогда я бы чувствовала себя виноватой ещё ой как долго.
— Спасибо,— улыбнулась я.— Пойдем?
Валера кивнул, а я достала из кармана куртки ключи, закрыла дверь и мы направились в ДК. Пока мы шли, развлекались всеми возможными способами— то снежками (но при этом так, чтобы не остаться мокрыми), либо просто дружески подкладывали друг друга. С ним было как по родному. Будто бы ощущалось присутствие близкого и дорогого тебе человека рядом. Пришли мы как раз вовремя и, сдав куртки в гардероб, направились к своим. Мы подошли к кругу из парней Универсама и поздоровались со всеми.
Пока Турбо обменивался рукопожатиями со старшими и другими суперами, я оглядывала зал. Тут было несколько кругов, следовательно, несколько разных группировок, причем, когда заиграла новая песня, все стали танцевать совершенно разные танцы. Я внимательно всё рассматривала, запоминая и подмечая некоторые детали.
— Ну как?— тихо, но при этом очень отчётливо прозвучало у меня около уха и я, чертыхнувшись, отпрянула от улыбающегося Турбо, который, заметив моё разглядывание всего и всех, решил напугать меня.— Нравится?
Я уставилась на него ошарашенными глазами, всё ещё была напугана его внезапным появлением, а моя рука легла на грудь, пытаясь остановить бешено бьющееся сердце.
— Господи, никогда меня так больше не пугай,— отходя от страха, произнесла я, подходя ближе к парню, чтобы он услышал мои слова.
— Ладно, прости, больше не буду. Не подумал,— чуть виновато улыбнулся он.
— А это кто?— кивнула я на другие группировки, пытаясь перевести тему.
— Разъездовские, Панели,— с каждым новым названием он указывал на новый круг.— Чайники, ну и Хади-Такташ сегодня не будет.
Я прыснула:
— Чайники?— будто не веря, переспросила.— Смешно.
— Ты главное громко не смейся и в другие круги не ходи, а то украдут,— он вновь улыбался,а мне нравилось наблюдать за тем, как улыбка появляется на его лице.
— Не думаю, что я кому-то настолько надо, чтобы меня украли,— пыталась отшутиться я, но Турбо посерьёзнел.
— Если что, то сразу говори, что со мной и Вова Адидас брательник старший,— давал он инструкции с серьезным видом, а после опять нацепил на себя улыбку, будто снял маску.
Я всё не знала, как задать интересующий меня вопрос и в конце концов, не найдя подходящего момента, решила просто спросить напрямую.
— Валер, а у тебя есть девушка?— я очень старалась сделать такую интонацию, будто спрашиваю это как бы между прочим, но при этом меня выдал мой дотошный взгляд, которым я изучала его реакцию на мой вопрос. Хотелось уловить все эмоции, которые мелькали у него на лице, но при этом не удавалось сделать это незаметно.
Турбо чуть рассмеялся, заметив мой внимательный взгляд, прожигающий его насквозь.
— Нет,— кратко, но потом он хитро посмотрел на меня, что меня неимоверно напугало. Вдруг он каким-то образом понял, что мне не всё равно на его ответ?— Чего это тебя это интересует?
— А почему нет?— я упорно игнорировала его вопрос, что не нравилось Турбо.
— Не знаю,— пожал он плечами и на пару секунд отвернулся, но не перестал улыбаться.— Много кто бегает за мной, но никто не нравится.
У меня возникло смутное подозрение:
— Тебе вообще хоть какая-нибудь девушка может понравиться?— я насторожилась, но незаметно для Валеры.
Он стал улыбаться ещё шире и я видела, что он едва сдерживает рвущийся наружу смех.
— Ну хрен знает, хрен знает...— ему пришлось плотно сомкнуть губы и напрячь скулы, чтобы смешок не вырвался наружу.
— Ты же не гей, да?— наивно уставилась я на него, в наглую всё спрашивая прямо.
Турбо усмехнулся и тут же сделал обиженное выражение лица.
— Ты меня за придурка-имбицила держишь, я не понимаю?
Зима, прекрасно услышав наши последние две фразы, как-то обиженно уставился на Валеру и наигранно надулся. Я не выдержала, смех уже пробирал меня, но тут я согнулась пополам и чуть ли не держалась за живот от боли. Я была уверена, что Зима специально так сделал, шутя, а ещё уверена в том, что ещё пару таких шуточек и у меня из глаз полились бы слезы от такого напора смеха.
Адидас и Марат как-то странно и непонимающе уставились на нас троих. Ну естественно: я чуть ли не катаюсь по полу от смеха, Валера лыбиться от уха до уха, а Зима до сих пор по-актерски дуется в стороне, обиженно поглядывая в нашу с Турбо сторону и доводя меня этим чуть ли не до истерики ещё больше.
Успокоились мы все только через пару минут, когда уже живот скручивало от неприятных ощущений. Практически сразу, как мы закончили умирать со смеха, заиграла «Седая ночь», и мы, встав со всеми в единый круг, начали танцевать.
Так проиграли ещё несколько песен. Все развлекались, смеялись, шутили и подстебывали друг друга. Я чувствовала себя так, будто уже не первый год знаю Универсам и быстро влилась в общение.
А потом заиграл медляк. Все начали расходиться, а я отошла к колонне. Заметила лишь, как Вова с Наташей направились к центру, а Марат уже танцевал с Айгуль, с которой он во время одного из танцев успел нас познакомить. Мне было приятно заводить новые общения, а с Айгуль было как-то легко обо всём поговорить, будто не было никаких ограничений в темах. А ещё я узнала о том, что Айгуль младше меня на три года, но учится в той же школе, что и мы с Маратом.
Я не успела даже толком позавидовать и порадоваться за братьев, как на моё плечо легла чья-то рука.
— Потанцуешь со мной?— произносит Турбо едва слышно, протягивая мне руку, а я даже не думаю над ответом— просто вкладываю свою ладонь в его, и мы выходим в центр зала, недалеко от Вовы с Наташей.
Мне не хочется ни о чём думать— я просто поддаюсь эмоциям и своим порывам. Впервые в жизни. Но это так чертовски приятно, что сносит голову от того, что не приходится обдумывать каждое своё действие. Я знаю, что мной управляет не разум, а сердце, поэтому впервые в жизни решаю ему отдать всю власть.
Я не произношу ни слова, когда мы выходим, когда он обнимает меня за талию, взяв в кольцо из рук, а я обхватываю его шею руками и кладу голову на грудь. Так чертовски приятно, что хочется замереть в одном мгновении на всю оставшуюся жизнь. А в груди возникает странное чувство, что когда я нахожусь в его объятиях, всё самое неприятное обходит нас стороной, замечая то, что мне впервые настолько спокойно и тепло с кем-то, что я в безопасности настолько, насколько я вообще могу себе это представить.
Мы еле двигаемся, проходит всего пара минут от силы, но для нас— целая вечность, во время которой оба испытываем что-то своё и особенное. И, как только закончилась песня, мы не сразу отошли друг от друга— лишь когда сообразили, что уже все вновь разошлись в свои круги.
Мы в буквальном смысле отлипли друг от друга, и я чуть не издала стон, полный разочарования. Так хотелось не отпускать его, а вновь прижаться, вдыхать его аромат и чувствовать себя в безопасности, но пришлось отойти на шаг назад.
Валера взял меня за руку, не давая возможность нашей тактильности отдыхать, а внутри меня с его прикосновением вновь появляется теплое чувство, мягко перетекающее по венам и распространяющееся по всему телу. Я как-то облегчённо выдыхаю с осознанием того, что те необычные чувства, которые вызвал в нас этот танец, не показались мне мечтой или видением, а были реальны и с окончанием песни никуда не исчезли.
В тот вечер я поняла несколько вещей.
Первым стало то, что я была очень благодарна Вове, Марату, Зиме и Турбо за то, что не дали мне уехать. Если бы я вчера уехала, то, скорее всего, никогда в жизни не испытала бы того чувства, как во время танца.
А втором то, что я действительно могу воспользоваться своей судьбой по полной, не волноваться о том, что со мной было, и наслаждаться жизнью.
И всё это благодаря тому, что меня защитили и поддержали Вова, Марат, Зима и Универсам в принципе.
А Турбо... Валера в тот день стал тем, кто показал мне то, что в мире существует не только братская любовь, поддержка и защита, но и его безопасность, когда он прижимает меня к себе и готов убить любого, кто прервет это волшебное мгновение.