Глава 2: Незнакомцы
— Ты кто нахрен такая? — раздается голос за спиной и я подскакиваю на месте.
«—Твою мать.» — проносится в моей голове. Я не заметила присутствие хоть кого-то рядом. Неужели настолько испугалась того, что могут сделать мужики с улицы?
Парень, который произнес слова, выжидающе ждет, пока я обернусь. А я понимаю, что мне деваться некуда— на улице ещё присутствуют те типы, а здесь какой-то парень. Мои руки подрагивают, я зажмуриваюсь и медленно оборачиваюсь. Боюсь смотреть в его глаза. Боюсь посмотреть и понять, что даже здесь, скрываясь от проблем, остаюсь в опасности.
Чувствую его прожигающий взгляд на своем лице. Изучающий взгляд. И, подрагивая, всё же открываю глаза.
«— Блять» — всё так же быстро и панически проносится в моей голове, когда понимаю, что находимся в помещении не только он и я. Много парней. Слишком много.
Я делаю один шаг назад. В страхе. Но решаюсь заглянуть в глаза владельцу фразы. Смотрю в его зелёные глаза, понимаю, что он не желает мне зла. В его глазах лишь плещется непонятливость и ожидание. Очевидно, своим появлением я вызвала непонимание у всех присутствующих.
Естественно, ворвалась какая-то сумасшедшая, закрыла дверь и ещё занесла туда пару стульев и ящиков с гантелями, блокируя.
Я долго вглядываюсь в него, начинаю принимать, что тут мне не желают зла, но при этом всё равно медленно отхожу назад, упираясь в дверь.
Резкий грохот. Я отскакиваю от двери как ошпаренная. А несколько парней напрягаются, гипнотизируя дверь неосознанными взглядами. Много кулаков стучит в дверь. Ломятся в помещение.
— Открывай, красавица! — раздается за дверью мерзкий похотливый голос одного из тех мужиков. Меня пробирает дрожь. Осознание того, что они сейчас просто напросто вломятся в подвал, пугало.
— Тебе с нами понравится! — ещё один крик, сопровождающийся ударами в дверь.
Я трясуть. Судорожно в голове думаю, что можно сделать. И мне не приходит ничего лучше и безбашеннее, чем просить помощь.
Я срываюсь с места и подбегаю к тому парню, чуть ли не падая на колени. Хватаюсь за его руки, как за спасательный круг. Как за единственный вариант. Мои глаза с страхе бегают по по его лицу. Каштановые кудрявые волосы, ярко выраженные скулы, глаза, изучающие моё паническое состояние и несколько ссадин. Возможно, от драк.
— П-помогите м-мне, п-п-пожалуйста, — заикаясь молю я под крики и удары за дверью.— У-умоляю. Я сделаю всё, что захотите. В-всё.
Лицо парня искажается пониманием. Его зелёные глаза скользят по моему перепуганному лицу. По синяку на щеке, разбитой губе и застывших слезах в глазах, по растрёпанным волосам. Он думает, что эту боль мне причинили те отморозки за дверью. Не знает об отце. И не узнает.
В глазах загорается недоброжелательное пламя. А лицо напрягается до скрежета челюстей. Видит животный страх в моих глазах, что ещё больше подозревает его ярость.
— Не переживай, — произносит он, на пару мгновений взяв себя в руки. Свою агрессию. Он не хотел своей реакцией испугать меня ещё больше.— Пойдем.
Он нежно берет меня за руку и я на не гнущихся ногах движусь за ним. От него исходит.. доверие.? Я ему доверяюсь на подсознательном уровне, пока он кидает взгляд на кого-то за моей спиной.
— Марат, с нами идёшь, — его голос, адресованный какому-то «Марату» не настолько теплый, как ко мне. Жестокий. С той же агрессией, как и та его реакция на ломившихся подонков.
Голос был приказывающий. Такой, что если бы он так говорил со мной, я его слушала бы и выполняла всё на подсознательном уровне.
Парень последовал за нами— было слышно по приглушённым шагам.
Я тряслась и уверена на сто процентов, что парень, держащий меня за руку, чувствовал это. Мы зашли в какую-то маленькую комнатку. Несмотря на размер, в ней прекрасно помещался давал и пара кресел напротив.
Парень с кудрявой шевелюрой усадил меня на диван и присел рядом. Его рука опустилась на моё плечо, слегка поглаживая. Он хотел меня успокоить.
— Не волнуйся, ты в безопасности, — его голос вновь изменился на тот, который был со мной. Нежный и приятный тембр, раздающийся у меня в ушах.— Я оставлю тебя на пару минут.
Начал он, но, заметив моё испуганные глаза, которые вновь начали искать в нем поддержку, замялся. Я не хотела, чтобы он уходил. Мне станет тогда вновь по-настоящему страшно и я останусь наедине со своими мыслями.
— За тобой присмотрит Марат, — парень указал на того, кто расположился в кресле. Я окинула его взглядом— на нем была школьная форма. Значит, школьник. Даже скорее всего— мой ровесник.— А я пойду разберусь с тему уродами.
На последнем слове в его глазах вновь загорелся тот огонь ярости. Но меня это не пугало только по одной причине— мне было с ним спокойно.
Он поднялся на ноги и Марат тоже встал, что не скрылось от меня. Уважение? Что-то странно… Кудрявый подошёл к школьнику, неотрывно смотря на него своим прожигающим взглядом.
— Головой за неё отвечаешь, Маратик, — произнес он с нажимом, будто бы приказывая оберегать меня.— Если с ней что-то случится— в фанеру пропишу— мама родная не узнает.
И ушел. А Марат плюхнуться обратно в кресло, с интересом и неким сожалением в глазах разглядывая меня.
— Ну и как же тебя зовут, Сумасшедшая? — отреагировав на моё разглядывание его усмешкой, произнес он.
— Л-лия, — запинаясь, почти прошептала я, но он услышал.
— Красивое имя, — улыбнулся он и вновь стал рассматривать моё лицо так, будто я какой-то экспонат в музее.— Это они сделали?
Намекая на тех отморозков с улицы, кивнул он на ссадины на лице. Я не хотела говорить. Не хотела вспоминать отца. Руки вспотели и я сжала их в кулачки. Опустила голову, прикрываясь волосами и стыдливо пряча взгляд.
— Не хочешь говорить? — без слов понял Марат, на что я быстро закивала, всё также не поднимая головы.
А я почувствовала какое-то опустошённое чувство и, притянув к себе ноги, обняла их руками и опустила голову на колени, погружаясь в свои мысли. Никто не помешал. А возможно, Марат и пытался, но я не слушала его, полностью абстрагируясь. Вспомнила отца. Его слова и обвинения. Фразы о том, насколько отвратительно и омерзительно ему моё имя и насколько ему противно даже вспоминать о нём.
Тело вновь пробила дрожь. Руки стали каменными— настолько сильно обхватили колени, что они оказались в мертвой хватке. Из глаз на колени полились слезы, которые я не могла контролировать.
Я не заметила, как Марата подсел ко мне на диван— пытался заговорить и понять, что со мной происходит. А я абстрагировалась от всего— звуков, действий, касаний, вопросов. Осталась наедине со своим страхом, а клеткой стала я сама— моё тело. Я не замечала, что трясусь и силу, с которой прижимала колени к себе. В голове набатом звучали слова отца о том, насколько я всем омерзительна, надоела, отвратительна и т.д.
Не знаю, сколько прошло времени, но я отчётливо почувствовала, как руки Марата пропали с моих плеч, а вместо них другие руки меня нежно приобняли. Я, почувствовав отдаленно знакомый аромат, воспользовалась всеми своими оставшимися силами, приказала себе расслабиться. Получилось не сразу, но тем не менее, мои руки не впивались друг в друга, а просто обхватывали колени. Я обессиленно прислонилась к его плечу, чувствуя защиту. Я знала, что это он. И доверилась.
Ощутив на себе множество чужих взглядов. Значит, он зашёл сюда не один… Я почувствовала мимолётную тревогу от того, что с меня не сводят множество изучающих и сочувствующих взглядов, но в его руках почему-то могла забыть обо всём. И потом мне действительно стало плевать на всех в комнате. Просто расслабилась. Позволила.
Его руки также нежно обнимали меня, я чувствовала спокойствие, которого давно не было в моей жизни. Даже имени его не знаю, зато он как успокоительное действует на меня. Мой наркотик. Тот, с кем чувствуешь себя хорошо и не воспринимаешь ничего из вне.
Постепенно одна его рука начала аккуратно поглаживать мою щёку, мокрую от соленых дорожек. Несмотря на мои немые протесты, он всё же немного отодвинулся от меня и повернул меня к себе лицом.
Между нами пара сантиметров. По ощущениям.
Парень медленно, словно гипнотизируя меня своими движениями, нежно и неторопливо стал дотрагиваться своими ладонями до моих мокрых щёк, стирая дорожки слёз.
Я была заворожена. Меня неимоверной силой тянуло прильнуть щекой к его теплой ладони. И я сдерживалась изо всех сил. Не могла себе позволить этого сделать. Это слишком. Даже для такой ситуации.
Осторожно открываю глаза. Он смотрит на меня, не мигая. А образовавшуюся между нами связь, можно было увидеть невооруженным взглядом.
Уверена, что глаза у меня опухли и красные от слёз. Щеки и нос тоже раскраснелись— так у меня было всегда при слезах.
Я вижу в его зелёных глазах то, чего не видела в глазах родного отца. Нежность.
Стало вновь больно. От осознания того, как смотрит на меня совершенно незнакомый мне человек. Совсем не так, как отец.
Я не выдерживаю первая. Опускаю свои глаза в пол. Смотрю на свои руки, что волнительно сжимают и теребят кофту, накинутую на меня.
— С-спасибо, — голос дрожит. Непонятно, от чего. От слёз или от волнения?
Я осторожно взглянула на кудрявого парня. Он всё так же смотрел на меня. Стало как-то неловко. Не по себе.
В помещении неожиданно раздался кашель кого-то и я от неожиданности подпрыгнула на месте. Забыла о нахождении здесь других парней. Мысленно стукнула себя по лбу за беспечную невнимательность.
А ещё я почему-то решила, что своим кашлем парни хотели указать на то, что я здесь слишком задержалась и мне уже пора съебывать. Почувствовала вину за то, что подставила их всех и им пришлось забираться с теми мужиками.
— Эмм..— неловко замялась я, опуская голову.— Простите, пожалуйста, за беспокойство, — поднимаюсь с дивана на ноги, чувствуя усталость от недавнего бега и боль в спине.— Но мне уже, наверное, пора.
Начинаю направляться к двери, чувствуя нарастающую боль в щиколотке и едва заметно прихрамываю.
— Стоять, — прорезал гробовую тишину комнаты голос кудрявого парня.
Я замерла. Это не тот голос, которым он говорил со мной до этого. Это был тот грубо-приказной тон, которым он разговаривал с остальными.
Стояла на месте, как вкопанная. Испугалась, что он может что-то сделать— страх просто проскочил в моей голове, несмотря на подсознательное доверие.
Очевидно, кудрявый всё же заметил, как от его тона я вздрогнула и сжалась прямо на глазах, поэтому следующая его фраза уже была нежнее.
— Присядь-ка на место, — он похлопал по месту рядом с собой— там, где ещё минуту назад сидела я.
Опустив голову, я покорно прошла к месту на диване и присела обратно. Боялась поднимать голову, чтобы встречаться с ним взглядом, ведь думала, что он будет смотреть на меня с недовольством и злостью.
Однако сейчас была удивлена действиями парня.
Он протянул ко мне руку и лёгким касанием до подбородка заставил посмотреть ему в глаза.
— Помнишь, что сказала мне, когда забежала сюда? — на его губах была улыбка в перемешку с самовлюблённой ухмылкой. И улыбался он прямо как чеширский кот. Так же смешно и мило.
Я сглотнула. Конечно, блять, я помнила, ЧТО ляпнула в страхе.
— Д-да, — запинаясь, выдавила я из себя. Мои глаза отражали всю настороженность и страх внутри меня.
— Так вот ты сейчас успокаивается и рассказываешь всё нам, — он кладет свою ладонь мне на плечо. Поддерживающе. Уверяя меня одними глазами, что он с парнями мне ничего плохого не сделает.— Но только правду, — подчеркивает особой интонацией он.— Учти, ложь я различаю очень хорошо.
Я кивнула. Деваться было абсолютно некуда. Почему-то была уверена, что если я им ничего не расскажу, то меня отсюда вряд ли выпустят. Будут держать, как пленницу, по типу «принеси-подай». Я оглядела всех парней, которые после слов кудрявого расселись в комнате. Места действительно было мало, но они всё же смогли поместиться. Я не знала имён никого из них, кроме Марата. Даже зеленоглазого кудрявого парня.
— Меня зовут Валера, погоняло— Турбо, — будто прочитав вопрос в моих "замявшихся" глазах, произнес кудрявый.— Вон там Вахит— Зима, — указал на лысого улыбчивого парня.— Андрей— Пальто, — на мальчика в пальто.— Миша— Ералаш, — мальчик со светлыми волосами.— Ну, а с Маратом знакома.
Кивнула, давая ему знак, что запомнила всех названных.
— А ты.? — явно ожидая, что я в ответ тоже представлюсь, нетерпеливо намекнул Валера.
— Лия, — сухо выдавила из себя.
Я понимала, что не смогу рассказать обо всём сама. Смогла бы ответить на вопросы— возможно, но не самой говорить в гробовой тишине. Тогда из меня не выйдет больше одного предложения.
Турбо улыбнулся на мой ответ. Значит... понравилось..?
А ещё он вроде заметил, что я не могу начать рассказ. Не вяжется.
— Сама рассказывать будешь? — отрицательно помотала головой и услышала его тихий вздох.— Вопросы? — кивок. Ещё один вздох со стороны Турбо.— Знаешь этих отморозков? С улицы которые?
Секунду мешкаюсь, а после мотаю головой. Пока есть возможность— буду молчать. Валера думал несколько секунд.
— Это они с тобой сделали? — он кивнул на раны на моем лице. Хоть некоторые и были не свежие, но он мог подумать, что это моя не первая встреча с ними.
Вновь отрицательный кивок. Турбо набрал побольше воздуха в лёгкие. Скорее всего его вывели из себя мои молчаливые ответы.
— А кто это сделал? — специально он задал то, на что надо отвечать.
Я тяжело вздохнула. Пару секунд думала, стоит ли говорить. Подумала даже соврать. Но вдруг он действительно увидит мою ложь?
— О-отец, — опустив голову, едва слышно прошептала я, но благодаря гробовой тишине в комнате, все парни услышали. Боковым зрением я заметила, как кулаки Турбо сжались.
Мне стало страшно. Я вспомнила, как отец неконтролируемо сжимал кулаки перед тем, как ударить меня.
Валера заметил мой взгляд, направленный на его кулаки и панику в глазах. Чертыхнувшись, разжал кулаки и положил их к себе на колени.
Я не поднимал глаза на остальных парней в помещении, но почувствовала их напряжение.
— Зачем ты зашла на их территорию? — спросил Турбо и я впала в ступор. «Их» территорию? Они что, тоже из группировки?
Я знала про группировки и преступность в Казани. Вернее, слышала. В один момент я даже вздохнула с облегчением. Мне удалось от них удрать. Даже представить страшно, чем бы это обернулось для меня, если бы они меня догнали.
— Я, — я замялась, оглядев всех присутствующих.— Я только сегодня приехала. Не знала.
И вновь опустила голову. Не хотела встречаться с сочувствующими взглядами. Мне не нужна была жалость. Терпеть её не могла.
— Что ж тебе дома-то не сиделось? — уточнил Турбо.— Если улицы не знаешь, одной опасно гулять. Сидела бы себе спокойно дома, мультики смотрела… А тебя на улицу понесло. Ещё и на чужую территорию.
Валера терпеливо ждал мой ответ, но я всё тянула. Не хотела говорить о моих «поисках», хоть и понимала, что кто-то мог быть в курсе о их местонахождении и помогли бы найти мне родственников.
— Погулять захотелось.— на одном дыхании соврала я.
— Лия, — предостерёг меня Турбо.— Правду.
Стало стыдно. Он всё же заметил мою ложь.
— Отец сказал найти моих тетю и дядю, — выпалила я.— Сказал найти их первой, чтобы потом вопросов от них не было. Сказал объяснить им всю ситуацию, потому что они не знают обо мне, хотя я сама узнала о них только пару часов назад.
Слова лились из меня сами собой. Вопросы меня вывели из себя. Даже не заметила, как начала постепенно закипать и просто вывалила всё на них.
Все молчали. В комнате стояла гнетущая тишина. Всем было жаль из-за сложившейся ситуации, все думали, как они могут помочь мне в этой проблеме.
— А фамилия? — не унимался Валера со своими расспросами.— Какая фамилия у твоих тети и дяди? Мы попытаемся помочь тебе в этой ситуации.
Я не была уверена в его словах, но деваться было некуда.
— Суворовы.
Фамилия, сорвавшаяся с моих уст, погрузила всех в тяжёлое шоковое молчание. Все о чем-то думали и складывали детали в одно целое. Так прошла пара минут гнетущей тишины, которая уже начинала на меня давить и я стала заметно нервничать.
— Диляра и Кирилл Суворовы— мои родители, — донеслось до меня со стороны Марата и я приложила все усилия, чтобы моя нижняя челюсть не оказалась на полу.
Все присутствующие начали переводить взгляд с меня на Марата и обратно. Никто в комнате не мог поверить, что я являюсь его двоюродной сестрой. Той, родители которой после свадьбы бесследно исчезли из Казани не выходили на связь всё оставшееся время.