Второй поцелуй
Нужно ли Джеффу говорить, что он любит тело Баркода? Стоит ли ему озвучивать то, как сильно ему нравятся бёдра, ноги, ягодицы, живот, грудь или плечи Тина? Он не скажет об этом, не проронит ни слова, потому что не сможет, ведь его губы заняты совсем другим.
Сатур слышит тихий стон, улыбается украдкой, целует снова и снова, касается бабочками-поцелуями нежной кожи около пупка и втягивает её между губ, посасывая и оставляя метку. На языке ощущается слегка солёный, терпкий вкус, оседает на рецепторы приятнее любого десерта и заставляет Джеффа выдохнуть, видя, как из-за горячего воздуха чувствительная кожа покрывается мурашками.
– Я больше не надену ничего такого, Пи’Джефф, я...
– Ты думаешь, что я целую тебя, потому что злюсь из-за оголённого живота? – парень усмехается, трётся носом о пресс и опять целует, урча себе под нос влюблённым котом. – Обожаю всё твоё тело, хочу тебя зацеловывать и вылизать всего, – Сатур гладит бок, скользит рукой вверх по рёбрам, добирается к соску и нежно, мягко его ласкает, добиваясь очередного стона. Но ему этого мало, он любит, когда его чувствительный мальчик захлёбывается стонами, кусает губы и слегка выгибается, не зная, куда деть руки. А Джефф помогает ему, берёт одну из ладоней и вплетает в свои волосы, смотря в глаза и улыбаясь преступно нежно.
Тин ловит влюблённый, потемневший взгляд, направленный на себя, гладит Сатура по слегка спутавшимся волосам и видит, что музыкант прикрывает от удовольствия глаза.
– Мой Котёнок, – вырывается хриплое, такое робкое и мягкое, словно облако. Джеффу нравится это обращение, нравится голос, которым Код это произносит, а ещё нравится целовать его подрагивающий живот.
Сатур сдвигает спортивные штаны ниже, обнажая сформировавшийся рельеф косых мышц, ласкает большим пальцем подвздошные косточки и целует невесомо, приторно-сладко, ведет языком по коже, слизывая неповторимый вкус. Его губы и язык не оставляют нетронутым ни одну мышцу пресса, пока Баркода размазывает по постели всё сильнее. Ему так хорошо, так нравится быть объектом проявления нежности и любви, что он просто растворяется в моменте, прикрывая глаза.
А Джефф продолжает оставлять мягкие прикосновения, проходится поцелуями вокруг пупка, поднимается по солнечному сплетению, целует грудь, тонкие ключицы и нависает над парнем, опаляя дыханием его губы:
– А ты мой Тигрёнок, – это всё, что ему хочется сказать, прежде чем втянуть Баркода в чувственный, но преступно нежный поцелуй. В котором они сплетаются языками, обнимаются, гладят друг друга и упиваются той любовью, которая есть между ними. И пусть метки с живота сойдут, но Джефф готов нанести новые, потому что это его «я тебя люблю», оставленное губами на коже.