Глава 15. "Решения, которых не избежать"
Я стою у машины, закуриваю, наблюдая, как Кира садится в такси, даже не взглянув в мою сторону. Машина трогается, увозя её прочь, а у меня внутри всё сжимается.
Блять.
Что я сделал не так?
Я хочу, чтобы она улыбалась со мной, чувствовала себя в безопасности рядом со мной, понимала, что для меня она — самое ценное. Но вместо этого она сбегает.
Резким движением выбрасываю сигарету, сажусь за руль и жму на газ.
Так не пойдёт.
Я не позволю ей отдалиться.
Она хочет, чтобы мы скрывали нашу связь, начинали отношения со лжи? Нет. Мне это не по душе. Я не мужчина, который прячется. Я не хочу прятать её. Я хочу, чтобы весь грёбаный мир знал, что она моя.
Хватит тупить, Артур. Надо принять решение.
Я направляю машину в центр города.
Через пятнадцать минут паркуюсь у бильярдного клуба. Антон уже ждёт меня на крыльце. Довольный, как будто выиграл джекпот.
— Ааа, Артурыч, здарова! — его голос гремит на всю улицу, и прежде чем я успеваю выйти из машины, он несётся ко мне с распростёртыми объятиями.
— Бля, как я скучал по тебе, дружище! — он хватает меня в медвежьи лапищи и сжимает, как плюшевого мишку.
Высоченный шкаф, улыбающийся во все 32. Здоровый, как бык, и такой же наглый.
— Да отпусти ты меня, ёп твою мать! — рычу сквозь зубы. — Ты мне сейчас позвоночник сломаешь.
— Ой, ну сразу быкование пошло! — смеётся Антоха. — А я-то соскучился, думал, ты меня вообще забыл, как свои проблемы начались.
Я закатываю глаза.
— Пошли внутрь, пока я тебе в рыло не дал за твою радость.
Он ржёт, хлопает меня по плечу и ведёт внутрь.
— Пошли, я уже всё организовал. Только тебя не хватало для полного букета.
Я качаю головой.
— Ахренеть тебя разбарабанило, — оглядываю его фигуру. — В прошлом году ты был меньше. Качаешься, что ли?
— Конеш! — лыбится он. — Теперь я с лёгкостью отобью у тебя всех девчонок!
Я напрягаюсь.
Перед глазами встаёт образ Киры.
— Свою не отдам, — рычу, и голос выходит низким, опасным. — Остальных можешь забирать сколько влезет.
Антон прищуривается, внимательно меня разглядывает.
— О-о-о, гляньте на него, — ухмыляется. — Ты что, «Шал», влюбился?
— Мы идём или как? — отрезаю я, пропуская его слова мимо ушей.
Он смеётся, качает головой, но не спорит.
Мы заходим в клуб. Здесь всегда атмосферно: глухой стук шаров, звон бокалов, приглушённый свет и лёгкий запах дорогого табака. Я любил бывать здесь, но сегодня мне всё это кажется чужим.
Подходим к нашему столу. Антон берёт кий, протягивает мне второй.
— Давай, Артурыч, посмотрим, не растерял ли ты хватку.
Я принимаю вызов. Может, партия в бильярд поможет мне привести мысли в порядок.
Но даже когда первый шар с громким стуком влетает в лузу, перед глазами всё равно стоит она.
Шары по сукну катились слишком легко — как будто насмехались надо мной. Я промахивался, ошибался в ударах, а Антоха только ухмылялся, наблюдая за моими неудачами.
Он не торопился играть, будто растягивая момент. Вытаскивал из меня слова, которые я обычно держал при себе, и делал это так искусно, что я сам не замечал, как начинаю говорить.
Про неё.
Про Киру.
Про то, как меня разрывает внутри от желания и злости.
Антоха всегда умел слушать. Не перебивал, не кивал с пустым сочувствием, как делают многие. Он ждал, ловил в моих словах суть и выдавал свои чёткие, резкие, но правильные выводы.
Так было всегда.
С тех пор как мы учились вместе в универе.
Тогда он тоже вытаскивал из меня то, что я предпочитал прятать глубже. Бабы, бизнес, косяки — он знал всё. И знал, как разложить по полкам даже самый запутанный бардак в голове.
И сейчас он снова это делал.
Я даже не сопротивлялся.
Потому что знал — он никогда не проболтается.
Антоха был живой копилкой чужих секретов. Только вот ключ от неё никто и никогда не находил.
Пару партий я проигрываю. Антоха лыбится, наблюдая, как я всё больше злюсь. Он знает, что дело не в бильярде.
— Ладно, давай по делу. Чего морду-то скривил?
Я молча ставлю кий на стол.
— Влюбился, да? Даже не пытайся отрицать, — ухмыляется он. — Я тебя знаю, как облупленного. Если бы это была просто интрижка, ты бы не бесился так.
Он прав. Чёрт бы его побрал, но он прав.
— Ну ты, конечно, вляпался, Артурыч. — Он делает аккуратный удар кием, закатывает шар в лузу и усмехается. — Как бы это сказать... по самые яйца.
Я тяжело выдыхаю, сжимаю пальцы на стакане.
— Думаешь, я сам этого не знаю?
— Вот и херачь тогда по полной, раз уж решил идти до конца, — философски изрекает Антоха.
Этот гад знает меня слишком хорошо.
— Поехали в бар, — наконец выдыхает Антоха. — Без градусов ты всё равно не разрулишь это дерьмо.
И мне уже плевать. Я хочу выговориться.
Мы берём такси, закидываем машины на стоянку и валим в бар.
Заведение встречает нас мягким полумраком и негромкой музыкой.
Мы занимаем угловой столик, чтобы никто не лез с тупыми вопросами и не пялился в лицо, раздражая меня ещё больше. Заказываю виски — сначала две бутылки, потом ещё три. Разговор выходит чересчур откровенный.
— Ты понимаешь, что ты втрескался в свою же падчерицу? — выдаёт Антон, разливая нам по стаканам.
Я молча выпиваю.
— Вот чем ты всегда меня поражал, Артур, так это умением вляпываться в такие истории, что сценаристы "Санта-Барбары" нервно курят в сторонке.
Я мрачно смотрю на него.
— Ты думаешь, я не пытался её забыть?
— А что, были варианты? — ухмыляется друг.
— Нет. Эта девчонка перевернула мне весь мозг. А когда увидел её с этим щенком, у меня просто сорвало крышу.
Антон откидывается назад, щурится.
— Подожди... Ты хочешь сказать, что у неё есть парень?
— Какой-то хер таскается за ней, приезжает, глазки строит. Думает, что она будет с ним.
Антон усмехается.
— А что Кира? Он ей нравится?
Я ставлю стакан на стол.
— Она со мной.
— Ну ты прям Отелло, ей-богу. — Ржёт, качает головой. — И ещё один вопрос, друг мой... У вас было... ну это самое? — Приподнимает бровь.
Я молча смотрю в стакан, делаю ещё один глоток и только потом говорю:
— Было.
Антон присвистывает.
— Так ты у меня вообще молодец! Ладно, раз уж ты окончательно попал, надо грамотно действовать. Иначе Дашка с Михаилом мигом отрежут тебя от Киры, и тогда всё, пиши пропало.
Я молчу. Но понимаю — он прав.
Если Кира хочет подождать — я подожду. Но не с пустыми руками. Пока она тянет время, я подготовлю для нас дом. Наше место. Там не будет запретов, скрытности и необходимости прятаться. Там она будет моей, полностью.
Виски прожигал меня изнутри, мысли путались, но одно я знал точно — мне нужна она.
Кира.
Моя девочка.
Я откинулся на спинку дивана, провёл ладонью по лицу, пытаясь хоть немного прийти в себя. Но виски бил в голову, делая движения ленивыми, а мысли — ещё более одержимыми.
Антоха что-то говорил, но я слышал только свой голос в голове. Голос, который твердил одно: «Она моя».
— Хочу к ней. К моей Кире. — Бормочу, едва ворочая языком.
Голос сорвался с губ раньше, чем я осознал это.
Антон рассмеялся, хлопнул меня по плечу так, что я чуть не врезался в стол.
— Не переживай, Артурыч. Сейчас организуем доставку.