Между нами только Ночь

Я вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь, даже не оборачиваясь. Внутри всё горело. Казалось, если я останусь там ещё хоть на минуту, я натворю такого, что потом сам себе прощать не смогу.

Домой?

Нет.

Не хочу сейчас её видеть.

Не хочу чувствовать этот запах ванили и жасмина, впитавшийся в стены дома. Не хочу видеть её взгляд — то вызывающе дерзкий, то почти беззащитный.

Это меня разрывает.

Сводит с ума.

Я задыхаюсь рядом с ней. И в то же время живу только тогда, когда она рядом.

Сажусь в машину.

Двигатель рычит так же глухо, как и внутри меня всё. Жму на газ. Поехали, чёрт возьми. Сегодня не ночь, а день, но туман перед глазами стоит такой же густой. Мне нужен воздух. Свобода. Работа.

Приезжаю к ресторану. Один из лучших моих проектов. Здесь я сам всё подбирал — дизайн, мебель, даже посуду держал в руках, прежде чем одобрить. Моя территория. Моё дело. Моя власть.

Вхожу в здание через чёрный вход. Охранники кивают мне, уступая дорогу. Я прохожу по коридорам, будто несу на плечах сотни килограммов. Никто не осмеливается остановить меня. И правильно.

Поднимаюсь в свой кабинет на втором этаже. Стены здесь отделаны деревом, толстые стёкла в окнах не пропускают шум улицы. Здесь тишина. Здесь порядок. Здесь всё под контролем. Всё, кроме меня самого.

Падаю в кресло и сразу включаю монитор. Финансовые отчёты, графики, планы по запуску нового ресторана на другом конце города. Всё это я знаю наизусть, но пересматриваю снова. Пытаюсь втянуться в работу, заставить себя думать о чём-то ином, кроме неё.

До обеда никто меня не тревожит. И это хорошо. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя. Я изучаю новые макеты рекламы, читаю отзывы критиков о конкурентах, разрабатываю план PR-компании на запуск. Всё идёт по плану. Всё под контролем. На этот раз — точно.

Поднимаюсь в VIP-зал. Тут всегда тишина. Только для своих. Официантка приносит мне обед — говядину, прожаренную как я люблю, бокал красного вина.

Сажусь за стол, глядя в окно. Пальцы медленно скользят по стакану. Тёплое стекло. Я будто ощущаю в руке её талию. Эта девчонка сводит меня с ума.

Я сожалею?

Нет.

Ни секунды.

Но то, что я сгораю — факт. И каждый день, когда я без неё, шагаю ближе к краю.

Стук в дверь возвращает меня к реальности.

— Артур Сергеевич, — появляется на пороге Олег, мой администратор, — к вам пришёл Михаил Зайцев.

Эти слова будто удар молота по черепу.

— Кто? — рычу я, хотя слышал прекрасно.

— Михаил Зайцев,мужчина ещё добавил что он отец Киры, — повторяет он, не глядя мне в глаза.

Секунда. Две. Кипяток по венам. Что ему, чёрту такому, нужно после всех этих лет? Вспомнил вдруг о дочери? Или думает, что может забрать у меня мою девочку?

— Пусть войдёт, — бросаю тихо.

Проходит несколько минут. Дверь открывается снова. Он появляется на пороге. Чуть выше меня ростом. Лицо натянуто, будто маска. Волосы с проседью, сжатые губы. Мягкие черты лица, но в глазах холод. Такой, как у меня, когда я иду ломать чужие жизни.

Он делает шаг вперёд, протягивая руку.

— Михаил Зайцев, — представляется ровно.

Я поднимаюсь, сжимаю его ладонь. Крепко. Почти до боли.

— Сафаров Артур, — говорю.

Усаживаюсь обратно и киваю ему. Он опускается на стул напротив. Вдох-выдох. Я вижу, что ему нелегко, но он пытается держаться. Как и я.

— Давай сразу к делу, — говорю. — Чего хочешь?

Он смотрит прямо в глаза. Слишком близко, слишком нагло.

— Я хочу поговорить с тобой, как мужчина с мужчиной.

— Слушаю.

Он сглатывает, отводит взгляд на секунду, потом возвращает его ко мне.

— Отпусти её, — бросает прямо, без предисловий. — То, что между вами происходит — это ад, Артур. Ты взрослый мужик, что ты творишь с моей дочерью?

Тишина давит. Мои пальцы медленно сжимаются в кулаки под столом.

— Что именно, по-твоему, происходит между мной и Кирой? — уточняю ледяным голосом.

— Ты прекрасно знаешь! — он повышает тон. — Это… Это ненормально. Она ещё девочка! А ты полез к ней. Ты понимаешь, как это выглядит?!

— Я её не трогал, — бросаю, глядя ему в глаза. — Не смей этого говорить.

Он выдыхает шумно. Как будто груз сбросил с плеч.

— Пока не тронул, — шепчет он. — Но в один прекрасный момент, ты не сможешь удержаться, Сафаров. Я вижу, что ты на грани. Оставь её. Пока не поздно. Ты ей сломаешь жизнь.

Медленно щурюсь. Голос ровный, но в груди пульсирует злость.

— Ты ушёл из её жизни, когда она была маленькой, — бросаю. — Ты оставил её. Ты даже не знаешь, кто она теперь. А я знаю. И Кира уже не девочка. Она женщина.

Он бледнеет, словно от пощёчины. Но молчит.

— Легко говорить — отпусти, — продолжаю я. — Как будто она вещь. Как будто я могу положить её обратно на полку и забыть.

— Так и должно быть, — тихо говорит он. — У неё вся жизнь впереди. А ты… Ты не сможешь дать ей того, что она заслуживает.

Я усмехаюсь. Горько. Глухо.

— Она теперь — моя жизнь, — говорю. — Слишком поздно что-то менять.

Он опускает голову. Молчит. Потом смотрит на меня снова.

— Дарья… Она не заслужила этого, Артур. Она тебя любит. Она тебе доверяет.

Молча киваю. Глухо.

— Знаю, — отвечаю. — Но семья закончилась тогда, когда я впервые увидел Киру. В тот вечер, когда она зашла в этот ресторан с матерью, и посмотрела так… что я уже не смог дышать.

Он резко встаёт.

— Тогда я заберу её в Питер. Я не позволю тебе погубить мою дочь.

Я тоже встаю. Плотно. Широко. Смотрю сверху вниз, как хищник на того, кто осмелился сунуться в его логово.

— Можешь попробовать, — шепчу. — Только сначала спроси у неё, хочет ли она уехать.

Его глаза метаются, но он держит взгляд. Тяжело. С натугой.

— Ты её уничтожишь, Сафаров, — говорит он. — Ты затянешь её в свою тьму. В свои игры.

— Может быть, — признаю я. — Но без неё я сдохну.

Он долго стоит молча. Потом резко разворачивается и уходит. Дверь закрывается за его спиной с глухим щелчком.

Тишина снова захватывает комнату. Но теперь она гремит в ушах, как взрыв. Выхожу на лоджию. Ладони дрожат, как у подростка. Чёрт. Закуриваю сигарету, хотя давно бросил. Сегодня всё к чёрту.

Вдыхаю дым. Он обжигает лёгкие. А мне плевать.

Я знаю, что должен был сделать. Я знаю, что будет правильно. Отпустить. Отойти. Закрыть эту дверь.

Но плевать. Не могу. Я не отдам её.

Она моя. И я не позволю никому забрать её у меня. Ни Дарье. Ни Михаилу. Ни ей самой. Даже если она этого захочет.

День был таким долгим, что время будто вязло в пальцах, как мокрый песок.

Я смотрел на экран ноутбука, принимал решения, подписывал бумаги, ругался по телефону с подрядчиками, но мысли… чёртовы мысли! – крутились вокруг одного.

Её.

Кира.

И, чёрт побери, Михаил.

Его слова распахнули во мне какую-то бездну, куда я так давно не смотрел, но теперь это зияло во весь рост.

"Ты сломаешь ей жизнь..."

"Оставь её..."

Какого чёрта он думает, что имеет право мне указывать?! Где он был, когда Кира росла? Почему ушёл тогда и оставил их с Дарьей? Я помню, как Дарья мне рассказывала о нём, сдержанно, но с болью.

А теперь он вернулся?

Вернулся, чтобы быть героем в её глазах?

Телефон вибрирует на столе, вывлекая из раздумий.

Дарья.

"Артур, ты где? Всё в порядке?"

Делаю вдох, сжимаю челюсть.

"В ресторане, дел много.

Да, всё норм.

Буду поздно. Не жди."

Легко соврать тому, кто тебе верит. А я ведь знал, на что шёл. Она хорошая. Слишком хорошая для такого ублюдка, как я.

Время катится, как в тумане. Я почти не замечаю, как сменяются часы. Только когда на стекло падает тень глубокой ночи, понимаю: пора.

Выхожу через служебный выход, в машине пахнет кожей и ещё чем-то — Кира. Или мне кажется?

Глушу мотор возле дома. Гляжу в окна. Свет. Гостиная. Дарья. Конечно. Она всегда ждёт меня. Даже когда я сам себя ждать не хочу.

Ключи дрожат в руке. Пальцы по ним скользят, будто ищут повод передумать. Развернуться. Исчезнуть. Стереться, как плохая мысль. Но я устал бегать. Хватит.

Открываю дверь. Захожу. Шаг, ещё шаг.

Тёплый, мягкий свет. И запах… её. Он бьёт мне в голову сильнее любого алкоголя.

Стоит сделать ещё шаг, и я замираю.

Кира.

Моя девочка сидит на диване. Ноги поджаты под себя, подбородок уткнулся в плечо. Она спит. Спокойно, чисто. Как будто между нами не было ада, в который мы оба скатились.

Медленно приближаюсь. Хочу коснуться её лица. Убрать эту чёртову прядь волос, которая всегда сводит меня с ума. Но слышу шорох. Лестница.

Кира вздрагивает. Открывает глаза.

И всё.

Земля уходит из-под ног.

Море, океан, вселенная — её глаза смотрят прямо в меня.

Глубокие, как бездна, в которой я давно тону.

— Привет, — выдыхаю. Слишком хрипло. Слишком… живо. Хотел добавить "зайка", как раньше, но прикусываю язык до крови. Нельзя.

Она моргает.

Тонкие пальцы сжимают край пледа.

Голос тихий, почти шёпот:

— Здравствуйте.

И сердце моё, чёрт его побери, сжимается в кулак.

Как же больно это слышать.

Как будто поставила стену, высокую, холодную, бетонную.

Я сам виноват. Я это знаю. Но легче от этого не становится.

Отхожу.

Кира медленно опускает взгляд, словно прячет что-то. Мысли? Чувства? Желание убежать?

И тут она появляется. Дарья.

Тёплая, милая. Она обнимает меня со спины, прижимаясь грудью к спине. Пахнет жасмином, её духами, что за...

— Артур, я думала, не дождусь тебя… — её голос мягкий, как шёлк. — Ты чего так много стал пропадать на работе? Устал?

Я даже не оборачиваюсь.

— Да, устал, — сухо.

— Пойдём в спальню… — её пальцы скользят по моему плечу. — Я тебе массаж сделаю. Расслабишься.

Чёрт. Я чувствую взгляд Киры. Знаю, она смотрит. Мне кажется, или дыхание у неё перехватило?

— Пойдём, — отвечаю Дарье.

И знаю, что в этот момент я предаю всех сразу. Дарью. Себя. Киру. Потому что хочется бросить эту руку, шагнуть к ней, к девочке с глазами океана. Забрать, прижать к себе, спрятать.

Но я делаю шаг вперёд, веду Дарью за руку.

Плечи Киры опускаются. Она наклоняет голову и притворяется, что снова смотрит сериал. Но я вижу, как дрожат её пальцы на пледе.

Слышу, как она тихо вздыхает, будто выдыхает всю боль и собирает себя обратно в ледяную оболочку.