Chapter nineteenth
«Впервые за мою жизнь голод был не наказанием, преступлением, оружием или способом самоубийства.
Он просто был способом любить.
Иногда минуты казались мне вечностью. Иногда мы засыпали, а затем просыпались, чтобы продолжить. Иногда мне казалось, словно что-то пожирает меня изнутри. А иногда нам приходилось прерваться, потому что были истощены и обессиленны,но от нас всё продолжало и продолжало исходить какое-то гудящее напряжение, с которым у нас даже не осталось сил справиться».
Закатные лучи солнца, тишина, в которой периодически что-то щелкает, тихие голоса, почти беззвучный смех. Тони, уткнувшись носом в плечо Питера, пальцами перебирал кудри возлюбленного. А Паркер наблюдал, рассматривал, влюблялся ещё больше. Золотистый свет, глаза медового цвета, россыпь родинок по коже словно звёзд по небу. Пит был готов на все, лишь бы продлить момент их интимной близости.
— Может, повторим? — спросил Тони, оставляя поцелуи на шее Питера.
***
Время — три часа. На дворе — ночь. В комнате — мрак и бардак. Питер осторожно выбирается из тёплых объятий Тони, тихо проходит босыми ногами на кухню, наливает в стакан воды. За окном благоухает лето, где-то вдали слышится шум водопада. Не это ли сказка? Не об этом ли они с Тони мечтали?
Но мысли обрываются из-за скрипа пола. Паркер хотел закричать, но его рот затыкает чья-то ладонь. А потом Пит понимает.
Это он.
Тот, кто так любил его мучить.
— Спокойно, малыш, — говорит Фред, — Это я. Не узнал что ли?
— Что ты тут делаешь? — вопросом на вопрос отвечает Питер.
Фред поник, а после принялся рассказывать. О помощи с побегом из тюрьмы и долгих поисках.
— Я хотел попросить прощения, — наконец выпаливает он, — За те страдания, что причинил тебе.
— Извинения приняты, — ответил Паркер, — Но больше я не доверюсь тебе.
— Знаю, я это заслужил. Будь счастлив, хорошо?
Но после этих слов Фреда и след пропал. Только открытое окно и ветер, что играет с занавеской.