Chapter twelve
После того нелепого случая с поцелуем Тони не заходил к Питеру. Признаться, парень и сам не понимал отчего он так поступил: ни то потому что боялся сделать ещё большую глупость, ни то... Впрочем, Тони пока не мог до конца понять себя.
Однако через пару недель после выписки из больницы, Старк позвал Питера на вечеринку.
-- А лучше места для разговора найти не мог? -- рассмеявшись, спросил Паркер, но всё-таки согласился.
Тони посмотрел на Питера, слыша его громкий смех, задержав взгляд на его сияющих от радости глаза. И понял, как же давно он не видел этого мальчишку таким счастливым. Действительно счастливым.
-- Может, выпьем? -- выйдя из транса, спросил Старк, и взял с подноса пару шотов.
Питер принял рюмку и вместе с Тони залпом выпил содержимое. Затем улыбнулся другу. На мгновение в голове Паркера проскользнула мысль о том, что, может, он зря оттолкнул тогда Старка. Ведь всё это время Тони так мило относился к нему, к Питеру, делал ради него всё. Всегда пытался вызвать улыбку, всегда был рядом. И, наконец, когда Паркер задыхался рядом с Фредом, Старк помог вырваться из его цепких лап. За это Пит всю жизнь будет благодарен ему.
Но сейчас Питер не мог толком подумать об этом, потому что Тони вовсю тянул его на танцпол.
It was the summer of love
A delicate daydream
And for a couple of months
It felt like we were eighteen, yeah
It was the summer of...
Свет от диско шара играл на их лицах и отражался в глазах. Вдруг Тони остановился. Его не волновало, что люди вокруг могут затоптать или толкнуть, нет. Он просто хотел посмотреть как танцует его любовь. Парня манили его движения бёдер, то, как он, пьяный (а за последний час они выпили достаточно), не обращая внимания на окружающих, танцевал. Тогда он сделал глубокий вдох и, взяв Питера за руку, повёл на поиски свободной комнаты.
***
За окном валили большие хлопья снега, свет неоновых вывесок падал на пол мрачной комнаты.
В кровати лежали влюблённые, один из них уже спал, положив голову на грудь другого, посапывая. Тони слегка потрепал кудряшки Питера, затем положил ладонь на медленно подымающиеся и опускающиеся лопатки.
-- Рисуй меня пеплом наброском на камне, -- шептал Паркеру на ухо Тони красивые слова, -- обмытый водой озёр покинутых душ. Будто моря плещут между морями, теряя из виду мольберты из суш. Пусть краски текут, создают новые линии; липкое и вязким телом растущий диссонанс. Выходить из воды, когда губы лёгкой мягкости синие. Слияние холстов -- погружение в транс.
Тони мягко поцеловал сомкнутые губы Питера и закрыл глаза, понемногу проваливаясь в сон.