Будь готов

Странное утро, странные люди, странное место. Вообще всё по-странному. Меня не будили медсёстры на очередную капельницу, никто из коллег не звонил. Хотя стоп. Они и не должны звонить. Но всё же хочется немного внимания. А в этом странном месте, под гордым названием «больница», вообще плевать на пациентов. Или это относится только к тем, кого выписывают? Неужели я перестала быть человеком от этого? Почему нельзя хотя бы спросить про моё самочувствие? А может у меня реакция пошла на их препараты? Или рана снова кровоточит? Идиоты. Все.

- Куколка, ты готова?

Честное слово, я когда-нибудь его стукну за это слово. Меня уже порядком раздражает, что меня так называют. Или это я просто не с той ноги встала.

Просто киваю и уже наклоняюсь, чтобы поднять свою сумку, но парень опережает меня, после чего берет мои вещи.
Он оставляет поцелуй на моей щеке, когда мы выходим из палаты.
Направляюсь к своему врачу, чтобы тот меня выписал, но уже хочу притвориться, что мне стало хуже. Не хочу ехать в общежитие и знать, что я там буду в одиночестве. Ну, как в одиночестве. На данный момент Стивен и Брэдли на задании, но они вернутся вечером.
Гарри тоже сейчас поедет к ним, поэтому скучный день мне обеспечен.

- Ты голодна? - спрашивает Стайлс, когда мы выходим из больницы.

- Немного, - честно отвечаю ему, опустив глаза на землю.

Что поделаешь, больничная еда просто отвратительна. Потому что это даже не каша, а больше похоже на... ну, будто кого-то стошнило в эту тарелку. А их котлеты больше похожи на подошву. С такими темпами, я могла бы и ботинок пожевать.

- Не стесняйся, куколка, я же знаю, что там дают дерьмо, - смеётся парень, открывая мне дверцу автомобиля.

Что, он может быть галантным?

Ну, да, после его вчерашних откровений, я поняла, что дорога ему, но всё же есть тот процент вероятности, что это всё временно.
Всю дорогу до кафе, Гарри забрасывал меня вопросами о моём самочувствии. Не болит живот? Не кровоточит ли снова рана? Или не кружится ли у меня голова?
Но она начала кружиться от этой опеки. Обо мне ещё никогда так не заботились. И не скрою: это даже приятно.

Хотя нет. Когда тебя сажают на диету - это неприятно. Я привыкла питаться нормально, а довольствоваться салатом с куском отварной курицы... ну не могу я. У меня ведь не гастрит, или язва. Да, огнестрельное ранение, но я ведь жива. Если я не отключилась в первые пятнадцать минут, значит всё в порядке. Хотя простите, доктор сказал, что в ближайшее время нельзя употреблять спиртное. Это что мне тогда пить? Я ведь с ума сойду, честное слово.

И естественно, мне не позволили даже жареной картошки. Как люди живут вообще без жареного? Они с какой планеты? С планеты «здоровая еда»? Никакие уговоры, что я прекрасно себя чувствую не помогли. Гарри был непреклонен, утверждая, что доктор не разрешил. Да мне плевать, что он там не разрешил. Я взрослая девочка и могу о себе позаботиться.

Подъезжаем к моему общежитию, как Гарри снова берет мою сумку и несёт в мою комнату. Боже, уж две футболки я смогу сама донести. Это мне килограммы поднимать нельзя, потому что могут швы разойтись, а пару нарядов точно можно.

- Если тебе вдруг станет плохо, то обязательно, хорошо? Не имеет значения во сколько это будет.

Я просто киваю, когда парень нагло достаёт ключи из кармана моих джинсов и по-хозяйски входит в комнату. Ему не приходится искать мою кровать, так как она выделяется среди двух других. Я просто люблю тёплые и пушистые пледы. В них хорошо закутаться и смотреть какой-нибудь сериал.

Гарри целует меня в висок, прежде чем уходит, оставляя меня наедине с собой. Пустота комнаты давит на меня, и я осознаю, что ненавижу быть одна. В кадетской школе, или в Академии, я никогда не жила одна. Конечно, после окончания учебы, я первое время жила с Остином, но потом мы вместе приняли решение разъехаться. Но он всё равно приезжал почти каждый вечер.
Включаю свой компьютер и выбираю сериал, который бы мне хотелось посмотреть. Останавливаюсь на «Докторе Кто» и заметно расслабляюсь. Девид Теннант просто идеально подходит на эту роль. Такой весёлый, слегка чудаковатый мужчина, но так ответственно относится к спасению Земли, например. И пусть его путешествия опасны, но также они захватывающие.

Наверное спустя три серии, мои соседи наконец появляются в комнате, чему рады абсолютно все. Парни мгновенно заключают меня в свои крепкие объятия, прежде чем достают из пакета бутылку виски, несколько банок пива, пакет сока и пиццу. О, и ещё картошку фри. От спиртного я точно откажусь, но от еды никогда.
Все располагаются на моей кровати после чего разливают напитки по пластиковым стаканам. Решаюсь пить яблочный сок, пока парни выбирают себе пиво. Откусываю пиццу и, блаженно закрыв глаза, кладу голову на плечо Брэда.
Мы много смеёмся, когда каждый рассказывает свои истории. Кто-то из жизни, а кто-то с работы.
Хотя мне и рассказывать не надо. Все и без того прекрасно помнят, как я чуть не убила китайского посла. Ну, подумаешь, он стукнулся головой об крышу автомобиля. И это не я неуклюжая, у него тоже голова непропорциональная.
И от этого комментария, парни ещё больше смеются, когда дверь в комнату резко распахивается и в проёме появляется Гарри. Вот его я меньше всего ожидала сейчас увидеть.
Его изумрудные глаза сканируют сначала наш скромный «стол», пока он не замечает меня. Резко поднимаю голову и чувствую, что начинаю терять сознание. Нет-нет, только не это.
Брэдли, кажется, понимает моё состояние и быстро хватает меня за предплечья, протягивая мне стакан сока.

- Мне кажется, или тебе запретили пить? - Стайлс выгибает брови, прежде чем быстро подходит к моей кровати.

Не обратив внимания на его взгляд, я делаю глоток сока, чувствуя, как мне становится легче. И именно в этот момент, я замечаю, как тень раздражения проскальзывает на идеальном лице Гарри. В его глазах зажигаются огоньки, после чего он достаточно грубо берет мою сумку, и тянет меня за руку.

- Шеф, остынь, - мягко говорит Стив, - мы просто отдыхаем.

Однако Стайлс взглядом просит его замолчать, после чего тот сдаётся. Я вижу, как злится наш начальник и понимаю, что не хочу провоцировать его ещё больше. Обнимаю на прощание своих соседей и выхожу из комнаты. Но кто же знал, что простой дружеский жест ещё больше разозлит его.

- Тебе на китайском языке нужно сказать ещё, что тебе, блять, нельзя пить?

Парень грубо спрашивает это, открывая дверцу автомобиля, после чего практически заталкивает меня внутрь.

- Это был обычный сок! - закатываю глаза, а затем демонстративно отворачиваюсь к окну.

Почему он вообще сейчас такой... дотошный? Это даже не забота, это хуже.

- В любом случае, ты ведь даже не позаботилась о том, какие лекарства тебе нужны. Например, тебе нужны уколы, чтобы не было заражения крови.

Уколы? Нет, пожалуйста, только не это. Я с детства их боюсь. Поэтому всегда старалась не болеть, иначе пришлось бы моему заду страдать.

- Они мне не нужны. Я здорова, - быстро говорю это, надеясь, что Стайлс не заметил моего страха.

Однако глупо было предполагать, что он поверит мне, или вообще хотя бы послушает. Немного обидно.

- Да, конечно. Извини, куколка, но я лишь слушаю указания твоего врача. Поэтому перестань вести себя, как маленькая девочка и прими эту суровую реальность.

Значит, он всё-таки заметил мой страх? Но я же не показывала его, верно? Я просто сказала, что здорова. Ну, да, швы ещё не сняли, но ведь сама рана заживает.

Чувствую ужасную ноющую боль в животе и автоматически прикладываю ладонь к повязке, в надежде, что неудобство пройдёт. Тень беспокойства проскальзывает на его лице, прежде чем он вздыхает:

- Здорова, говоришь? И даже не пытайся спорить со мной, Хилари.

Это больше звучит как предупреждение, и теперь наступает моя очередь вздыхать.
Почему он такой заботливый и невыносимый одновременно? Совсем недавно этот человек считал меня какой-то шлюхой, которая попала в ФБР только через постель, а уже сейчас он беспокоится о моем здоровье больше, чем я сама.
Конечно, я рада этому, но всё ещё не доверяю. Ведь вполне вероятно, что Келли вернётся и он снова будет с ней, а я...
А что я? Он мне ничего не обещал. Он сейчас заботится обо мне как начальник о подчиненной. Не больше.
Я не смогу соревноваться с той, кого он любит. А парню сейчас просто нужно женское внимание, верно?

Гарри заводит меня в свою квартиру, после чего ведёт в спальню.

- Итак, куколка, теперь снимай свои джинсы, будем делать укол, - парень довольно ухмыляется, доставая из сумки шприц с ампулой.

Чувствую, как меня начинает трясти, но уже ничего не могу поделать. Стайлс набирает лекарство в шприц и смотрит на меня, как бы намекая мне избавиться от половины одежды, но я буквально приклеена к полу.
Тогда Гарри одной рукой расстегивает мои джинсы, после чего приспускает их вместе с трусиками.

Не хочу, не буду. Я сбегу. Лучше буду мучаться, чем почувствую это снова.

Чувствую, как по верхней части моего зада проходятся диском и почти визжу.
Парень крепко обнимает меня одной рукой, шепча нежности мне на ухо, после чего я чувствую резкий укол. Ладно, это не так больно, но неприятно. Хотя больнее было, когда он вытащил иголку.

- Теперь тебе нужно в душ и спать, - мягко говорит Стайлс, указывая мне на дверь ванной комнаты, - полотенце лежит на машинке. Ой, постой, тебе ведь нужна помощь, да?

О, ладно, мне нужна помощь, потому что повязку мочить нельзя, а двух рук слишком мало, чтобы держать душ, себя и пузырёк с мылом. Вот только я не смогу ему признаться.

- Успокойся, куколка. В этом нет ничего такого.

О, подумаешь, он увидит меня голой. Пустяки же, да?
Удивлённо смотрю на парня, который спокойно продолжает:

- Нет ничего такого, чем ты могла бы удивить меня. Ладно, я не видел тебя полностью голой, но я тебя трогал, это ведь считается? Ладно, я даю тебе возможность раздеться самой и залезть в ванну.

Ожидаю, что он сейчас выйдет, но нет. Стайлс просто отворачивается. Уверена, на его лице сейчас привычная ухмылка.

Тяжело вздохнув, я всё же стягиваю с себя вещи, слегка морщась от боли. Вообще мне надо сделать перевязку, но это после душа.

С небольшим усилием воли, я всё же умудряюсь залезть в ванну. Ладно, мне больно передвигаться, но Гарри об этом лучше не знать.

Он быстро поворачивается и даёт мне пузырёк с мылом, после чего берет в руки душ. Его глаза сканируют моё тело всего несколько секунд, прежде чем включается тёплая вода.
Мне неудобно от этой ситуации. Конечно, я как-то мылась вместе с Остином, но сейчас всё иначе. Мы с Гарри даже не друзья, но теперь он видит меня голой и помогает мне, черт возьми, помыться. Стыдно, ужасно и неприятно. Так не должно быть. Нет. Но это уже происходит.

Как только это мучение заканчивается, Стайлс аккуратно вытирает меня полотенцем и надевает на мои бёдра пижамные шорты. Он не спешит надевать майку, так как начинает развязывать бинт. Мои руки сейчас подняты в стороны, но я испытываю желание коснуться этого парня, который сейчас аккуратно обрабатывает мою не до конца зажившую рану.
Он оставляет лёгкий поцелуй на моём животе, прежде чем делает мне перевязку.
От этого тоже стыдно. Но вдвойне хуже мне будет завтра, когда я буду мыть голову.

Уже самостоятельно я надеваю майку, прежде чем плетусь к выходу из ванной комнаты. Останавливаюсь возле двери, когда понимаю, что не знаю, где я буду спать. И именно этот вопрос я озвучиваю.

Гарри удивлённо смотрит на меня и просто отвечает:

- Со мной.

Серьёзно. Как будто я спросила у него, как пройти в музей.

Парень идёт следом за мной и раздевается. Мне приходится закрыть глаза, дабы не начать пускать на его тело слюни. Я знаю, что оно достаточно мускулистое, но иначе я не смогу побороть в себе желание коснуться его.

- Ты знаешь, тебе стоит поменьше обниматься со своими соседями, - резко говорит Стайлс, слегка обнимая меня.

Я лежу на его груди, пока сильные руки достаточно нежно покоятся на моей талии. Хочу спросить его, с какой это великой радости он так решил, но не могу вымолвить и слова. Парень оставляет поцелуй на моей макушке и продолжает:

- Я чуть не прибил Брэда за то, что его руки были на тебе. Кажется, я чертовски сильно ревную.

Это ему так кажется? А он знает, что обычно делают, когда кажется? Должен знать.

Но я совру, если скажу, что мне противно. Человек, в которого я влюблена, ревнует меня. Думаю, что счастливей меня просто нет людей.
Гарри оставляет мимолетный поцелуй на моих губах и отстраняется с улыбкой. И именно из-за этого, я чувствую, что скоро сойду с ума. Меня не волнует больше ничего, но хочу быть в его объятиях вечно.