8. Неравный бой
Мама зашла ко мне уже поздно ночью, и бесцеремонно включила свет.
- Аня!- она стала будить меня.
Я еле открыла глаза.
- Который час? – пробубнила сонно я.
- Около часа ночи! – очень раздраженно ответила она, - Мне сегодня на работу звонила Ирина Александровна!
- Кто? – протирая глаза, сказала я.
- Мать этого мальчика, которого ты бессовестно преследуешь, - она была вне себя, - да как ты можешь так низко опускаться, чтобы караулить молодого человека возле дома и приставать к нему?
Я открыла рот. Ну и штучка, эта Ирина Александровна.
- Я думала, что вырастила тебя порядочной девушкой, а ты...
- Мама, - внезапно закричала я, - я не ходила ни к кому..., - тут я запнулась, я же ходила, ох и штучка эта Ирина Александровна, - то есть ходила, но не для того, чтобы приставать...
- Ты была у него в комнате без его приглашения? Мне сказали, что он был голым, когда ты влезла к нему в комнату! Как ты себя ведешь? Это что такое? – маму было не остановить. Я не могла ничего отрицать, я ведь и правда была у него в комнате, когда он был голый. Это удар под дых.
- Я не влезала к нему в комнату, - я пыталась перекричать маму, меня попросил отнести ему чай его брат. Даня болел.
- Как он мог болеть, когда он в это время только пришел с тренировки и принимал душ? Он больной ходил на тренировку? Он заблокировал все свои номера, чтобы ты ему не названивала,– мама не унималась. По ее словам я была виновна и приговорена к расстрелу.
Не отвечу же я ей, что он болел по мне. Это для нее была бы полная чушь. Я развела руками. Я не знала, что ответить. Это была война, и Ирина Александровна выиграла уже второй бой. В наказание меня лишили телефона, интернета, заперли дома на неделю, стоит ли говорить, что к Дане и его дому мне нельзя было приближаться, да даже произносить вслух его имя. Ко мне приходили вечерами только Таня и Лера, мы учили уроки. Мама боялась, что со школы я снова сбегу к Дане домой и буду его караулить. Меня запирали дома, как какую-то наркоманку и уходили на работу. Меня это раздражало и бесило. Не было ни минуты, чтобы я не придумывала план мести маме Дани. Но у меня ничего не получалось. Оставался только один выход. Поговорить с ней лично.
Меня отпустили из-под домашнего ареста, только через две недели. Отдали включенный телефон и отвезли в школу. Выйдя из машины и попрощавшись с отцом, я тут же набрала телефон Ирины Александровны и тут же нажала сброс. «Неет, я не дам ей такую возможность, выставить меня снова сумасшедшей, чтобы она сказала моей маме, что я названиваю и ей, нет!»
И тут мой телефон стал разрываться от смс. Все они были написаны за эти две недели, и их было очень много.
«Я скучаю..» «Я поговорил с мамой, но она не признает свою вину, говорит, что это ты меня обманываешь, она ведь не знает твой номер телефона» «Я хотел тебя поцеловать, когда мы стояли у тебя дома» «Меня снова отправили на сборы на две недели» «Я уехал, но я скучаю» «Почему ты молчишь?» «Ответь хоть что-нибудь».... И еще множество.
Последняя датирована была 28 ноябрем, а это дней пять назад: «Я больше никогда тебя не побеспокою»
Это был конец. Не дойдя до школы, я разревелась как маленькая.
<տrY