Тендер На Сердце

Адам сидел в кресле у стола, папка с распечатками Фелиции раскрыта перед ним. Он не пролистывал — он изучал. Каждую схему, каждую пометку, каждую выдержку из переписки. Его лицо было маской сосредоточенности, но по мере погружения маска трескалась, обнажая под ней всё нарастающее напряжение, гнев и… стыд.

Фелиция стояла у балкона, не в силах сидеть. Она наблюдала за ним, за тем, как его взгляд задерживается на её анализе метаданных, на скриншоте с постом портье, на расшифровке её разговора с IT-специалистом. Она видела, как сжимаются его пальцы, когда он читает про возможную схему с багажом и роль Артура Грейсона. Он молчал. Но это было красноречивое, грозное молчание человека, в чьей картине мира рушатся фундаментальные аксиомы.

Он дочитал последнюю страницу — её выводы, её предположения о текущей угрозе в лице Кайлы. Закрыл папку. Поднял на неё взгляд. Его глаза были тёмными, бездонными колодцами.

— Почему ты не пришла раньше? — спросил он, и в его голосе не было обвинения, только усталое недоумение. — С этими… уликами.

— Потому что это не улики для суда, — тихо ответила она. — Это логическая цепь. Я знала, что ты, увидев это сразу после Куршавеля, не поверишь. Ты бы сжёг эти бумаги и выбросил меня за дверь. Мне нужно было время, чтобы собрать больше. Чтобы прийти к тебе не с воплем невинной овечки, а с отчётом о корпоративной угрозе. Чтобы говорить на твоём языке.

Он тяжело вздохнул, потер переносицу.

— И зачем? После того, как я… — он запнулся, не в силах выговорить слова «уволил тебя», «назвал тебя…». — Зачем тебе спасать «Верфет»? Меня?

Она отвернулась к ночному Босфору. Огни моста были похожи на нить рассыпанных жемчужин.

— Потому что я верила в этот проект. Потому что я вложила в него часть себя. И потому что… — её голос дрогнул, — потому что, как бы ты ни поступил, я не могу стать такой же, как они. Я не могу допустить, чтобы ложь и подлость победили.

Он встал, подошёл к ней. Не вплотную, но близко. Она чувствовала его тепло, запах его кожи, смешанный с запахом бумаги и кофе.

— Я был слеп, — произнёс он настолько тихо, что это было похоже на признание, вырванное силой. — Меня ослепила… старая боль. И твоя близость, которая казалась слишком идеальной, чтобы быть правдой. Я видел схему, и я в неё поверил. Самый простой, самый болезненный для меня путь. И я унизил тебя. Публично. Без шанса на защиту.

Она не ответила. Что она могла сказать? «Всё в порядке»? Это была бы ложь.

— Этот план с Кайлой, — перевёл он разговор в деловое русло, но в голосе ещё дрожали отголоски только что пережитого потрясения. — Ты считаешь, она попытается передать данные «Либериа» до совещания?

— Да. Если она подслушала наш разговор сейчас, она в панике. Она знает, что я здесь, что я тебе что-то говорю. Её план рушится. Единственный шанс для неё и для Эмили — нанести максимальный урон сейчас. Слить финальные цифры, стратегию выступления. Чтобы твоя презентация провалилась, а «Либериа» блеснули «проникновением в твои планы». Это добьёт тебя окончательно.

— И как мы можем это доказать? Перехватить передачу? — он уже мыслил как стратег, отбросив эмоции. — У неё, наверняка, зашифрованные каналы. Обычные средства контроля тут не сработают.

— Нужно дать ей то, что она захочет передать, — сказала Фелиция, оборачиваясь к нему. В её глазах горел тот самый огонь, который он когда-то ценил в ней — огонь азартного, нестандартного ума. — Но не настоящие данные. Ложные. Ловушку.

Адам медленно кивнул, его собственный ум уже работал в том же направлении.

— Фиктивная финансовая модель. С заведомо завышенными рисками в одном секторе и скрытой, но фатальной ошибкой в расчётах в другом. Если «Либериа» получат это и используют в своих аргументах завтра… они сами себя подставят. Они продемонстрируют, что либо некомпетентны, не заметив ошибку, либо действуют нечестно и использую украденные данные.

— Но она должна поверить, что это настоящие файлы, — добавила Фелиция. — Для этого нужен правдоподобный источник доступа. И повод для паники, который заставит её действовать быстро, не проверяя всё тщательно.

— Шон, — сказал Адам, и на его губах промелькнула тень чего-то, похожего на старую улыбку. — Он «недоволен» мной. Он может «случайно» пожаловаться Кайле, что я совсем свихнулся, что заперся в номере с… тобой и строю какие-то параноидальные планы. И что я поручил ему срочно подготовить «чистовую, запасную модель на крайний случай», потому что не доверяю основным данным. Идиотизм, но в моём нынешнем состоянии она может в это поверить.

— И он «нечаянно» оставит флешку с этой моделью в переговорной, или файл будет «временно доступен» в общем облаке с простым паролем, — продолжила Фелиция. — Достаточно на полчаса. Чтобы она успела скачать и передать.

— А мы в это время обеспечим её «безопасный» канал связи, — сказал Адам, его взгляд стал острым. — Wi-Fi в отеле под нашим контролем. IT-специалист Шона может настроить зеркалирование трафика с её устройства. Мы получим не только факт передачи файла, но и IP-адрес получателя. Который, возможно, будет вести к «Либериа» или к прокси-серверу, связанному с Эмили.

Они стояли друг напротив друга, и на миг забыли про боль, про предательство, про всё, что было между ними. Они были командой. Капитаном и его лучшим стратегом, замышляющими дерзкую, рискованную операцию.

— Есть одно «но», — тихо сказала Фелиция. — Мне нужно быть здесь. Мне нужно видеть это. И… мне нужно, чтобы ты публично, перед всеми, отменил моё увольнение. Когда мы её поймаем. Иначе всё это бессмысленно. Я останусь козлом отпущения.

Он смотрел на неё долго. Потом кивнул, один раз, коротко и твёрдо.

— Если план сработает, и мы получим доказательства против Кайлы и, через неё, против Эмили… ты получишь не только оправдание. Ты получишь должность, которую заслуживаешь. И… публичные извинения. От меня.

Это было больше, чем она могла надеяться. Она кивнула, сжав губы, чтобы они не дрожали.

— А теперь, — Адам взглянул на часы. — Четыре утра. До начала совещания — шесть часов. Нам нужно создать фиктивную модель, убедительную на первый взгляд. У тебя есть ноутбук?

— Тот самый, с уликами.

— Отлично. Работай над моделью. Используй старые шаблоны, но встрой ошибки, которые заметит только эксперт, проверяющий данные, а не просто просматривающий презентацию. Я свяжусь с Шоном. Ему придётся сыграть роль недовольного подчинённого. Это он умеет.

Они разделились. Фелиция села за стол, запустила ноутбук. Её пальцы летали по клавиатуре с привычной скоростью, но внутри всё переворачивалось. Она была здесь, с ним. Ребята снова были вместе, плечом к плечу, против общего врага. Это было горько, больно и невероятно, невыносимо правильно.

Адам вышел на балкон, чтобы позвонить Шону. Она слышала обрывки его тихой, но чёткой речи: «…да, она здесь… нет, всё в порядке… слушай, нужна твоя игра…»

Через час Шон, красноглазый, но с хитрой искоркой в глазах, вошёл в номер. Он молча обнял Фелицию так крепко, что у неё захватило дух.

— Никогда не сомневался, болтушка, — прошептал он ей на ухо. — Ни на секунду.

Потом он отстранился и посмотрел на Адама.

— Ну что, капитан, готовы надувать щёки и изображать параноика?
План был детально проработан. Шон  пожалуется Кайле на утреннем брифинге. «Случайно» оставит флешку в переговорной. IT-специалист отеля, подкупленный Шоном через его бесчисленные связи, обеспечит слежку. Адам и Фелиция будут наблюдать из смежной комнаты за процессом совещания, где Кайла должна присутствовать, и следить за активностью в сети в реальном времени.

Рассвет застал их за работой. Первые лучи солнца позолотили минареты, когда фиктивная модель была готова. Она выглядела безупречно — десятки страниц сложных расчётов, графиков, прогнозов. Но в самом сердце её, в формуле расчёта окупаемости, была заложена фатальная ошибка — неправильный коэффициент, который при внимательной проверке превращал многообещающий проект в заведомо убыточный. Ошибка, которую «Либериа», торопясь использовать украденное, могли не заметить.
Фелиция откинулась на спинку стула, чувствуя, как её веки слипаются от усталости.

— Готово.

Адам подошёл, взглянул на экран. Протянул руку и… положил её на её плечо. Лёгкое, почти невесомое прикосновение. Но для неё оно значило больше, чем любые слова.

— Спасибо, — сказал он просто. — Теперь иди отдохни. В соседний номер. Нам всем нужна хоть пара часов сна перед боем.

Она хотела отказаться, но силы действительно покидали её. Феля кивнула, взяла рюкзак и пошла к двери. На пороге обернулась.

— Адам.

— Да?

— Что, если… она не клюнет?

Он посмотрел на неё, и в его уставших глазах отразилась вся тяжесть ставки.

— Тогда я проиграю тендер. И, возможно, компанию. Но по крайней мере, я буду знать, что попытался бороться. И что я… тебя услышал. В этот раз.

Утро в Стамбуле было ясным и обманчиво безмятежным. Солнце играло на бирюзовой глади Босфора, а город просыпался под привычный гул голосов и гудков паромов. Но в стенах отеля царила иная атмосфера — густая, заряженная тишиной перед бурей.

Фелиция спала всего пару часов, но адреналин и ледяная решимость стали лучшим стимулятором. Она приняла душ, надела единственный более-менее деловой комплект из рюкзака — чёрные брюки и простую белую блузку. Без шёлковой брони, подаренной им. Только она, её ум и собранные за полтора месяца улики.

В 8:30 Шон, играя свою роль, с театрально-мрачным видом собрал в одной из переговорных короткий брифинг для своей «микрокоманды» — Кайлы, двух ассистентов и технического специалиста. Адам на него не явился, что лишь усилило впечатление его «неадекватности».

— Друзья, — начал Шон, потирая виски, — ситуация, мягко говоря, нестабильна. Шеф… не в себе. Провёл ночь за какими-то перепроверками, строит теории заговора. Поручил мне подготовить запасной, экстренный вариант финансовой модели — «на случай, если основную скомпрометируют». Бред, но приказ есть приказ. — Он многозначительно посмотрел на Кайлу. — Я уже почти всё собрал на этой флешке. Через полчаса будет полная версия. Я оставлю её здесь, в переговорной, на время пойду разбираться с его очередной паранойей насчёт безопасности Wi-Fi. Вы пока просмотрите основные слайды для утренней сессии.

Кайла сидела безупречно прямая, но Фелиция, наблюдавшая через скрытую камеру из смежной комнаты, установленной тем самым IT-специалистом, заметила, как дрогнул её палец на ручке кресла. Её глаза, холодные и оценивающие, скользнули по флешке, которую Шон небрежно положил рядом с проектором.

«Клюёт», — прошептала Фелиция, стоя рядом с Адамом у монитора. Он молчал, не отрывая взгляда от экрана, на котором в углу мигал ещё один индикатор — активность сетевого трафика с устройства Кайлы. IT-специалист сидел за своим ноутбуком, готовый в нужный момент перенаправить «удочку».

Шон, пожав плечами и пробормотав что-то невнятное про «сумасшедший дом», вышел из комнаты. В переговорной на несколько минут воцарилась тишина, нарушаемая лишь щелчками мыши одного из ассистентов, листавшего презентацию. Кайла сделала вид, что проверяет что-то на своём планшете. Потом встала.

— У меня звонок, — сказала она бесстрастно. — Выйду на пять минут.
Она вышла, оставив свою сумочку на стуле. Но планшет она взяла с собой.

— Она не пойдёт далеко, — тихо сказал Адам. — Будет скачивать файл где-то рядом, чтобы иметь оправдание, если её застукают.

Он оказался прав. Камера в коридоре показала, как Кайла прошла буквально двадцать метров и скрылась в нише у служебного лифта — мёртвой зоне для основных камер, но не для скрытого датчика, который Шон установил там час назад. На экране сетевого монитора вспыхнула активность. Устройство Кайлы подключилось к открытой, незащищённой сети «Guest_Backup», которую специально «подсунул» ей IT-специалист, имитируя сбой в корпоративном Wi-Fi. И начало скачивание объёмного файла с флешки, оставленной в переговорной. Доступ к флешке был организован через уязвимость в системе конференц-связи отеля — ещё одна «услуга» IT-специалиста.

— Идёт передача, — беззвучно проговорил специалист. — Файл «Emergency_Model_Final.xlsx». Размер совпадает. Закачка займёт три минуты.

Эти минуты показались вечностью. Фелиция сжала руки в кулаки, ногти впивались в ладони. Адам стоял неподвижно, как скала, но мускул на его щеке нервно подрагивал.
На мониторе камеры в нише Кайла, прислонившись к стене, не сводила глаз с планшета. Её лицо было сосредоточено, губы плотно сжаты. Ни тени сомнения, только холодная, целенаправленная решимость.

— Файл получен, — отчеканил IT-специалист. — Устройство отключается от гостевой сети. Сейчас… пытается установить защищённое соединение через мобильную сеть. Пытаюсь определить получателя…

На экране замелькали строки кода. Специалист работал быстро, его пальцы порхали по клавиатуре.

— Шифрованный туннель… выходной IP… сервер в Нидерландах. Прокси. Но я могу проследить дальше, у меня есть… — он ввёл несколько команд. — Бинго. Конечный IP зарегистрирован на подставную фирму в Панаме, но трафик с неё регулярно идёт на серверы… испанской телекоммуникационной компании, которая является дочерней структурой холдинга «Либериа». Это они.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Доказательство было получено. Кайла только что передала украденные, как она думала, конфиденциальные данные напрямую конкурентам накануне решающего раунда переговоров.

На экране камеры Кайла, закончив, вышла из ниши. Её лицо было спокойно, даже слегка удовлетворённо. Она поправила безупречный жакет и направилась обратно в переговорную, как ни в чём не бывало.

Адам медленно выдохнул. В его глазах бушевала буря — ярость, горькое торжество, отвращение.

— Всё, — произнёс он глухо. — Поймали. Теперь нужно действовать быстро и жёстко.

План был таким: позволить утренней рабочей сессии, где обсуждались второстепенные вопросы, пройти как обычно. Не показывать виду. А затем, прямо перед ключевым совещанием с турецкой стороной, когда все соберутся в главном зале, устроить разбор полётов. Публично. Чтобы свидетелями были не только свои, но и партнёры. Рискованный ход, но только так можно было гарантировать, что правда выйдет наружу и не будет замётана.

Фелиция смотрела, как на основном мониторе Кайла возвращается в переговорную, садится на своё место и с лёгкой, снисходительной улыбкой делает замечание ассистенту по поводу шрифта в презентации. Эта женщина только что совершила корпоративное предательство, а вела себя так, будто только что выпила чашку особенно удачного кофе. Хладнокровие социопата.

— Я не могу там сидеть и смотреть на неё, — прошептала Фелиция. — Я не выдержу.

— Ты и не будешь, — сказал Адам. — Ты будешь со мной. Ты — ключевой свидетель, предъявишь им ту самую цепочку улик, что собрала. Ты объяснишь, как тебя подставили. И главное — покажешь, как эта цепочка привела нас сюда, к этой передаче данных.

Он посмотрел на неё. В его взгляде не было прежней нежности, но было уважение. И доверие.

— Готова?

Она глубоко вдохнула, расправила плечи. В зеркале она увидела не сломленную жертву, а того самого стратега, который прошёл огонь, воду и медные трубы.

— Да. Готова.

В 10:45 началось финальное подготовительное совещание команды «Верфет» в главном зале отеля. Столы были расставлены буквой «П», проектор готов. Турецкая делегация должна была присоединиться через полчаса. В комнате собрались все: Адам, Шон, Кайла, ассистенты, пара менеджеров, прилетевших позже. Атмосфера была натянутой. Все чувствовали, что Адам сегодня не в своей тарелке, но причина была им неведома.

Мюллер стоял во главе стола, его лицо было непроницаемо. Он дождался, когда все рассядутся.

— Коллеги, — начал он ровным, но необычно тихим голосом, который заставил всех насторожиться. — Перед началом встречи с нашими турецкими партнёрами есть один неотложный вопрос. Вопрос безопасности и доверия.

Он сделал паузу, его взгляд медленно обвёл комнату, остановившись на Кайле. Она встретила его взгляд с лёгким удивлением, идеально сыгранным.

— За последние два месяца в компании произошёл серьёзный инцидент, повлёкший за собой увольнение ценного сотрудника и поставивший под угрозу наш ключевой проект. Я, основываясь на представленных доказательствах, принял тогда определённое решение. Сегодня у меня есть основания полагать, что эти доказательства были сфальсифицированы. Что мы имеем дело не с единичным проступком, а с продуманной операцией по дискредитации и подрыву компании изнутри.

В комнате повисло ошеломлённое молчание. Кайла не дрогнула, лишь слегка приподняла бровь.

— Это серьёзное заявление, Адам. Есть ли у тебя… новые доказательства? — спросила она, и в её голосе звучала лишь деловая озабоченность.

— Есть, — сказал Адам. И кивнул в сторону двери.

Дверь открылась, и в зал вошла Фелиция.