Глава Х. «Формула провала»
Эмили парила по коридору, прижимая к груди безупречно распечатанный отчет. Строгие колонки данных, чёткие формулировки - работа Фелиции выглядела солиднее иных докладов топ-менеджеров.
У двери кабинета Адама она задержалась на мгновение, поправляя прядь волос и отрабатывая в уме фразу: «Просто систематизировала данные, как Вы и просили».
Кабинет Адама Мюллера встретил её тем же безмолвным вызовом, что и в первый раз. Воздух был насыщен запахом старого дерева, воска для полировки и чего-то неуловимого - возможно власти, а возможно и одиночества. Он сидел за своим массивным столом, спиной к панорамному окну, за которым медленно проплывали контейнеровозы. Его фигура, освещённая холодным светом большого города, казалась высеченной из гранита.
Он не поднял глаз, погружённых в чтение с планшета. Лишь через несколько секунд, закончив абзац, он сделал почти незаметное движение подбородком в сторону кресла напротив - точное и без единого лишнего жеста. Это был не приглашающий жест, а указание. Место для подчинённого, который ожидает вердикта.
- Отчёт по гамбургским поставкам, - Эмили положила папку на стол с лёгким щелчком, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но без заискивания. - Проанализировала данные за пять лет, как вы и просили.
Адам медленно отложил планшет. Его уверенные пальцы раскрыли папку. Он не листал, а изучал. Взгляд скользил по графикам, задерживался на выводах. Минута тянулась мучительно долго.
- Интересная методика кластеризации данных, - наконец произнёс он, и в его ровном голосе Эмили почуяла не одобрение, а начало охоты. - Ваша?
Сердце практикантки ёкнуло. Она вспомнила, как Фелиция ворчала что-то про «кластерный анализ»...
- Ну, я... использовала современные подходы..., - выпалила она заученную фразу.
- Объясните тогда этот параметр. - Его палец лег на сложную формулу в углу страницы. - Я не припоминаю, чтобы он использовался в стандартных отраслевых отчётах.
Ледяная волна прокатилась по спине Эми, сковывая каждую мышцу. Она не просто не помнила - она с ужасом осознавала, что не понимает саму суть этой формулы. Сложная математическая конструкция с интегралами и греческими символами казалась ей китайской грамотой. Проклятая Фелиция со своими "улучшениями"! Зачем она вставляла эти учёные метки и показушную интеллектуальность?!
- Это... - голос Эмили предательски дрогнул, и она почувствовала, как по щекам разливается предательский румянец. - Это комплексный показатель эффективности... - она произнесла первые пришедшие в голову слова, заимствованные из вчерашнего разговора с Фелицией. - Современный отраслевой тренд...
Слова повисли в воздухе неестественно громко, словно эхо в пустой пещере. Эмили сглотнула, пытаясь выдавить из себя хотя бы подобие уверенности, но внутри всё сжималось от паники. Она ловила себя на том, что бессознательно теребит край своего идеального пиджака - жест, который так ненавидела в других.
- Любопытно, - его голос прозвучал тихо, но от этого стал ещё опаснее. - Особенно учитывая, что эта конкретная формула - разработка мисс Винтер для внутреннего использования. Она присутствует только в её черновиках, которые она мне не так давно показывала, они даже где-то остались у меня на рабочем столе...
Он отложил папку и скрестил руки на груди.
- Знаете, что меня больше всего удивляет? Не то, что вы не смогли объяснить формулу. А то, что стиль анализа, структура выводов... даже способ группировки данных - всё это почерк Винтер. До мельчайших деталей.
Его пальцы легли на страницу с графиками.
- Так что давайте прекратим этот спектакль, мисс Грейсон. Расскажите, насколько активно мисс Винтер участвовала в подготовке этого "вашего" отчёта?
Эмили почувствовала, как земля уходит из-под ног. Каждая клетка её тела кричала о провале. Но девушка сделала отчаянную попытку перевести всё в шутку. Она томно склонила голову, позволив прядке волос упасть на лицо и сделала голос тёплым и манящим:
- Ой, господин Мюллер, вы меня совсем запугали своим серьёзным видом... - она игриво провела рукой по горловине блузки. - Ну подумаешь, немного поспорили с подругой над отчётом! Девичьи дела. Я, конечно, виновата, что не разобралась в этих ваших сложных формулах... - она надула губки, глядя на него снизу вверх, - но вы уж не сердитесь так. Давайте я лучше расскажу, какие интересные вещи узнала о работе порта...
Она сделала паузу, ожидая ответной улыбки, смягчения, любого признака того, что её чары работают.
Но Адам оставался недвижим. Его лицо не выражало ничего, кроме холодного, безразличного ожидания. Он не отвёл взгляд, не улыбнулся, не проявил ни малейшего интереса к её «девечьим делам». Он просто смотрел, и под этим взглядом вся её уверенность таяла, как лёд на солнце.
- Я не интересуюсь сплетнями, мисс Грейсон, - наконец произнёс он, и его голос прозвучал с той же металлической холодностью, что и раньше. Он нажал кнопку интеркома. - Кайла, попросите мисс Винтер пройти в мой кабинет. Немедленно.
Он отпустил кнопку, и в кабинете воцарилась тишина, такая густая, что в ней можно было резать ножом. Адам не сводил с Эмили своего ледяного взгляда, но теперь в нём читалось не просто равнодушие, а нечто более унизительное - полное отсутствие интереса. Не как к женщине, не как к сотруднику, даже не как к достойному противнику. Она была для него пустым местом.
Её последняя карта не просто не сработала - она даже не была разыграна. Её кокетство повисло в воздухе неуслышанной шуткой, над которой никто не собирался смеяться. В этом молчаливом, абсолютном игнорировании было больше презрения, чем в любой грубой отповеди. Эмили поняла это с мучительной ясностью: здесь, в этом кабинете, её главное оружие оказалось бесполезным. Она пыталась стрелять из водяного пистолета в бронированный танк.