Цена Справедливости

  Дорога вела ее прочь от привычного города, по разбитым асфальтовым полосам, которые становились все уже и неухоженнее. Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в тревожные оттенки оранжевого и багрового. Дженна ощущала, как холодный пот стекает по ее спине. Каждый километр, пройденный в сторону этого заброшенного места, приближал ее к чему-то страшному, к чему-то, что она, возможно, не сможет изменить.

  В голове мелькали обрывки воспоминаний об Эмме: ее смех, ее взгляд, ее прикосновения. Все это теперь казалось таким далеким, таким недостижимым. А рядом с этими образами возникали те лица, которые Эмма старалась обойти стороной, те темные тени, которые она боялась. Была ли она уверена, что Эмма просто едет туда, чтобы "закончить дело" мирно? Или она едет на встречу, где ее уже ждут?

  Когда Дженна приблизилась к окраине, местность стала более дикой. Повсюду были пустыри, полуразрушенные промышленные здания, навевающие уныние. И вот, среди этого запустения, она увидела его. Огромный, серый, с заколоченными окнами и ржавыми металлическими воротами – склад. Он выглядел так, словно время давно забыло о нем.

  Дженна медленно подъехала к воротам, припарковала машину подальше, чтобы ее не заметили, и осторожно вышла. Воздух был пропитан запахом сырости, металла и чего-то неуловимо тревожного. Тишина была неестественной, нарушаемой лишь шелестом ветра в пустых оконных проемах.

  Она огляделась. Вдалеке, у одной из боковых дверей, тускло мерцал одинокий фонарь, отбрасывая длинные, искаженные тени. Казалось, что из темноты за этой дверью на нее кто-то смотрит. Предчувствие беды стало почти осязаемым.

...Сердце Дженны забилось еще быстрее. Она знала, что это ее единственный шанс. Единственный шанс узнать, что происходит, и, возможно, спасти Эмму. Сделав глубокий вдох, Дженна направилась к этой тускло освещенной двери, готовая встретить все, что ждет ее внутри.

  Приблизившись, она заметила, что дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы можно было протиснуться. Никаких замков, никаких засовов – словно кто-то намеренно оставил проход. Это вызвало у Дженны еще большее подозрение. Было ли это ловушкой? Или Эмма действительно оставила это место открытым в надежде, что Дженна ее найдет?

  Оглядевшись по сторонам и не заметив никого поблизости, Дженна осторожно потянула дверь на себя. Она со скрипом подалась, открывая вид на тускло освещенный коридор. В воздухе висел тяжелый запах пыли, затхлости и чего-то химического, резкого. Мрак поглощал большую часть пространства, лишь редкие щели в стенах и потолке пропускали слабые лучи заходящего солнца, рисуя на полу призрачные узоры.

  Дженна медленно вошла внутрь, стараясь ступать как можно тише. Каждый шорох, каждый скрип ее собственных шагов звучал в этой мертвой тишине оглушительно. Она шла по коридору, чувствуя, как стены давят на нее, как стены этого места словно наблюдают. Где-то вдалеке слышался слабый гул, возможно, работающий генератор или какая-то техника.

Внезапно, из темноты впереди, раздался звук. Негромкий, но отчетливый. Звук, похожий на… шаги. Или на перемещение чего-то тяжелого. Дженна замерла, сердце бешено колотилось в груди. Она не была уверена, что это. Были ли там люди? Была ли там Эмма? Или те, кого она боялась?

  Инстинкт самосохранения кричал ей бежать. Но мысль об Эмме, об ее письме, о ее намерении, удерживала ее на месте. Она прижалась к холодной, шершавой стене, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой густой темноте. Звук приближался. Дженна сжала кулаки, готовясь ко всему. Она не могла уйти, не зная, что случилось с Эммой.

...Звук приближался. Дженна сжала кулаки, готовясь ко всему. Она не могла уйти, не зная, что случилось с Эммой.

Звук шагов становился все отчетливее, и вскоре из темноты впереди показались два силуэта. Мужские. Крупные. Они двигались медленно, уверенно, словно хорошо знали это место. И они тащили Эмму. Она была между ними, ее тело безвольно свисало, голова откинута назад. Дженна увидела, как одна из мужских рук грубо держит ее за запястье, другая – за плечо. Эмма была бледной, почти недвижной, словно уже потеряла сознание.

Сердце Дженны провалилось куда-то вниз. Это было хуже, чем она могла представить. Не просто встреча, а захват. Не просто опасность, а полное отчаяние. Эти люди, эти враги, о которых писала Эмма, они не собирались ее убивать, по крайней мере, не сразу. Они ее использовали.

  В их глазах читалась злоба и решимость. Один из них, тот, что держал Эмму за плечо, что-то прорычал другому, но слова были заглушены расстоянием и сыростью помещения. Затем они свернули за угол, к той самой массивной металлической двери.

Дженна замерла. Ее первая реакция – броситься вперед, крикнуть, попытаться отвлечь их. Но разум взял верх. Они были вооружены, и их было двое. Если она бросится на них сейчас, они могут просто убить и ее, и Эмму, даже не моргнув.

Она знала, что Эмма ехала сюда, чтобы "закончить дело", чтобы защитить ее. Если Эмма была захвачена, значит, ее план провалился. И теперь судьба обеих висела на волоске.

  Дженна осторожно подкралась ближе к повороту, стараясь двигаться бесшумно. Она услышала, как мужчины пытаются открыть дверь. Их голоса стали чуть более различимы, но все еще полны грубости.

"Быстрее, босс не любит ждать," – прорычал один.

"Я же говорю, замок заело. Что-то не так," – ответил второй.

Замок заело. Это была ее возможность. Дженна быстро огляделась. Ее взгляд упал на ряд старых, ржавых инструментов, валяющихся у стены. Возможно, один из них мог помочь.

  Она знала, что не может позволить этим людям сделать с Эммой что-то ужасное. Даже если она узнала, что Эмма убийца, она все еще чувствовала к ней какую-то связь, остатки той любви, о которой Эмма писала в письме. И теперь, когда Эмма была так уязвима, Дженна не могла ее бросить.

  Собрав всю свою смелость, Дженна схватила тяжелый разводной ключ. Она не была бойцом, но в ней пробудилась какая-то дикая решимость. Она должна была попытаться. Она должна была спасти Эмму.

  Дженна метнулась к двери. Мужчины, поглощенные борьбой с замком, не сразу ее заметили. Она действовала на инстинктах, не раздумывая. Первый удар разводным ключом пришелся по руке одного из них, который держал Эмму. Он взвыл от боли и выпустил ее. Эмма, ослабленная, рухнула на пол, но была свободна.

  Второй мужчина обернулся, его глаза расширились от ярости. Он замахнулся, чтобы ударить Дженну, но она увернулась, и ключ врезался в его плечо. Он закричал, но не отступил.

  Началась кровавая, отчаянная схватка. Дженна, ведомая только желанием защитить Эмму, билась с невероятной яростью. Она не думала о своей боли, о своих ранах. Она слышала только крики мужчин, лязг металла и тяжелое дыхание.

В какой-то момент один из мужчин схватил ее и с силой ударил об стену. Дженна почувствовала резкую боль в боку, и мир пошатнулся. Кровь прилила к голове, но она увидела, как второй мужчина нацеливается на нее с каким-то острым предметом.

  В этот критический момент, когда казалось, все кончено, Дженна почувствовала, как что-то теплое и знакомое касается ее руки. Это была Эмма. Несмотря на свою слабость, она смогла дотянуться до упавшего пистолета.

"Беги, Дженна," – прошептала она, ее голос едва слышен.

  Но Дженна не могла. Она не могла оставить ее. С новым приливом адреналина, она вырвалась из хватки, схватила оружие из рук Эммы, и, несмотря на рану, нанесла решающий удар.

  Когда пыль осела, в комнате воцарилась жуткая тишина. Все было кончено. Но цена этой победы была высока.

  Дженна, тяжело дыша, обернулась. Ее бок пульсировал от боли, и она чувствовала, как кровь пропитывает одежду. Она смотрела на поверженных противников, потом на Эмму, которая, бледная и почти бездыханная, лежала на полу.

  "Эмма..." – выдохнула Дженна, шатаясь, и бросилась к ней.

  Она попыталась поднять ее, но силы оставили ее. Дженна сама начала оседать. Перед глазами потемнело, но она успела увидеть, как Эмма, с последним усилием, пытается дотянуться до нее.

"Дженна, коробка"- промямлила эмма.

"Что? Какая коробка? "Эмма уже была в отключке. И дженна увидела коробку в углу склада.

...В больничной палате, залитой стерильным белым светом, Дженна сидела рядом с кроватью. На ней были бинты, ее тело ныло от боли, рана в боку была глубокой, но терпимой. Но самой сильной болью была та, что исходила из ее груди. Эмма лежала рядом, бледная, почти бездвижная. Врачи сказали, что она в коме. Бессознательное состояние, из которого, возможно, она уже никогда не выйдет.

  Дженна смотрела на бледное, бездвижное лицо. Её взгляд упал на ту коробку, которую она забрала с собой со склада.В ней оказались документы, которые могли бы разоблачить всех виновных.Но сейчас это не имело значения. Все что имело значение, было лицо Эммы, её неподвижность.

  "Я спасла тебя," – прошептала Дженна, ее голос был хриплым от слез. – "Я спасла тебя. И я убила их. Но какой ценой?"

  Тишина палаты была ответом. И в этой тишине Дженна осознала, что ее собственное испытание только началось. Испытание ждать. Испытание верить. Испытание надеяться, что однажды Эмма откроет глаза и, возможно, увидит в ней не просто человека, который раскрыл ее тайну, а того, кто сделал все, чтобы ее спасти. И возможно, простит.