Пролог
«Мы пленники общей и тёмной судьбы
Меж вихрей вселенской метели,
А наши герои - всего лишь рабы
У мифа, идеи и цели...»
И. Губерман
Огни за огнями проносятся в темноте за окнами, сливаясь в одну сплошную, размытую белую линию. Вагон метро слегка покачивает и подбрасывает, ещё больше усиливая этим тряску и шум.
В самом конце вагона, прислонившись лбом к холодному стеклу и безразлично глядя на проносящиеся мимо огни, сидит слегка сутуловатый молодой человек. Часто, но скорее по утвердившейся уже привычке, чем осознано поправляя черно-серый полосатый шарф, скрывающий до самого подбородка его шею.
Иногда на самых больших подскоках шарф опадает, из-за чего на шее, если внимательно приглядеться, можно заметить тонкие рваные беловатые шрамы. Парень снова быстро оправляет шарф, испуганно глядя по сторонам. Но никому нет дела до его секретов, так же как и до странного черного камня в древнего вида серебряной оправе, висящей на его груди. Все заняты своими делами: кто-то сидит и тыкает пальцами в айфонах и смартфонах, кто-то заснул, опустившись на плечо соседа, а один очень делового вида дядька в костюме менеджера даже пытается перекричать шум вагона, разговаривая по телефону:
-Да-да, Виктор Анатольевич, мы все сделаем!.. Что?... Справки?... Какие справки?.. Отправки? У меня нету травки!... Господи, да о чём вы говорите? Я вас не слышу, алло!!...
И вновь его голос потонул в непрекращающемся шуме поезда. Вечном, как сам мир.
Вадим сидит, уткнувшись лбом в приятных холод стекла, и чувствует, что вот-вот тоже уснёт, поддавшись этому убаюкиваюшему шуму. И в который раз уже пропустит свою станцию. А ведь оттуда ещё очень, очень дорогое время пробираться по тоннелям и коридорам, спеша как можно скорее добраться до Сого, пока о твоём появлении не прочухали подземные твари. Или тени не попытались напасть из какого-нибудь особенно тёмного угла...
Вадиму показалось, что он всё-таки уснул. Во всяком случае он резко и с непониманием вскинул голову, как только поезд вдруг начал притормаживать и медленно остановился.
Как, уже?
Однако нет, за окнами не видно суетливых людей и света станции. Все те же белые лампочки, только остановившиеся. И черный мрак тоннеля.Пассажиры забеспокоились, отрывая пальцы от телефонов и поднимая головы с чужих плеч. Наконец-то у делового дядьки появилась возможность нормально поговорить.... Вот только связь исчезла окончательно.
Свет в вагоне замигал. Да и в остальных вагонах тоже. Несколько хаотично, с истерией лампочки гасли одна за другой, будто кто-то поочередно касается их рукой, закрывая свет.
Пассажиры заволновались уже во всю и из передних вагонов до них дошёл слушок, что машинист и сам не понимает, что происходит. Ещё немного - и беспокойство перерастёт в панику, а паника - в давку.
Нужно было срочно что-то решать.
-Граждане, без паники!- вдруг подал голос Вадим, поднимаясь и удивив этим даже самого себя. Но такова уж работа диггеров - защищать людей, попавших под землёй в опасность. То ли ему это подсказал камень, то ли чувство долга... А может, взыграла в венах кровь отца.
Генетика. От неё не убежишь.
Он подошёл к автоматическим раздвижным дверям и, слегка высунув от старания язык и напрягая мозг начал что-то быстро чертить на ней своим чёрным, с тоненькой серебряной паутинкой камнем. Совсем недавно ведь Ярослав вбивал ему в голову, как чертятся эти постоянно забывающиеся руны...К счастью, он начертил их правильно.
Спасибо трём часам упорных тренировок и железным нервам Яра.
Свет на несколько секунд мигнул, дверь отворилась и Вадим спрыгнул на рельсы прежде, чем она снова захлопнулась.
Люди прилипли к окнам, с интересом и удивлением глядя на этого "фокусника-психа", который рискнул выпрыгнуть из вагона посреди тоннеля. Кто-то даже включил камеры на телефонах. И, вполне возможно, что Сорокин стал бы очередной звездой Ютуба, если бы не одно досадное обстоятельство... Он исчез.
Да-да, просто исчез. Вот так вот просто и внезапно, никто из любителей интересных роликов не успел и навести на него камеры.
На самом же деле Вадим оставался там же, на месте. Просто коснулся своего камня, мысленно прося себе невидимость. И обсидиан исполнил его желание, благо был достаточно заряжен и с такими простенькими фокусами вполне справлялся.
Однако если Вадим и был невидим теперь для людей, то всяких подземных тварей этим не проведёшь...
С другой стороны вагона послышался скрежет, будто какая-нибудь мышь или крыса усердно точила о железо обивки когти. А вот какого она должна быть размера, чтобы издавать такие душераздирающе звуки - большой вопрос.
Вадим натянул на руки перчатки. С виду обычные, из черного кожзама, на самом деле они были сделаны лучшими мастерами гнумов из змеиной кожи и чистейшей горной стали.
Стоило ему сжать руку в кулак - и над костяшками пальцев выдвигались длинные острые когти. Только с таким оружием он чувствовал себя защищённым.
Вадим медленно, по касательной стал обходить поезд, собираясь подкараулить прячушееся там существо и внезапно, неожиданно напасть.
Но откуда он мог знать, что и за ним тоже следят...
То существо, которое подманило его скрежетом, сидело сейчас на крыше вагона и зорко, немигающие следило за ним бездонной чернотой глаз. В них не было ни страха, ни злости. Только любопытство и немного грусть. А потом ещё и тревога, когда своим отличным ночным зрением оно заметило то, чего не заметил ещё сам парень - ещё одну пару злых, безмозглых и налитых жаждой крови маленьких близоруких глаз...
Третий лишний.
Второе существо, таящееся во мраке, прыгнуло. Слишком поздно Вадим обернулся, слишком поздно выставил щитом когти - от острых в три ряда зубов это бы не спасло.
Зубастики кусают один раз. И наверняка.
Но в этот раз что-то явно пошло не так: ещё в прыжке мутировавший потомок собаки вдруг конвульсивно дёрнулся и издал пронзительный вой. Животное упало прямо к ногам оторопевшего и отскочившего парня, пропахав землю на поросшей наростами спине и завалившись на бок. Глаза мутанта были на выкате, словно от пережитого ужаса, а противный вонючий язык вывалился из приоткрытой зубастой пасти наружу, капая тягучей едкой слюной.
Марат научил Вадима сходу определять причину смерти или ранения мутантов. И тут все было предельно ясно:
Разрыв сердца. А может, даже не одного...
Свет в вагонах перестал хаотично мигать и гаснуть: он снова загорелся. Поезд тронулся и начал набирать обороты. Сам по себе, никого не спросив и не дожидаясь сошедшего пассажира.
Но Вадиму было не до это. Он продолжал с ужасом смотреть на мёртвое существо. Только потом опомнился и оглянулся на уезжающий без него поезд. Вагоны мелькали один за другим, все быстрее и быстрее. И в мелькающих, как старая фотоплёнка, просветах между ними он вдруг столкнулся взглядом с тем, кто стоял по ту сторону.
А точнее с той.
На него не мигая, словно вопросительно смотрел испытующий чёрный взгляд. Размытое от быстрого движения поезда бледное лицо и черные волосы, прядями спадающие на хрупкие плечи.
Он дёрнулся, смутно узнавая эту тонкую фигуру. И кинулся было туда, как только вагоны поезда наконец закончились. Но увы:
Там никого уже не было...