Глава двадцать девятая. ХРУСТАЛЬ И СМЕРТЬ
Люди, застигнутые катастрофой, уже не боятся. Пугает только неизвестность. Но когда человек уже столкнулся с нею лицом к лицу, она перестает быть неизвестностью. А особенно - если встречаешь ее вот так спокойно и серьезно.
Антуан де Сент-Экзюпери. «Планета людей»
Огромная, бескрайняя пещера раскинулась перед глазами, залитая ярким горубым светом, исходящим от спокойной водной глади. Под ногами диггеров оказалась гладкая, хрустальная поверхность раскинувшегося в обе стороны гигантского моста. До воды было метров сорок, достаточно, чтобы упав, разбиться о водную гладь.
От этого величественного вида захватывало дух. У всех, кроме посеревшего Ярослава.
-Ну как, нравится?- раздался в головах диггеров насмешливый змеиный голос Симаргла.- Я сам выбирал локацию для вашего решающего боя. Здесь вы либо умрете, либо... поживете еще немного. Чуть-чуть.
-Красиво, ничего не скажешь,- фыркнула Света.- Но совсем не страшно.
-О, поверь, один из вас сейчас трясется от страха.- захохотал голос.- Давно хотел увидеть эту твою эмоцию, Ярослав. Не благодари.
Голос исчез, а диггеры обернулись на блондина. Может, внешне он и был спокоен, но в глазах затаился ужас.
-И чего же ты боишься, Яр?- спросил Юрий.
-В..высоты,- сдавшись, прошептал Ярослав. Стараясь не смотреть вниз, на далекую водную гладь.
-А кто паркур с прыгуном устраивал в нашу первую встречу?- удивился Вадим, во все глаза уставившись на бледного как мел друга.
-Во время боя не до этого,- раздраженно ответил тот.- Предпочитаю быть на земле, а лучше под ней.
Кажется, Марат тоже собирался подколоть лидера, но что-либо сказать ему не дали:
-Ребят!- оклик Вадима заставил всех обернуться.
Диггеры увидели, как в двадцати метрах от них на мосту словно из воздуха медленно возникли два знакомых до дрожи силуэта - огромная, волкоподобная белая собака и синяя, ярко переливающаяся бабочка.
Откуда-то налетел ужасающий порыв ветра, сбивая людей с ног. Свист воздуха в ушах перемешался с низким, ничего хорошего не предвещающим рычанием белого волка. Монстр прижал все четыре уха к голове, медленно перебирая мощными лапами по хрусталю и пренебрежительно медленно направляясь к друзьям.
-Это будет сложно,- выдохнул Марат, поднимаясь и поскальзываясь на хрустальной поверхности.
Оставшись без ботинка, в одном носке, он имел все шансы полететь в пропасть.
-За оружие, быстро!- взяв себя в руки, приказал Ярослав, вскакивая и слегка дрожащей рукой вытягивая из-за спины катану.
Возможно, волк специально дал диггерам врем на подготовку к бою. Стоило им вооружиться, как он зарычал, с медленного шага резко переходя на бег. Снова поднялся ветер, да такой, что удержаться на ногах было совершенно невозможно. Это было больше похоже на ураган, хотя откуда он мог взяться в подземелье, и мост начал опасно раскачиваться из стороны в сторону.
Зверь прыгнул на Ярослава. Тот успел отбиться от атаки мечом, однако оба они покатились по накренивемуся мосту. Парень успел вскочить, в ужасе замерев на самом краю. Голова его закружилась, стоило диггеру взглянуть вниз, на расстилающуюся под ним пропасть. Силы резко покинули его, он отшатнулся от края и снова упал, пятясь назад и в ужасе глядя перед собой.
-Яр!- предупреждающий выкрик Марата.
Волк, быстро вскочивший на лапы, намеревался снова наброситься на выпавшего из реальности блондина, но в бок ему прилетело несколько стрел и болтов. Монстр взвизгнул, обернувшись, и тут же ему в морду вцепился зубами Азот, немилосердно деря белую шкуру задними лапами. Тем временем подоспевшие Юрий и Вадим вместе оттащили оцепеневшего Ярослава от края.
-Ярушка, очнись!- кинулась к брату Света, принимаясь трясти его за плечи.- Мы без тебя не справимся!
-Бесполезно,- перекрикивая ветер, прокричал Юра, тревожно оглядываясь вокруг.- Он сейчас едва ли что-нибудь понимает. Вот что страх делает с людьми.
Ярослав честно перевел на него стеклянный взгляд, силясь взять себя в руки. Но ничего не получалось - голова отчаянно кружилась, а сердце гулко стучало где-то в ушах. Ветер продолжал бесноваться, и парню казалось, что цель у этих мощных порывов только одна - сдуть диггера с моста, как пушинку унося либо вниз, либо вверх... И эта мысль полностью сковывала его тело и сознание.
Тем временем рассвирепевший волк отцепил и отбросил от своей израненной морды взвизгнувшего Азота, окровавлено скалясь и снова оборачиваясь на диггеров. Четыре горящих яростью синих глаза остановились на блондине.
-Даже не думай!!- зло воскликнула Света, отвлекая внимание монстра на себя.
В него прилетел нож, воткнувшись аккурат между верхней парой глаз. Хлынула кровь, полностью заливая морду животного. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы убить такую тушу. Волк взревел и бросился на девушку, которая с визгом кинулась от него в сторону, неудачно поскальзываясь и оказавшись у самого края. Вскочив, девушка с ужасом поняла, что деваться ей некуда - она балансировала на скользком хрустале, а волк неотступно, скалясь и смаргивая кровь, надвигался на нее.
-Светлана, держись! Мы идем!- воскликнул Марат, однако путь им неожиданно преградила Бабочка.
Сияющее голубым светом создание медленно приближалось, но сияние его уже не было слепящим или агрессивным. Оно было скорее мягким и успокаивающим. Нежным-нежным, как манящий усталого путника огонёк далёкого фонаря. Бабочка сменила свою тактику, и вовремя очнувшийся Ярослав понял это первым.
-Глаза! Закройте глаза!- воскликнул он, зажмуриваясь и отчаянно кидаясь вперед.
Яр первым достиг противоположного края, где волк загнал к пропасти его сестру. Зверь не успел обернуться, как уже одним сильным, мощным ударом был сбит с ног, белым боком проскользив по поверхности и с каким-то неожиданно звонким, щенячьим визгом срываясь в пропасть. Однако Ярослав тоже не рассчитал своей силы, едва ли не сорвавшись следом. Он успел зацепится руками за край, но вот его диггерская сумка раскрылась, и из нее в пропасть улетела большая часть предметов, среди которых был и флакончик с противоядием. Они и так лишились почти всех флаконов, теперь же он остался один. И то у Марата, которых находился совсем на другом крае пропасти.
-Черт,- сцепил диггер зубы, забираясь назад с помощью сестры.
За эти несколько секунд вся жизнь пронеслась у него перед глазами, и повторять просмотр он не хотел.
Бабочка взмыла вверх, окатывая весь мост и лица диггеров синим сиянием. А тем временем буря усилилась, превращаясь в самый настоящий ураган. Хрусталь моста начал трещать по швам, с треском раскалываясь и разделяя диггеров широкими пропастями.
-Народ, что нам теперь делать?!- прокричал с другого конца Марат, в основном обращаясь к Яру.
-Я...я не знаю...- еле слышно ответил он, в ужасе глядя на трещины под ногами.
Но его поняли. Марат схватился за голову, Юра и Вадим - за более менее устойчивые выступы моста. Однако тот продолжал медленно, неуклонно разваливаться. На сей раз положение казалось безвыходным. А синее, гипнотизирующее сияние уже начинало действовать на людей, так что им пришлось зажмурить глаза, ожидая приход смерти вслепую.
Вадим чуть не сорвался в пропасть, успев вовремя перескочить с падающего куска моста на другой. Сердце его бешено колотилось. А сознание начало затапливать отчаяние. Не так он планировал умирать, и не так скоро...
Обсидиан на груди парня вспыхнул, обдавая хозяина теплым сиянием. И тут Вадим понял.
-Марат,- подскочил он к так же балансирующему на краю другу.- Твой флакон с ядом! Быстро!
-Что?- растерялся тот, но Вадим уже сам запустил руку в рюкзак Таракана, выхватывая конденсат и выливая на горящий фиолетовым светом камень. Тот вспыхнул и погас.
-Что ты делаешь?! Он же последний!!!
-Тихо,- шикнул он, взглянув на повернутую от них к Яру и Свете бабочку.
Света в ужасе прижималась к брату, всхлипывая.
-Яр, я, наверное, не так часто это говорила, но... ты самый лучший брат на свете!
-Свет, не нагнетай,- сквозь зубы отозвался диггер, не открывая глаз. Но все же приобнял сестру в ответ.
-И раз уж мы теперь точно умрем, то я должна тебе признаться... Это я случайно разбила твой айфон в прошлом месяце. Ну, помнишь, ты нашел его погрызенным у Азота? Так вот, ему я отдала уже после...
Диггер вздрогнул и грозно нахмурился, не открывая глаз. Девчонка пискнула, пытаясь отскочить, но объятья брата стали стальными.
-Так-с... Бабочка, можешь не утруждаться! Я сам сейчас ее убью.
Наверное, дело дошло бы до удушения, но тут брат с сестрой снова замерли, потому как сквозь свист ветра и треск моста услышали четкий, громкий и отдающий сталью голос:
-Остановись.
Это произнес Вадим, прямо глядя на Бабочку и делая несколько шагов вперед. Она, летая метрах в трех над начавшимися разрушениями, замерла. А следом за ней и ветер, и даже начавшие падать куски хрусталя зависли в воздухе. Вадим сдернул с шеи камень, и Бабочка вспыхнула еще ярче, чем обычно. Парень сразу закрыл глаза, боясь, как бы она его не заколдовала.
-Твоему хозяину ведь нужно это, верно?- спросил он, протягивая руку с обсидианом.
Камень с серебряной трещинкой неярко сверкнул, однако видеть этого Сорока не мог, зажмурившись и отвернувшись от колдовского влияния бабочки.
-Возьми это, только оставь нас в живых!- с мольбой произнес он.
Свет бабочки торжествующе мигнул, и она медленно, плавно полетела к нему. Все, кроме Марата, воззрились на протянутую с камнем руку в ужасе.
-Вадим, не смей!- посерев, воскликнул Ярослав.- Не отдавай его, ни за что!
-Шурин не для того воевал столько лет, не смей!!- дрогнув голосом, прокричал Юра.
Вадим не пошевелился, а бабочка подлетала все ближе и ближе.
-Нам конец,- прошептала Света.- А не нам, так всему миру...
По всей пещере прокатился зловещий, не предвещающий ничего хорошего ледяной смех, пробирающий до костей.
Вадим, не открывая глаз, весь превратился в слух, слыша только грохот своего сердца и шелест приближающихся крыльев. «Предложи то, что им нужно»- произнес тогда Машинист. И парню оставалось только молиться, что он все понял правильно.
Кап, кап. Капает кровь. Шлепки длинных лап по лужам и звяканье когтей.
Снова эти воспоминания! Каждый раз, как он закрывает глаза и прислушивается, то слышит это. Но нужно прислушиваться не к своим старым воспоминаниям, а к тому, что происходит сейчас. Вадим крепко сжал обсидиан в руке.
Но воспоминания снова глушат любые звуки, на этот раз подкидывая образ:
Маленький мальчик лежит на холодном полу, запрокинув голову и заливая кафельные плиты своей кровью. В горле и груди всепоглощающая, адская боль, невозможно вдохнуть. Угасающей картинкой в распахнутых глазах он видит, как к нему изо всех сил бегут мать и отец. Мама не добегает, без чувств падая в обморок, а отец бежит. Бежит, что-то отчаянно крича. Размытая доселе фигура становился все чётче, все ближе...
Замерший Вадим ждёт, когда же фигура мужчины станет настолько четкой, что он сможет узнать в ней облик отца. Обсидиан, накалившись, дрожит в вытянутой руке.
А Бабочка все приближается.
Вадим уже может различить, вот что отец был одет.
Серый офисный костюм, лаковые ботинки. Он что-то кричал... Нет, вполне твердо и ясно произносил, с ненавистью пронзая взглядом мрак.
Вдруг что-то яркой вспышкой сверкнуло на его груди, и белое нечто, резанувшее когтями мальчика, оглушительно и жутко закричало.
А дальше - черная пропасть...
Обсидиан накалился добела, и тут его вес едва ощутимо изменился. Тонкие лапки жадно обхватили гранёные бока, а длинный хоботок присосался к черной поверхности камня. И тут...
Существо резко взмыло в воздух, обожженое ядом, отчаянно трепыхая своими огромными голубыми крыльями.
Гипнотический орнамент на них задымился, прожигая прекрасные крылья насквозь. Насекомое извивалось в воздухе, хаотично летая и сгорая заживо.
Запахло падалью, и Бабочка, такое страшное и невероятное создание Короля теней, издав душераздирающий вопль, рассыпалась пеплом...
Полуразрушенный мост и пещера исчезли, диггеры снова оказались на твердой земле. Посреди тоннеля, в котором столкнулись с Симарглом и где им пришлось вынужденно разделится, спасаясь от огромной белой собаки. Теперь же диггерам казалось, что с того самого момента прошла едва ли не вечность.
-Невозможно...- прошелестел совсем рядом знакомый, напоминающий змеиное шипение голос.
Перед усталыми, грязными, но мгновенно напрягшимися диггерами возникла высокая белая фигура. И как бы ни старался Симаргл казаться спокойным и даже насмешливым, черный растерянный взгляд выдавал тень с головой.
-К..как... как ты посмел обмануть меня и уничтожить мое творение!!- шок сменился яростью в ставших вертикальными зрачках.
-Ну смог же,- произнес Вадим, торжествующе улыбнувшись и сжимая обсидиан в руке. И посмотрел на Короля теней дерзко, сверху вниз.- Ты ни за что не получишь камень, Симаргл. Не в мою смену.
Тень вздрогнула, в словах и улыбке парня увидев чужое отражение. Того, кто двадцать лет водил Короля теней за нос. Нижнее веко черного глаза дернулось, продолжая испытующе глядеть в стального цвета глаза.
-Шурин не ошибся, выбрав тебя,- с явным неудовольствием прошипел Король, выпрямляясь.- Однако ты юн и неопытен. И умрешь раньше, чем достигнешь его высот.
-Этого не произойдет,- твердо ответил за Сороку Ярослав, прожигая тень глазами. В руке диггер сжимал меч, хотя и знал, что вряд ли удастся его применить.
-Произойдет,- уверенно, даже как-то спокойно произнес Симаргл, скользнув взглядом по лицу блондина.- Рано или поздно, вы все будеть стоять на коленях и молить о пощаде. Возможно что очень, очень скоро...
От этой спокойной уверенности в голосе врага по спинам диггеров невольно пробежал холодок.
-Где наш Шурин?- подала голос Света, решительно выступая вперед и непоколебимо глядя на Короля.- Отдавай нашего наставника!
-А нету вашего наставника. Тю-тю,- как-то насмешливо проворковал Симаргл, погладив по голове выступившего из темноты белого волка. Тот все еще был в крови, однако ран уже не наблюдалось.- Но жив он или нет - этого я не знаю. В любом случае, Пророчество уже начало сбываться... А значит, скоро для всех нас наступят новые времена...
-Какое Пророчество? О чем ты?- произнес Ярослав, глядя на тень скорее удивленно, чем со злобой.
Тот только усмехнулся, оголяя клыки и исчезая в черном тумане, вместе со своим волком.
-До встречи, дети света. Скорой она будет или нет...
***
Вадим бесцельно бродил по серым, пустующим коридорам бункера. В соговской столовой еще шел пир горой: Тетя Тоня постаралась на славу, узнав о том, как команда молодых диггеров сумела уничтожить наводящую на всех страх Бабочку и укротить на время самого Короля теней, Симаргла. Голодных, уставших диггеров накормили и напоили на славу, почти каждый обитатель Сого подошел и поздравил друзей с победой. Так как именно Вадим сумел уничтожить проклятую Бабочку, то, собственно, ему и поздравлений доставалось больше всех. Он бы и рад был продолжить празднование, однако, случайно сунув руку в карман, молодой диггер нащупал в нём какой-то холодный железный предмет. Удивившись, он вытащил его на свет.
Это был ключ.
Вадим вспомнил, как ему передала его та странная девочка, так похожая на тень. Но последние события так быстро развивались и настолько его закружили, что парень и думать забыл о подарке. А ведь ключ, насколько он понял, был от комнаты Шурина...
Если этот ключ передан ему по просьбе самого исчезнувшего диггера, значит, Вадим обязан туда заглянуть.
Сорока незаметно оставил общее веселье и спустился в бункер, намереваясь отыскать дверь, к которой бы этот ключ подходил. В серых бетонных коридорах было пусто, все диггеры собрались отмечать в столовой.
Вадим шел и попутно размышлял о том, что все еще не может до конца понять диггерскую логику: у многих из них есть семья и работа, что совершенно не состыковывалось в голове парня с диггерством и защитой мира. Тут бы самому выжить, а не семью прокормить. Так нет же - встречаются и такие диггеры, у которых совсем маленькие дети, но они все равно продолжают спускаться в подземелья, уничтожая мутантов и теней. И даже не задумываются о том, что могут в один прекрасный момент не вернуться... Что вполне реально.
Наконец, минут через десять усердных исканий, Вадим нашел заветную дверь: ключ точно подошёл к замку, как по маслу его открыв. И хотя на ней висел листок с настораживающей надписью от руки "Не влезай, убью!", Вадим осторожно проскользнул внутрь, на ощупь включая свет.
В комнате, довольно уютной и явно обжитой уже давно, царили творческий хаос и беспорядок. Повсюду были разбросаны какие-то книги в ветхих и старинных переплётах, между листами некоторых из них вместо закладок лежали засушенные цветы неизвестных Вадиму растений. Наспех заправленная, хоть и чистая узкая кровать скромно притулилась в углу, тоже заваленная разными книгами. Парень подошёл к столу, осторожно ступая среди всей этой горы ветхого хлама. Не комната, а библиотека какая-то!
На широкой поверхности стола что-то привлекло его внимание, и Вадим взял в руки толстый исписанный альбом. Изначально в нем было листов двенадцать, но по мере накопления их число росло и росло, так что, когда Вадим раскрыл его, все листы разлетелись, медленно опускаясь на пол. Прямо как тогда, когда он открыл папку из сумки Шурина.
На каждом из листов было запечатлено почти одно и то же: длинная когтистая рука, тянущаяся к смотрящему на неё. Иногда она запечатлевалась в других, изломанных позах, а на некоторых набросках было нарисовано непонятное белое существо с гнущимися во все стороны длинными конечностями и слепым, оскаленным в жуткой гримасе лицом. Рисовавший, по видимому, делал это непроизвольно. Как иногда делают люди, когда разговаривают по телефону: потом смотрят, а у них на попавшем под руку листе бумаги какие-нибудь цветочки или загагулины.
Вадим вздрогнул и попятился. Все эти рисунки вновь внушали ему неконтролируемый ужас, напоминая о прячущимся глубоко в душе страхе. Находится здесь дольше у него не было сил. Стены и потолок, казалось, начали сдвигаться над ним, и тепло обсидиана не спасало от этого гнетущего чувства. Мотнув головой и отгоняя наваждение, Сорока развернулся обратно к двери, но тут его внимание привлекло ещё кое-что.
На старом комодике, стоящем чуть в стороне от двери, помимо диггерских вещей и книг лежала запылившаяся рамка для фотографий, лицевой стороной вниз.
Вадим, сам не зная почему, подошёл к комоду и поднял её, переворачивая.
И тут серые глаза его распахнулись.
На фотографии была запечатлена молодая семья: отец, мать и их ребёнок на фоне какого-то парка. Девушка смеётся, обнимая и целуя мужа в щеку, а тот держит на плечах своего маленького сына. Мальчик лет пяти вцепился отцу в темные волосы, по всей видимости, визжа от восторга, что оказался на такой высоте. А молодой весёлый мужчина улыбается в камеру, и его серый счастливый взгляд заставляет Вадима вздрогнуть.
Рамка с фотографией падает на пол, разбиваясь. А комната медленно, но неуклонно заваливается на бок, и перед глазами парня резко темнеет.
...Резкая вспышка на груди отца заставляет существо во мраке закричать, отступая. А сам мужчина падает на колени рядом с окровавленным сыном, в ужасе смотря на зияющую рану, вспахавшую всю грудь и шею.
-Вадимка, ты слышишь меня?! Вадим!!!
Мальчик приподнимает налившиеся неподъемной тяжестью веки и видит испуганное побелевшее лицо и широко распахнутые серые глаза отца.
Это был Шурин.
Вадим закашлялся, задыхаясь и начиная окончательно терять сознание. Ещё минута - и на руках у отца останется только бездыханное тело. Ребенка уже ничто не сможет спасти, только чудо...
И отец это понимает, резко, остервенело сдергивая с шеи то, что лишь несколько секунд назад сияло, подобно сиреневому солнцу.
Черный камень на серебряной цепочке.
-Потерпи, малыш мой, потерпи...- надтреснутым сиплым голосом шепчет он, вдруг до боли прижав камень к открытой ране. Мальчик закричал и забился в его руках, хрипя кровью и получая новую дозу болевого шока.
Однако камень уже начал действовать.
Сиреневый свет обсидиана как ток распространяется по всей ране, начиная с трудом затягивать её края, соединять сосуды и сращивать кости и ткани. С очень, очень большим трудом. Камень раскалился до бела. Казалось, ещё чуть-чуть - и он разлетится на куски. Но Шурин, пробиваемый крупной дрожью, держал его крепко, выкачивая из себя и камня всю энергию, до последней капли. Для того, чтобы спасти от смерти сына...
По обсидиану со стеклянным хрустом пробежала белая трещинка, навсегда оставшаяся серебряной паутинкой на его матовом боку. И камень потух, выплеснув все свои силы до одной.
Но это помогло. Страшные, смертельные раны за минуту затянулись почти до конца, и теперь мальчик просто лежал без сознания. Однако жизни его больше - пока - ничего не угрожало. Монстр же бесследно исчез, словно его здесь и не было. Судорожно выдохнув, отец достал из кармана телефон, все ещё дрожащими пальцами набирая "03"...
В комнату, запыхавшись, влетела Света.
-Вадимка, что стряслось?!- воскликнула она.- Я пошла тебя искать, услышала, как ты закричал и...
Она осеклась. Побледневший парень медленно поднимался, держась за стену и невидяще глядя перед собой. Серый, почти безумный взгляд встретился с распахнутыми голубыми глазами.
-Шурин...- почти беззвучно прошептал он, стискивая в руке вспыхнувший обсидиан.- Шурин, он... мой отец!