Часть 1
Сквозь настежь открытое окно в комнату пробивалось тёплое весеннее солнце. Рио оглядела отвратительный беспорядок в своей мастерской и тяжело вздыхая подобрала с пола тряпки, перепачканные краской. Нужно срочно было навести порядок, но сил на это определённо не было.
Два предыдущих месяца она работала над картиной для одного очень известного итальянского ресторана в центре Нью-Йорка и сегодня утром наконец-то смогла передать её курьеру.
Рио опустилась в кресло, смахивая с подлокотников листы с набросками прямо на пол и закрыла глаза от усталости. В воздухе всё ещё витал запах масляных красок и ацетона, но теперь он казался ей почти приятным. Она потянулась к чашке с остывшим кофе, сделанному ещё пять часов назад, и сделала глоток, поморщившись.
Вдруг раздался звонок в дверь. Девушка не ожидала гостей, но, преодолевая лень, поднялась и открыла. На пороге стоял мужчина с небольшим конвертом в руках.
— От синьора Марчелло, — улыбнулся он и протянул ей конверт.
Рио распечатала его и увидела записку:
"Ваша картина превзошла все ожидания. Гости в восторге. Ждём вас сегодня вечером на благотворительном мероприятии в нашем ресторане. Сможем представить вашу картину и Вас лично нашим спонсорам и другим высокопоставленным гостям. Ваш стол у окна с видом на Центральный парк. Приходите к 19:30."
Она не любила все эти званные ужины и мероприятия, а тем более торговать своим лицом на фоне своих работ. Для неё имело значение лишь искусство. Рио перечитала записку ещё раз, затем бросила взгляд на захламлённую мастерскую. Мысль о шумном ресторане, светских беседах и вымученных улыбках вызывала у неё лишь усталость. Но синьор Марчелло был важным клиентом, да и отказываться после таких слов казалось невежливым.
— Ладно, уберусь позже, — вздохнула девушка.
До мероприятия оставалось всего несколько часов, а она была измотана и совершенно не готова к выходу в свет. Однако мысль о том, что её работу высоко оценили, согревала её изнутри. Возможно, вечер окажется не таким уж плохим.
Она вышла из комнаты и плотно закрыв дверь, отправилась в ванную.
Холодная вода освежила лицо, но тени под глазами выдавали её усталость.
«Ну хоть макияжем можно это скрыть,» — подумала она, открывая косметичку.
Пока Рио наносила лёгкий макияж, всё пыталась вспомнить, что у неё есть в гардеробе, соответствующее случаю. Выбор был не большим, но одно платье точно соответствовало. Чёрное, элегантное, купленное когда-то «на всякий случай». Оно идеально подходило для таких мероприятий, но надевала она его крайне редко.
«Хорошо, что хоть не придётся ломать голову над выбором одежды,» — вздохнула она с облегчением.
Переодевшись, Рио подошла к зеркалу. Образ был строгим, но женственным.
— Сойдёт, — решила она, поправляя прядь волос.
Осталось только найти туфли, которые не превратят вечер в пытку.
«Терпеть нужно всего несколько часов,» — напомнила она себе, выходя из квартиры.
На улице её встретил тёплый весенний вечер. Воздух был наполнен ароматами цветущих деревьев, и это немного подняло ей настроение. Поймав такси, Рио назвала адрес ресторана и откинулась на сиденье, закрыв глаза.
***
Такси остановилось у подъезда роскошного итальянского ресторана «La Luna», чьи витражи мерцали в свете уличных фонарей, отражаясь на мокром после недавнего дождя асфальте. Рио задержала дыхание на секунду, глядя на высокие двери с позолоченными ручками, за которыми слышался приглушённый гул голосов и лёгкие переливы фортепианной музыки.
Внутри её встретил просторный зал с высокими потолками, украшенными фресками в стиле эпохи Возрождения. Стены, выкрашенные в тёплые терракотовые тона, были увешаны картинами — среди них она сразу узнала свою работу, висящую в самом центре, над камином. Полумрак и мягкий свет хрустальных люстр создавали уютную, почти мистическую атмосферу.
Официант в безупречно отглаженном смокинге провёл её к столику у окна, как и обещал синьор Марчелло. За стеклом открывался вид на Центральный парк, где в сумерках уже зажигались огни, а деревья, подсвеченные снизу, казались частью какого-то волшебного леса.
— Синьора Видаль! — раздался знакомый голос.
Она обернулась и увидела Марчелло — седовласого старика, с живыми карими глазами и широкой улыбкой. Он шёл к ней, размахивая бокалом вина, а за ним двигалась небольшая группа гостей, явно заинтересованных в знакомстве с художницей.
— Ваша картина — настоящий шедевр! — воскликнул он, целуя ей руку. — Все только и говорят о ней.
Рио почувствовала, как её щёки слегка вспыхнули. Она бросила взгляд на своё творение — большую картину в золочёной раме, висевшую над камином.
«Сон Венеции» — так она назвала эту работу.
В лучах мягкого света люстр канал казался живым — густые мазки синего и золотого создавали иллюзию колышущейся воды. Старинные палаццо по берегам, с облупившейся штукатуркой и арочными окнами, отражались в ней, словно погружаясь в прошлое.
Но самое завораживающее парило над водой — огромная венецианская маска, наполовину реальная, наполовину рассыпающаяся на стаю золотых птиц. Её загадочная улыбка будто говорила: "Всё проходит", а распадающиеся края напоминали о мимолётности красоты.
В толпе гостей кто-то восторженно прошептал:
— Посмотрите на балкон! Та женщина в красном... Кажется, она сейчас обернётся!
Но женщина на картине оставалась к зрителям спиной — лишь складки её платья трепетали, словно от ветра с лагуны. А в отражении воды, если приглядеться, мелькали тени давно ушедших горожан: дамы в кружевах, гондольеры, даже ускользающий силуэт Казановы...
— Удивительно, — раздался голос Марчелло рядом. — Каждый раз, когда смотрю, замечаю что-то новое.
Рио молча кивнула. В глубине картины, за мостом Риальто, она написала то, что не замечал никто кроме неё — вспышку алого и золота, похожую на закат или пожар. Свой маленький секрет в этом сне о Венеции.
— Это не просто пейзаж, — вдруг сказала пожилая дама в жемчугах, подходя ближе. — Здесь есть... душа.
Художница потупила взгляд, сжимая бокал. Именно ради таких мгновений она и терпела ненавистные светские вечера.
— Спасибо, — тихо ответила она, стараясь не выдавать своего волнения.
Марчелло представил её нескольким важным гостям: коллекционеру из Милана, владелице галереи в Челси и паре меценатов, финансирующих молодых художников. Разговоры о искусстве давались ей легко, но светские любезности быстро утомляли. К счастью, ужин оказался изысканным — паста с трюфелями, нежное ризотто и вино, которое таяло во рту, как солнечный свет.
Когда мероприятие подошло к концу, Рио осталась у окна, наблюдая, как гости постепенно расходятся. Она чувствовала странное облегчение — вечер прошёл лучше, чем она ожидала.
— Уже уходите? — Марчелло подошёл к ней, держа в руках небольшой свёрток. — Это для вас.
Она развернула бумагу и увидела чек с внушительной суммой — гонорар за картину, плюс бонус за «неожиданный успех».
— И ещё, — добавил он, улыбаясь, — если у вас будут новые работы, мы с радостью их купим. Без всяких мероприятий.
Рио рассмеялась.
— Это лучшая часть вечера.
Выбравшись на улицу, она вдохнула свежий ночной воздух. От выпитого алкоголя или же от общей усталости гудела голова, нужно было срочно вернуться домой и отоспаться, но она решила прогуляться пару кварталов, чтобы освежить голову.
Рио медленно шла по ночным улицам Нью-Йорка, наслаждаясь тишиной, которая наконец опустилась на город после шумного вечера. Её чёрное платье слегка колыхалось на ветру, а туфли, которые она так тщательно выбирала, теперь казались невыносимо неудобными. Она мечтала поскорее снять их и упасть в кровать.
Но мысли о картине, о реакции гостей и словах Марчелло не давали ей расслабиться. «Сон Венеции» — работа, в которую она вложила частичку себя, и теперь она висела в центре зала, восхищая людей. Это было странное чувство — гордость смешивалась с лёгкой грустью, будто что-то важное ускользало от неё.
— Добрый вечер, — раздался за её спиной приятный женский голос.
Видаль обернулась, роняя сумочку, и всё её содержимое рассыпалось возле ног.
— Чёрт, — выругалась она, присаживаясь на корточки, чтобы собрать свои вещи.
Незнакомка тоже опустилась на колени, помогая собрать рассыпавшиеся вещи. В свете тусклого коридорного освещения Рио разглядела её лицо — каштановые волосы, собранные в элегантный пучок, светлая кожа с лёгким румянцем и пронзительные голубые глаза, которые казались почти нереальными, словно океан в солнечную погоду. Незнакомка была очень красива.
— Простите, я не хотела вас напугать, — сказала женщина, протягивая Рио её косметичку.
— Всё в порядке, — Рио поспешно взяла вещи, чувствуя лёгкое смущение. — Просто не ожидала никого встретить в такое время.
Незнакомка улыбнулась, и её губы растянулись в мягкой, загадочной улыбке.
— Я ваша новая соседка, — объяснила она. — Переехала недавно. Меня зовут Агата.
Рио кивнула, наконец найдя ключи среди разбросанных предметов.
— Приятно познакомиться. Я Рио.
— Взаимно, Рио. Прекрасно выглядите, — Агата окинула её взглядом, рассматривая её платье. — Были на свидании?
Рио усмехнулась. Она уже и забыла, что это такое. Последний раз на свидание она ходила больше года назад, и то после этого они с той девушкой больше не виделись.
— Если бы. Была на благотворительном ужине, пришлось одеться подобающе, — разглаживая несуществующие складки на платье, объяснила она.
Агата продолжала с интересом рассматривать Рио, загадочно улыбаясь. Когда их молчание затянулось, Рио прокашлялась и повертела ключи в руках.
— Спасибо за то, что помогли собрать вещи, я, пожалуй, пойду.
На мгновение ей показалось, что на лице женщины промелькнуло расстройство, но она вновь мило улыбнулась.
— Эти светские мероприятия так изматывают.
Рио рассмеялась, несмотря на усталость.
— Да, вы правы. Сегодня был долгий день.
Агата поднялась, грациозно выпрямившись.
— Может, зайдёте на чай? — неожиданно предложила она. — Я как раз собиралась заварить.
Рио колебалась. Она мечтала только о том, чтобы снять эти проклятые туфли и лечь спать, но что-то в этой женщине вызывало любопытство и завораживало. Но здравый рассудок всё же преобладал над мимолётными желаниями.
Приняв решение, Рио покачала головой, чувствуя, как усталость накрывает её с новой силой.
— Спасибо за предложение, но, боюсь, сегодня я не лучшая компания, — улыбнулась она, стараясь смягчить отказ. — Мне бы просто добраться до кровати.
Агата слегка наклонила голову, её голубые глаза будто светились в полумраке коридора.
— Понимаю. Но если передумаете — моя дверь всегда открыта. — Она сделала паузу, затем добавила: — Особенно для таких интересных соседей.
Рио почувствовала лёгкий трепет в груди, но списала это на усталость и остатки алкоголя в крови.
— Обязательно как-нибудь загляну, — пообещала она, хотя в душе сомневалась, что когда-нибудь решится на это.
Агата кивнула и, повернувшись, направилась к своей двери. Её плавные движения напоминали танцующую тень. Рио проводила её взглядом, затем наконец вставила ключ в замок и вошла в квартиру.
Темнота и тишина встретили её, как старые друзья. Она сбросила туфли, которые к этому моменту казались орудием пытки, и, не включая свет, прошла в спальню. Платье упало на пол, а сама она рухнула на кровать, даже не умывшись.
Но сон не приходил.
Перед глазами снова и снова всплывали образы: её картина, мерцающая в свете люстр, восхищённые взгляды гостей, тёплые слова Марчелло... и пронзительные голубые глаза Агаты.
«Что в ней такого особенного?» — подумала Рио, переворачиваясь на бок.
Она потянулась за телефоном, чтобы отвлечься, и увидела сообщение от Марчелло:
«Спасибо за сегодня. Ваша картина произвела фурор. Один коллекционер предложил за неё вдвое больше. Но я отказался — знал, что вы не захотите её продавать. Спокойной ночи, гений».
Женщина улыбнулась и отложила телефон.
За окном шумел ночной город, но в её комнате было тихо. Рио закрыла глаза, укутываясь в тёплый плед.
Завтра будет новый день.