Глава 20. Ключ к нам
Надо сказать, мои новые отношения с Ёсаном — просто сказка! Ни разу не пожалела, что расставшись с Уёном, сразу окунулась в новый роман. Кто бы мог подумать, что кто‑то способен любить меня так, как Кан Ёсан? Мы уже перебрались из общежития в собственную съёмную квартиру, а летом планируем повторить прошлогодний отпуск — правда, без Чон Уёна. Зато у Минги и Юнхо всё гладко: они больше не играют в прятки со своими чувствами. А вот Соа и Сонхва… Их совместная жизнь — это вечный сериал с ссорами и драматическими уходами. Иногда Соа даже сбегает к нам на ночь, лишь бы не смотреть на Сонхва.
Знакомство Ёсана с моими родителями прошло по‑разному: мама встретила его с искренней радостью и необыкновенной теплотой, а папа… Папа остался собой — не выразил восторга, но и не стал противиться. В учёбе судьба преподнесла мне приятный подарок: за усердие и хорошие результаты мне доверили вести практику для будущих первокурсников. А главное — с появлением Ёсана в моей жизни всё словно обрело новый смысл. Всё стало таким гармоничным, таким идеальным… И я бесконечно благодарна судьбе за это счастье.
***
— Вот такая история, — улыбнулась я, глядя на двух своих дочерей.
— Мам, а папа правда был такой романтичный? — спросила Мина, моя старшая дочь, которой недавно исполнилось шесть.
— Да, он и остался им, — ответила я с улыбкой, переводя взгляд на мужа.
В коридоре послышался шум — пришли гости. Девочки тут же бросились к входной двери.
— Тётя Соа и дядя Минги! — радостно закричали они, устремляясь в объятия пришедших.
— Привет, красавицы! — произнёс Минги, обнимая младшую из девочек.
— Эй, я ещё не настолько стара, чтобы называть меня тётей! — с улыбкой возразила Соа, заключая в объятия старшую девочку.
Мы с Ёсаном вышли навстречу гостям, обменялись тёплыми объятиями и прошли на кухню, к накрытому столу. Сегодня было Рождество, и мы решили отметить его в кругу друзей.
— А где Сонхва? — поинтересовалась я у подруги.
— После нашей поездки в Корею мы приняли решение окончательно расстаться, — тихо ответила она.
— Серьёзно? — удивлённо воскликнула я.
Подруга молча кивнула и присела за стол. Спустя полчаса к нам присоединился Юнхо.
Мы отлично проводили этот вечер за тёплыми разговорами. Девочки не умолкали ни на минуту — то и дело просили рассказать истории со времён нашей учёбы в Академии, расспрашивали о разных событиях, смеялись, перебивали друг друга, пытаясь угадать, чем закончилась та или иная забавная ситуация.
Я вспоминала эпизоды из прошлого, и каждое воспоминание словно оживало: снова слышался смех однокурсников, вновь проступали яркие детали давно минувших дней. Ёсан время от времени добавлял свои подробности, и тогда история обретала новые краски, становилась ещё живее.
Соа и Минги тоже включились в разговор — их воспоминания переплетались с нашими, создавая пёструю мозаику из общих событий и личных впечатлений. Юнхо, обычно более сдержанный, неожиданно выдал такую остроумную ремарку о наших студенческих проделках, что все расхохотались до слёз.
Девочки слушали, затаив дыхание, а потом начинали бурно обсуждать услышанное, фантазировать, как бы они поступили на нашем месте. Их искренние эмоции, неподдельный интерес и восторженные возгласы придавали вечеру особое очарование.
За окном медленно сгущались сумерки, а в нашей кухне царило настоящее волшебство — волшебство дружеского общения, безграничного тепла, которое рождается, когда рядом люди, близкие по духу.
Когда пришло время, я уложила девочек спать — они долго не хотели расставаться с атмосферой праздника, но усталость всё же взяла своё. Укрыв их одеялом и дождавшись, пока ровные дыхательные ритмы сообщат, что дочки уснули, я вернулась к гостям.
В гостиной стало тише — без детского гомона разговор приобрёл более размеренный, задумчивый характер. Ёсан подбросил дров в камин; пламя ожило, заиграло бликами на стенах, наполняя пространство мягким, пульсирующим светом.
Мы с ребятами продолжили наш праздничный вечер. Кто‑то налил себе ещё чая, кто‑то предпочёл бокал тёплого глинтвейна — аромат корицы и цитрусовых мягко разлился по комнате. Разговор потечёт неспешно: то к воспоминаниям, то к мечтам, то к простым, но таким важным разговорам о жизни, семье, планах.
Соа достала из сумки фотоальбом — старые снимки из академии вызвали новую волну воспоминаний. Мы смеялись над причёсками и нарядами тех лет, удивлялись, как быстро пролетели годы, и как много всего случилось с тех пор. Минги, разглядывая фото, вдруг сказал: «А ведь тогда мы даже не представляли, как всё сложится. И как хорошо, что сложилось именно так».
За окном падал снег, тихо прикрывая мир белой пеленой, а здесь, в тёплой гостиной, время словно остановилось. Мы говорили, слушали, улыбались — и каждый понимал: это и есть те самые моменты, которые потом вспоминаются как самое настоящее счастье.
За окном тихо кружились снежинки, рисуя на стекле причудливые узоры. В гостиной царил мягкий полумрак, разбавленный тёплым сиянием камина. Мы сидели в кругу самых близких людей — тех, кто стал частью нашей жизни, нашей истории.
Разговор постепенно затихал, сменяясь уютной тишиной, в которой каждый, казалось, прислушивался к собственному счастью. Ёсан незаметно сжал мою руку — этот простой жест сказал больше любых слов.
Соа, зевнув, потянулась за своей чашкой:
— Знаете, я вдруг поняла… Мы ведь и есть та самая семья. Не по крови, а по выбору. По тем моментам, которые прожили вместе.
Минги кивнул, глядя на огонь:— И по тем, что ещё впереди.
Юнхо, улыбнулся чуть шире обычного:
— Главное — не забывать ценить это. Каждый такой вечер. Каждый смех. Каждый взгляд.
Я обвела взглядом присутствующих — в каждом
лице читалась та самая тихая, настоящая радость, которую не нужно кричать на весь мир. Она живёт в полувзглядах, в случайных прикосновениях, в общем молчании, которое не требует слов.
Где‑то в глубине дома тихо засопела одна из дочерей — и это тоже стало частью момента. Жизнь продолжалась, сплетая прошлое, настоящее и будущее в один большой, тёплый узор.
Я прижалась к Ёсану, чувствуя, как внутри разливается покой. Возможно, именно так и выглядит счастье — не в грандиозных событиях, а в этих тихих, драгоценных мгновениях, когда рядом те, кого любишь, а за окном идёт снег, укрывая мир мягкой, белоснежной пеленой.