Harley and the Joker

Пе­релет в Го­тэм про­шел от­но­ситель­но спо­кой­но для Хар­ли, за ис­клю­чени­ем то­го, что Джей все вре­мя си­дел один и да­же не смот­рел в сто­рону блон­динки. Ко­неч­но, это нап­ря­гало ее, и она слов­но чувс­тво­вала его рез­кую пе­реме­ну нас­тро­ения. Его взгляд был тя­желым; он то и де­ло хму­рил­ся, из-за че­го на его лбу вы­яв­ля­лись мор­щи­ны. И да­же ес­ли он пы­тал­ся де­лать вид, что рас­слаб­лен, сту­ча по ко­жано­му крес­лу паль­ца­ми ле­вой ру­ки, его что-то очень силь­но бес­по­ко­ило. Что-то, что знал толь­ко он.

Джон, си­дя ря­дом с Квин­зель, не об­молвил­ся с ней сло­вом. Она, ко­неч­но же, до­гады­валась о том, что Джо­кер уз­нал, кто ей по­мог сбе­жать.

Чем бли­же они бы­ли к Го­тэму и ог­ни ноч­но­го го­рода мож­но бы­ло уви­деть из ок­на, тем боль­ше вос­по­мина­ний одо­лева­ли го­лову блон­динки. Дом, ма­ма, брат, особ­няк, ночь, с ко­торой все на­чалось... Он... Все за­пута­лось, и най­ти вы­ход из это­го зе­лено­го клуб­ка со­бытий, ка­залось, бы­ло уже не­воз­можно. Её рас­су­док был по­мут­нён мно­жес­твом воп­ро­сов. Те­ми, на ко­торые ей ник­то не даст от­ве­ты, ес­ли она са­ма во всём не раз­бе­рёт­ся.

Что за по­рыв был в оте­ле? По­чему она не спрыг­ну­ла? Что про­изош­ло в тот са­мый миг, ког­да она го­вори­ла ему все, что ду­мала? За­чем она во­об­ще ска­зала ему это? Ведь, да­же об­молвив­шись, мож­но бы­ло сме­ло под­пи­сать се­бе смер­тный при­говор. Смо­жет ли она по­любить его?

Хар­ли в оче­ред­ной раз пе­реве­ла взгляд на Джо­кера. Он, как и преж­де, был уг­рюм, ког­да смот­рел в ок­но, но за­метив, что де­вуш­ка наб­лю­да­ет за ним, его гла­за мет­ну­лись к ней. Что-то стран­ное бы­ло в них сей­час, буд­то во­рох эмо­ций про­летел за се­кун­ду. Злость, страх, не­до­уме­ние, раз­дра­жение, рас­те­рян­ность. В те­чение нес­коль­ких ми­нут они смот­ре­ли друг дру­гу в гла­за, по­ка шас­си са­моле­та не кос­ну­лись зем­ли.

Труд­но бы­ло осоз­на­вать, что все, к че­му она стре­милась, - нас­марку. Оби­да на се­бя, Джо­кера, Джо­на и все, что есть в этом ми­ре, пок­ры­ла сер­дце Квин­зель креп­кой кор­кой ль­да. Ей ка­залось, что, как толь­ко она шаг­нёт на эту прок­ля­тую для нее зем­лю, то все в миг из­ме­нит­ся. Что-то сра­зу же сло­ма­ет­ся внут­ри неё. Пос­ледняя кость на­деж­ды с глу­хим трес­ком по­лома­ет­ся на две час­ти.

Она выш­ла из са­моле­та пос­ле Джея, но пе­ред Джо­ном, и, за­дер­жавшись на пос­ледней сту­пень­ке тра­па, пе­рес­ту­пила свою не­види­мую грань. Она те­перь точ­но ста­ла кук­лой в ру­ках опыт­но­го кук­ло­вода.

- От­ве­ди ее сам зна­ешь ку­да, - единс­твен­ные сло­ва, ко­торые сор­ва­лись с нак­ра­шен­ных губ Джея, как толь­ко они ока­зались на по­роге особ­ня­ка.

Джон лишь кив­нул, схва­тив де­вуш­ку за ло­коть. Хар­ли по­нима­ла, что её ждет. Все бы­ло так же прос­то, как сло­жить два и два. Бы­ла ли она го­това к это­му мо­раль­но? Нет. Хо­тела ли тер­петь сно­ва боль? Нет. Бы­ла ли воз­можность скрыть­ся от этой бо­ли? Оче­ред­ное нет.

В тем­ной ком­на­те, в ко­торой она жи­ла, ког­да толь­ко по­пала сю­да, и тер­пе­ла на­каза­ние за свой пер­вый не­удав­ший­ся по­бег, все так же сто­ял за­пах ме­тал­ла и бе­тона.

Джон по­садил ее в крес­ло и при­вязал ру­ки, шею и но­ги к сту­лу рем­ня­ми.

Он ста­рал­ся не смот­реть на неё, по­тому что по­нимал, что не смо­жет ни­чем ей по­мочь. Муж­чи­на сам все ис­портил. Хо­тя, ког­да прис­те­гивал шею, не­воль­но взгля­нул в её гла­за. В них бы­ла пус­то­та. Она смот­ре­ла на не­го, и он не ви­дел ни­чего то­го, что ли­цез­рел рань­ше. Ему хо­телось об­нять ее как дру­га, прос­то креп­ко сжать в объ­яти­ях и не от­пускать, но был ли он те­перь ей дру­гом? Джо­ну бы­ло му­читель­но приз­на­вать, что её ому­ты ста­ли стек­лянны­ми и не­видя­щими по его ви­не.

Дверь от­кры­лась, а че­рез се­кун­ду в ком­на­ту за­шёл Джо­кер. В од­них шта­нах, ко­торые нем­но­го сви­сали с его бе­дер - ес­ли бы его ник­то не знал, то мож­но бы­ло бы пред­по­ложить, что он го­товил­ся ко сну или толь­ко вы­шел из ду­ша.

Он скуд­но кив­нул брю­нету, и тот ми­гом уда­лил­ся, прик­рыв за со­бой дверь.

- Ты же ска­зал, что я смо­гу по­любить те­бя, но... ес­ли ты сде­ла­ешь сей­час хоть од­но не­вер­ное дей­ствие, ты по­лома­ешь все это.

- Ти­хо. Я не при­казы­вал те­бе го­ворить со мной. И ни­ког­да... Ни­ког­да не верь мо­им сло­вам. Мне пле­вать, что ты чувс­тву­ешь или бу­дешь чувс­тво­вать. - Он по­дошел к сто­лу и дос­тал из ящи­ка нож.

- Уб­лю­док. Луч­ше бы я вып­рыгну­ла. - Ее ли­цо ис­ка­зила гри­маса от­вра­щения.

- Ты бы не прыг­ну­ла. Ты же бле­фова­ла. Всег­да бле­фу­ешь. Как и сей­час. - Два ша­га и вот уже хо­лод­ное лез­вие раз­ре­зало ко­жу на пле­че. Хар­ли по­мор­щи­лась, но взгля­да от не­го не от­ве­ла.

- Тог­да я убью се­бя сра­зу же, как ока­жусь в сво­ей ком­на­те. Я убью се­бя, и мне бу­дет пле­вать на это. А вот те­бе?.. - она хмык­ну­ла.

- Мне всег­да на те­бя пле­вать. Бы­ло, есть и бу­дет. Я не ан­гел, Хар­ли. Да­же не че­ловек. Я боль­ше по­хож на дь­яво­ла, чем на ко­го-то еще.

- О, ты прав. Ты Дь­явол. Я пов­то­рюсь, ес­ли ска­жу, что те­бе нет мес­та в этом ми­ре? Ну, так вот, те­бе нет мес­та сре­ди лю­дей. Иди к чер­тям, Джо­кер!

- Неп­ре­мен­но, до­рогая. Чер­ти жи­вут в каж­дом из нас. - Его паль­цы лег­ко рас­стег­ну­ли ее кур­тку.

- Ты та­кой при­дурок... Как ты стал та­ким уб­людком? По­чему та­кие мра­зи, как ты, жи­вут сре­ди обыч­ных лю­дей? - Его за­дели сло­ва Квин­зель, и он рас­крыл все рем­ни, и, схва­тив ее за во­лосы, по­тащил к сте­не с це­пями.

- Раз­де­вай­ся! - ряв­кнул Джо­кер, впе­чатав её в бе­тон­ную по­вер­хность.

Вот те­перь ей ста­ло страш­но. Но вско­ре и это чувс­тво пе­рек­ры­ло без­разли­чие. Сняв с се­бя коф­ту и шта­ны, она ос­та­лась лишь в ниж­нем белье.

Джей прис­тегнул ее ру­ки и ото­шел, что­бы прих­ва­тить нес­коль­ко кну­тов. Он ви­дел в ней по­ломан­ную дев­чонку, но все рав­но про­дол­жал из­де­вать­ся над бед­ной ду­шой и те­лом. Толь­ко те­перь, в от­ли­чие от нес­коль­ких дней на­зад, ему не при­носи­ло удо­воль­ствия бить ее. Ему прос­то бы­ло пле­вать на все. Он по­нимал, что эта по­тас­кушка уже что-то чувс­тво­вала к не­му, и ста­рал­ся как мож­но силь­нее зак­рыть­ся от нее. Не по­казы­вать нас­то­ящих эмо­ций. Ник­то не имел пра­ва что-то ис­пы­тывать к не­му, кро­ме стра­ха и ува­жения. Она не бы­ла ис­клю­чени­ем.

- Пов­то­ри.

- Что имен­но? - Внут­ри его наг­лу­хо про­мёр­зшей груд­ной клет­ки все сжа­лось от её хрип­ло­го го­лоса. - Ты сам все ру­шишь, Джей! Ты прос­то не уме­ешь не пря­тать­ся под мас­кой. Ты по­терял свое ли­цо. Дав­но и нав­сегда... Ударь ме­ня! Я же де­вуш­ка, ме­ня толь­ко и на­до бить. Да­вай! Выр­ви мой язык за эти сло­ва. Ты мо­жешь ко­лоть мое те­ло сот­ня­ми но­жей, мо­жешь пы­тать и де­лать все, что угод­но, но в мо­их гла­зах ты уже ни­ког­да не под­ни­мешь­ся вы­ше плин­ту­са.

Звон­кая по­щечи­на рас­секла воз­дух; во­лосы при­лип­ли к пра­вой сто­роне её ще­ки. Боль­но.

- Де­лай все, что счи­та­ешь нуж­ным! Мо­жешь счи­тать, что я сда­лась пос­ле тво­его сле­ду­юще­го дей­ствия. - Его пе­редер­ну­ло от её слов, по­это­му, от­бро­сив в сто­рону кну­ты, он по­дошел к ней и, сжав шею, под­нял на но­ги.

- Зат­кнись и слу­шай ме­ня вни­матель­но! Ты ни­ког­да! Ни­ког­да не пос­ме­ешь сдать­ся. Что бы ни слу­чилось, ты всег­да дол­жна бо­роть­ся. Всег­да! Ты ста­нешь мной, ес­ли сде­ла­ешь это, - ска­зал он ти­хим и од­новре­мен­но гру­бым го­лосом.

- Что, ес­ли мне не за что бо­роть­ся? За ко­го? За се­бя? Про­иг­ра­ла уже. За род­ных? Нет их у ме­ня. За дру­зей? По­кажи мне тех, кто яв­ля­ет­ся мо­им дру­гом. За сво­боду? Ска­жи, где мне най­ти эту сво­боду. Ты - единс­твен­ный, за ко­го я хо­тела бо­роть­ся... Но те­перь я по­нимаю, что это пло­хая за­тея. Те­бя не спас­ти. Ты пог­ряз в сво­ем ми­ре. В собс­твен­ном, к ко­торо­му ни­кого не под­пуска­ешь. Толь­ко лишь ты и ты, - как толь­ко Хар­ли ре­шитель­но про­гово­рила это, в Джо­кере что-то пе­рек­лю­чилось по от­но­шению к блон­динке.

- Оде­вай­ся. Я по­кажу те­бе свой мир. - Он про­тянул ей её кур­тку, ожи­дая, по­ка она оде­нет­ся.

***

Ма­шина, глу­хо за­ур­чав, отъ­еха­ла от до­ма. Хруп­кое те­ло де­вуш­ки вжа­лось в обив­ку си­денья. Боль из-за ра­ны в пле­че сно­ва на­пом­ни­ла о се­бе.

Всю до­рогу они мол­ча­ли. Джо­кер прос­то не хо­тел го­ворить что-ли­бо, а Хар­ли бы­ло не­чего ска­зать.

Ос­та­новив­шись у вы­соко­го зда­ния, Джей вы­шел из ав­то­моби­ля, а Квин­зель пос­ле­дова­ла за ним.

Внут­ри пос­трой­ки бы­ло ти­хо и, ка­залось, не бы­ло ни еди­ной ду­ши. Зе­лено­воло­сый схва­тил де­вуш­ку за ру­ку и по­тащил вверх по лес­тни­це.

- Ког­да-то я не был тем, кем яв­ля­юсь сей­час. Я был обыч­ным пар­нем, ко­торый меч­тал и стро­ил пла­ны, но по­том... По­том внут­ри ме­ня по­яви­лась еще од­на лич­ность. Го­лос в мо­ей го­лове всег­да го­ворил мне, что луч­ше де­лать, а что не сто­ит, и я слу­шал его. По­том, ког­да де­ло дош­ло до убий­ств, я стал бо­роть­ся с ним. Бо­рол­ся так силь­но, что ро­дите­лям при­ходи­лось вы­тас­ки­вать ме­ня бук­валь­но с то­го све­та. Пос­ле каж­до­го ра­за я ду­мал, что из­ба­вил­ся от не­го, но он не по­кидал ме­ня. Я схо­дил с ума. Сно­ва и сно­ва. И у ме­ня не бы­ло ни­кого, ко­му я мог бы это рас­ска­зать. Я за­сыхал, и в ито­ге сдал­ся...

Они под­ни­мались все вы­ше и вы­ше, за­тем, прой­дя нес­коль­ко ко­ридо­ров, по­дош­ли к од­но­му из выс­ту­пов. Это бы­ло ог­ромное по­меще­ние, на­поми­на­ющее зал с хи­мичес­ки­ми от­хо­дами. Он по­дошел прак­ти­чес­ки к са­мому краю.

- Я прос­то поз­во­лил ему по­бедить. Это он сде­лал ме­ня та­ким. Од­нажды я прос­то при­шел до­мой и убил свою семью. Убил ро­дите­лей... Ма­му, от­ца, сес­тру... Всех, кто был в до­ме тог­да. Я не осоз­на­вал это­го. И мне бы­ло лишь хо­рошо - чувс­тво­вать се­бя в этом сос­то­янии. Я слов­но вы­пил гло­ток во­ды, пе­ред этим ощу­щая не­во­об­ра­зимую жаж­ду. По­том я при­шел сю­да. Я дол­го си­дел на этом краю и смот­рел вниз в чан с боль­ши­ми от­хо­дами. Мне хо­телось уме­реть, что­бы ос­во­бодить­ся от дру­гого се­бя. Я прыг­нул и умер. Ро­дил­ся тут за­ново. Как ока­залось, зло ни­куда не уш­ло от ме­ня. Оно лишь нав­сегда ос­та­лось во мне. Мож­но ска­зать, что этот чан - моя вто­рая жизнь. Пос­ле все­го это­го я уби­вал, из­де­вал­ся, на­девал раз­ные мас­ки и был до­волен всем, что я де­лал. Я пи­тал­ся болью дру­гих. Хо­тел, что­бы всем бы­ло так же пло­хо, как и мне. Я хо­тел, что­бы лю­ди стра­дали так, как стра­дал я. Я уби­вал де­вушек и пар­ней, мо­лодых и ста­рых. Я уби­вал всех, кто ды­шал неп­ра­виль­но. Я иг­рал с де­вуш­ка­ми. Я из­де­вал­ся над ни­ми. Я хо­тел ви­деть, как в их гла­зах мер­кнет жизнь.

Хар­ли слу­шала, не от­во­дя взгля­да от его ли­ца. Это бы­ло слиш­ком для нее. Сер­дце сжа­лось от бо­ли за че­лове­ка, сто­яще­го ря­дом с ней. Мно­гое от­кры­лось для нее сей­час. Он от­кры­вал ей се­бя имен­но в этот мо­мент. Он го­ворил то, что ни­кому не рас­ска­зывал. И она бы­ла го­това слу­шать его. Хар­ли по­няла, что нель­зя сда­вать­ся. Она бы­ла та­кой же, что и он. Су­мас­шедшей. Она зна­ла, по­чему их тя­нет друг к дру­гу, как бы они это не от­ри­цали.

- А по­том... - он по­мол­чал мгно­вение, что­бы пе­рева­рить все мыс­ли.

- По­том ты по­хитил ме­ня, - за­кон­чи­ла она за не­го, пе­реве­дя взгляд на свою ле­вую ру­ку, ко­торую Джо­кер все еще дер­жал в сво­ей.

- Да. Те­бя. Хар­ли Квин­зель. Де­вуш­ку, ко­торая что-то сло­мала во мне. Мне так хо­чет­ся убить те­бя за то, что ты прак­ти­чес­ки раз­ру­шила все мои сте­ны, ко­торые я стро­ил очень и очень дол­го. Я стал мяг­че из-за те­бя. Убий­ства не при­носят мне боль­ше бы­лого на­сыще­ния. Но я все еще зол на те­бя, так как ты сбе­жала. Мне нра­вит­ся ощу­щать, что ты на­ходишь­ся на гра­ни. Еще чуть-чуть и пе­реве­сит од­на из сто­рон. Но ты ста­ра­ешь­ся дер­жать рав­но­весие.

- Ты не­нор­маль­ный. - Он от­пустил ее ла­донь и ото­шёл на па­ру ша­гов.

- Итак воп­рос... Те­перь, ког­да ты зна­ешь обо мне все, смо­жешь ли ты уме­реть за ме­ня?

То, что его ин­те­ресо­вало, пос­та­вило ее в ту­пик.

- За­чем ты спра­шива­ешь это, Джо­кер? - го­лос Хар­ли был ти­хим и хрип­лым.

- От­веть. Ты смо­жешь уме­реть за ме­ня?

- Да.

- Ви­димо, это слиш­ком прос­то. Бу­дешь ли ты жить ра­ди ме­ня?

- Это не смеш­но. Ты иг­ра­ешь не по пра­вилам.

- У ме­ня свои пра­вила.

- Бу­дешь ли ты жить ра­ди ме­ня, Хар­лин Квин­зель? - Она мол­ча­ла, толь­ко смот­ря в его се­рые гла­за.

- Да...

- Ос­то­рож­но, Хар­ли. Ни­ког­да, - Он по­дошел бли­же к ней и кос­нулся ее ще­ки боль­шим паль­цем пра­вой ру­ки. - Ни­ког­да не про­из­но­си эту клят­ву, не по­думав. Страсть при­водит к ус­тупкам, ус­тупки - к под­чи­нению. Ты го­това под­чи­нить­ся мне?

- Я го­това.

- Иди сю­да. - Он при­тянул ее к се­бе за та­лию. Его ды­хание обож­гло ко­жу шеи де­вуш­ки. - Поп­ро­си ме­ня сде­лать те­бя та­кой же, как я. До­кажи свои сло­ва. -
Она, ко­неч­но, по­том по­жале­ет о со­де­ян­ном. Впол­не воз­можно, она бу­дет жа­леть об этом всю свою ос­тавшу­юся жизнь. Но это бу­дет по­том.

- Про­шу, - про­шеп­та­ла блон­динка, зак­рыв гла­за.

- Бо­же, как ты... хо­роша, - сло­ва сор­ва­лись с его губ. За­тем он ни с то­го ни с се­го тол­кнул ее в чан с кис­ло­той.

Джо­кер ото­шел от края и тя­жело вздох­нул. Он не хо­тел по­нимать, за­чем это сде­лал. В его го­лове бы­ло все­го два воп­ро­са: «Спас­ти Хар­ли?» или «Дать ей уме­реть?». Вто­рой ва­ри­ант был ку­да луч­ше пер­во­го, бе­зус­ловно, и так бы сде­лал нор­маль­ный Джей. Но, нес­лышно про­рычав что-то се­бе под нос, он стя­нул с се­бя пид­жак, ос­тавшись в ру­баш­ке, ко­торую на­дел пря­мо пе­ред вы­ходом из до­ма, и прыг­нул за де­вуш­кой.

Че­рез ми­нуту на по­вер­хность всплы­ли два те­ла. Дер­жа в ру­ках от­ны­не точ­но «свою Хар­ли», он не мог от­вести от нее взгля­да. Она поч­ти не ды­шала. Наб­рав по­боль­ше воз­ду­ха в лег­кие, он вдох­нул в нее кис­ло­род. Она дер­ну­лась и от­кры­ла гла­за. Вок­руг них рас­плы­вались пят­на от те­перь уже рас­тво­рен­ной одеж­ды; за­пах хи­мичес­ких ве­ществ про­бивал ды­хатель­ные пу­ти, от­че­го кру­жилась го­лова. Но они ви­дели толь­ко друг дру­га.

***

Пос­ле то­го как все слу­чилось, Джо­кер от­вез ее об­ратно в дом.

Её те­ло ужас­но бо­лело; те­перь ко­жа Хар­ли бы­ла блед­нее бе­лой прос­ты­ни на её кро­вати. Но с этим из­ме­нени­ем про­изош­ло кое-что еще, раз­ру­шив­шее ее из­нутри. Она не по­нима­ла, что имен­но, но чувс­тво­вала это.

Встав с кро­вати ут­ром, она уви­дела на по­роге ком­на­ты пись­мо.

Ког­да де­вуш­ка рас­пе­чата­ла кон­верт, ее гла­за ста­ли бе­гать по ак­ку­рат­но­му по­чер­ку, и, хо­тя Квин­зель зна­ла, от ко­го оно бы­ло, она не ве­рила, что он на са­мом де­ле так пи­шет. Че­ловек, ко­торый убил очень мно­го лю­дей, пи­сал кра­сивым и кал­лигра­фичес­ким по­чер­ком, слов­но от­лични­ца в де­сятом клас­се.

«Итак. Все, что слу­чилось вче­ра, - не слу­чай­но. Это про­изош­ло толь­ко по­тому, что я за­хотел это­го. Ты те­перь пол­ностью при­над­ле­жишь мне, Хар­ли. На­де­юсь, ты пой­мешь сле­ду­ющие мои сло­ва пра­виль­но.

Ты сво­бод­на, Хар­лин Квин­зель. Я от­пускаю те­бя.

Мо­жешь не ис­кать ме­ня в этом до­ме. Мо­жешь во­об­ще ме­ня боль­ше не ис­кать. Не смей под­вергать свою жизнь опас­ности.

Чи­тай вни­матель­но!

Бэт­мен уже дав­но ве­дет охо­ту на ме­ня. Он не ос­та­новит­ся ни пе­ред чем.

Я сдам­ся ему. Я прос­то ос­тавляю те­бя вмес­то се­бя.

Ес­ли ты чи­та­ешь это, зна­чит, я уже где-то на пол­пу­ти к Ар­кхэ­му. А ту­да, как из­вес­тно, очень труд­но по­пасть, да и вый­ти поч­ти не­воз­можно.

Не ску­чай, пташ­ка. Мы еще встре­тим­ся.

Mr. J»

Она бро­сила бу­маж­ку на пол и вы­бежа­ла из сво­ей ком­на­ты. В те­перь уже се­рых гла­зах ца­рил ужас и страх. Она не ус­пе­ла.

Хар­ли бо­сыми но­гами мча­лась вниз по лес­тни­це, пе­реп­ры­гивая нес­коль­ко сту­пеней, чу­дом не упав.

По ок­нам та­раба­нил дождь, но это ее не ос­та­нав­ли­вало, и то, что она в од­ной лишь пи­жаме - то­же. Ког­да де­вуш­ка прак­ти­чес­ки выб­ра­лась из-за во­рот, она уви­дела, как чёр­ная ма­шина отъ­ез­жа­ла от них. Она бы­ла уве­рена, что это он.

Силь­ные ру­ки об­хва­тили ее сза­ди, не да­вая со­вер­шить не­поп­ра­вимое. Ис­те­рика за­поло­нила все те­ло.

- От­пусти ме­ня! От­пусти, черт бы те­бя поб­рал! Пус­ти! От­пусти! - кри­чала блон­динка и вы­рыва­лась, дер­гая но­гами, но все бы­ло бес­по­лез­но: вско­ре ав­то­мобиль скрыл­ся из ви­да, и она боль­ше не же­лала об­рести сво­боду.

Джон от­пустил её. Хар­ли упа­ла на мок­рый ас­фальт.

- Я не­нави­жу те­бя! Не­нави­жу те­бя, Джо­кер! Я не­нави­жу все в этом до­ме! Я не­нави­жу этот го­род! Я не­нави­жу! Не­нави­жу! - Она би­ла ла­дош­ка­ми по до­роге, раз­ры­вая мяг­кую ко­жу сво­их ла­доней.

Джо­кер все ви­дел, си­дя в ма­шине, и, чес­тно, он был убеж­дён, что ус­пе­ет у­ехать до то­го, как Хар­ли прос­нется.

Он ду­мал над тем, что ска­зал ему Бэт­мен - еще с то­го мо­мен­та, как про­пала Хар­ли. По­это­му он не ос­тавлял по­пыток най­ти ее. Она по­буди­ла в нем же­лание жить. Он да­же был го­тов не за­цик­ли­вать­ся толь­ко на убий­ствах: с ней он хо­тел поп­ро­бовать всё.