Глава 6. Поиграем дорогой?
Просидев в ванной комнате до двух ночи, Харли все-таки решила выйти и лечь на кровать. Джон сидел на своём месте, подперев голову руками, засыпая. Он много думал над тем, что напугал девушку, но вовремя остановил себя, когда понял, что то, что он сделал, всего лишь меньшее из того, что ей предстоит ещё испытать из-за Джокера.
Блондинка старалась как можно тише — на цыпочках — пройти до кровати, но споткнулась об угол шкафа и, шикнув, схватилась за мизинчик на ноге.
Дойдя до постели, она запрыгнула под одеяло и накрылась им чуть ли не с головой, не желая слышать, что в комнате кто-то есть.
Прошло время, прежде чем она уснула.
***
Она проснулась оттого, что её кто-то трясет за плечи. Резко распахнув глаза, Харли уставилась на длинноволосого.
— Что тебе нужно?
— Вставай, за тобой придут через двадцать минут. Ты должна поесть.
Ничего не ответив, она отбросила одеяло и поднялась с постели. Дойдя до ванной, она умылась и посмотрела в зеркало. Первое, что пришло в голову, это слово «кошмар». И действительно: это можно было назвать кошмаром. Волосы спутаны, под глазами мешки и синяки, на скуле синяк, чуть ниже подбородка красный порез, на шее кожа стянута от ремня; задрав майку, она ужаснулась, осматривая такой же порез на солнечном сплетении; под ребром красовалась огромная гематома.
Что сделают с её телом, чтобы привести в порядок, она не знала, но догадывалась, что это будет очень долгим и мучительным процессом.
Завтракала она в тишине и старалась как можно меньше смотреть на парня, как и он на неё.
Ровно через двадцать минут после пробуждения в дверь постучали.
На пороге стоял высокий мужчина лет сорока пяти: на его висках виднелась седина, а в глазах можно было заметить оттенок какой-то отцовской доброты.
— Мисс Харлин Квинзель, пройдёмте за мной, — голос был достаточно доброжелательным.
Она молча кивнула и вышла из комнаты. Последнее, что она услышала, — тяжёлый вздох брюнета, который остался внутри.
Один коридор сменил другой, а за ним показалась большая лестница, спускающаяся полукругом с двух сторон от стены. В доме, как заметила девушка, не было видно никого. Сквозь огромные окна плавно просачивался свет, падая на шикарный паркет из тёмного дерева. Все слишком сочеталось из таких вещей, которые, казалось бы, вообще не могли гармонировать.
Харли смотрела и старалась запомнить строение дома, но каждый раз отвлекалась на какие-то мелочи, например, на красивое огромное зеркало, висящее на стене, на шикарную люстру, шторы или на другие предметы декора.
Мужчина привёл её в комнату, в которой находилось три девушки. Все они мило улыбнулись, когда Харли зашла.
«Видимо, они не совсем знают подробности того, что тут происходит», — подумала блондинка и села в специальное кресло, которое к ней пододвинула высокая брюнетка с милой улыбкой.
— Итак, Харлин, меня зовут Шейли, а их, — она указала рукой на двух соседок, — Ирида и Розетта. Нам сказали привести тебя в порядок к этому вечеру, а так как эта операция долгая и не очень приятная, тебе придётся потерпеть. — Она пролепетала это, поднимая волосы Харли и смотря на неё в зеркало. Почему-то блондинка чувствовала себя неловко — это ведь первые люди в этом доме, кто начал общение с ней таким образом.
Следующие несколько часов Харли то и дело выслушивала нытье девушек о том, какая у неё кожа и как она пострадала. Говорить о том, как и кто именно ей такое сделал она не стала, думая, что девушек это совсем не касается, а жаловаться она никогда не любила.
Её десять раз купали, убирали все лишние волоски на теле, потом опять мыли и растирали кожу до красных пятен. На волосы наносили десять масок одновременно, а затем удрученно вздыхали от того, что эффект получился не таким, каким они планировали. С лица буквально содрали один лишний слой кожи, нанося при этом кучу кремов.
Когда все шрамы и синяки были успешно спрятаны за тонной косметики, волосы собраны в незатейливую, но красивую прическу, кожа была как на глянцевых журналах у лучших моделей, её поставили в центр комнаты и стали надевать платье. Оно было достаточно открытым и закрытым одновременно. Бежевого цвета в пол: первый подол был коротким и доходил до середины бедра, второй был длинным и полупрозрачным с разрезом от пояса. На спине был такой же вырез, который начинался от плечей и доходил до талии; оно было с длинными рукавами, которые скрывали все неровности и ненужные шрамы. Простое, но в то же время в нем не было вычурности. Все это дополнили туфли на высоком каблуке в тон платью.
— Я думаю, что мы справились с задачей. Мистер Джей будет доволен. — Услышав его имя, девушка дернулась и словно только что осознала, куда идет, с ужасом посмотрев на троицу.
— Пожалуйста! Я… Он… — голос дрожал, и она чувствовала вибрации в руках. Она проследила за брюнеткой, которая метнулась к столу за бумажкой и ручкой, и стала что-то строчить, а затем всучила листок девушке. В её глазах, как и в омутах других девушек, было сочувствие и грусть.
«Тут камеры. Нас прослушивают. Прости, мы ничего не можем для тебя сделать. Единственный совет, который мы можем тебе дать — просто слушайся его. Не стоит выводить его из себя, чтобы потом на теле появилась куча шрамов. Будешь хорошо себя вести, все хорошо и закончится. Прости нас…»
Губы трясло от прочитанных строк и, глубоко вздохнув, Харли подняла глаза. В голове маячил один лишь вопрос: «Где взять решимости и сил?»
***
Она шла за тем же мужчиной, который ждал её возле комнаты. С каждым шагом руки и колени охватывал озноб все больше. Она не могла контролировать это. Харли старалась дышать глубже и думать только о хорошем, да и вообще думать о чем-нибудь.
Все с треском рухнуло на пол, когда она вспомнила, что не пила нужные таблетки уже четыре дня, а это значит, что могут начаться приступы.
Все рухнуло во второй раз, когда она увидела белое лицо и зелёные волосы. Она шла, опустив взгляд после того, как в глазах мелькнул зелёный. Поднять веки для неё было хуже любой пытки.
— Здравствуй, Джей. Все так, как ты и просил, — отчитался мужчина и кивнул парню.
— Ты свободен, — бросил тот, и брюнет тут же вернулся в дом.
Теперь Джокер смотрел на свою игрушку. Он прошёлся взглядом по ней и отметил, что платье сидит на ней отлично, но без него ей будет куда лучше.
— Здравствуй, Харлин. — Он поцеловал ее руку, и от этого действия девушке захотелось провалиться под землю.
— Здравствуйте, мистер Джей, — слова вырвались быстрее, чем могла подумать Харли.
— Ты прекрасно выглядишь. И это платье… Оно чудесно. — Он вел себя так, будто ничего и не происходило.
— Спасибо.
Он открыл перед ней заднюю дверцу шикарного красного автомобиля и, обойдя его, сел рядом. Харли старалась умаститься как можно дальше от сумасшедшего, всвязи с чем почти вжалась в дверцу.
Заметив это, Джокер усмехнулся. Она выглядела такой запуганной и неуверенной. Он стал постукивать пальцами по пластиковой поверхности двери.
Пейзажи за окном сменялись один за другим, и девушка пересчитала, кажется, все деревья на их пути. Она немного отодвинулась, когда услышала его голос и почувствовала прикосновение к щеке.
— Будешь хорошей девочкой и все пройдёт хорошо, а если будешь брыкаться и попытаешься сбежать… — он не договорил, а это было и не нужно. Все было и так понятно. Но руку от её лица Джей не убрал, продолжая поглаживать её гладкую кожу.
Для девушки этот жест был неприятен, и она бы вжалась в окно, если бы не гордость и недостаток места. Его пальцы были на удивление теплыми и мягкими. Они легко выводили узоры на её щеке. Затем они опустились к бьющейся венке на шее. Парень чувствовал её пульс, ощущал, как течёт её горячая кровь.
Она задышала чаще от таких прикосновений, что не скрылось от Джокера. Вот только так дышала она не от удовольствия.
Машина остановилась, Харлин шустро открыла дверцу авто и буквально выпрыгнула из него. Джокер засмеялся и вышел следом.
Девушка замерла, смотря на огромный и красивый особняк, который напоминал ей замок. Только вряд ли в нем жила принцесса. В нем было три этажа, к дому вела дорожка из белого камня.
Передний двор украшал сад из разных цветов и вьющихся деревьев. На парковке стояло достаточно много машин, а на крыльце находились люди, которые наблюдали за только что приехавшей парой. От таких взглядов Харлин было неловко, да и гости о чем-то шептались и переглядывались между собой.
Прикосновение пальцев к спине вывело ее из транса.
— Пойдем, дорогая, и возьми меня под руку, — прошептал зеленоволосый на ухо. И блондинка сделала так, как он того пожелал.
Чем ближе они подходили к главному входу, тем неуютнее чувствовала себя Харли. Во-первых, все эти взгляды, направленные на них. И неизвестно от чего: из-за того, что это Джокер, или потому, что он не один. Во-вторых, она чувствовала себя некомфортно в этом платье. И в-третьих — шла с Джокером рядом и держалась за него.
— Расслабься, Харли. Они не съедят тебя. Ну, может, не полностью. — Странно, но именно после этих слов девушка почувствовала себя лучше и, последовав совету, просто перестала обращать внимание.
Внутри дома все было совсем не так, как снаружи. Играла музыка, людей было ещё больше, освещения совсем мало, поэтому атмосфера напоминала клуб.
Они прошли через толпу и подошли к какому-то парню и девушке: высокому блондину с выбритыми висками и сильным подбородком, и хрупкой юной особе-брюнетке с голубыми глазами.
— Джокер, здравствуй, рад видеть тебя здесь, — парень кивнул и посмотрел на блондинку.
— Здравствуй, Филлип, Элис, — мягким голосом поздоровался парень.
— Что за прекрасная дама с тобой? — спросила брюнетка.
— Это Харлин. Моя подруга. — Харли улыбнулась, а в голове лишь присутствовало его последнее слово.
«К черту! Подруга! Как же, ага… Держит меня против воли, а теперь я подруга!»
Джокер и Филлип стояли, разговаривая о своем, в то время как девушки немного отошли от них и болтали.
Элис достаточно милая, как показалось Харли, девушка. Они разговаривали обо всем и ни о чем сразу. Элис вещала блондинке о том, что Филлип её муж и они живут вместе вот уже пять лет; что у них до сих пор нет детей, потому как в их положении детям грозит опасность всегда. Ещё она сказала, что из-за Гроуди её несколько раз ловили, но ей удавалось сбежать. И, в принципе, она ничего такого не сделала — просто отомстила за смерть своей лучшей подруги и родителей, убив при этом пятерых человек.
Харли же упоминала немного свою жизнь, рассказывая какие-то истории, связанные с братом и семьёй. Внутри неё что-то переворачивалось с ног на голову.
— Пойдём, возьмём напитки, — сказала брюнетка и, взяв за руку Харли, пошла вглубь дома.
В гостиной стояли столы с едой; пока Элис ушла на кухню, девушка взяла со стола нож и спрятала себе за шиворот. «Он мне точно когда-нибудь пригодится», — подумала она про себя.
Сейчас для того, чтобы сбежать, был не лучший момент, поэтому она решила выждать более подходящий случай, опять-таки вспоминая слова брата о том, чтобы она все продумывала, а потом уже делала.
Яркая вспышка мелькнула в глазах, а в голове зашумело. Это ощущение Харли не могла спутать ни с чем. Из-за того, что она давно принимала таблетки, у неё снова начались приступы, а если не принимать лекарства в течение трёх часов ей станет хуже.
Она резко обернулась, так как ей показалось, что её кто-то позвал, и увидела пробирающуюся сквозь толпу зеленую макушку. Меньше всего ей сейчас хотелось выслушивать что-то от этого парня. Поэтому, недолго думая, она стала удаляться от этого психа. Обошла его так, чтобы он не заметил, а когда Джокеру все-таки это удалось было уже поздно. Харли побежала по лестнице вверх на второй этаж, а затем сразу же на третий.
«Поиграем, дорогой?» — сказала она себе тихо, юркнув в коридоры подальше от лестницы.
Она проходила мимо каких-то дверей и рассматривала картины, висящие на стенах. Было видно, что их рисовали не просто так, так как можно было уловить мазки красок.
Снова яркая вспышка в голове Харлин и воспоминания пронеслись со скоростью света. Она видела тот день. День, когда узнала о том, что мамы больше нет. Один из чёрных периодов в её жизни. Тогда она пришла домой раньше и застала брата, который сидел на диване в гостиной с полными слез глазами, держа в руках письмо. Харли тогда не сразу поняла, что случилось, и кинулась к брату. Он отдал ей вскрытый конверт, а девушка, боясь, читала:
«Ванесса Квинзель. Скончалась во сне. Точное время не установлено. Примерное время — 04:35. Наши соболезнования».
Вся жизнь тогда словно оборвалась и застыла на этом моменте. Бросив бумагу, она выбежала из дома без зонта на сильный ливень. Бродила по городу и плакала, понимая, что теперь она и её брат остались совсем одни.
Безусловно, она винила всех в смерти мамы. Врачей из-за того, что так поздно нашли у неё рак головного мозга третьей степени. Саму маму, что она так не любила ходить и проверяться у этих же докторов. Брата — не ясно, почему, и себя.
Она очнулась у стены, когда вспышка прекратилась. Харли услышала шаги позади себя и, опомнившись, стала идти дальше и дальше, стараясь не цокать каблуками. Она с облегчением выдохнула, когда поняла, что так шумно шагал неизвестный ей парень.
Пройдя несколько метров и завернув за угол, она наткнулась на лифт, гневаясь на себя за то, что не заметила его на первом этаже. Нажав на кнопку, она стала дожидаться момента, когда двери раскроются и она сможет попасть вниз, чтобы снова затеряться в толпе.
Короткий звон. Двери открылись. Девушка замерла. Из лифта на неё смотрела пара разъяренных серых глаз.