Стажёр Мистер Пак.

"Но Машихо, ты же не можешь просто взять и отвести его туда, куда тебе захочется..." - Харуто быстро захлопнул рот, когда маленький человек окинул его угрожающим взглядом.
Чон У с трепетом смотрел на Машихо, не понимая, что происходит между ними, но он ясно видел, что этот придурок в ужасе от Машихо.
"О, ты можешь взять его куда угодно, но сначала спроси моего разрешения", – произнес он, и в обычно спокойных глазах мелькнуло беспокойство. Машихо хитро подмигнул своему новому другу, больше напоминающему товарища по играм, а затем скрестил руки на груди, словно давая понять, что генеральный директор одной из крупнейших компаний Южной Кореи находится в шаге от того, чтобы умолять его на коленях.
"И зачем мне это делать?" – спросил он с ноткой любопытства, пораженный неожиданным проявлением власти. Харуто, который всегда был равнодушен к окружающим, особенно к своим сотрудникам, теперь выглядел совершенно иначе. Его согласие отпустить Чон У вызвало у Машихо странное волнение.
"А? Конечно, он мой стажер" – последовал незамедлительный ответ.
Машихо, прищурил взгляд на младшего, а затем перевел его обратно на Чон У, который выглядел несколько ошеломленным. Маленький человек вдруг резко поднялся с дивана, словно его озарила гениальная мысль. Он посмотрел на Харуто, и в его памяти всплыли образы прошлого: младший всегда следовал за ним по пятам, стараясь развлечь, ведь Харуто был для него первой и самой любимой игрушкой...
"Я слышал, что через два дня в Ульсане состоится деловая встреча всех генеральных директоров и директоров 'Золотой виллы'", – объявил он.
"Ах да, на самом деле Джункю рассказал мне об этом и спросил, могу ли я пойти, чтобы он мог повести машину вместо меня..."
"Почему бы тебе не позволить Чон У-си заняться этим и поехать с тобой?"
Чон У и Харуто в шоке уставились на него.
"Что? Почему я?" — смуглый парень указал на себя, когда Таката ему ухмыльнулся.
"Потому что я тоже буду там, и это даст мне возможность легально и без проблем взять с собой Чон У, верно, мой дорогой кузен Харуто?" – добавил Машихо с хитрой улыбкой. Харуто лишь принужденно кивнул, переводя тревожный взгляд со старшего на младшего, и наконец неохотно согласился. Чон У, чувствуя на себе его напряженный взгляд, отвел глаза.
"Тогда решено! Пойдем, Чон У-си, я отвезу тебя домой", – радостно заявил Машихо, помогая юноше подняться.
"Подожди! Зачем ты его ведешь? Он может пойти сам, ты же не его шофер, Машихо-сан", – возразил Харуто, преградив путь. Его черные глаза, полные тревоги, уставились на Чон У.
"До завтра, стажер Пак", - тайком пробормотал он. Смуглый парень вздрогнул от его тона и спрятался за Машихо.
"Ты можешь просто отпустить его одного…" – попытался продолжить Харуто.
"Я не хочу. К тому же я купил ему много вещей, так что ему будет тяжело идти одному", – спокойно ответил Машихо, бесцеремонно отодвигая Харуто с пути.
Генеральный директор бросил взгляд на стеклянную витрину и увидел, как Чон У и Машихо собирают почти двадцать пакетов с покупками.
"Какой отвратительный парень… Не могу поверить, что ты смог привлечь Машихо на свою сторону", – Харуто сжал кулак, и на его руке отчетливо проступили вены. – "Завтра ты точно получишь свое," – прошипел он.

От лица Пак Чон У.

В тот момент, когда Машихо припарковал машину у подъезда, мне показалось, что душа покинула моё тело после его безрассудного вождения. Этот парень совершенно не беспокоился о штрафах за превышение скорости и даже сигналил другим водителям за то, что они ехали слишком медленно.
"Так вот где ты живёшь?" — спросил он, оценивающе оглядывая обветшалое здание перед нами. — "Похоже, оно вот-вот развалится."
"Да ладно, всё не так плохо, зато аренда дешёвая," — ответил я, отстёгивая ремень безопасности.
"Ещё бы! Посмотри, какое оно убогое!" — фыркнул он с явным недовольством, написанным на лице.
"В любом случае, не забудь приехать с этим отродьем в Ульсан", - в сотый раз напомнил мне Машихо, после чего достал что-то с заднего сиденья и протянул мне. Я заглянул в пластик и увидел мороженое, которое мы недавно купили в магазине.
"Зачем ты мне это даёшь?" — спросил я с недоумением, наблюдая, как он выходит из машины.
Я поспешно выбрался из автомобиля и помог ему достать одежду, которую он купил для меня.
"Вот, не забудь надеть ее в соответствии с тем, как я ее подобрал, хорошо?" — сказал он, и я кивнул в знак согласия, собираясь спросить о мороженом в моих руках. Но он жестом велел мне замолчать и оставив наблюдать, как он возвращается на водительское место. – "Это мое угощение для Чжуннам-и", — мягко улыбнулся он, прежде чем сесть в машину и уехать.
Я покачал головой, осознав, что провёл целый день, расслабляясь, вместо того чтобы работать и хоть немного потрудиться.
"Вот сумасшедший", - пробормотал я про себя и опустил взгляд на фирменную одежду, которую он мне подарил. Хотя чувство долга душит меня, однако мысль о том, что я нашел нового друга, несмотря на огромную разницу в нашем положении в жизни, кажется, показала мне новую перспективу в жизни. – "Я скоро отплачу тебе, Машихо-сан", — сказал я и направился в нашу квартиру.
Чженсу встретил меня вопросительным взглядом, как только его глаза упали на сумки, висящие на моих руках. Я рассказал ему, что произошло, и он почему-то выглядел довольным, будто радовался тому, что я встретил этого маленького японца, который оказался кузеном моего босса.
"Вау хён! Это так дорого!" - воскликнул брат в восторге, перебирая все вещи, которые купил мне Машихо. Я же направился к Чжуннаму, который играл со своими игрушками.
"Намиэ угадай, что у меня есть для тебя", - его глаза заблестели, когда я показал ему сладости, и он вдруг бросился меня обнимать. Я поднял его и направил к столу.
"Мороженое! Мороженое!" - повторял он, когда мой младший брат начал ставить пакеты с покупками на пол. Чженсу поставил три пластиковых стаканчика и ложки на стол, а я усадил Чжуннама на его место. – "Я хочу съесть всё!" — закричал он. Чженсу рассмеялся и открыл мороженое с печеньем и сливками. Я сел рядом с Чжуннамом и сказал ему, что он не может съесть много мороженого, так как уже поздно, и у него может заболеть живот.
"Тогда только три ложки!" — мило начал торговаться он, заставив меня рассмеяться. Чженсу положил ему только две ложки и пошутил, что если он съест больше, то не сможет уснуть. Чжуннам обиженно надулся и игнорировал его до конца вечера.
После того, как я убрал посуду и уложил Чжуннама спать, то вернулся в свою комнату и начал сортировать одежду, которую мне купил Машихо. Аккуратно разложив и развешав ее в шкафу. Я услышал, как Чженсу зовёт меня из-за двери, и быстро встал, чтобы увидеть его с листом бумаги и ручкой в руках.
" Э-э, хён... ", – начал он обеспокоенно,
"Почему ты выглядишь таким испуганным? Что случилось?" – спокойно спросил я, взглянув на лист бумаги.
"Отказ от ответственности?" — подумал я, снова посмотрев на него.
"Эм... Я знаю, что ты занят на своей новой работе... "
Я взял бумагу из его рук и жестом попросил дать мне ручку, которую он смущённо передал.
"Это для тренировочного лагеря, о котором ты говорил в прошлый раз?" – спросил я и внимательно прочитал бумагу.
"Да, хён, но ничего страшного, если ты не подпишешь..."
"Все в порядке, Чженсу-я, просто поезжай и повеселись с одноклассниками ", - отрезал я и подписал бумагу, прежде чем отдать ее ему обратно.
"Но Чон У, разве это нормально? Ведь у тебя работа, и никто не присмотрит за Чжуннамом, когда я уеду в лагерь", - обеспокоенно спросил он. Я погладил его по голове и даже взъерошил волосы, улыбнувшись, когда он попытался оттолкнуть мои руки.
"Не волнуйся, я смогу отвозить Чжуннама в школу и забрить его", - заверил я.
"Но когда это будет, чтобы я мог отметить? ", - спросил я и посмотрел, как он еще раз проверил бумагу.
"Через два дня", - последовал ответ.
"Ах, это прекрасно... Подождите, что?" Я выхватил отказ и проверил дату, чтобы убедиться, что он не ошибся. Но мой рот открылся, когда я увидел, что это та же дата, что и мероприятие, на которое Машихо настаивал пойти с этим придурком.
"Почему, хён? Что-то не так? Ты знаешь, мне правда несложно, если..."
"Нет! Ты поедешь!" – выпалил я в панике, заставив Чженсу удивлённо уставиться на меня.
"Хён..."
Я не дал ему договорить, потащив обратно в его комнату и сказав не беспокоиться об этом.
Вернувшись в свою комнату, я быстро схватил телефон, чтобы отправить сообщение Машихо, что я не смогу поехать, так как никто не позаботится о Чжуннаме, когда я буду присутствовать на этом мероприятии с Харуто.
Я прикусил нижнюю губу, читая его последнее сообщение. Глубоко вдохнув, набрался храбрости и напечатал свой ответ. Нажав на кнопку отправки, всего через несколько секунд он сразу же ответил: "Что за...". Я широко раскрыла глаза и в панике начала писать ответное сообщение, но, к моему разочарованию, Машихо больше не отвечал.
"Он ведь правда этого не сделает, да?" — с беспокойством выключив телефон, я направился к кровати, чтобы прилечь. Мягкая ткань слегка успокаивала тело, но мой разум, казалось, решил прокрутить в памяти всё, что я пережил с Машихо. Однако я не мог избавиться от смешанных чувств. Радуюсь ли я тому, что кто-то, как он, хочет быть частью моей жизни, или меня беспокоит то, что в глубине души я сам хотел бы такую жизнь?
"Лицемер", — горько пробормотал я, медленно закрывая глаза, пытаясь найти путь к побегу из этого мира.

*С точки зрения рассказчика*

Пак Чон У находится на грани того, чтобы уйти из этой компании. За последние два дня Харуто буквально гонял его по сорокаэтажному зданию, заставляя выполнять самые нелепые поручения, которые, как он знал, интерны вообще не должны делать. Во-первых, Харуто намеренно отправлял его за едой по всему Каннаму, чтобы потом наслаждаться роскошными блюдами прямо перед его лицом. Во-вторых, он заставил Чон У чистить машину влажными салфетками, стоимость которых составляла половину месячной аренды Чон У. А вчера японец поручил ему проверить сотню предложений от всех отделов. Чон У даже не знает, как описать свой первый опыт работы с документами, но это точно не было похоже на обучение для интернов. К тому же, Харуто настоял на том, чтобы всё было сделано за один день, из-за чего Чон У чувствовал себя совершенно измотанным прошлой ночью.
И теперь он судорожно передвигается по дому, чтобы подготовиться к поездке с Харуто в Ульсан, который находится всего в нескольких часах езды от Сеула. Чон У попросил Джехёк присмотреть за Чжуннамом на день, так как у того сегодня выходной. Он также попросил Машихо не беспокоиться о том, чтобы найти для Чжуннама няню, но, как ни странно, с того дня так и не получил от японца ни одного ответа.
"Джехёк -си, спасибо, что согласился присмотреть за Чжуннамом", - поблагодарил он того, кто сейчас играет с племянником.
"Не переживай, Чон У-си! Честно говоря, я даже обрадовался, когда ты предложил это, ведь я скучаю по своим младшим братьям и сёстрам", - радостно заявил Джехёк и ущипнул Чжуннама за щеки.
"Я заплачу тебе, когда вернусь..."
"Нет, я же сказал, что все в порядке, к тому же я получаю бесплатную еду и могу пообщаться с твоим ребенком", - усмехнулся Джехёк и показал на еду, которую Чон У приготовил для них на завтрак и обед, за что смуглый парень улыбнулся ему с чувством благодарности.
"Это... это забота о ребёнке, Джехёк-си, а не просто веселье... В любом случае, пожалуйста, скажи Чженсу, когда он проснётся, чтобы он просто заказал ужин, так как я вчера забыл сходить за продуктами", — напомнил он, на что Джехёк показал ему большой палец.
Чон У ещё раз проверил себя в зеркале, затем взял сумку с дивана, подошёл к Чжуннаму и раскрыл руки, чтобы обнять его.
"Папа должен идти, хорошо? Будь хорошим мальчиком для Джехёк-хёна, ладно?" — ласково сказал он, когда Чжоннам мило кивнул головой и вытянул губы, прося поцеловать его. Джехёк наблюдал за ними и не мог не почувствовать теплоты от их общения.
"Джехёк -си, пожалуйста, позаботься о нем", - искренне попросил он и погладил Чжуннама по голове. – "Я вернусь позже".
"Тебе нужно идти, Чон У-си, уже почти шесть", - быстро сказал друг, когда Чон У проверил время.
"О, черт, пока Намиэ" - старший наблюдал, как смуглый парень чуть не упал, спеша выбежать из дома. Джехёк улыбнулся его неуклюжести и снова обратил внимание на малыша, одарив его озорной улыбкой.
"Чжуннам, ты готов узнать волшебство реальности?" – Ребенок склонил голову в недоумении, а затем, не поняв, что имел в виду Джехёк, покачал головой в знак отрицания. – "Будь готов, малыш, ты будешь очень удивлен."

****
В машине царила полная тишина. Чон У украдкой пытался заглянуть в зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на Харуто, который с самого выхода из компании на конференцию в Ульсан, что в двух часах езды от Сеула, выглядел угрюмым. Судя по выражению лица, тот либо столкнулся с неприятной ситуацией с утра, либо просто не был "жаворонком". Тем не менее, небрежно завязанный галстук Харуто раздражал Чон У, и ему хотелось поправить его.
"Веди машину нормально, стажер Пак," — раздраженно прошипел Харуто, почувствовав на себе чей-то взгляд. Молодой человек тут же отвел глаза и неловко прочистил горло. Его холодные руки крепко сжали руль, а он сам нахмурился из-за низкой температуры в салоне.
Внутри было так же неуютно, как и на улице, где ветер завывал, словно предвещая бурю. Он не мог избавиться от ощущения, что время тянется медленно, как будто каждая минута растягивалась в бесконечность. Долгое время, проведенное в одиночестве с этим "гадом", заставляло его постоянно поглядывать на GPS в телефоне, чтобы проверить, сколько часов ему еще придется дышать одним воздухом с этим человеком, который, казалось, мирно спал.
"Он выглядит уставшим..." — отметил он и вспомнил события прошлой ночи. Харуто действительно дал ему огромное количество бумажной работы, но, как бы он ни старался закончить все до того, как полностью вымотался, странным образом этот парень позволил ему уйти домой на пять минут раньше.
"Неужели он сам все доделал...?" — пробормотал он, вспоминая, как вчера смог разобрать лишь тридцать процентов документов. Чон У тяжело вздохнул, стараясь отбросить мысли о том, что этот "гад" может быть добрым хотя бы раз.
Поездка по дороге в Ульсан, к счастью, прошла без происшествий, хотя временами Харуто задавал вопросы о последних отчетах исполнительного директора, касающихся одобрения новых юридических подходов для представления продуктов на рынке. Помимо делового разговора, остальное время поездки состояло лишь из приглушенных вздохов Чон У.
Смуглый парень даже не удивился, когда его взгляд упал на великолепный внешний вид здания, узоры которого идеально отражали солнечные лучи, помогая инфраструктуре выделяться среди высоких зданий вокруг. Однако его внимание привлек слабый звук морских волн, доносящийся неподалеку.
"Хватит стоять, как дурак, пошли," — Чон У вернулся в реальность, когда Харуто прошел мимо него и спокойно вошел в здание.
Впервые в жизни он почувствовал себя особенным, когда сотрудники любезно провожали их к зарезервированным местам, что обычно приходилось делать ему самому для других. Его глаза загорелись, когда он увидел огромные золотые светильники, свисающие с потолка, расписанного в средневековом стиле.
"Это место такое элегантное..." — вырвалось у него от восхищения, и он продолжил осматривать помещение, пока Харуто снова не открыл свой чертов рот, который никогда не переставал доставлять ему головную боль.
"Хорошо, что ты не оделся как нищий", - Чон У закатил глаза на его замечание и стиснул зубы от раздражения. Хотя он уже привык к его оскорблениям и был готов к ним, в отличие от первого раза, когда этот человек сказал ему что-то ужасное, он признаёт, что это глубоко задело его. Но находясь рядом с этим мужчиной, эти обидные слова постепенно превратились в раздражение.
Вскоре место заполнилось высокопрофильными предпринимателями из разных уголков, одетыми в свои лучшие костюмы, которые гармонировали с их изящными манерами. Несмотря на окружение таких людей, Чон У чувствовал себя запуганным и ничтожным. Даже присутствие Машихо и Джункю, которые прибыли десять минут назад, не помогло ему успокоиться, сидя напротив генерального директора и директоров других компаний.
Его взгляд упал на Харуто, который вел разговор на иностранном языке за другим столом, сохраняя невозмутимое выражение лица, явно возводя барьер между собой и людьми, пытающимися подружиться с ним через натянутые улыбки.
"Чон У-си" – Он оглянулся и увидел рядом с собой широко улыбающегося Машихо, в то время как Джункю, казалось, вел серьёзную беседу с одним из бизнесменов за их столом. – "Ты познакомился с няней?"
Чон У в замешательстве сжал брови.
"Что за... разве он не пришел? Он написал мне несколько часов назад, что прибыл вовремя".
"А? Но я же сказал, что уже нашел няню для Чжуннама...", - ответил Чон У.
"Постой, что? Я не получал от тебя никаких сообщений!" — японец подтвердил свои слова, даже достал телефон и проверил входящие сообщения от Чон У. Смуглый парень поднял брови и ждал, пока тот что-то скажет.
"Ну... наверное... у Чжуннама теперь больше товарищей для игр? " – Машихо забормотал и рассмеялся, заставив Джункю на мгновение отвлечься и уставиться на него. Чон У заметил, как глаза старшего смягчились, щеки залил румянец, а кончики губ изогнулись вверх при виде смеющегося Машихо.
"Джункю, мне удалось убедить компанию Teikoku Enterprise сделать завтра остановку в нашей компании. Убедись, что клерки подготовят торжественный приём", — баритонный голос Харуто заставил всех за их столом замолчать и сосредоточить внимание на нём. Джункю немедленно ответил и начал связываться с кем-то из компании.
Чон У поразился тому, насколько непринуждённо эти люди относятся к подобным вопросам, разница между их привычной средой явно показывала различие их образов жизни.
После долгого ожидания конференция началась. Это была обычная встреча для решения деловых вопросов, но Чон У видел, как эти люди плавно расширяют свои связи с другими. С помощью простых жестов и обмена взглядами связь расширилась всего за час. В шумном зале, наполненном звуками разговоров и смеха, Чон У ловко маневрировал между столиками, перетаскивая Харуто от одной компании к другой. Каждый новый контакт был как искра, разжигающая огонь возможностей.
Конкуренция была удушающей: вокруг них суетились представители других фирм, стремясь завоевать внимание потенциальных партнеров. Но, несмотря на это напряжение, Чон У чувствовал себя на высоте. Хотя его всё ещё ошеломляло огромное количество взаимодействий, он всё же чувствовал удовлетворение от предоставленной возможности.
"Господин Ватанабэ, рад вас здесь видеть". они остановились и подошли к группе людей, обедающих за столом. Мужчина, обратившийся к Харуто, предложил им присоединиться и даже позвал сотрудника, чтобы тот обслужил их.
Чон У двинулся следом, когда японец принял приглашение, сел рядом и достал блокнот на случай, если Харуто назначит какие-либо встречи с этими людьми.
"О? Кто это? Только не говори мне, что ты наконец-то..."
"Он просто стажер", - ответил японец и посмотрел на мужчину в упор.
"Правда? Извините за это", — извинился мужчина, но его взгляд остался прикованным к Чон У, который проверял свои записи. Он прищурился, когда смуглый парень показался ему знакомым. Потребовалось несколько секунд, прежде чем его глаза расширились, а в памяти всплыло определённое лицо.
"Ты!" — громко произнёс он, даже указывая пальцем на Чон У, привлекая внимание сидящих за столом.
"М-м-м...?" – растерянно спросил молодой человек, ошеломленный тем, что к нему обратились.
"Ты напоминаешь мне одного человека... Случайно ты не знаешь Пак Чжэ У?" — как только это имя сорвалось с губ мужчины, тело Чон У замерло, его разум перестал работать, и он уронил ручку на пол, что заставило Харуто тоже обратить на него внимание. Японец сузил глаза, заметив растерянное состояние стажёра, но промолчал, ожидая ответа.
"Кто..." – тихо пробормотал Чон У, собрав остатки смелости, чтобы посмотреть мужчине в глаза.
"А, тот парень, который покончил с собой? Говорят, жалкий был человек," – другой мужчина с другой стороны стола презрительно усмехнулся.
"Слышала, его бросила какая-то девушка, а он сбежал с её деньгами", — женщина покачала головой с разочарованием, прежде чем снова обратить внимание на Чон У, который теперь смотрел на свои дрожащие кулаки. Харуто не мог понять, злится ли тот сейчас или пытается взять себя в руки после таких болезненных слов.
"Правда? Какая извращённая судьба у него была. Ну, это то, что бывает, когда теряешь родителей в раннем возрасте и вынужден заботиться о своих младших братьях и сёстрах. Бедный человек", — Чон У прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы подавить образы, всплывающие в его голове: безжизненное тело мужчины, лежащее перед ним.
Воспоминания о той мрачной ночи навсегда остались в его памяти, без надежды на прощение самого себя за то, что допустил такое ужасное событие.
"Эй, стажер, ты его знаешь? Ты очень похож на него..."
"Пак Чжэ У... — это мой старший брат... ", - тихо подтвердил молодой человек, и атмосфера мгновенно стала ледяной. Те же взгляды, которые он встречал до смерти брата, снова возникли вокруг него: жалость и презрение. Эти взгляды были для него невыносимыми. Чон У почувствовал, как горячие слёзы начали наполнять его глаза, делая зрение размытым.
Как и четыре года назад, он жалко отвернулся от осуждающих взглядов, боясь быть поглощённым ужасом собственных ошибок, за то, что не был достаточно внимателен к состоянию брата.
" Эй, это интересно! Но правда ли, что Чжэ У бросил своего ребёнка…", - мужчина не успел договорить, как Харуто внезапно встал.
"Ватанабэ-сан..."
"Заткнись, ты говоришь сушь", - глаза людей за столом расширились, услышав, как один из самых уважаемых и успешных генеральных директоров произнёс такие слова.
Чон У поднял взгляд на него, и, к разочарованию японца, что-то в его груди сжалось, когда он увидел, что в глазах стажера не было слёз. Харуто грубо схватил его за запястье и потащил прочь из помещения.
"М-мистер Ватанабэ, подождите...", - удивлённо воскликнул Чон У, пытаясь идти в ногу с боссом, который тащил его куда-то. Он пытался вырвать свою руку из захвата японца. – "Куда мы идём... Это же море…", — его рот слегка приоткрылся от удивления, когда перед глазами предстала спокойная и прозрачная гладь воды.
Чон У почувствовал, как мужчина замедлил шаг, и наконец отпустил его.
Уставившись на бурлящие волны, он не сразу осознал, что из его глаз побежали слезы. Почувствовав теплую влагу на щеках, он потянулся, чтобы стереть их, но замер, когда плотная ткань была накинута ему на голову, полностью заслонив яркое небо.
Он хотел что-то сказать, но слова старшего пронзили его сознание, в некотором роде спасая его от погружения в невысказанную боль, которое он так долго носил в себе. Чон У даже не догадывался, что все это время он беззвучно кричал, умоляя кого-то спасти его от собственных мучений.
"Отпусти это... как волны моря". Эти слова звучали в его голове, словно шепот ветра, уносящий с собой печали и тревоги. Пак Чон У стоял на берегу, наблюдая, как волны накатываются на песок, оставляя за собой лишь едва заметные следы. Он ощущал, как каждая волна уносит частичку его боли, но одновременно возвращает воспоминания, которые он так отчаянно пытался стереть.
Без колебаний, как море, свободно и мощно двигающееся вперед, он позволил себе выпустить наружу накопившуюся агонию утраты. Это было больше, чем просто чувство потери; это была глубокая, всеобъемлющая пустота, заполнившая каждую частицу его существа. Закрыв глаза, он позволил себе утонуть в этой буре эмоций, не сдерживая слез, которые стекали по его щекам, словно дождь, смывающий следы на земле.
Прощание с братом оставило в его душе неизгладимые шрамы. Оно не принесло утешения, лишь боль, которая, казалось, никогда не исчезнет. Но он понимал: как и море, жизнь не останавливается. Ему нужно было отпустить прошлое, позволить волнам забрать его горечь и печаль. И, стоя на берегу, он наконец осознал: иногда нужно принять свою уязвимость, чтобы обрести силы для нового пути вперед.