Опасные Игры с Огнём (кпоп)

Чонгук, выходя из туалета, быстро набрал номер Чимина. Прислушиваясь к гулу голосов и музыке, он говорил коротко и чётко, заглушая шум вокруг. Разговор длился всего несколько секунд, но этого было достаточно. Он положил трубку и, сузив взгляд, начал осматривать зал, выискивая Тхэджуна.

Хотя он и не верил в их изначальный план, но сейчас, после всего, он понимал: стоит попробовать и его. Это могло избежать ненужных осложнений, которые могли возникнуть из-за его второго плана. Если первый сработает — будет проще. Если нет... что ж, у него уже есть запасной вариант.

Его пальцы сжались в кулак, а губы тронула лёгкая ухмылка. Сегодня он не уйдёт без Лисы.

Чонгук скользил взглядом по толпе, пока наконец не нашёл Тхэджуна. Тот стоял рядом с Лисой, знакомя её с дочерью хозяина вечеринки. Чонгук сразу узнал девушку — и его ухмылка стала шире.

В голове невольно всплыло воспоминание о том, как Лиса тогда ревновала его к ней. А теперь, глядя на эту ухмылку на губах Лисы, он понимал — только он знал, что скрывается за этим выражением. Только он мог заметить огонь, спрятанный в её взгляде.

И всё же, несмотря на ситуацию, Чонгук снова захотел ощутить эти губы. Ощутить, как они прикусывают его нижнюю губу, как шепчут его имя, как дрожат от поцелуев.

С каждым шагом он подходил всё ближе, теперь уже различая их разговор. Он не торопился вмешиваться, лишь слушал, ухмыляясь, предвкушая момент, когда Лиса заметит его присутствие.

— Знаете, — девушка улыбнулась, оглядывая Лису с явным восхищением, — когда я впервые увидела вас, мне показалось, что вы выглядите как настоящая аристократка. Даже несмотря на то, что работали в компании.

Она сделала короткую паузу, будто осознавая что-то важное.

— Так вот в чём дело... Вы действительно из благородной семьи.

Лиса вежливо улыбнулась, но в её взгляде мелькнула тень напряжённости. Она ненавидела, когда её оценивали по происхождению, а не по её собственным заслугам.

Чонгук, наблюдая за разговором, не мог не отметить, как Лиса сохраняет невозмутимость. Хотя он-то знал, что на самом деле она думает. Всё это было игрой — ещё одной игрой, в которой они оба стали мастерами.

Лиса почувствовала знакомое тепло ещё до того, как увидела его. Она могла отличить жар Чонгука от любого другого — слишком родной, слишком притягательный, чтобы спутать с кем-то ещё.

На её губах мелькнула едва заметная улыбка — такая, что никто, кроме него, не мог бы её уловить. Это была тихая, скрытая игра между ними. Она знала, что он здесь. И она дала ему понять, что знает.

Чонгук, стоя рядом, заметил этот едва уловимый изгиб её губ. Его уголки губ тоже дрогнули в ответ. Да, она поняла. И именно это сводило его с ума больше всего.

Девушка, заметив присутствие Чонгука, улыбнулась и с лёгким удивлением сказала:

— Господин Чон, вы тоже пришли?

Она внимательно посмотрела на него, явно не ожидая встретить его здесь. Лиса же, всё ещё сохраняя загадочную улыбку, краем глаза наблюдала за его реакцией, прекрасно зная, что сейчас творится у него в голове.

Чонгук перевёл взгляд на девушку, но затем снова вернулся к Лисе. В его глазах мелькнул огонь — тот самый, который был только для неё. Он слегка кивнул, сохраняя в голосе лёгкую небрежность:

— Разумеется. Как мог я пропустить такое мероприятие?

Чонгук встал рядом с Лисой, едва касаясь её плечом. Это было почти незаметное движение, но внутри от этого прикосновения прошёлся жар. Его тело помнило её, жаждало её, и он не мог больше терять времени. Он должен быстрее вернуть Лису к себе.

Чонгук перевёл взгляд на Тхэджуна.

— Господин Ким, могу я поговорить с вами наедине?

Тхэджун слегка нахмурился, но понимал, что сейчас все взгляды вокруг были прикованы к ним. Отказать в таком простом запросе означало бы вызвать ненужные вопросы. Он кивнул, сохраняя свою привычную невозмутимость.

— Конечно.

Чонгук бросил последний взгляд на Лису, в его глазах читалось решимость. А затем он последовал за Тхэджуном.

Тхэджун и Чонгук прошли вглубь зала, туда, где музыка звучала тише, а посторонние гости не могли услышать их разговор. Атмосфера здесь была более сдержанной, наполненной приглушённым светом и тихими беседами влиятельных людей.

Тхэджун остановился и, сложив руки за спиной, посмотрел на Чонгука с выжидающим выражением.

— Я слушаю, Чонгук.

Чонгук встретил его взгляд уверенно, не показывая ни тени сомнения.

— Речь пойдёт о вашей дочери, — прямо сказал он, начиная этот решающий разговор.

Чонгук посмотрел Тхэджуну прямо в глаза, не давая ни малейшего шанса усомниться в серьёзности его намерений.

— Я хочу поговорить с вами как мужчина с мужчиной.

Его голос был твёрдым, а взгляд — непоколебимым. Он понимал, что этот разговор может решить всё. Здесь не было места играм или манипуляциям, только честный разговор между двумя мужчинами, которые привыкли добиваться своего.

Тхэджин нахмурил брови. Чонгук же продолжал говорить:

— Смотрите туда, — Чонгук показывает в сторону Лисы где она осталась общаясь людьми

Тхэджун проследил за взглядом Чонгука. Его взгляд наткнулся на того самого мужчину — спонсора, с которым они недавно разговаривали. Тот стоял рядом с Лисой, слегка склонившись к ней, что-то говоря. Лиса отвечала вежливо, сдержанно, но Тхэджун слишком хорошо узнал свою дочь, за это время. По тому, как она приподняла бровь, как чуть напрягла пальцы, было видно — ей неприятно такое внимание.

Тхэджун медленно сжал кулаки.

— Вы действительно думаете, что можете удержать её под контролем? — Голос Чонгука был спокоен, но в нём чувствовалась едва сдерживаемая насмешка. — Она уже слишком яркая, чтобы оставаться в вашей тени.

Тхэджун перевёл на него взгляд — холодный, полный неприязни. Но Чонгук не отвёл глаз.

— Посмотрите вокруг, господин Ким. Стоит вам ослабить хватку — и кто-то заберёт её у вас прямо из-под носа.

Лицо Тхэджуна дёрнулось, но он не подал вида, что слова Чонгука задели его.

— Ты слишком высокого мнения о себе, если думаешь, что можешь говорить мне такие вещи, — холодно бросил он.

Чонгук усмехнулся.

— А вы слишком высокого мнения о своей власти, если думаете, что это только обо мне.

Он чуть склонился вперёд, понижая голос:

— Вы собираетесь запереть её, как госпожу Нари?

Тхэджун дёрнулся, как от удара. В его глазах мелькнуло что-то опасное, но Чонгук не отступил.

— Видите, — продолжил он, глядя прямо в глаза мужчине. — Вам даже неприятно слышать это сравнение. А теперь представьте, что Лиса окажется в такой же клетке. Вы этого хотите?

Молчание. Тхэджун сжал челюсть, но не ответил.

— Вы сами слышали, как её хвалили, — продолжил Чонгук ровным голосом. — Она могла бы работать где угодно. Но она всё ещё здесь. Вы действительно собираетесь сломать то, что она построила?

Тхэджун молчал, но пальцы его сжались так, что костяшки побелели.

Чонгук выдержал паузу и произнёс последнюю фразу, тихо, но с твёрдостью, от которой внутри всё сжалось:

— Лиса создана не для клетки. Она не смирится. И если вы продолжите — в конце концов, рядом с ней окажется кто-то другой. Кто-то, кто не будет держать её на цепи.

Тхэджун не ответил.

Но по тому, как напряглись его плечи, как взгляд его снова метнулся к дочери, Чонгук понял — он попал в самую больную точку.

Тхэджун продолжал молчать, его взгляд был прикован к Лисе. В его глазах мелькала тень сомнения, злость, беспокойство. Чонгук видел, что он борется сам с собой. Но этого было недостаточно.

— Вы любите свою жену, верно? — голос Чонгука более настойчивее. — Любите так сильно, что закрыли её от всего мира, чтобы никто не смог даже взглянуть в её сторону.

Тхэджун дёрнулся, но ничего не сказал.

— Если бы кто-то пытался разлучить вас с госпожой Нари... — Чонгук сделал короткую паузу, давая ему прочувствовать вес этих слов. — Если бы кто-то сказал, что вы не имеете права быть с ней, что бы вы сделали?

Лицо Тхэджуна оставалось непроницаемым, но Чонгук видел, как его пальцы сжались ещё сильнее.

— Я думаю, вы бы перевернули этот мир, но не позволили бы кому-то встать между вами. Верно? Вы так и сделали в прошлом, и смогли пожениться госпоже Нари

Он позволил этим словам зависнуть в воздухе.

— Тогда почему вы думаете, что я поступлю иначе?

Тхэджун резко выдохнул, его губы сжались в тонкую линию.

— Я люблю Лису, не меньше вас — Чонгук говорил теперь спокойно, но в его голосе была железная решимость. — И я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как вы отдаляете её от меня.

Тхэджун медленно перевёл на него взгляд.

— Поставьте себя на моё место, господин Ким. Если бы вам не давали видеться с госпожой Нари, если бы вас держали на расстоянии от неё... Что бы вы сделали? Вы жили в аду все эти годы в разлуке с вашей женой. Вы прекрасно понимаете меня.

Тишина.

Тхэджун смотрел прямо в глаза Чонгука. Минуту, две. Потом его взгляд снова метнулся к Лисе. Она стояла в компании людей, но в глазах её читалась лёгкая отстранённость. Как будто мыслями она была где-то далеко.

С Чонгуком.

Тхэджун шумно выдохнул, переводя взгляд обратно.

Чонгук понял, что он выиграл этот перед финальный раунд.

Тхэджун молчал, обдумывая всё. Его взгляд метался между Чонгуком и Лисой, словно он искал что-то, что могло бы дать ему ответ.

Он видел, как Чонгук смотрит на его дочь. В этом взгляде не было фальши — лишь твёрдое, неоспоримое желание защищать и оберегать её. Это был тот же взгляд, которым он сам смотрел на Нари когда-то.

Он видел, как Лису уважают в компании. Она не просто держалась там, а сияла. Её не скрывали в тени, не использовали как инструмент. Она была ценной. Её талантом восхищались.

Но он также знал, чей он сын.

Чонгук — наследник Чон Мёнгсу. Человек, связанный кровью с той женщиной, что мучила его дочь.

Тхэджун сжал кулаки, подавляя внутреннюю борьбу.

— Ты хочешь доказать, что достоин её? — его голос звучал ровно, но в глубине скрывалась суровость.

Чонгук встретил его взгляд без страха.

— Я не хочу. Я уже доказал.

Тхэджун коротко выдохнул.

— Я не уверен, что Лиса хочет быть с тобой.

Чонгук напрягся, но промолчал, давая Тхэджуну договорить.

— Если она этого хочет, я не буду мешать. Она может делать всё, что захочет.

Глаза Чонгука сверкнули, но он всё ещё оставался собранным.

Тхэджун сделал паузу, словно взвешивая каждый звук своих слов.

— Если она действительно хочет быть с тобой... тогда я отступлю.

Чонгук усмехнулся, уголки его губ чуть дрогнули вверх. Он уже знал ответ. Лиса хочет его. Всегда хотела.

Он не сомневался.

— Отлично, — спокойно проговорил он, скрывая за этим словом весь накал своих эмоций.

Он докажет это. Сегодня же.

Более того, он не позволит ей уйти домой. Не в этот раз. Сегодня он заберёт её с собой, без вопросов и без возражений.

Его глаза снова метнулись к Лисе, стоящей чуть поодаль. Она чувствовала на себе его взгляд и лишь едва заметно улыбнулась, понимая, что именно означает эта улыбка Чонгука.

Телефон в кармане Чонгука завибрировал, затем раздалась короткая мелодия звонка. Он мельком взглянул на экран — отлично, Чимин приехал.

Чонгук поднял взгляд на Тхэджуна, губы тронула самодовольная ухмылка.

— Сейчас я докажу вам, что Лиса чувствует то же самое, что и я, — спокойно произнёс он, но в голосе звучала твёрдая уверенность.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и уверенным шагом направился к выходу. Чимин уже должен был быть там. А с ним — то, что окончательно расставит всё по местам.

***

Чонгук вышел в холл, где его уже ждал Чимин. В руках друга был небольшой бархатный футляр. Чонгук протянул руку, и Чимин без слов вложил его в ладонь.

— Всё как ты просил, — тихо сказал Чимин, наблюдая, как в глазах Чонгука вспыхнул твёрдый огонь решимости.

— Отлично, — Чонгук сжал футляр в руке. — Теперь самое главное.— Теперь я заберу её. Окончательно.

Он развернулся и направился обратно в зал, где царил мягкий свет люстр, негромкая музыка и приглушённый гул голосов. Все присутствующие были погружены в беседы, но когда Чонгук вошёл, его мир сузился до одной единственной фигуры.

Лиса.

Она стояла под светом хрустальной люстры, и её платье отражало золотистые отблески, делая её ещё более ослепительной. Вокруг шла беседа, но Чонгук заметил, как её плечи чуть напряглись, когда она почувствовала его присутствие. Она знала, что он здесь. Знала, что он смотрит.

И когда она подняла на него глаза — тёплые, глубокие, полные вопросов — он понял, что момент настал.

Чонгук уверенно двинулся к ней. Один шаг, другой. Вокруг начинала возникать тишина, люди замечали его решительность, их разговоры замирали. Сердце Чонгука билось громко, но не от страха — от предвкушения.

Когда он остановился перед ней, всё стихло. Он слышал только её дыхание. Видел только её.

И тогда, не сводя с неё взгляда, Чонгук медленно опустился на одно колено.

В зале послышались вздохи. Лиса широко раскрыла глаза, губы её слегка приоткрылись от изумления.

Чонгук открыл футляр, в котором на бархатной подложке покоилось кольцо.

— Лиса, — его голос прозвучал глубоко, пропитанный каждым чувством, что он испытывал к ней. — С того дня, как ты вошла в мою жизнь, ты перевернула её. Ты всегда была моей самой сложной загадкой и самым прекрасным решением.

Лиса судорожно вдохнула, в глазах её отражались огоньки люстр, но Чонгук знал, что они не имеют значения. Её сияние — единственное, что волновало его.

— Лиса, ты знаешь, я не тот, кто играет по правилам. Но если есть одна игра, в которую я хочу играть всю свою жизнь, то это — «быть с тобой».

Гул голосов прошёлся по залу, но Чонгук не отвёл взгляда от Лисы.

— Я не собираюсь ждать, не собираюсь позволять судьбе или обстоятельствам разлучать нас. Я не хочу больше играть в игры против судьбы, — он усмехнулся. — Я хочу создать нашу собственную судьбу.

Чонгук сделал паузу, позволяя её сердцу догнать смысл слов.

— Выходи за меня, Лиса.

Лиса моргнула, воздух между ними будто загустел. Вокруг была полная тишина.

Тхэджун сжал бокал в руке так сильно, что стекло едва не треснуло. Он не ожидал этого. Никто не ожидал.

Когда Чонгук опустился на одно колено, в зале повисла напряжённая тишина, и Тхэджун резко перевёл взгляд на дочь.

Лиса застыла, её глаза широко распахнулись, губы слегка дрожали от неожиданности. Она смотрела на кольцо, на Чонгука, и он видел, как в ней буря эмоций борется за право быть выраженной первой.

Тхэджун чувствовал, как в нём нарастает напряжение. Всё это происходило слишком быстро. Слишком нагло. Этот парень... сын Мёнгсу... прямо перед ним, перед всеми, делает предложение его дочери.

Но... Тхэджун посмотрел на Лису.

Она была ошеломлена, да. Но в её глазах не было страха. Не было сомнений. Была вспышка эмоций, чего-то глубинного, истинного.

Именно такой взгляд он видел у своей Нари.

Именно так он сам когда-то смотрел на неё.

Рука, державшая бокал, слегка ослабла. Он сжал губы в тонкую линию, переводя взгляд на Чонгука.

Юноша не дрогнул под его тяжёлым взором. Он знал, что делает. В его глазах было то же самое, что у Лисы.

И Тхэджун понял.

Понял, что сейчас решение принимает не он. Что это выбор Лисы. Что, возможно, он ошибался, цепляясь за прошлое.

Он медленно выдохнул и не отвёл взгляда, ожидая ответа своей дочери.

Лиса смотрела на Чонгука, который стоял перед ней на одном колене, держа в руках кольцо. Всё вокруг словно исчезло — только он и она. В его глазах отражалась безграничная уверенность, но вместе с тем и ожидание. Он сделал свой шаг. Теперь слово было за ней.

Её сердце бешено колотилось, но снаружи она выглядела так же, как всегда — спокойно и сдержанно. Лиса глубоко вдохнула, перевела взгляд на кольцо, а потом снова встретилась с его взглядом.

— Да, Чонгук, — твёрдо произнесла она, давая понять, что это не просто эмоции, а её осознанный выбор.

В зале повисла секунда тишины, а затем вспыхнули аплодисменты. Чонгук тут же поднялся с колена, быстро, но аккуратно взял её за руку и надел кольцо на палец. Едва оно оказалось на месте, он не стал медлить ни секунды — тут же притянул Лису к себе и поцеловал.

Это не был сдержанный поцелуй. Он вложил в него всё — свои чувства, своё обещание, своё безграничное желание сделать её своей. Лиса ответила, забыв обо всём, кроме него.

Вокруг звучали радостные голоса, кто-то восхищённо вздыхал, кто-то одобрительно улыбался, но для них в этот момент никого не существовало. Только они двое.

Толпа гостей тут же окружила их, раздавая поздравления. Кто-то восхищённо смотрел на кольцо на руке Лисы, кто-то обменивался взглядами, явно поражённый происходящим. Девушка, с которой до этого разговаривала Лиса, с улыбкой произнесла:

— Это было неожиданно, но невероятно красиво! Поздравляю!

Спонсор, с которым они вели переговоры, тоже подошёл, протянув руку Чонгуку:

— Должен признать, господин Чон, вы умеете удивлять. Ваше предложение стало гвоздем программы. Поздравляю вас обоих.

Лиса и Чонгук кивали в ответ, принимая поздравления, но долго в этой толпе оставаться не собирались. Им нужно было завершить то, что началось ещё в глубине зала.

Чонгук крепко взял Лису за руку и, слегка сжав её пальцы, мягко наклонился к её уху:

— Пора, пойдём.

Она кивнула. Они вместе вышли из окружения гостей и направились к Тхэджуну, который стоял чуть поодаль, внимательно наблюдая за происходящим.

Когда они остановились перед ним, Чонгук уверенно посмотрел ему в глаза:

— Ну что, господин Ким? Я доказал то, что обещал?

Тхэджун скрестил руки на груди, переводя взгляд с Чонгука на Лису. На его лице читалась задумчивость, но в глазах больше не было прежней жёсткости. Он внимательно посмотрел на дочь, словно ожидая от неё ответа.

Лиса выпрямилась, сжимая пальцы Чонгука, и уверенно произнесла:

— Я не вернусь в ваш особняк, папа. Теперь я буду жить со своим женихом.

В толпе рядом с ними кто-то вздохнул, кто-то переглянулся, услышав, как чётко и решительно она это сказала. Чонгук посмотрел на неё с гордостью, но ничего не сказал — это был её момент, её право заявить о своём выборе.

Тхэджун молча кивнул, словно уже ждал такого ответа. Он оглядел Лису с головы до ног, словно оценивая, действительно ли она стоит перед ним как взрослая, независимая женщина. Затем его взгляд вновь вернулся к Чонгуку.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Но у меня есть одно условие.

Чонгук чуть наклонил голову в сторону, ожидая продолжения.

— Ты не отвезёшь её туда, где сейчас находится твоя мать. Вы должны жить отдельно.

Наступила небольшая пауза. Лиса слегка нахмурилась, но прежде чем она успела возразить, Чонгук заговорил первым:

— Это не проблема. У нас будет собственный дом.

Тхэджун посмотрел на него испытующе, затем вновь кивнул.

— Тогда у меня больше нет возражений.

Лиса выдохнула, даже не осознавая, что задержала дыхание в ожидании его реакции. Чонгук чуть сильнее сжал её пальцы, словно подтверждая: всё под контролем.

Когда Тхэджун наконец кивнул, соглашаясь, Лиса ощутила, как внутри неё медленно разливается облегчение. Всё это время её грудь будто стягивало что-то невидимое, мешая дышать свободно, но теперь этот груз исчезал. Она посмотрела на Чонгука, её сердце всё ещё билось слишком быстро, но уже не от тревоги — от осознания того, что всё получилось.

Чонгук держал её руку крепко, будто боялся, что, если ослабит хватку, она исчезнет. Его взгляд горел уверенностью, но где-то в глубине тёмных глаз было нечто ещё — тёплая нежность, почти благоговение. Он не просто выиграл эту игру. Он выиграл её, снова и окончательно.

Тхэджун переводил взгляд с одного на другого, словно изучая их реакцию. В его глазах мелькнула тень чего-то похожего на смирение, но, возможно, и капля уважения. Он знал, что это неизбежно, но всё равно с трудом принимал мысль, что его дочь теперь не под его защитой.

Лиса сжала пальцы Чонгука в ответ. Она чувствовала, как его тепло передаётся ей, и знала, что он чувствует то же самое. Это был их момент. Их победа.