Часть - 42
Чонгук вставил ключ в замочную скважину, дверь мягко поддалась, и он чуть открыл её, жестом приглашая Лису пройти первой.
Лиса сделала шаг внутрь и замерла.
Полумрак особняка больше не казался гнетущим — мягкие огоньки гирлянд разливались по стенам, вырисовывая в темноте золотистые блики. Высокие свечи в стеклянных колбах стояли вдоль лестницы, их тёплое мерцание отражалось на мраморном полу. Дом, который обычно встречал её холодом и пустотой, теперь словно ожил в сиянии света.
Она провела ладонями по рукам, осознавая, что не чувствует привычного озноба. Темнота больше не давила, потому что её рассеивали сотни маленьких огоньков. Потому что рядом был он.
Лиса медленно обернулась, взглянув на Чонгука.
— Это... ты сделал?
Он молча кивнул, засунув руки в карманы.
— Пока ты думала только о работе.
Лиса не знала, что сказать. Огонь всегда манил её, а Чонгук... Он словно интуитивно знал, чего ей не хватало. Она боялась холода и тьмы, а он заполнил особняк светом и теплом.
— Ты планировал что-то особенное? — прищурившись, спросила она.
Чонгук сделал шаг ближе, и Лиса ощутила, как внутри что-то дрогнуло.
— А как думаешь? — его голос звучал чуть ниже обычного, а в глазах вспыхнула знакомая искра.
Лиса сглотнула, снова окинув взглядом комнату. Он заполнил дом огнём. Точно так же, как постепенно заполнял её сердце.
Лиса ещё раз оглядела комнату, медленно осознавая, сколько усилий Чонгук вложил в эту атмосферу. Тепло от свечей, мягкий свет гирлянд, лёгкий аромат ванили в воздухе... Всё это заставляло её чувствовать себя по-настоящему защищённой.
В этот момент позади неё раздался мягкий шорох шагов, а затем она ощутила, как тёплые ладони мягко скользнули по её талии. Чонгук обнял её, притягивая ближе к себе, пока её спина не прижалась к его груди.
— Тебе нравится? — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом у самого уха.
Лиса улыбнулась, прикрывая глаза.
— Очень, — честно призналась она.
Она накрыла его руки своими, ласково проводя по ним кончиками пальцев, наслаждаясь его прикосновениями. Сердце забилось быстрее. Ощущать его рядом, чувствовать тепло его тела, его дыхание, такие простые вещи вдруг стали для неё важнее всего.
Лиса чуть повернула голову, её взгляд скользнул по его лицу. Глаза Чонгука были прикованы к ней — тёмные, глубокие, затягивающие.
Она почувствовала, как он сильнее сжимает её талию, и в груди вспыхнуло желание. Лиса не хотела, чтобы этот момент кончался.
Не раздумывая, она медленно потянулась к нему, касаясь губами его щеки, а затем скользнула ниже, мягко целуя уголок его губ.
Чонгук замер, но затем развернул её к себе, не давая ей отстраниться. Их взгляды встретились, и прежде чем Лиса успела сказать хоть слово, он уже ловил её губы в ответном поцелуе — жадном, чувственном, таком же тёплом, как огонь вокруг них.
Тёплый свет свечей отбрасывал мягкие тени по стенам, создавая вокруг них уютный, почти нереальный мир, в котором существовали только они двое. Пламя в камине лениво потрескивало, наполняя особняк ощущением тепла, а за окнами царила прохладная ночь, будто напоминая о холоде, которого Лиса так боялась.
Но здесь, в этом доме, окутанном светом и теплом, страхи теряли свою силу.
Лиса прятянулась ближе, чувствуя, как сердце пропускает удары. Его тепло обволакивало её, а когда он осторожно провёл пальцами по её щеке, она непроизвольно прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением.
— Ты замерзла? — его голос был хриплым, наполненным чем-то глубоким, почти осязаемым.
Она покачала головой.
— Нет. Здесь тепло.
Но она не говорила о свете свечей или огне в камине. Тепло исходило от него — его рук, его голоса, его взгляда.
Чонгук медленно наклонился, его губы на мгновение зависли в воздухе, прежде чем накрыть её в нежном, почти робком поцелуе. Он давал ей время, позволял привыкнуть, прочувствовать этот момент, насладиться им.
Но Лиса не хотела осторожности.
Она потянулась ближе, углубляя поцелуй, проводя руками по его плечам, ощущая под пальцами напряжённые мышцы. Чонгук отвечал сдержанно, будто проверяя, насколько далеко она готова зайти.
Чонгук лишь на секунду удивился, когда Лиса, не разрывая поцелуя, вдруг сделала шаг вперёд, уперлась руками в его плечи и, с лёгкостью, которой он не ожидал, переплела ноги у него за спиной.
Его руки тут же инстинктивно легли ей на бёдра, поддерживая, удерживая её так, будто она принадлежала ему всегда.
Лиса чувствовала, как глухо забилось его сердце под её ладонями, как напряжённо сжались пальцы на её талии.
Чонгук глубже вдохнул, а затем, будто забыв о сдержанности, крепче прижал её к себе, углубляя поцелуй. Лиса слегка выгнулась, отвечая ему с тем же огнём, что вспыхнул в его глазах.
Тепло свечей, мягкий свет, тени, сплетающиеся вокруг них, — всё это исчезло. Был только он. Был только этот момент.
Чонгук сделал несколько шагов вперёд, прижимая её спиной к ближайшей стене. Лиса тихо вдохнула, когда почувствовала, как одна из его рук скользнула вверх по её спине, вторая — крепче сжала её бедро.
— Ты точно знаешь, что делаешь? — выдохнул он, отрываясь от её губ лишь на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза.
Но Лиса уже сделала свой выбор.
Чонгук ждал её ответа, его тёмные глаза мерцали в полумраке, изучая лицо Лисы, ловя малейшее изменение в её дыхании.
Но вместо ответа она наклонилась ближе, её губы почти касались его уха, когда она прошептала:
— В твою комнату или в мою?
Чонгук замер, его пальцы сильнее сжали её бёдро. В его глазах промелькнула искра любопытства.
— У тебя кровать на одного, — задумчиво протянул он, будто взвешивая вариант.
— Зато близко, — Лиса игриво провела пальцем по его плечу, заставляя его ухмыльнуться.
— А у меня просторнее, удобнее... но далеко, — ответил он, не отводя от неё взгляда.
Лиса склонила голову, будто размышляя, но в её глазах уже появилось озорство.
— Тогда что выберем? — её голос звучал мягко, но с ноткой вызова.
Чонгук хрипло выдохнул, чувствуя, как терпение натягивается, словно тонкая струна, готовая порваться.
— В твою, — решительно бросил он, не давая Лисе шанса на возражение.
Секунда — и он крепче обхватил её, поддерживая под бедрами, легко направился в сторону её комнаты. Она была совсем рядом, а значит, ему не придётся терять ни секунды.
— Ты просто не хочешь ждать, — Лиса усмехнулась, но обвила его шею крепче, ловя взгляд в полумраке.
— Ты даже не представляешь, как долго я уже жду, — его голос прозвучал низко, срываясь на лёгкий рык.
И вот дверь её комнаты распахнулась, и они растворились в её уютном пространстве, где света было меньше, но жара — гораздо больше.
Как только Чонгук зашел в комнату, он не спешил бросаться в водоворот страсти. Вместо этого он медленно опустил Лису на кровать, позволяя ей ощутить, как простыня холодит кожу через одежду. В комнате было темно, но он, словно чувствуя её страхи, протянул руку к прикроватной лампе, наполняя пространство мягким, тёплым светом.
— Так лучше? — его голос прозвучал почти шёпотом, пока он убирал прядь волос с её лица.
Лиса кивнула, ощущая, как сердце забилось быстрее. Чонгук не торопился. Он наклонился ближе, чтобы осыпать её шею медленными, едва ощутимыми поцелуями, оставляя дорожку тепла на её коже. Его руки легко скользили по её спине, будто изучая каждую линию её тела, давая время привыкнуть к его близости.
— Не спеши, — прошептала она, но сама тут же прижалась крепче, впитывая в себя его тепло.
Чонгук усмехнулся, его губы нашли её снова, а пальцы начали расстёгивать пуговицы её одежды — медленно, нарочито, будто каждая секунда была особенным ритуалом. Он хотел, чтобы она чувствовала себя защищённой, желанной. Чтобы забыла о холоде, что когда-то пугал её. Чтобы сейчас она ощущала только одно — его.
Чонгук не торопился. Он хотел, чтобы Лиса запомнила этот момент не просто как нечто новое, а как что-то по-настоящему важное. Он чувствовал, как её дыхание становилось неровным, как она замирала в его руках, но не от страха — от ожидания.
Его пальцы скользили по её коже медленно, изучающе, вызывая мурашки. Он не просто лишал её одежды, он раскрывал её, даря ей ощущение тепла и безопасности. Лиса не отстранялась, наоборот, сама тянулась к нему, обхватывая его за шею, будто стараясь запомнить каждую секунду, каждое прикосновение.
— Всё хорошо? — его голос звучал хрипло, сдержанно, но в нём было столько нежности, что Лиса не сомневалась в своём ответе.
Она кивнула, не сводя с него глаз. Чонгук улыбнулся и накрыл её губы новыми, более требовательными поцелуями. Его ладони скользнули по её талии, исследуя изгибы её тела, заставляя её выгибаться навстречу. Он поднялся на ноги чтобы, не разрывая взгляда от Лисы.
Лиса лежала на постели, её кожа соприкасалась с прохладной простынёй, вызывая лёгкую дрожь. Свет от гирлянд мягко окутывал её фигуру, подчеркивая плавные изгибы тела. Она была обнажена, открытая перед ним полностью, и всё же в её глазах не было смущения — только доверие и лёгкое волнение.
Длинные чёрные волосы разметались вокруг, словно тёмный шёлк на фоне приглушённого света гирлянд. Они каскадом спускались по подушке, кое-где завиваясь мягкими прядями, обрамляя её лицо и плечи. Свет переливался в них, создавая игру бликов, и Чонгук едва сдерживал желание провести пальцами по этим прядям, утонуть в них.
Он не мог оторвать взгляда. Её кожа казалась ещё более нежной на фоне чёрных волос, а тени, играющие на изгибах её тела, только подчёркивали соблазнительные линии.
Чонгук должен был двигаться. Должен был снять с себя одежду, но на мгновение он просто застыл. Застыл, потому что никогда раньше не видел ничего более прекрасного. Его пальцы сжались, пытаясь удержаться от желания коснуться её сразу, без промедления.
Лиса заметила его состояние, уголки её губ дрогнули в легкой улыбке. Она не отвела взгляда, позволив ему любоваться.
Дыхание Чонгука сбилось, когда он почувствовал, как Лиса чуть пошевелилась, вызывая лёгкое движение её волос, словно они тоже жили своей жизнью.
— Чонгук... — она позвала его, её голос звучал мягко, но с лёгкой требовательностью.
Он моргнул, глотая ком в горле, и, наконец, потянулся к ремню, понимая, что больше не может терять ни секунды. Он вздохнул, наконец, начал стягивать с себя одежду, ни на секунду не отрываясь от неё.
Чонгук провёл рукой по лицу, словно пытаясь прийти в себя, но взгляд всё равно возвращался к ней — к её коже, к чёрным волосам, рассыпавшимся по подушке, к губам, которые только что звали его по имени.
— Честное слово, я не знаю, что ты со мной делаешь, — голос его звучал хрипло, пропитанный жгучим желанием. — Какого чёрта ты такая красивая?..
Он покачал головой, позволяя себе несколько секунд просто смотреть на неё. Потом подошел и надвись над ней, провёл пальцами по её щеке, по линии подбородка, по ключице, наслаждаясь каждой её реакцией.
— Если ты так будешь смотреть на меня, — продолжил он, не отрывая от неё глаз, — я точно потеряю голову.
Лиса лениво провела рукой по его рельефному прессу, ощущая твёрдые мышцы под тёплой кожей. Её пальцы скользнули выше, очерчивая контуры его тела, и она с лёгкой улыбкой пробормотала:
— Твоё тело тоже ничего.
Чонгук тихо усмехнулся, чуть склонив голову набок.
— «Ничего»? — повторил он, приподнимая бровь. — Это всё, что ты можешь сказать после того, как вот так провела по мне рукой?
Лиса лишь хитро улыбнулась, продолжая ласково изучать его пальцами, будто дразня.
Лиса чуть сильнее сжала пальцы на его коже, чувствуя, как под её ладонью напрягаются мышцы. Её голос прозвучал чуть тише, но в нём было искреннее восхищение:
— Ладно... Ты не просто в отличной форме. Ты сводишь меня с ума, Чонгук.
Её взгляд медленно поднялся к его глазам, и в них вспыхнул тёмный огонь желания. Чонгук улыбнулся, самодовольно и вместе с тем тепло, опускаясь ниже, чтобы заглянуть ей в лицо.
— Вот теперь звучит намного лучше, — прошептал он, касаясь губами её щеки, а затем медленно двигаясь к шее. — И раз я тебя свожу с ума...
Он прервался, наслаждаясь моментом, прежде чем выдохнуть у её самого уха:
— Будь уверена, Лиса. Сегодня ночью ты сойдёшь с ума по-настоящему.
Чонгук двигался медленно, изучая её, касаясь, целуя, будто пытался запечатлеть каждую реакцию Лисы в памяти. Её тело отвечало на его ласки, раскрываясь навстречу, а дыхание срывалось с губ горячими вздохами.
Он хотел, чтобы она привыкла к нему, к их близости, к тому, что отныне между ними больше нет границ. Он направил уже припухшей ствол к входу, но не торопился войти.
Лиса чувствовала, как волны удовольствия накрывают её с головой, всё сильнее унося в новый, неизведанный мир.
Чонгук поднял голову, поймал её взгляд, тёмный, слегка затуманенный, и наклонился ближе, касаясь лбом её лба.
— Смотри на меня, — попросил он, и в его голосе прозвучало что-то мягкое, почти нежное.
Она кивнула, не в силах отвести глаз. Один толчок вперед — их тела сомкнулись окончательно, разрушая последнюю преграду.
Лиса крепко сжала пальцы на его плечах, чувствуя острую боль, но вместе с ней — что-то большее. Что-то, что прожигало её изнутри, заполняя теплом.
Чонгук накрыл её губы поцелуем, погружая в ласку, пока она привыкала к новому ощущению, а затем зашептал:
— Теперь ты — моя.
Чонгук не торопился. Он знал, что для неё это впервые, и хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Его пальцы ласково скользили по её коже, мягкие поцелуи заполняли каждую секунду ожидания.
— Если будет больно — скажи мне, хорошо? — прошептал он, проводя губами по её щеке, затем опустился ниже, оставляя лёгкие прикосновения на шее.
Лиса кивнула, её дыхание сбивалось, сердце билось быстро, но она не чувствовала страха — только трепет, доверие и горячее желание.
Его пальцы крепче сжали её руку, словно он хотел забрать любую боль себе. Лиса стиснула губы, тело напряжённо выгнулось, но он не двигался, давая ей время привыкнуть.
— Расслабься, — его голос был полон нежности, он склонился к её уху, касаясь дыханием. — Я здесь. Всё хорошо, моя Лиса.
Он ждал, пока напряжение в её теле ослабнет, пока она не расслабится в его руках, и только тогда начал двигаться, усыпая её поцелуями, наполняя заботой.
Сначала была боль. Острая, режущая, заставившая Лису крепче сжать пальцы на простыне. Её дыхание сбилось, а сердце забилось так быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Чонгук не двигался, даря ей время привыкнуть. Его руки нежно скользили по её коже, тёплые губы оставляли мягкие поцелуи на её лбу, виске, скуле.
— Всё хорошо, — его голос был низким, обволакивающим.
Лиса глубоко вдохнула, стараясь расслабиться. Боль постепенно угасала, оставляя после себя лишь тянущее чувство, которое, как ни странно, переплеталось с чем-то новым.
С каждой секундой её тело начинало реагировать по-другому. Вместо боли — покалывающий жар, пробежавший по позвоночнику. Вместо напряжения — дрожь, сладкая и неосознанная. Она не знала, как именно это произошло, но вдруг внутри всё перевернулось.
Она разжала пальцы, приподнялась навстречу Чонгуку, закрывая глаза.
— Ты можешь двигаться... — прошептала она, и в её голосе больше не было ни страха, ни боли — только тихая, осторожная жажда продолжения.
Чонгук глубже вдохнул, словно запоминая этот момент. Его пальцы мягко скользнули по щеке Лисы, а губы снова нашли её, забирая остатки сомнений. Движения были осторожными, выверенными, наполненными терпением, но с каждым новым толчком они становились смелее.
Лиса чувствовала, как горячая волна пробегает по всему её телу, заставляя выгибаться, искать больше, крепче сжимать его плечи. Ощущения сменяли друг друга, но в каждом из них было что-то захватывающее, что-то новое, от чего учащался её пульс.
Чонгук смотрел на неё, ловил каждый вздох, каждую дрожь, словно пытался прочитать её мысли.
— Лиса... — его голос звучал низко, хрипло, пропитанный тем же жаром, что наполнял воздух вокруг.
Он двигался, а вместе с ним двигалась и она, растворяясь в их общем ритме. Всё остальное — время, пространство, стены этого дома — исчезло. Остались только они.
Лиса не смогла сдержать тихий стон, и в тот же миг Чонгук поймал его поцелуем, не давая звуку разлететься в воздухе. Его губы накрыли её, поглощая каждый выдох, каждый дрожащий вдох, пока он продолжал двигаться в ней, глубже, медленнее, доводя до безумия.
Лиса чувствовала, как всё её тело горит, как горячая волна прокатывается откуда-то изнутри, захватывая каждую клетку. Она сжимала его плечи, цеплялась за него, как за единственную реальность в этом вихре ощущений.
— Чонгук... — её голос был наполнен чем-то, что она пока не могла осознать, но он понял.
Чонгук отстранился лишь на мгновение, чтобы посмотреть на неё, изучая её глаза, её покрасневшие губы, влажные пряди тёмных волос, прилипшие к коже.
— Я здесь, Лиса, — его голос был низким, успокаивающим, но в нём чувствовалась нескрываемая страсть.
Он наклонился, снова прижимаясь губами к её шее, к ключицам, спускаясь ниже, пока их тела двигались в унисон, подчиняясь одному ритму.
Лиса чувствовала, как её дыхание становится прерывистым, как в теле нарастает сладкое напряжение, готовое вот-вот разорваться. Каждое движение Чонгука подталкивало её к грани, и она уже не могла сдерживать себя.
— Чонгук... — её голос дрожал, и он понял.
Чонгук наклонился, нежно поймал её губы своими, одной рукой сжимая её ладонь, а другой проводя по изгибам её тела, помогая ей отпустить последние остатки сдержанности.
— Я держу тебя, Лиса, — прошептал он низким голосом, наклоняясь к её уху.
Ещё один толчок, и тело Лисы выгнулось в сладком экстазе, её губы приоткрылись, но Чонгук тут же запечатал их поцелуем, не позволяя звукам разлететься по комнате. Он ощущал, как её тело содрогается под ним, и это было самым прекрасным зрелищем, которое он когда-либо видел.
Лиса, тяжело дыша, попыталась сфокусировать взгляд на его лице, но в голове всё плыло. Чонгук улыбнулся, убирая влажные пряди с её лица, и, удерживая её крепко, продолжил двигаться, доводя себя до предела, пока не растворился вместе с ней в этом моменте.
Чонгук тяжело дышал, нависая над Лисой, его тёмные глаза потемнели ещё сильнее, наполненные жаром и чем-то ещё — чем-то глубже простого желания. Он чувствовал, как её тело всё ещё содрогается в остатках удовольствия, но собирался выйти, когда вдруг услышал её голос.
— Не выходи... — прошептала Лиса, обнимая его крепче ногами.
Чонгук застыл, глядя в её глаза. В них не было страха, только что-то тёплое, что-то, от чего внутри него всё сжималось.
— Ты уверена? — его голос был хриплым, полным сдерживаемого желания.
Лиса лишь кивнула, прижимаясь к нему ближе.
Чонгук наклонился, коснулся губами её виска, а затем накрыл её руки своими, сцепляя их над её головой.
— Тогда я не выйду... — прошептал он и, не отводя взгляда, снова начал двигаться, даря ей всё, что у него было.
Чонгук наклонился к Лисе, его дыхание обжигало её губы, а голос звучал низко и завораживающе:
— Я ведь предупреждал, что игра с огнём опасна... — он медленно провёл губами по её щеке, прежде чем прошептать у самого уха: — Скажи, Лиса... я не сжёг тебя?
Она чувствовала, как его сердце гулко стучит в такт её собственному. Глаза Чонгука смотрели внимательно, изучающе, в ожидании ответа.
Лиса ощущала, как внутри неё разливается странное, незнакомое чувство — что-то тёплое, волнующее, щекочущее нервы с каждым его движением. Её тело всё ещё приспосабливалось к нему, но в этой близости не было страха. Был только он.
Она подняла руку, обвивая его за шею, притягивая ближе, и прошептала:
— Если кто и должен сжечь моё сердце, то только твоё пламя, Чонгук.
Её голос был твёрдым, без колебаний. Она знала, что говорит. Знала, что чувствует. И это было честно.
Чонгук смотрел в её глаза, и в них отражался огонь, который он сам разжёг. Эти слова — её признание, её готовность принадлежать только ему — словно прорвали последние нити его самообладания.
Он наклонился, запечатывая её губы глубоким, жадным поцелуем, двигаясь в ней всё более рвано, срываясь с ровного ритма. Его дыхание становилось всё тяжелее, мышцы напряглись, а пальцы сильнее сжали её бёдра, удерживая её на месте, пока он доходил до края.
Волна удовольствия накрыла его с головой. Чонгук замер, погружаясь в это ощущение, а затем, тяжело дыша, опустился рядом с Лисой, заключая её в свои объятия.
Чонгук всё ещё тяжело дышал, ощущая, как жар постепенно отступает, оставляя после себя приятную усталость. Но, несмотря на это, он нашёл в себе силы приподняться на локте и посмотреть на Лису.
— Как ты? — его голос был низким, немного хриплым, но в нём звучала забота.
Лиса лежала, прикрыв глаза, её дыхание всё ещё не успокоилось. На губах играла лёгкая улыбка, а длинные тёмные волосы разметались по подушке. Услышав его вопрос, она открыла глаза и посмотрела на него.
— Немного устала... но я в порядке, — её голос был мягким, почти мурлыкающим.
Чонгук провёл пальцами по её щеке, затем осторожно убрал прядь волос с её лица.
— Если что-то болит, скажи, — тихо произнёс он.
Лиса коснулась его руки, лёгким движением переплетая их пальцы.
— Ты был аккуратен, Чонгук, — прошептала она. — И... мне понравилось.
На его лице появилась тёплая ухмылка, но в глубине глаз всё ещё читался скрытый вопрос. Он искал в её взгляде малейший намёк на сомнение или сожаление, но не нашёл его.
Чонгук лениво провёл ладонью по её спине, обнажённому бедру, наблюдая, как на губах Лисы появляется загадочная улыбка.
— Скажи, — его голос был тихим, но в нём чувствовалось искреннее любопытство. — Почему ты никогда никого к себе не подпускала?
Лиса взглянула на него, её темные глаза поблескивали в полумраке комнаты.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты красивая, умная... Наверняка к тебе не раз пытались подкатить, — он слегка нахмурился, словно эта мысль его раздражала. — Но ты никого не подпускала. Почему?
Лиса на секунду задумалась, а потом вдруг рассмеялась. Она откинулась назад, закрыв глаза, и её смех эхом разлетелся по комнате.
Чонгук замер.
Это был всего лишь второй раз, когда он видел, как она смеётся так искренне, без намёка на сарказм или сдержанность.
Лиса всё ещё улыбалась, но в её глазах промелькнула тень воспоминаний. Она провела кончиками пальцев по линии его ключицы, словно запоминая на ощупь.
— Раньше если спросили я бы сказала, что у меня на такие вещи не было времени. Я пыталась думать только о учебе, маме, потом карьере, о деньгах чтобы устроить мне и маме хорошую жизнь. Но сейчас скажу что, у них не было огня, который есть у тебя, — прошептала она, встречаясь с его взглядом. — Только холодное желание заполучить меня. Не больше.
Чонгук внимательно всматривался в её лицо, ощущая, как внутри что-то дрогнуло. Её слова были слишком откровенными, но в них не было грусти — только спокойная констатация факта.
— А я? — его голос стал ниже, почти хриплым. — Я сжигаю тебя?
Лиса чуть прикусила губу, потом медленно кивнула.
— Полностью.
Чонгук ухмыльнулся, склонившись чуть ближе, его губы прошептали у самого уха Лисы:
— Второй раунд?
Лиса посмотрела на него, её глаза темнели от новой волны жара, пробежавшей по телу. Она не колебалась ни секунды, твёрдо кивнув.
— Да.
Этого ответа Чонгуку было достаточно. Сглотнув, он пронзил её взглядом, его пальцы медленно скользнули по её разгорячённой коже.
— Ты даже не представляешь, во что впуталась, Лиса, — с лёгкой усмешкой проговорил он, прежде чем вновь овладеть её губами, погружая их в новую волну необузданного огня.