Часть - 19
— Доброе утро, — услышала Лиса знакомый голос, едва переступив порог офиса.
Она замерла, не веря своим глазам. Чонгук сидел за её столом, будто ждал её. На миг у неё перехватило дыхание: она была уверена, что он вернётся только завтра. Атмосфера, непривычно мягкая и тёплая, обрушилась на неё сразу, и Лиса растерялась, не зная, радоваться ли или насторожиться.
Она моргнула, пытаясь собраться, но слова прозвучали всё равно дрогнувшим голосом:
— Вы... разве не обещали вернуться только завтра?
Чонгук поднялся и поставил на стол небольшую коробку.
— Думал, может понравится, — он смущённо улыбнулся. — Сам не был уверен, что выбрать.
Их взгляды встретились, и Лиса вдруг ощутила, что воздух стал тяжелее. Она всё ещё не могла взять себя в руки, а он явно искал слова, которые так и не решался произнести.
Лиса опустила взгляд на коробку, словно не сразу понимая, что это. Её пальцы чуть дрогнули, когда она коснулась упаковки.
— А кому ещё? — спокойно ответил Чонгук, чуть приподняв бровь, словно это было очевидно.
Лиса опустила глаза на коробку и, наконец, позволила себе неровную улыбку.
— Значит, это новая стратегия? Решили подкупить меня сладким, чтобы выиграть в нашей... игре? — в её голосе прозвучала лёгкая дерзость, но глаза выдавали смятение.
Чонгук усмехнулся, сделав шаг ближе.
— А если так? В игре ведь главное — результат, не так ли?
Лиса почувствовала, как воздух между ними снова стал плотнее. Её лёгкая шутка обернулась новым витком напряжения. В офисе стало почти душно, будто стены подслушивали их разговор.
Чонгук с лёгкой ухмылкой встал с места и сделал шаг, сокращая расстояние между ними. Лиса невольно затаила дыхание, но в этот момент в дверь открылся.
Они оба резко обернулись. На пороге стоял отец Чонгука — строгий, сдержанный, но в его взгляде всегда было что-то доброжелательное. Он задержал глаза на Лисе, будто изучая её. На миг в его лице мелькнуло удивление, словно он узнал её, но тут же сменилось привычной сдержанностью.
— Чонгук, — произнёс он спокойным, твёрдым голосом, — я услышал, что ты вернулся с командировки. Хотел поговорить.
Лиса почувствовала, как напряжение, витавшее в воздухе секунду назад, растворилось, уступив место другой, более серьёзной атмосфере.
Чонгук бросил взгляд на Лису, и сердце болезненно сжалось. Всё рушилось в тот самый миг: он столько времени искал подходящий момент, чтобы поговорить с ней по-настоящему, а теперь — снова пауза. Встреча с отцом была неизбежной, и все слова, которые он хотел сказать Лисе, застряли где-то внутри.
Лиса, заметив его взгляд, тоже почувствовала, как в груди что-то ёкнуло. Он был так близко всего секунду назад, и вот их разговор снова откладывался.
Чонгук стоял в приёмной, ощущая, как напряжение нарастает с каждой секундой, а вместе с ним тает и его решимость. Но прежде чем уйти в кабинет, он вдруг остановился у двери, обернулся к Лисе и произнёс тихо, почти неожиданно:
— Я скучал.
Лиса замерла. Её дыхание сбилось, словно кто-то выбил почву из-под ног. Она не могла поверить, что услышала это от него. Никакой бравады, никакой игры — только простые, искренние слова. Они повисли между ними тонкой невидимой нитью, которую невозможно было разорвать.
Её разум пытался удержать её от реакции, но сердце не слушалось. На губах появилась непроизвольная улыбка, лёгкая, почти невесомая.
Чонгук заметил это, но не сказал больше ни слова. Он открыл дверь и исчез в своём кабинете, оставив Лису стоять в приёмной, потерянную и переполненную мыслям.
Лиса так и не успела вернуться к своим обязанностям. Мысли о сказанных Чонгуком словах не отпускали её, кружились вихрем, мешая сосредоточиться. Но внезапно тишину прервал негромкий сигнал кнопки вызова на её столе.
Она нажала её, и тут же раздался голос Чонгука через динамик:
— Лиса, — его тон был привычно спокойным, но она уловила в нём что-то ещё — лёгкую непринуждённость, словно он сознательно пытался вернуть всё к прежнему состоянию. — Не могла бы ты принести нам кофе?
Лиса глубоко вдохнула, стараясь скрыть дрожь в груди, и коротко ответила:
— Конечно, скоро принесу.
Через некоторое время Лиса вошла в кабинет, держа поднос с кофе. Она ожидала увидеть Чонгука и его отца за рабочим столом, но они устроились на диване, ведя серьёзный разговор. Атмосфера была напряжённой, и мысли снова закрутились у неё в голове, мешая сосредоточиться.
Подойдя к столу, Лиса начала аккуратно расставлять чашки. Тишину нарушал лишь тихий звук фарфора о дерево.
Чонгук, словно по привычке, потянулся за одной из чашек. Его движение было медленным, и в какой-то момент он оказался совсем рядом. Лиса замерла, когда её рука случайно встретилась с его рукой. Он, казалось, никак не отреагировал, просто спокойно взял чашку, но для неё этот миг оказался слишком насыщенным — сердце едва не пропустило удар. Его близость ощущалась острее, чем сама тишина в комнате.
Она поспешила вернуть себе самообладание и продолжила расставлять чашки и тарелки, хотя её рука всё ещё слегка дрожала. Лиса заставила себя не смотреть на Чонгука, делая вид, что всё это обыденно.
Чонгук же заметил её нервозность. Его глаза чуть сузились, в них мелькнул вопрос, но он не произнёс ни слова. Лишь тихо поблагодарил:
— Спасибо, Лиса, — сказал он, его голос прозвучал слишком близко.
В тот миг, когда он поднялся чуть выше, их руки снова почти соприкоснулись. Лиса почувствовала, как всё внутри напряглось, но она сделала вид, что этого не заметила.
Лиса, заметив его взгляд, постаралась скрыть, что прикосновение задело её больше, чем следовало. Она чуть напряглась и сдержанно спросила:
— Нужно что-то ещё?
Чонгук поднял глаза. Его лицо оставалось спокойным, но в глубине взгляда Лиса уловила, что он заметил её реакцию.
— Ничего не нужно, — произнёс он ровным тоном.
Однако лёгкая, почти дерзкая улыбка тронула его губы. А потом — незаметное, но игривое подмигивание. Всё так ненавязчиво, но при этом достаточно откровенно, чтобы в груди Лисы всё встрепенулось.
Её сердце учащённо забилось, но она изо всех сил старалась держать лицо спокойным. Быстро развернувшись, Лиса направилась к двери, хотя дыхание стало тяжёлым, а внутри будто образовался комок.
Каждый её шаг эхом отдавался в голове, совпадая с бешеным биением сердца. Она даже замедлила шаг, будто пытаясь взять себя в руки, но понимала — это бесполезно. Чонгук больше не скрывал своих намерений. Он играл с ней в открытую, во флирт, в опасную игру, которую она сама никогда бы не начала... но теперь уже не могла остановить.
Мысли путались. С каждым его взглядом, с каждой улыбкой и игривым намёком она чувствовала, что всё сильнее теряет контроль.
Когда Лиса вышла, оставив поднос с кофе, Чонгук поднял одну из чашек и сделал глоток. Его лицо смягчилось, а губы тронула почти невольная улыбка. Два дня без этого вкуса казались целой вечностью. Кофе был не просто напитком — это было что-то большее. Он ассоциировался с теплом, с огнём, с ней.
Чонгук откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза, наслаждаясь каждым глотком.
"Да, я скучал по этому," — промелькнуло в его мыслях. И он знал, что речь шла не только о кофе.
***
Прошло полчаса после того, как Лиса оставила кофе в кабинете. В приёмной царила тишина, нарушаемая лишь приглушёнными звуками работы сотрудников. И вот дверь распахнулась.
Первым вышел отец Чонгука — с серьёзным, слегка раздражённым выражением лица. Он прошёл мимо Лисы, даже не взглянув в её сторону, и быстро направился к выходу, не сочтя нужным попрощаться.
Следом появился Чонгук. На его лице ещё оставался след напряжённого разговора, но теперь, когда отец ушёл, в его взгляде появилось что-то новое — свобода и решимость.
Он задержал взгляд на Лисе, стоявшей неподалёку у стола. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, пока дверь за отцом окончательно не закрылась.
— Теперь можно вернуться к тому, что мы не успели, не так ли? — произнёс он спокойным тоном, но в словах звучал лёгкий вызов.
Он шагнул к ней. В его движениях не было ни спешки, ни сомнений — лишь уверенность, что разговор должен продолжиться.
Лиса прикусила губу, пытаясь сохранить холодное выражение лица.
— Что вы имеете в виду? — спросила она с ноткой дерзости, но в её взгляде всё равно мелькнула растерянность.
Чонгук усмехнулся.
— Ты ведь тоже чувствуешь, что всё ещё не закончено, Лиса, — его голос был тихим, но твёрдым.
Она замерла. Все её попытки держать дистанцию рушились под его напором. Он шагнул ближе, и теперь расстояния между ними почти не осталось.
Его взгляд был глубоким и пристальным, в нём не было агрессии, только нечто более сильное, от чего сердце Лисы сбилось с ритма.
— Ты такая уверенная, — сказал он, чуть склонив голову, улыбка тронула его губы. — Как ты справляешься с этим?
Лиса сделала паузу, её пальцы невольно сжались в кулаки. Стоять так близко к нему было мучительно сложно, но она не могла позволить себе показать слабость.
— Просто нужно научиться не выдавать то, что почувствовали бы вы, если бы оказались на моём месте, — произнесла она ровно, с лёгким вызовом.
Но в её глазах всё равно блеснуло нечто, что невозможно было спрятать.
Чонгук подался ближе, сокращая расстояние между ними. Его глаза не отпускали её взгляда, и Лиса ощутила, как уверенность начинает давать трещину. Он заметил это.
— Ты не веришь в свои слова, Лиса, — сказал он почти шёпотом. Голос звучал мягко, но проникновенно. — Ты ведь знаешь, что я не просто так стою здесь.
В этих словах не было прямого признания, но они звучали так, будто он уже читал её мысли. Чонгук наклонился чуть ближе, но тут же отпустил взгляд, позволяя словам зависнуть в воздухе:
— Мы всё время говорим, что играем с огнём, но иногда я сам не понимаю, почему это так... притягивает.
Лиса задержала дыхание, пытаясь не выдать, насколько сильно его слова на неё действуют. Сдержанная улыбка появилась на её губах — скорее защита, чем проявление лёгкости.
— Не волнуйтесь, босс. Вы всегда умели держать дистанцию. Не теряйте контроль.
Но дрожь её губ выдала, что и она не уверена в собственных границах. Чонгук сделал ещё один шаг, всё ещё оставаясь в невидимой черте, которую они оба боялись пересечь.
— Не думай, что я всегда всё контролирую. Иногда я сам не понимаю, почему именно ты стала таким соблазнительным элементом в моей жизни.
Его голос звучал ниже обычного, серьёзнее, будто сама игра переставала быть игрой. Лиса закрыла глаза на мгновение, собираясь с мыслями, прежде чем ответить:
— Вы умеете заставлять задуматься. Но огонь, Чонгук, может сжечь.
Он склонил голову, взгляд его стал ещё внимательнее.
— Иногда мне кажется, я всё равно горю, даже если пытаюсь этого не замечать.
Между ними вновь повисла тишина, но теперь она была наполнена напряжением, а не пустотой. Лиса посмотрела на него твёрже, чем прежде.
В голове ещё звучали предостережения — правила, страхи, последствия. Всё это всегда удерживало её от лишнего шага. Но в этот момент она поняла: если продолжит жить по этим мыслям, никогда не узнает, что значит чувствовать по-настоящему.
Она сделала глубокий вдох. Хватит. Пускай горит. Пускай сердце решает.
— Вы не единственный, кто горит, — произнесла она тише, но с вызовом. Сделав шаг навстречу, она продолжила: — Я тоже огонь. Я опасна. И вы это понимаете.
Чонгук ощутил, как её решимость поражает его не меньше, чем притягивает. Она не отступала — наоборот, сама приближалась к нему, словно бросая вызов.
— Но я не собираюсь стоять в стороне, — её губы тронула дерзкая усмешка. — Вы тоже огонь. Опасный. И если даже я попытаюсь уйти, вы всё равно потянете меня обратно.
Он замер, ошеломлённый её прямотой, и в то же время заворожённый этим признанием. Сделав последний шаг, он оказался совсем близко.
— Я не боюсь гореть. Но ты — тот огонь, от которого невозможно отвести взгляд. Я не хочу останавливаться.
Лиса почувствовала, что больше не может отрицать очевидное.
— Что ж... раз мы оба в этом огне, давай не будем отступать, — её голос прозвучал с той самой дерзкой искренностью, что всегда отличала её.
Чонгук ухмыльнулся. Теперь они оба знали: пути назад нет.
Он больше не мог сдерживаться — его взгляд был прикован к Лисе, которая, казалось, собиралась что-то ответить. Время будто замерло между ними. Лёгкая, почти невидимая улыбка скользнула по его губам, а в глазах зажглась искренняя, завораживающая привязанность.
Он наклонился ближе, голос его стал мягким, но уверенным:
— Думаешь, мне стоит бояться этого огня, Лиса? Но ведь именно он заставляет сердце гореть.
Не дождавшись ответа, Чонгук осторожно коснулся её руки — так бережно, словно это значило больше, чем сам жест. Лиса застыла, чувствуя его прикосновение, и не смогла отвести взгляда. Он поднял её руку, задержав её ладонь на уровне своих губ, и на миг в его глазах мелькнула игривая искорка.
— Ты не оставляешь мне выбора, — прошептал он, прижимая её ладонь к своим губам. Его глаза не отрывались от её лица, и напряжение между ними стало почти невыносимым.
Тонкий, едва ощутимый поцелуй, скользнувший по её коже, пробрал Лису до глубины. Всё внутри неё пылало. Она чувствовала, как будто тонкая граница, которую они так хранили, рассыпалась прямо в этот миг.
Когда его губы коснулись внутренней стороны её запястья, она невольно вздрогнула. Чонгук не торопился, задерживал поцелуй на её коже, будто давая ей время прожить этот момент. Мысли путались, сердце спорило с разумом, но Лиса уже знала: она больше не хочет убегать. Она решила позволить себе то, чего так долго боялась — слушать не голову, а своё сердце.
Он поднял взгляд, встретив её глаза. Голос стал ниже, почти интимным шёпотом:
— Ты чувствуешь это, Лиса? — его пальцы скользнули по её коже чуть сильнее, заставив её снова дрожать. — Мы не можем быть рядом и делать вид, что ничего нет. Это опасно. Но разве ты не хочешь испытать этот огонь?
Она не ответила сразу, с трудом обуздывая дыхание. Когда заговорила, её голос звучал тихо, но уверенно:
— Думаете, мне это не ясно, Чонгук? — в её глазах теперь горело не только упрямство, но и что-то куда теплее. — Вы тоже не можете остановиться.
Он оторвался от её руки, ладонью коснулся её лица и замер, наслаждаясь близостью.
— Значит, мы оба здесь, Лиса, с тем же огнём. И я не собираюсь его тушить. Так что скажи... что дальше?
Её взгляд стал глубоким, полным вызова, словно продолжение их опасной игры, в которую они уже слишком увлеклись. Она молчала, но в глазах не было ни страха, ни колебаний. Её пальцы чуть крепче сжали его ладонь — ответ без слов.
— Что дальше? — повторила она его вопрос, поднимая подбородок. — Разве вы не сами сказали? Мы оба здесь. И ни один из нас не хочет останавливаться.
Чонгук прищурился, будто проверяя, насколько далеко она готова зайти. Но Лиса первой отпустила его руку, плавно сделала шаг назад.
— Посмотрим, Чонгук, — с лёгкой улыбкой бросила она и развернулась к выходу.
Он остался в тишине, ещё несколько секунд следя за её уходящей фигурой. На губах всё ещё держался привкус её кожи.