Глава 5. Принятие
Их разделили.
Эра словили сетью из материала, который альфа не смог разорвать острыми когтями, что оставляли лишь незначительные царапины на стеклянных стенах, а после затащили в какой-то белый с прозрачными стёклами аквариум. Он пытался разбить стёкла, но те не поддавались, вода окрашивалась чёрной кровью.
После из воды выловили и Аюми, что испугано закричал, пытаясь защитить не только себя, но и жизнь внутри себя. Омега не знал, что двуногие собрались с ними делать. Большие глаза омеги сверкали страхом и яростью, когда его волокли к аналогичному белому аквариуму. А после контейнер накрыли чем-то, и стало темно. Русал забился в угол, прижимая свой хвост к себе. Из горла вырвался тихий звук, зовя альфу, но ожидаемого ответа не последовало.
Вдруг аквариум слегка встряхнулся, и рыбацкая сеть снова коснулась его кожи, вытягивая из воды. Свет оказался ослепительным и болезненным после темноты. А после он почувствовал, как падает. Брызги воды, поглотили Аюми в холодной и родной стихии. Он был в океане.
Аюми с недоверием огляделся вокруг, пытаясь понять, где он оказался. Вода здесь была гораздо холоднее и более глубокой, чем в привычных ему рифах, но это был настоящий океан, его дом. Однако облегчение сменилось тревогой: где Эр? Где альфа? Он усилил движения хвоста, разгоняясь, и закручивался в водоворот, его большие глаза сканировали тёмные глубины в поисках знакомой фигуры.
Он звал его, отправляя ультразвуковых сигналов, которые могли бы связаться с ним на большом расстоянии.
Время текло, и усталость начала наваливаться, делая движения медленнее и менее уверенными. Но вдруг он почувствовал лёгкое дрожание воды — признак приближения кого-то большого и сильного. Демон! Омега выкрикнул его имя, его голос пронёсся сквозь воду, и через несколько мгновений появилась массивная тень.
Но стоило приглядеться, он понял, как ошибся.
Акула. Огромная белая акула.
Аюми замер. Его сердце бешено колотилось, словно готово было вырваться из груди. Он знал, что ему нужно сделать, чтобы не привлекать внимание акулы, но инстинкт самосохранения заставлял его двигаться, искать укрытие. Наконец, он выбрал самое безопасное решение — притаиться под ближайшими кораллами, делая себя как можно менее заметным.
Акула кружила неподалёку, её обтекаемая форма легко скользила сквозь холодные воды. Её чёрные, как бездна, глаза изучали пространство вокруг. Тут и там вспыхивали серебристые отблески, когда она разворачивалась.
Прошло несколько долгих минут, прежде чем акула, казалось, потеряла интерес и уплыла в глубины. Аюми осторожно выглянул из своего укрытия, убеждаясь, что тень исчезла. Его тело дрожало от перенапряжения и страха. И тут он почувствовал, как живот сократился в болезненном спазме, и он вскрикнул, прикладывая руку, ощущая нарастающую боль. Аюми понимал, что стресс и перенапряжение, возможно, спровоцировали схватки, и это пугало его ещё больше. Он был один, в этом холодном и пустынном океане, без защиты. Это чувство беспомощности и страха окончательно захлестнуло его.
Он глубоко вдохнул, постаравшись успокоиться. Но времени совсем не было, омега ощущал, как первое яйцо начало плавно выходить. Пытаясь заглушить крик, Аюми укусил свою ладонь, мыча. Из щели начала вытекать кровь, а нежная перламутровая скорлупа яйца выглядывала. Спустя несколько изматывающих минут первое яйцо наконец вышло, тихо оседая на песчаное дно. Омега осторожно подхватил его, обнимая.
Едва успев отдышаться, Аюми почувствовал новые схватки. Он сосредоточился, стараясь не паниковать и готовясь к рождению следующего яйца.
В отчаянии и боли, Аюми продолжал бороться с собой и своими инстинктами, избегая громких криков, чтобы не привлечь новых хищников. Воды вокруг него начали слегка окрашиваться в багровые оттенки, смешиваясь с трепещущими пузырьками его дыхания.
Он начал выпускать низкие, успокаивающие звуки, характерные для их вида в моменты острой необходимости и чтобы установить контакт с альфой.
Но время шло, и второго яйца всё не было. Вновь нахлынула волна страха и одиночества, заставляя омегу пронзительно вскрикнуть. С трудом сдерживая слёзы, омега крепче обнял первое яйцо, стараясь подарить маленькому существу хоть каплю тепла и защиты. Нежные вибрации успокаивающих звуков продолжали выходить из его груди, хотя внутри всё кричало от ужаса и боли.
Несколько долгих, мучительных минут, и второе чёрно-красное яйцо, наконец, вышло из его тела, падая на песчаное дно рядом с первым. Омега с трудом подхватил его, слёзы облегчения катились по его щекам.
Третье яйцо было красно-серого цвета.
Тем временем в его поле зрения вновь мелькнула тень. Сердце Аюми замерло, он вновь привлёк своими криками и кровью акулу. Собрав остаток сил, он начал прятать яйца в песок, стараясь замаскировать их возможными остатками кораллов и водорослей.
Когда яйца были надёжно спрятаны и почти не видны, Аюми осмотрелся вокруг. Тень акулы всё ещё мелькала в отдалении, медленно накручивая круги, словно дожидаясь удачного момента для атаки. Омега поднёс руки ко рту, чтобы приглушить свои звуки, прижимаясь всем телом к песку. Его тело не может уплыть, слишком много сил было потрачено. Он не открывал взгляда от небольшой горки с песком, куда он спрятал своё потомство. Закусив губу, он тонко запел в надежде, что какая-нибудь русалка придёт на помощь.
Акула в то время становилась всё ближе и ближе, плывя на запах крови.
Неожиданно белая от лунного света рука зажала ему рот. Аюми замер, ощущая знакомый запах альфы. Взглянув на потрёпанного демона, омега уркнул в отчаянии.
Альфа заметил маленькую расщелину среди кораллов чуть поодаль. Быстро оценивая ситуацию, он мягко поднял омегу, утаскивая в безопасное месте.
— Наши яйца, — но Эр уплыл, не дослышав, вырывая больной стон из уст Аюми.
Акула уплыла спустя час, а альфа так и не вернулся к нему. Осторожно выплывая из укрытия, он, как только мог, поплыл к яйцам. Оказавшись на том самом месте, он нашёл лишь разорённую лунку.
Аюми почувствовал, как холодный ужас охватывает его сердце. Его яйца — его потомство — исчезли. Он зажал рот рукой, стараясь подавить отчаянный крик, который грозил вырваться из его груди. Обезумевший от утраты, он осмотрелся вокруг, ища хоть какие-то следы, которые могли бы указывать на судьбу его яиц. Разорённая лунка была пустой, но уже через несколько мгновений он заметил небольшие борозды в песке. Тропа крови и песчаный след вели к дальнему краю рифа.
Внезапно тропа привела его к небольшому углублению между кораллами, где он увидел, как почти неуловимый силуэт сделал быстрый рывок. Аюми напрягся, готовый к нападению, но внезапно понял, что перед ним не хищник, а демон с раной на боку и... правая рука была по локоть откусана.
Эр взглянул на омегу дикими глазами, а затем медленно, с предупреждающим жестом, поднял оставшуюся руку, показывая крошечные яйца, которые он успел спасти. Они были плотно прижаты к его груди, защищённые даже в самый критический момент.
— Прости, — прохрипел Эр сквозь боль, его слова едва различимы из-за глухих звуков под водой. — Я... успел сохранить только эти два.
Аюми подплыл к альфе, обхватив его крепче, чем когда-либо. Его глаза наполнились слезами благодарности и страха за потерянное, но сейчас главным было, что хоть один из них, возможно, выживет. Он осторожно взял драгоценный груз из рук Эра, сердце дрожало от смеси облегчения и страха.
Забравшись в плотное укрытие, омега проверил раны на теле альфы и постарался остановить кровотечение, используя водоросли и кусочки кораллов, насколько это было возможно в этих условиях. Эр тяжело дышал, его глаза медленно закрывались, но он всё ещё был жив.
Аюми разместил Эра в укромном уголке. Затем, удостоверившись, что альфа в относительной безопасности, омега прижался к яйцам, стараясь согреть их своим телом.
Каждый день, проведённый в укрытии среди кораллов, был испытанием. Аюми выходил только для того, чтобы добыть необходимую пищу и вещи для перевязок Эра. Он собирал водоросли, морские губки. Медленно, но верно, он видел, как здоровье Эра начинает восстанавливаться. Аюми молился, чтобы рана не загноилась, зная, что в таких условиях это могло бы стать смертным приговором.
Яйца были перенесены в огромный чёрный хвост альфы, что сжимал кольца, прикрывая их мягкими на вид плавниками по бокам.
Однажды, когда Аюми вернулся из своей очередной вылазки, осматривая улов свежей водоросли, он заметил, как Эра глаза снова блестят жизнью.
— Тебе нужно поесть, — сказал Аюми, замечая бледность альфы. Эр с трудом повернул к нему лицо и хмыкнул.
— Не переживай, я могу долго обходиться без еды.
— Но у меня есть рыба.
— Тебе она нужнее. Завтра тебе нужно уплывать вместе с яйцами.
— Что? Зачем?
— Скоро сезон размножения у сирен, они будут проплывать этот риф. Поэтому тебе нужно уплывать, пока не поздно.
— А ты?..
— Я слаб. И с одной рукой я буду больше мешать.
Аюми взглянул на их потомство и коснулся чёрного яйца, которого было почти не видно из-за хвоста альфы.
— А если мы поплывём медленно? Ну, скроем наши запахи, как ты учил.
— Рыбка, я что-то не понимаю, — хрипяще произнёс Эр, опуская с тяжёлым вздохом грудь. — Не ты ли планировал уплыть от меня как можно дальше, как только выдастся возможность?
Аюми опустил голову, его длинные волосы закрыли смущённое лицо. Он хотел что-то сказать, но слова застревали в горле. Как объяснить Эру, что всё изменилось? Что их общие испытания сблизили их настолько, что мысль о разлуке стала невыносимой?
Эр приподнял бровь, услышав неразборчивое лепетание омеги.
— Неужели так понравился? — ухмыльнулся Эр, наблюдая, как вспыхивает омега в смущённом румянце.
— Да я!.. — выкрикнул русал, но в ту же секунду замолк, резко обрывая гневную тираду. Опустив глаза, Аюми вперился в мельтешивший кончик чёрного хвоста и тихо признался: — Мне страшно. Я...я не хочу быть один. И ты... нужен им, — Эр проследил за взглядом его рыбки и улыбнулся — два яйца, укрытые его хвостом, выглядели... мило.
— Ладно, — наконец произнёс альфа, его голос звучал более уверенно. — Мы поплывём вместе. Но ты должен будешь обещать мне одно: если станет слишком опасно, ты бросишь меня и спасёшь наши яйца. Ты обещаешь?
— Хорошо, — прошептал он, едва шевеля губами.
— Иди ко мне, — сирена дёрнул хвостом, раскрывая его, чтобы Аюми смог прижаться к нему. Омега осторожно перебрался к Эру, ощущая, как одна единственная рука сжимается на его талии, плотно прижимая к себе. Засмущавшись, русал улёгся лицом к лицу. И, слушая чужое биение сердца, сам положил свою ладонь на грудь Эра, выводя замысловатые узоры.
Вскинув голову, утыкаясь носом в открытую шею альфы, Аюми нерешительно разомкнул губы, желая заполнить тишину.
Чёрные глаза демона встретились с его, и омега почувствовал, как низ живота свело сладкой судорогой.
Эр почувствовал, как тело Аюми напряглось в его объятиях, и улыбка метнулась на его губы. Он мягко коснулся пальцами подбородка омеги, подняв его лицо к себе. По мере того, как их взгляды вновь встретились, в глазах Эра заплясал огонь, отражая всю глубину его чувств.
— Ты слишком очаровательный, когда скромничаешь, — прошептал Эр. Он медленно провёл пальцами по позвоночнику омеги, посылая мелкие электростатические разряды по его коже, вызывая дрожь.
— Я... — начал Аюми, но слова не пришли. Его голос оказался предательски слабым и дрожащим. Вместо этого он просто ткнулся своими губами в приоткрытый дерзкий рот демона, жмуря глаза, не в силах взглянуть на альфу перед собой.
Эр ощутил губы Аюми на своих, и в ту же секунду мир вокруг словно перестал существовать. Он ответил на поцелуй, мягко, но уверенно проскальзывая своим языком внутрь, исследуя, наслаждаясь вкусом омеги. Аюми чуть глубже зарычал от неожиданного удовольствия, но не отступил. Напротив, его руки обвили шею Эра, прижимая его ближе, словно боясь, что тот исчезнет.
— Последний шанс, — разорвав поцелуй, прорычал альфа. Русал сморщив лоб, облизал пухлые губы. — Если не уплывёшь сейчас, я больше не позволю тебя уплыть.
Аюми хрипло выдохнул, его дыхание смешалось с тяжёлой тишиной вокруг. И, утратив последние остатки сомнений, он повернулся к своему альфе, полностью отдаваясь этому чувству, понимая, что больше ему не нужно бегать от своих собственных желаний.
— Я... я не хочу уплывать.