Прекрасный дефект

Но девушка не сдалась на следующий день. И на следующий. И следующий...

Каждый день на нее обваливался шквал оскорблений от множества людей, обучающихся в ее корпусе. Каждый день ей приходилось отсиживаться в укромных уголках, в тени, чтобы не натыкаться на злых людей и побыть наедине с собой. Изо дня в день ее гнали ото всюду, где бы она не появлялась, начиная со двора и столовой, заканчивая коридорами и аудиториями. Все то время, что она находилась в университете, девушка была в гордом одиночестве. Но это не приносило ей особого дискомфорта. Она привыкла быть одна.

Одиночество - не худшее, что может случится в этой жизни. Оно хотя бы не предаст, как нервные и больные душой люди, отравляющие нашу жизнь.

День начинался как обычно, но сегодня должно было произойти то, чего так ждал Дэймон, а он ждал провала. Грандиозного провала девушки, которая целую неделю противостояла ему. Ему надоело ждать, поэтому он был намерен действовать самостоятельно. Темноволосая проснулась по будильнику, легко соскочила с кровати и по отработанной траектории направилась в ванную. Она смочила руки холодной водой из крана (горячей почти никогда не пользовалась) и прислонила влажные ладони к заспанному лицу. Капли  осели на фарфоровую кожу, а затем быстро скатились вниз к подбородку, затем по шее и  наконец впитались в плотную ткань футболки. Прямые ресницы затрепетали, веки открылись, показывая пространству ванной комнаты карие глаза с голубыми пятнами. Девушка внимательно посмотрела на себя в зеркало и стала расчесывать свои русые волосы, думая о том, где сегодня ей скрыться от людей того  парня. У нее и в мыслях не было начинать играть по его правилам, хоть она и всегда была ребенком системы. Но это работало как с животными: если ты ей хозяин, близкий человек, она выполнят все твои поручения беспрекословно, а если ты ей никто, чужак, то она будет рычать и показывать свои острые когти и клыки, не разрешая приближать к себе и на шаг.

Темноволосая не собиралась подчиняться, пресмыкаться перед кем-то и ползать на коленях, моля о помощи или пощаде. Не так ее воспитывали.

Освеженная и окончательно проснувшаяся, девушка вышла из ванной и принялась собираться. У нее был комплекс выработанных привычек, которые она ненавидела, отвергала, но постоянно делала все по заученному  плану. Необходимые для учебы принадлежности были собраны с вечера и покоились в сумке, одежда дожидалась своего череда , аккуратно развешанная на вешалке в шкафу; в доме постоянно царил порядок, каждая вещь лежала на своем месте, что до тошноты не нравилось темноволосой особе. Она чувствовала себя роботом, запрограммированным на определенные задачи, и никак не могла противостоять системе, заложенной в нее с самого рождения. Никаких лишних действий. Никаких чувств и эмоций.

Девушка предъявила свой билет в автобусе желтой линии и села на свободное место у окна, прислонившись к прохладной поверхности лбом. Теперь она ни о чем не думала, просто сидела и смотрела на проносящиеся мимо дома и машины, которым было ей не по пути. В грудной клетке зияла черная дыра, пугающая своей густой темнотой, наличие которой девушка бы объяснила, но ей не было никакого дела до пустот внутри себя. Иногда ей казалось, что она целиком состоит из пустоты. Девушка считала себя "дефектом" этого мира, ненормально созданной.

За все время  своего"ненормального" существования в этом мире, она поняла три важный вещи. Быть добрым - больно, чувствовать - глупо, плакать - бессмысленно. Осознание этих трех правил пришло не сразу, но со временем этот свод законов прочно впечатался в мягкие ткани мозга, как если бы их вбили иглой и чернилами в кожу на руке.

Девушка шла по коридору к своему шкафчику, чтобы забрать реферат, над которым она корпела половину недели. Но, как только она повернула за угол, увидела, что ее шкаф был выпотрошен, а его внутренности растеклись по всему полу. Темноволосая молча принялась собирать книги и бумаги под жалостливыми и насмешливыми взглядами со стороны студентов. Никто не решался ей помочь, ведь знали, что им за это будет.

Среди всего того, что недавно лежало на полу, как на зло не было того самого реферата, бумаг, необходимых для следующей пары.

- Не это ищешь? - с усмешкой спросил мужской голос за ее спиной. Девушка, обшаривающая взглядом пространство под скамьей, выпрямилась, расправив худые плечи. Перед ней стоял Дэймон, на котором сегодня, впервые за неделю, была университетская форма. В темные брюки оттенка сапфира была заправлена светлая рубашка Акваберри с закатанными рукавами стального синего цвета, на которую был прикреплен белый значок в форме яблоневого дерева - символ Торонтского университета. Пшеничные волосы были небрежно уложены, а руки и одежда полностью пропитались сигаретным дымом.Парень размахивал ценными бумагами перед самым носом девушки, тем самым дразня ее и подбрасывая кедровых дров в ее пламя ненависти, после чего взял реферат в обе руки и порвал его на куски. Темноволосая смотрела на него все с тем же холодом и презрением, но внутри нее грохотали пушки, своими ядрами пытаясь пробиться сквозь ту густую темноту в грудной клетке и попасть в обидчика, но напрасно.

- К счастью, у меня есть копия твоей работы, - криво улыбнулся светловолосый, приблизившись к лицу девушки. Ее отстраненность поражала и интриговала его. Ему вдруг стало интересно, что же находится за этой ледяной оболочкой.

- Сколько ты хочешь за починку своей машины? - мрачно спросила кареглазая, не веря в то, что произносит эти слова, а вот парень не был удивлен. Он ждал этих слов всю неделю, которую девушка отчаянно сражалась против него. Дэймон победил.

- Деньги меня не интересуют, - Аттвуд сделал шаг к темноволосой, но та не совершила обратное движению парня действие, непреклонно оставаясь на том же месте. - Я хочу, чтобы ты стала моей собственностью.

- Мы не в девятнадцатом веке. Рабство сейчас незаконно, - отчетливо произнесла та, проговаривая каждое слово, мелкими глотками вдыхая отвратительный ей запах табака.

- Неужели ты всегда действуешь исключительно по закону? - спросил Дэймон взяв в руку русые локоны и начав перебирать их пальцами.

- Да, - девушка качнула головой, тем самым ее темные волосы выскользнули из пальцев парня.  Аттвуд крепко обхватил ее подбородок, всматриваясь в дефектную пару глаз.

- Отныне ты подчиняешься только моим законам, котенок, - светловолосый втиснул в ее руки необходимые бумаги, и удалился, скрывшись за ближайшим поворотом. Темноволосая закрыла глаза, сжимая в руках свой реферат, осознавая, во что ввязывается.  Но в душе теплилась надежда, что она ему быстро надоест, вскоре он найдет себе новый объект для насмешек и издевательств, как это случалось в средней школе между задирами и заучками.

"Пройдет пару дней, он потеряет ко мне интерес. Все быстро закончится, и я снова буду свободна. Да и что он может мне сделать?" - успокоила себя девушка и шумно выдохнула. Еще никогда так крупно она не ошибалась.