Виновата ты

Неизвестный

Боль — ничто, по сравнению с тем, что я видел в том проклятом месте. Простреленное колено кровоточит, пока Томас вытягивает пулю. На столе — кухонный нож, бутылка дешёвой водки и моя разорванная футболка. Он нагревает лезвие ножа на огне свечи, заливает спиртом рану и режет, рассекая мясо. Его пальцы ищут внутри металлический шарик, но он то и дело ускользает. Несколько минут ужасной боли и пуля выскальзывает из раны, упав на пол.

— Тебе пора начинать контролировать свою агрессию, если ты хочешь довести дело до конца, — говорит Томас, перевязывая мою рану лоскутами ткани.

Не отвечаю, молча беру бутылку водки и делаю несколько глубоких, жадных глотков. После просмотра видео, что разлетелось по всему Интернету, я считал что вот мой шанс, прямо в моих руках, но я не знал как ошибался. Какой-то ублюдок держал её на руках, она так поддавалась ему, была так ласкова, словно влюблена. И тогда я не выдержал. Целился в голову, да только не попал. Делаю ещё несколько глотков, спирт жжёт горло, но хотя бы немного заставляет расслабиться. Бутылка выскальзывает из пальцев, падает на пол и глухо катится под стол. Я медленно поднимаю голову, чувствуя, как ярость возвращается, как будто никогда и не уходила.

— Нам нужна информация о нём. Как можно быстрее.

Томас кивает, а я улыбаюсь, достав из кармана свёрток. Мне срочно нужна доза.

Кэтрин

Просыпаюсь утром от головной боли. В висках пульсирует, во рту пересохло, я и вовсе уснула в том платье, что была вчера. Поворачиваю голову и вижу Элен, раскинувшуюся на всю кровать, её волосы разбросаны по всей подушке, а храп нарушает утреннюю тишину.
Я с усилием поднимаюсь, чувствуя, как ломит спину и тянет шею: за одну ночь будто на двадцать лет постарела. Выхожу из комнаты, пытаюсь найти душевую комнату и логические размышления в итоге приводят меня к результату. После вчерашнего нужно принять душ. По крайней мере, надеюсь мне станет лучше. Снимаю с себя платье, бросив его на пол, затем включаю теплую воду и становлюсь под струи. Тело постепенно расслабляется, я закрываю глаза и даю себе время просто побыть наедине со своими мыслями, насладиться тишиной. С полки хватаю гель для душа, выдавливаю немного на ладонь и провожу руками по всему телу, пространство вокруг заполняется приятным ароматом клубники. Смыв остатки вчерашнего макияжа и освежившись, выключаю воду и тянусь за полотенцем, обернув его вокруг тела. В зеркале на меня смотрит уже другая женщина — с синяками под глазами, отёкшим лицом и бледной кожей. Качаю головой, собираю мокрые волосы в небрежный пучок и иду на кухню. Моему взгляду предоставляется весьма забавная картина: Элен глушит воду из полной пятилитровой бутылки.

— А в офисе ты приказывала парням менять бутыль в кулере, но сейчас справляешься сама. Магия и только, — тихонько смеюсь и сажусь на стул напротив Элен.

— Похмелье творит чудеса, — она отрывается губами от бутылки и ставит её на стол. — В следущий раз, наверное, не стоит мешать все подряд.

— Верная мысль, — усмехаюсь, массируя виски.

Элен идёт к кофемашине, лениво щёлкает по кнопкам и аромат свежесваренного кофе заполняет кухню. Она ставит передо мной чашку напитка и сахарницу.

— Хорошо, что сегодня на работу не нужно. Есть привелегии в дружбе с возлюбленной босса, — Элен ехидно улыбается и садится на стул, помешивая сахар в чашке.

— А ты всё об одном, — закатываю глаза и кладу себе одну ложку сахара, размешивая и делая глоток.

— Ты просто не видела его глаза вчера, Кэтрин. Он действительно приехал, чтобы забрать именно тебя. Ох, как я жду развития этого романа, — она смеётся, но сразу же хватается за голову.

Усмехаюсь и делаю ещё один глоток бодрящего напитка. Вспоминая вчерашний вечер, то и правда Кристиан приехал за мной, ещё и своего друга прихватил. Всё равно мне это все кажется странным и подозрительным, но желания в этом разбираться, как и сил, нет.

— Кстати, насчёт выстрелов. Ты знаешь, что вообще произошло? — Элен склоняет голову к плечу.

— Кристиан сказал, что это конкуренты заведения. Бизнес и все дела.

— Мда..Никогда не пойму такой стратегии. Сейчас более толерантное общество, существует множество маркетинговых ходов, чтобы привлечь к себе внимание без этого стрельбища. А они всё по старинке — сила, страх, запугивание.

— И не говори. С какой-то стороны я даже рада, что Локвуд появился вовремя, потому что даже не могу представить, чем могло бы все закончиться, — качаю головой и все таки что-то теплое разливается внутри от мысли, что Кристиан действительно переживает за меня.

— Да уж… — Элен откидывается на спинку стула. — Локвуд, конечно, человек своей системы. Он всегда знает чего хочет.

Сама не замечаю, как из-за этого разговора начинаю улыбаться. Сколько бы я не отрицала своё притяжение к Кристиану, всё равно ведь меня тянет к нему. 

— Ладно. Сейчас бы чего-нибудь перекусить. Я ужасно голодная, — Элен слегка поворачивается, рукой дотягивается до холодильника, и распахнув его на всю, виднеются различные продукты, правда, в небольшом количестве. — Ну и что из этого можно сделать? Ума не приложу.

— Или у тебя от похмелья вообще отсутствует фантазия, или у богатых свои причуды. Ну что ж, давай попробуем, — я встаю и начинаю вытаскивать поочередно из холодильника продукты.

Замахиваться на полезный, изысканный завтрак нет смысла, так как опозориться со своими умениями в готовке ещё перед одним человеком, у меня вообще в планах не было. Достаю хлеб, яйца и ветчину. Хватит, чтобы хотя бы перекусить. Ветчину слегка поджариваю на сковороде, туда же вливаю яйца, хорошо взбитые с солью и специями. Накрываю это крышкой и периодически заглядываю, чтобы ничего не пригорело. Элен смотрит на меня с улыбкой, иногда даже смеётся вслух.

— Что? — я удивлённо вскидываю бровью, не понимая что её так смешит.

— Мне интересно как ты дожила со своими кулинарными способностями до своих лет, — Элен подшучивает надо мной, но не злостно, скорее даже мило, что ли.

— Мой приоритет в том, чтобы вкусно поесть и не тратить на это время, — фыркаю и снимаю свое творение со сковороды.

На хлеб намазываю ещё остатки крем-сыра и сверху кладу авокадо. Не могу сказать, что очень люблю его, но в сочетании с чем-то — терпимо. Раскладываю по тарелкам это все, ставлю перед Элен и сама сажусь напротив. Сначала она рассматривает содержимое, нюхает, а уж только потом аккуратно, будто с опаской пробует. Я закатываю глаза. Нашлась мне тут звезда Мишлен.

— Мм, а это очень даже неплохо, — Элен откусывает тост, накалывает мой "омлет" и тоже погружает в рот. — Я не привыкла завтракать дома, поэтому у меня здесь мало продуктов. За работой нет времени, да и готовить, как ты уже сказала, не хочется. Иногда приходится, поэтому и покупаю продукты, хотя бы базовые.

— Приходится? — выгибаю бровь и хитро улыбаюсь, ведь предположения у меня есть.

— Ну..выходные же. Что-то перекусить, например.

— Ты бы могла заказать доставку, — я даже есть прекращаю, верчу вилку в руке и уже улыбаюсь во все свои тридцать два зуба.

— Ой, что за глупые вопросы? — слышу в голосе Элен негодование и попытку избежать объяснений.

— Коул? — спрашиваю я и провожу языком по губам, Элен сразу же краснеет, по её реакции сразу понятно, что девушка пытается скрыть очевидное.

— А он тут при чем?

— Ох, можешь не стараться. У тебя все на лбу написано, — хихикаю и продолжаю есть, только лишь загадочно поглядывая на подругу.

— Ты прямо ясновидящая, Кэтрин. Психотерапевт и ведьма в одном лице, — она доедает и с раздражительностью бросает пустую тарелку в мойку.

— Спасибо. Похвалы можно было бы и больше.

Я тоже доедаю и Элен убирает посуду и за мной. В кухне на несколько минут образовывается тишина, а потом она сама начинает разговор:

— Да. Он приезжает ко мне иногда. Я до конца не понимаю что между нами, ведь мы хорошо проводим время. Кино, кафе, но дальше чем поцелуи все не заходит. Коул очень настойчиво меня добивается, а я...у меня будто барьер какой-то. Не знаю, — она поворачивается ко мне лицом и спиной облокачивается о столешницу.

— Коул парень хороший, плохой репутации не заработал. Почему тогда ты его отталкиваешь? — я уже разговариваю серьезно, так как за всё время Элен действительно искренне решила поделиться со мной.

— Все это очень сложно, — она вздыхает, вижу, что осталось что-то, что она скрывает, но и лезть в душу ей не стану.

— Каждый идёт по пути, который сам же и выбирает. Ты же не собираешься просто стоять на месте и смотреть на развилку? У тебя же есть возможность двигаться дальше, — я смотрю ей в глаза, но Элен своим взглядом меня не удостаивает.

— В теории все намного легче, чем на практике, — Элен качает головой и отталкивается от столешницы, начиная мыть посуду.

Мне становится ее жаль. Я впервые чувствую что-то подобное по отношению к людям. Меня жизнь не жалела никогда, не давала шансов, не награждала и я стала жестокой, но с этой девушкой я не могу так поступать. Подхожу и касаюсь плеча, слегка сжимаю.

— Ты должна поступать так, как считаешь нужным. Мое мнение — это лишь мое мнение, а ты всегда в праве выбрать то, что ближе твоей душе.

Элен поворачивается, на её губах лёгкая тень улыбки и облегчения. Думаю, что в нашей дружбе однозначно есть продвижения.

— Спасибо, Кэтрин, — тихо говорит зеленоглазая девушка и пальцем мажет мне моющим средством на нос и хохочет с этого.

Я театрально хмурюсь, беру бутылочку и тоже мажу себе на палец, проведя ей теперь по щеке. Это справедливо. Мы начинаем играться до того, пока вся кухня не наполняется пузырями, а мы уже не валяемся на полу в луже воды и средства для мытья посуды.
Проходит полдня, мы с Элен смотрим фильмы, убираемся вместе, но все таки мне нужно домой. Я уже давно не видела Зейна, Ронана и безумно по ним соскучилась. Элен не хотела меня отпускать, но все таки пришлось. Она дала мне даже одежду, чтобы я переоделась, сложила все мои вещи бережно в пакет. Ну не девушка, а чудо.

— Приедешь — обязательно напиши, — она целует меня в щеку и провожает из своей квартиры.

— Обязательно.

Как только выхожу из подъезда, сразу же горячий ветер дует мне в лицо, стоит невыносимая жара. Я нахожу свою машину, сразу же замечаю что она достаточно грязная, есть пару вмятин. Не могу вспомнить где это произошло. Сажусь за руль, завожу двигатель и направляюсь в сторону дома Ронана. Я неблагодарная свинья, которая даже заехать за все время не удосужилась. Впервые в жизни мне так стыдно. Глушу машину у дома отчима, выхожу, сразу же вижу его, с улыбкой на губах, с теплом во взгляде. Сердце сразу же защимляет, из-за всего навалившегося я совсем забыла о самых близких.

— Кэтрин, девочка моя, наконец-то! — он подходит ко мне и заключает в крепкие объятия. Я отвечаю ему тем же, улыбаясь.

— Прости, что не приезжала. Работа, командировки. Я ужасно замоталась, — пытаюсь оправдаться, но не вижу никакой обиды в глазах Ронана, не вижу злобы или осуждения. Он все понимает и искренне радуется что я здесь.

— Не волнуйся об этом, Кэтрин. Проходи давай.

Мы входим в дом и сразу же в нос бьёт родной запах. Здесь я росла с мамой и Ронаном, Зейном, а потом после смерти матери мы в этом же доме пытались стать друг другу опорой и вечной поддержкой. Здесь почти ничего не изменилось с моего детства, даже некоторые наши с Зейном детские рисунки до сих пор висят на стене.

— Будешь чай? Кофе? Может сделать смузи? Не стесняйся, милая моя, — он говорит так ласково, в глазах забота и бесконечная привязанность.

— Нет, Ронан. Спасибо большое. Лучше расскажи как ты.

Я беру его за руку и мы садимся на диванчик в гостиной, моя улыбка такая вымученная, но настоящая. Ронан — необыкновенный человек, он забыл обо всей своей жизни, чтобы вырастить дочь своей любимой женщины, хотя, по факту, ему это было не нужно. Мы с Зейном никогда не были ни в чем обделены, Ронан делал все, от него зависящее. Это человек с большой буквы.

— Все хорошо, Кэтрин. Вот недавно был на кладбище, цветы приносил, маму твою проведал.

Мои губы сжимаются в тонкую линию. На могиле мамы я была лишь несколько раз. После каждого раза меня накрывала истерика, я несколько месяцев могла ни с кем не разговаривать, во сне мне приходил её образ, потом образ отца, который вечно жаждет меня убить. И так по кругу. Прошло уже много лет и я смирилась со случившимся, даже если кошмар, свидетелем которого я стала в детстве, посещает меня по ночам, пусть и реже, чем раньше. Я обязана проведать маму ибо какая из меня тогда дочь?

— А ты так похорошела, Кэтрин. Твоя эта худорба меня только смущает. Но ты так загорела, стала хоть чаще улыбаться, — Ронан держит меня за руку и крепко сжимает ладонь.

Я смеюсь, смущаясь от комплиментов Ронана. Далее мы общаемся о моей работе, обо всяких мелочах, которые создают чувство семейного уюта, ощущение того, что я снова дома. Дергаюсь от грубого мужского голоса:

— Как мило, семейная идиллия. А я уже не твоя семья, правда? Ты не отвечала мне четыре дня и пятнадцать часов.

Я поворачиваюсь и сразу же мои губы озаряет улыбка. Встаю и бросаюсь на шею Зейна, крепко обняв этого ворчливого гнома. Ронан смотрит на нас со стороны и приподнимает уголок губ. Его всегда радовали наши хорошие отношения с Зейном.

— Прости, братец. Замоталась, — тихонько шепчу ему на ухо, его руки крепко обнимают меня за спину.

— Стоит промолчать о том, что сегодня ночью тебя не было дома, — он так же тихо отвечает мне, чтобы Ронан не услышал, тяжело вздыхает и отпускает меня. По взгляду Зейна сразу понятно, что меня ждёт долгий разговор.

Этим вечером мы втроём играем в карты, подшучиваем друг над другом и в этой атмосфере так тепло и уютно, что я решаю остаться на ночь. Я давно не виделась со своей семьёй, да и делать дома одной нечего. Ронан подаёт нам вкусный ужин, я помогаю накрыть на стол, пока Зейн ищет программу для просмотра, щёлкая каналы. Телевизор негромко бормочет, сменяя один канал другим, а я расставляю тарелки, будто боюсь спугнуть это хрупкое чувство спокойствия. Ронан ставит на стол салат, смотрит на нас поверх очков и качает головой с той самой улыбкой, что всегда означала: он счастлив, когда мы рядом.

— Нашёл, — сообщает Зейн, падая на диван и закидывая ногу на ногу. — Какой-то старый фильм. Ты его любила, Кэтрин. В детстве тебя было от него не оттянуть. Правда вкусы у тебя, дорогая сестрица, так себе. Боевик с элементами детектива. Убийства, расчлененка, преследования.

Я усмехаюсь, а про себя думаю: что-то мне это слишком напоминает оттенок моей жизни. Преследования от неизвестного с угрозами, правда, мне он уж слишком известен. Боевик? Ну допустим, вчера, когда была перестрелка в караоке. Пусть Кристиан и говорил, что это конкуренты, но мне кажется, что случайности не случайны. Есть в этом какая-то закономерность. Ну а с детективом все и вовсе понятно: я вечно пытаюсь разгадать то, что от меня скрывают. Видимо, свое будущее я сама очертила. И сдался мне тогда этот фильм?

— Садись, Кэтрин. Вот курочка, а тут запечённый картофель. Салаты, шарлотку бери, — Ронан заботливо подвигает к нам с Зейном тарелки и каждый накладывает себе любимых блюд.

Я сажусь рядом с Зейном, поджимаю под себя ноги и беру вилку. Дом наполнен привычными звуками: фоновым звучанием фильма, рассказами Ронана, звоном посуды. Я снова будто попала в свои пятнадцать лет.

— Ты совсем ничего не ешь, — замечает Зейн, бросив на меня быстрый взгляд. — Опять.

— Ем, — отвечаю я, поддевая кусочек картофеля и опускаю в рот.

За столом звучат шутки, истории, произошедшие с нами за последнее время и все сейчас кажется таким правильным, как никогда раньше.

— Уже поздно, дети мои. Я пойду спать, мне завтра на работу, а вы, если хотите, можете ещё сидеть,— он улыбается, встаёт, мягко целует меня в лоб и кивает Зейну.

Слышно шуршание его тапочек, скрип закрывающейся двери и тишина. Зейн отключает телевизор, я собираю всю посуду в мойку, оставшуюся еду несу в холодильник. Начинаю перемывать всю грязную посуду и спиной чувствую присутствие брата. Пытаюсь держаться, не поворачиваюсь, но его взгляд прожигает во мне дыру. Он абсолютно ничего не делает, молчит, а при этом раздражает меня своим этим пристальным взором.

— Ну, начинай меня отчитывать. Я жду, — закатываю глаза и лишь на секунду поворачиваю голову к нему.

— Ты в курсе, что новость о стрельбе была выпущена? Видео и фото материалы тоже попали в сеть с той ночи, когда тебя не было дома, да вот только пропали сразу же. Буквально через час после публикации все фото и видео о тебе и о том вечере исчезли. Объяснишь как так?

Он всё знает. И даже такие подробности. Сжимаю губы в тонкую линию, домываю посуду, поставив последнюю тарелку в навесной шкаф, и вытираю руки.

— Совпадение. Все произошло абсолютно случайно. Я решила с подругой просто повеселиться один вечер, но я же не знала, что конкуренты этого заведения хотят поиграть в войнушки. Мне вообще никуда нельзя выходить ибо вокруг опасный мир и меня везде подстерегает опасность? — злобно бросаю полотенце на стол и поворачиваюсь всем туловищем к брату, скрестив руки на груди.

Зейн долго молчит, смотрит мне внимательно в глаза, подходит ближе и пальцами обхватывает мой подбородок.

— Ты не всё мне рассказываешь. Я это чувствую. Почему фото сразу же исчезли со всех платформ, Кэтрин?

Конечно же, я этого не знала, но отнюдь не сложно догадаться что в этом замешан Кристиан. Кто же ещё?

— Убрали фотографии и хорошо. Мне не нужны лишние проблемы, — пожимаю плечами, будто это абсолютно обычный расклад дел для меня.

Зейн прищуривается, его тёмные глаза пытаются выудить правду с укромных уголков моей души, но даже так я не собираюсь посвящать его в свои проблемы. Он медленно убирает руку и шепчет:

— Ты всегда можешь на меня рассчитывать, Кэтрин. У него нет права на ошибку. Иначе я его уничтожу.

И уходит, захлопывая дверь в ванную комнату.  Я остаюсь на кухне стоять в оцепенении и несколько раз прокручиваю его фразу в голове. Неужели он о нас с Кристианом? Неужели догадывается? Мои размышления прерваны звуком уведомления на телефон, беру его и на экране светится то имя, которое меньше всего я ожидала увидеть.

— Лёгок на помине, — фыркаю и открываю сообщение.

"Ты где?"

Достаточно странный вопрос. Что ему может понадобиться от меня в двенадцать часов ночи? Печатаю ответ, быстро отправляю, так как слышу открывающуюся дверь в ванной.

"Ответ зависит от мотива вашего вопроса"

— Душ свободен. Я тоже пойду спать, — голос Зейна приближается, он входит в кухню в одних штанах, ещё раз осматривает меня и качает головой. — Завтра отвезу тебя на работу.

— Зачем? Я на машине.

— На твоей и отвезу. Не задавай лишних вопросов.

Усмехаюсь и подхожу к брату ближе, ударяю его по животу в шутливой манере и шепчу:

— Всё меня контролируешь, а лучше бы нашёл себе девушку. Смотри, а то постареешь, так никого и не встретив. А за твой характер тебя мало кто полюбит, поэтому пока есть возможность, пользуйся смазливой внешностью.

— Смазливой? — глаза Зейна округляются, он несколько раз хлопает глазами, пытаясь переварить сказанное. — Я смазливый? Кэтрин, да ты воплощение бессмертия.

Я шлю ему воздушный поцелуй и закрываюсь в ванной, хохоча с реакции брата. Нет, конечно он не был смазливым, даже наоборот— внешность была более брутальной, но позлить его возможности я не упущу.

Слышу, что Зейн ещё несколько минут что-то бубнит недовольным тоном, а потом — хлопок двери в его комнату. Улыбаюсь, включаю воду и жду пока она наберётся, паралельно проверяя телефон. Почему подсознательно я жду пока Кристиан мне ответит? Даже если на колкость, даже если на хамство, но я жду его реакции.. Ненормальная. Но прямо перед моими глазами появляется сообщение от Кристиана, от чего улыбка ползёт по губам. Неосознанная, такая глупая...

"Я повторяю свой вопрос, Кэтрин. Где ты? Уже полночь, а дома тебя нет"

Вопросительно выгибаю бровь. Если ему известен этот факт, значит он уже пытался найти меня в моей квартире. Приехал специально ради меня? Выключаю воду, так как она уже набрана, печатаю ответ и откладываю телефон.

"И не будет, Кристиан Локвуд. Надеюсь ничего срочного. До завтра"

Мне приходит ещё несколько сообщений, которые я игнорирую. Пусть понервничает. Ложусь в ванную, предварительно скинув с себя всю одежду, закрываю глаза и всё равно вижу его образ. Эти сильные руки, тёмные волосы, взгляд, что пронизывает до костей, горячее дыхание... Всё это заставляет мою кожу покрыться мурашками и прикусить губу. Я никогда не ощущала ничего подобного к мужчинам, но именно он заставляет мое сердце биться чаще. Вот же подлец! Как можно было перевернуть с ног на голову мой привычный темп и порядок жизни? Снова вспоминаю наш поцелуй в Испании, тот самый поцелуй на столе в зале совещаний и даже дыхание сбивается, сердце пропускает несколько ударов, тело реагирует так, будто он рядом. Резко открываю глаза, желая, чтобы это наваждение пропало, но оно никуда не исчезает. Чувствую, что я возбуждена от одной мысли об этом мужчине и понимаю насколько влипла.

— Ахр! Чёртов Кристиан Локвуд! — пальцами зарываюсь в волосы, слегка оттягивая свои же пряди, чтобы придти в норму, но мне это не помогает.

Моя фантазия рисует самые неприличные развития событий с моим же боссом. В тот самый момент, перед своей аллергией, я и готова была отдаться в руки Кристиана, хотела хотя бы на мгновение сбросить эту свою броню и довериться мужчине. Все больше осознаю, что рабочие отношения давно потеряли формальность и мои чувства с каждым днём становятся все сильнее, пусть я и пытаюсь это отрицать. Снова откидываю голову на холодный кафель, тяжело дыша. Это буквально пытка.

Кристиан

Она сводит меня с ума, заставляет терять контроль. Эмоции становятся мне неподвластны и держаться все сложнее. Чтобы избежать проблем план уже готов, да только я хотел ей сообщить об этом лично, сегодня. А её нет дома, да ещё и рассказывать она мне не собирается где находится. Единственный вариант узнать где она — это охрана. Набираю номер главного и спустя несколько гудков слышу знакомый голос:

— Да, босс.

— Где она? — голос грубый, мне прямо сейчас нужно знать где находится эта взбалмошная блондинка.

— В доме отчима. Приехала ещё в обед. Её брат тоже здесь, — слышу ответ и он меня более чем устраивает.

Сбрасываю, телефон откидываю на переднее сиденье. Пока парни охраняют её и знают точное место расположение, то я спокоен. По крайней мере, я всегда могу узнать где она и что с ней. Откидываю голову на сиденье и смотрю в одну точку перед собой, наблюдая за входной дверью подъезда Кэтрин. Целую ночь я нахожусь здесь, но так никого и не вижу. После сцены в караоке они станут предусмотрительнее, аккуратнее. Пальцы сжимаются на руле. В салоне машины душно, мысли путаются. Рациональная часть меня твердит, что причин для беспокойства нет. Дом под охраной, периметр чист, никаких подозрительных передвижений. Но рациональность — это последнее, что работает, когда речь идёт о ней. В голове всплывает её взгляд. Тот самый — дерзкий, чуть насмешливый, будто она знает, какое влияние на меня оказывает, и наслаждается этим. Вспоминаю, как она стоит слишком близко, как не отступает, когда любой другой человек уже давно бы сделал шаг назад. Она не боится. Или делает вид, что не боится. Моя одержимость растёт, превращаясь во что-то более опасное, в первую очередь для меня. Завожу двигатель и еду прямиком на работу, точно зная что я увижу её сегодня. Осталось всего лишь каких-то жалких несколько часов.