Виновата ты

Кэтрин

Мы с Элен выходим из огромных стеклянных дверей на улицу, и я вдыхаю свежий, разряжённый воздух. Июльские вечера особенно прекрасны своей прохладой после безумно жаркого дня.

— Ну что, нашла что-нибудь? — спрашивает она, как только мы чуть дальше отходим от здания компании.

— Коул? — задаю вопрос, заранее зная ответ и подмигиваю ей.

— Ага, — Элен хищно прищуривается и улыбается во все тридцать два.

— Да ничего толкового не нашла. Лукас взломал систему всего лишь на двадцать минут. Фотографии какие-то были, но я не успела посмотреть, — разочарованно вздыхаю и мы с Элен идём к моей машине.

— Если ты что-то задумала ты же не отступишь, правда?

— Нет уж. Буду искать другие способы добиться правды. Я нутром чувствую что что-то не так, — открываю машину и сажусь за руль, Элен усаживается рядом. — Каков наш путь на сегодня?

— Торговый центр, Кэтрин. Думаю, мы там найдём как развлечься.

Киваю и завожу машину, мы трогаемся с места в сторону центра города. Элен тянется к магнитоле, щёлкает по кнопкам и выбирает мою любимую песню, которую я всегда слушаю по дороге на работу. Она подпевает, двигает руками в такт музыки и тем самым заражает меня. Решив отбросить все лишние мысли, я пою с Элен, буквально завывая, когда мы стоим с другими участниками движения на светофорах. Люди оборачиваются на нас, некоторые даже снимают на телефон, кто-то сигналит и кричит что-то, но я не разбираю слов, лишь громче делая музыку. Я даю себе возможность расслабиться, забыть о всех своих проблемах и переживаниях хотя бы на этот вечер — я этого заслужила. Сейчас мне нет дела ни до отношений с Кристианом, ни к странным, весьма пугающим сюрпризам моего прошлого.

— Ну вот, так-то лучше, — смеётся Элен, когда мы в очередной раз фальшиво тянем припев.

Смеюсь: зелёный свет — и я резко трогаюсь, обгоняя дорогущую тачку. Хоть бы снова не задеть её, потому что ещё один долг я не потяну.

— Кстати, — говорит Элен сквозь громкую музыку, вытягивает небольшую пластиковую карточку и протягивает мне, продолжая в такт музыки ёрзать в кресле. — Кристиан сказал отдать тебе. Твоя личная карта, на которой уже есть зарплата. Хотел лично, но, видимо, знал, что сегодня уже не сможет вернуться на работу.

Из-за всех событий я совсем забыла о деньгах. Конечно, кто бы вспомнил с таким боссом..Кхм, снова отвлекаюсь не на то, что нужно. Паркуюсь у торгового центра, и забираю карту у Элен. Пока она роется в своей сумке и что-то бормочет под нос, мне приходит уведомление, сразу же открываю его и вижу сообщение от Кристиана. Да чтоб тебя чёрт побрал! Как только я думаю о нём он тут как тут, что за синхронизация?

"В курсе, что дал тебе карту с задержкой, но не волнуйся, на ней две твои законные зарплаты и плюс командировочные за Испанию"

Стискиваю челюсти от нарастающего напряжения и забрасываю телефон в сумочку, даже не желая отвечать. Неужели он думает, что меня так беспокоят деньги? Урод.

— Нашла. Ну что, пошли? — щебечет Элен и выходит из машины.

Киваю, отключив музыку, выхожу и закрываю машину. Элен не терпит и тянет меня за собой в торговый центр, я едва успеваю положить в сумочку ключи. От её энергии мне чаще хочется улыбаться — эта девушка буквально разукрашивает мой серый мир в яркие краски. Сколько в ней позитива и откуда она его берёт? Мы заходим в торговый центр, и нас окутывает шум — голоса, музыка, запах кофе и сладкой выпечки. Элен, будто ребёнок, радостно разворачивается на каблуках, осматривает витрины и, кажется, уже знает, куда потащит меня в первую очередь.

— Нам нужно кое-что новенькое. Для настроения, — говорит она, хищно прищурившись. — У тебя слишком серьёзный вид, Кэтрин. Ты снова думаешь о работе, да?

— Может быть, — усмехаюсь, закатывая глаза. — Но это не значит, что я не могу немного отвлечься.

— Вот и отлично, — Элен берёт меня под руку. — Тогда обещай, что не будешь хмуриться, пока мы здесь.

Я фыркаю, но всё равно киваю. Мы вместе ходим мимо многочисленных витрин с платьями, дизайнерскими нарядами и обувью. Никогда не пойму как можно покупать тряпки по цене нормальной квартиры. И дело не в том, что у меня было небогатое детство, просто я не вижу рациональности в таких тратах. Элен, конечно, считает иначе. Для неё шопинг — почти священный ритуал, способ снять стресс и доказать себе, что жизнь удалась. Она с восторгом трогает ткани, комментирует фасоны, спорит с консультантами о длине подола и цвете подошвы. Я же больше наблюдаю, чем участвую. Мы каждый раз выходим из разных бутиков, так ничего и не купив.

— Ты так яро с ней споришь, но ведь ты не собираешься покупать эту вещь. Тогда в чем смысл? — спрашиваю, пока мы поднимаемся вверх на эскалаторе.

— В смысле? — она широко разводит руками, будто объясняет очевидное. — Это же процесс, Кэтрин. Нужно прочувствовать атмосферу, поиграть в желание. Понять, что ты можешь, если захочешь. Да и во всяком случае — это общение.

Смеюсь. Эта девушка забавляет меня, но её желание жить и чувствовать на самом деле восхищают. До момента работы в компании я не умела жить — это больше было похоже на выживание. Сколько же всего я упустила... На втором этаже глазами я прохожусь по платьям и вот одно ярко-алое, с открытой спиной, заставляет меня задержать взгляд. Элен замечает это мгновенно.

— Меряем, — говорит она с утвердительной интонацией, даже не дав мне подумать и затягивает в бутик.

Я закатываю глаза, но послушно беру платье с вешалки, рассмотрев со всех сторон. Атласная ткань, тонкие бретели, глубокий вырез на спине, узкий лиф, подчёркивающий талию — в нём безупречно всё. Но куда же я его буду носить? В офис что ли? Как только Элен замечает в моих глазах нотку сомнения, то сразу же толкает меня в сторону примерочной.

— Давай, давай. Я жду твоего перевоплощения, — подгоняет меня русоволосый огонёк и я улыбаюсь.

И хрен с ним! Оно настолько красиво, что я даже не хочу тратить время на раздумья. Сбрасываю с себя повседневную одежду и натягиваю платье, ощущая как атлас приятно холодит кожу. Я поворачиваюсь к зеркалу, делаю пару шагов, и в отражении вижу женщину, которую почти не узнаю. Когда бы ещё я выглядела столь утонченно? Элен нетерпеливо теребит край шторки и заглядывает внутрь, не выдержав. Её взгляд скользит по мне и без слов видно восхищение в зелёных глазах.

— Кэтрин.., — всё что она может прошептать и улыбается, да так искренне, что мне всё это кажется сказкой.

Я провожу рукой по бретели, чуть касаюсь ключицы — и сердце стучит быстрее. Почему мне хочется, чтобы Кристиан имел возможность увидеть меня в нём? Почему мои мысли невольно возвращаются к нему?

— Ну что, — тихо говорит Элен, отодвигая шторку чуть шире. — Теперь ты понимаешь, почему я настояла?

— Понимаю. Но всё равно не верю, что это я. Берём.

Элен довольно улыбается и хлопает в ладоши, показывает мне такого же цвета туфли на высоком каблуке.

— Я позаботилась уже и о целостности твоего образа, — она подмигивает мне и несёт все на  оплату.

Качаю головой и переодеваюсь обратно. На кассе расплачиваюсь картой, которую мне передал Кристиан, оплата проходит и мы выходим из бутика. Впервые позволяю себе что-то настолько дорогое.

— Смотри, фотокабинка, — Элен показывает пальцем прямо и хищно улыбается.

— О боже, ты сведёшь меня с ума.

Но она уже не слышит. Элен хватает меня за руку и вот мы уже внутри этой дивной штуковины. Тканевая занавеска задвигается, отрезая нас от остального мира. В тесном пространстве наши плечи касаются, и я ощущаю её тепло.

— Давай, — шепчет она, прижимаясь ближе, — сделаем серию снимков на память.

Первый щелчок. Мы смеёмся, и я почти забываю, что камера нас снимает. Второй — она внезапно кладёт ладонь мне на щеку, притягивает к себе. Третий — наши лбы соприкасаются и мы корчим смешные рожицы. Мы делаем уйму смешных и милых фотографий с ней, создавая не просто картинку, а воспоминания. Когда лента с фотографиями выезжает наружу, Элен берёт её в пальцы, рассматривает, потом вдруг аккуратно по одной даёт мне и себе оставляет пару тройку экземпляров. На фотографиях я впервые вижу себя такую счастливую, наполненную эмоциями.

— Ну вот, теперь ты обо мне точно не забудешь, — смеётся Элен и мы выходим из кабинки.

— Я и не собиралась, — фыркаю, убирая снимки в сумочку. Дома обязательно выделю для них фотоальбом.

Мы ходим ещё по нескольким бутикам и Элен выбирает наряд для себя: чёрное вечернее платье с вырезом на ноге. Лиф открывает изящные плечи, на талии — едва заметный пояс из того же материала, подчёркивающий изгиб её силуэта. Так же как и я, она покупает туфли на высоком каблуке в цвет платья и подмигивает мне. Теперь мы идём на выход, но я точно знаю, что Элен задумала что-то и мне хочется узнать что именно. Моё же любопытство меня сжирает изнутри.

— У тебя есть план, о котором я не знаю? — догоняю её и открываю багажник, складывая свои и её пакеты.

— О да, Кэтрин. Тебе понравится.

Мы садимся в машину и Элен вбивает адрес в GPS-навигатор. Я решаю довериться ей и еду по назначенному маршруту, а русоволосая бестия потирает ладошки. Качаю головой — всё таки мы в чем-то похожи. Мы подъезжаем к огромному зданию, где сразу видно, что живут тут отнюдь не бедные люди.

— Это мой дом. Живу я на двадцатом этаже. Пошли, нужно ещё успеть накраситься и переодеться, — она подгоняет меня и я снова повинуюсь.

Живя в своей однушке я и представить не могла, что бывает такая роскошь. И для нашего города — это ещё среднестатистический уровень жизни. Да только не вызывает во мне это восхищения. Скорее наоборот — лёгкое раздражение скользит где-то внутри, но не к Элен, а ко всей этой вычурности. Мы поднимаемся на лифте на нужный этаж, я переступаю порог и на мгновение замираю. Просторная гостиная, панорамные окна, за которыми вечерний город сияет тысячами огней. Здесь всё идеально — от подушек, разложенных под углом, до бокалов, стоящих в ряд на полке.

— Проходи давай, не стесняйся, — Элен толкает меня внутрь и заходит следом, закрывая дверь.

— Утонченно, — комментирую обстановку тут, но не могу не добавить. — Правда выглядит всё здесь, будто искусственное.

— Ты права. Каждый вечер когда я прихожу сюда, то не чувствую уюта или тепла. Обычная холодная, вечно пустая квартира. Единственный плюс — недалеко от работы, поэтому и снимаю её.

— Знаешь, — говорю, оглядываясь по сторонам. — Я бы, наверное, не выдержала здесь и недели. Слишком... стерильно.

Элен усмехается, кидает сумку на диван и идёт на кухню. Из-за барной стойки доносится звон стекла и шорох бутылок.

— Стерильно — хорошее слово. Тут даже воздух какой-то тяжёлый, без запаха жизни, — откликается она, наливая себе вина. — Хочешь?

Я киваю. Она протягивает мне бокал, и я делаю небольшой глоток, чувствуя лёгкую терпкость.

— И только ты внесла в мою жизнь эту толику радости, — признаётся она, чуть покраснев, Элен делает ещё несколько глотков вина и бросается к пакетам, в которых наши платья.

— Для сегодняшнего вечера мы должны переодеться.

Она бросает мне мой пакет и я ловлю его, качая головой. Что же она выдумала? Элен уходит в другую комнату, видимо, ее спальню, а я остаюсь в гостиной. Усмехаюсь, ставлю бокал на стол и начинаю переодеваться. Ткань приятно ложится на тело, подчёркивая линии фигуры, и когда я поворачиваюсь к зеркалу, то снова замираю на несколько мгновений. Этот алый цвет идеально мне подходит. В своем наряде Элен возвращается спустя несколько минут, улыбаясь.

— Ну как я тебе? — она кружится, чтобы я могла рассмотреть её со всех сторон.

— Великолепно, — приподнимаю уголок губ и восхищённо наблюдаю за девушкой, которая смогла чем-то зацепить меня.

— Отлично. Садись, я тебя накрашу.

С легкой усмешкой подчиняюсь, опускаясь в мягкое кресло. Элен ставит передо мной лампу, пододвигает стул и усаживается напротив, ловко достаёт из косметички кисточки, палетку теней и помаду, начиная творить. Чувствую, как её пальцы, время от времени, касаются моей кожи, из-за чего мне становится щекотно и не могу сдержать смеха.

— Кэтрин! Ну! Размажется же! — возмущается Элен, от её гримасы я заливаюсь смехом ещё больше.

— Всё, хватит смеяться, — произносит она с самым серьёзным выражением лица, хотя уголки её губ всё равно подрагивают от сдерживаемой улыбки. — Я хочу, чтобы ты сегодня выглядела великолепно и никто не смог отвести взгляд.

— Амбициозная цель. И ради кого же мы стараемся?

— Ради себя, конечно! — парирует она с таким энтузиазмом, что я не могу не усмехнуться. — А если кто-то по пути встретиться, то мы уже по ходу событий будем рассматривать кандидатов.

Она работает сосредоточенно, почти не говоря, только время от времени прищуривается, оценивая результат. Элен всё доводит до идеала и только потом отстраняется и даёт мне посмотреть в зеркало. Я поворачиваюсь — и на мгновение не узнаю своё отражение. Взгляд становится глубже с этими коричневыми тенями и черными выразительными стрелками, ярко-красные губы дополняют образ.

— Нравится? — спрашивает Элен, довольная своим творением.

— Ещё бы, — продолжаю смотреть в зеркало и встаю, уверенности прибавляется и теперь я готова на любую затею Элен. — А теперь садись ты. Моя очередь творить.

Она несколько раз моргает, уголок губ её приподнимается, но садится, доверяя мне. Никогда не замечала от людей такой отдачи. Я открываю косметичку, достаю кисточку, и в комнате снова воцаряется почти ритуальная тишина. Только шорох тканей и лёгкие касания по коже. Мне нравится этот момент — сосредоточенность, доверие, ощущение, что между нами есть невидимая нить. Элен сидит неподвижно, лишь иногда вздыхает или слегка приподнимает бровь, когда я случайно задерживаюсь слишком близко.

— Если ты сейчас тоже начнёшь смеяться, я отомщу, — шучу я, нанося румяна и делая акцент на её губах.

— Зато поймёшь, как отвлекала меня.

Проходит буквально полчаса и я даю ей возможность осмотреть новую версию себя, созданную моими руками. Для её зелёных глаз я выбрала мягкие золотисто-бронзовые тени — они подчёркивают цвет радужки, делают взгляд теплее, глубже. Скульптором я решила выделить её скулы, а нюдовая помада только подчеркивает натуральность пухлых губ.

— Знаешь... ты меня какой-то другой сделала. Непривычные сочетания оттенков, да и стиль абсолютно другой. Спасибо, — она поворачивается ко мне, рукой проводит по моему плечу, будто сестра, словно родной человек.

— Так ты расскажешь, что задумала? — спрашиваю, ухмыляясь.

— Нет. Сама все поймёшь, когда приедем на место. Пойдем, уже пора, — она смотрит на время и кивает сама себе.

— Я же выпила. И за руль?

— То ли ещё будет, — отвечает Элен и идет вперёд.

23:00. Куда же можно идти в такое время? Клуб? Ресторан? Она не раскрывает мне этого. В машине Элен сама мне рассказывает куда ехать и как поворачивать, даже не включая навигатор.

— Вот, паркуйся здесь, — Элен рукой показывает куда именно поставить машину.

Я обращаю внимание на огромное здание, освещённое со всех сторон. На парковке много дорогих машин, люди продолжают сходиться. У входа — красная ковровая дорожка, швейцар в тёмном костюме. Сразу понятно, что место очень дорогое.
Мы выходим из машины, подходим ко входу и Элен протягивает два билета, швейцар кивает и пропускает нас обеих внутрь. Вот это обслуживание. Внутри — полумрак, пространство разделено на зоны — небольшой бар с полированными стойками, сцена с микрофоном, столики. Воздух пропитан запахом алкоголя и дорогих духов.

— Караоке? — удивлённо приподнимаю бровь и прыскаю от смеха.

— Ну да. Что-то не так? — Элен поворачивает голову ко мне, внимательно смотря в глаза.

— Судя по нашим талантам исполнения песен в машине, то думаю все здесь оглохнут, — смеюсь, мы садимся за столик и нам тут же приносят вино.

— И пусть. Это наш вечер. Их мнение меня не интересует, — Элен поднимает бокал, а я за ней. — За нас, Кэтрин. За наше знакомство и такое тесное общение. Я надеюсь на нашу дальнейшую дружбу, потому что настолько энергичных и целеустремлённых девушек я давно не видела.

Бокалы звенят и мы выпиваем, вино приятно обжигает горло и волна жара сразу же проходит по телу.

— За нас, — повторяю ее слова, смотря в зелёные глаза поверх бокала.

Тем временем на сцену выходит пара и начинает петь старый хит, все хлопают, некоторые даже подпевают. Я выпиваю бокал до конца, наблюдая за ними, и с каждой каплей алкоголя в моей крови решительность добавляется. Элен права — это наш вечер и мне плевать на мнение остальных в этом заведении. Я ничего не спрашиваю и не предупреждаю — просто беру её за руку, потянув к сцене. Люди оборачиваются, кто-то хлопает, кто-то наблюдает с любопытством. Мне всё равно. Сегодня я не хочу быть в тени — ни на минуту.

— Кэтрин, ты сумасшедшая, — смеётся Элен, но не вырывается.

На сцене я забираю микрофоны у этой парочки, даже не обратив внимание на недовольства, один беру себе, а второй передаю Элен. Музыка сменяется, и первые ноты новой песни заполняют зал — узнаваемая мелодия, от которой мурашки бегут по коже. Люди начинают оживляться, кто-то уже снимает на телефон, ожидая шоу. Это современный, но всем известный трек. Я начинаю петь первые строки, пусть и непрофессионально, пусть неумело и даже фальшиво, но вкладывая всю душу. Элен подхватывает вторые строчки и наши голоса сливаются воедино. Мы обе на сцене, в центре внимания, и это ощущение опьяняет не меньше вина. Кто-то из гостей уже подпевает, хлопает в такт. Элен тянет меня ближе, наш смех звучит в микрофоны, и зал взрывается аплодисментами.
Мы возвращаемся за столик, на нем уже стоит бутылка красного полусладкого вина и закуски. Элен сразу же разливает его нам по бокалам, наливая почти до краёв. Я поднимаю его, чувствуя, как пальцы слегка дрожат от адреналина, который всё ещё играет в крови. Элен, сияющая и довольная, касается своим бокалом моего и выпивает залпом. Я повторяю за ней, тело постепенно расслабляется, перед глазами картинка становится слегка размытой. Опьянение приходит достаточно быстро, мое сознание слегка затуманено и я точно знаю, что сегодня могу расслабиться. С Элен мы смеёмся, перебрасываясь шутками, наша с ней речь становится все менее внятной, но главное, что мы понимаем друг друга. Но вот наш слух улавливает мелодию трека, который мы обе знаем. Темноволосая девушка на сцене начинает петь, а я уже не могу сдержаться — алкоголь делает свое дело. Даже несмотря на шикарное платье, я лезу на стол и начинаю танцевать на нем же, руками проводя по своему телу, мужская часть зала посвистывает, кто-то фотографирует, Элен хлопает в ладоши, смеётся и подзадоривает меня, подливая масла в огонь. Волосы прядями падают на лицо, я запрокидываю голову, обвожу взглядом зал — и вижу десятки глаз, прикованных ко мне. Бёдра мои двигаются из стороны в сторону, затем вперёд-назад, руки поднимаются вверх, проходятся по волосам, потом медленно опускаются вдоль шеи, груди, живота. Пальцами я хватаюсь за подол платья и медленно поднимаю его вверх, оголяя ногу, почти до бедра. Элен визжит от восторга, её смех тонет в общем гуле зала. Может нас и считают сумасшедшими, но явно восхищаются. Наклоняюсь, взяв со стола бутылку вина и делаю несколько глотков прямо с нее, по шее и груди скатываются капли от напитка. Я ставлю бутылку обратно, вытираю губы тыльной стороной ладони, спрыгиваю со стола, теперь уже танцуя с Элен вдвоем в центре зала и напитки уже в ход идут погорячее: текила, виски, абсент.

Кристиан

Разговор с Алексой — бессмысленная трата моего времени. Всё, что происходит с Кэтрин — это точно не её рук дело: для такого она слишком уж глупа и наивна, как я и думал.  Приходится вернуться обратно к Дилану, у которого, как оказывается, есть уже для меня новости.

— Серебристый Nissan, судя по камерам видеонаблюдения в городе, постоянно выезжает за его пределы. Кажется, мы взяли след, — сообщает Дилан, как только я сажусь напротив него.

— Ошибки быть не может? — я смотрю на него, требуя полной отдачи в этом деле. Шутки заканчиваются там, где что-то может грозить Кэтрин. Моей Кэтрин.

— Какая ошибка? Такая тачка без номеров в городе одна катается.

— Узнай куда именно едет, брать сразу не нужно. Пока следим, — голос мой уставший, но сдаваться я не собираюсь.

Мы уже все ближе к разгадке. Обращаю внимание на коньяк, что стоит на столе Дилана. Беру бутылку и открываю, медленно наливая его себе в бокал, и, как только хочу выпить, звонит мой телефон. Хмурюсь, достаю мобильный из кармана в пиджаке — это начальник охраны. Ну что снова она уже натворила?

— Слушаю, — отвечаю, поставив бокал на стол.

— Кэтрин Ньюман, в сопровождении своей подруги Элен Престон, сейчас находится к караоке. Танцует на столе. Видео уже должно быть у вас.

Да твою же мать. Что же ты за беда блондинистая?

— Не спускать глаз. Вмешаться, если около них будут посторонние, — даю приказ и отключаюсь.

— Что там? — Дилан переводит взгляд на меня и ждёт ответа, но вместо этого я ищу видео и воспроизвожу его, что намного красноречивее слов.

На экране — Кэтрин. В красном платье, с огромным вырезом на спине, стоит на столе, двигается под музыку. Вокруг шум, люди снимают её на телефоны. Она смеётся, волосы разлетаются в разные стороны. Пьяна. До чёртиков. Я выключаю видео и некоторое время сижу в тишине. Раздражение не проходит. Она будто специально проверяет, сколько я выдержу. Танцы на столах, караоке, камеры, публика — всё это не то, что нужно сейчас.

— Поехали, — рявкаю, хватая заранее налитый бокал коньяка, выпиваю залпом и бросаю ключи от своей машины Дилану, сам же спускаюсь на улицу.

— Я хакер, а не личный водитель, — Дилан возится, но в итоге выходит из квартиры за мной.

— Ещё слово — и станешь моей секретаршей. Шевелись, — рычу и сажусь на переднее, нервно постукивая пальцами по приборной панели.

— Хм, а мне бы пошла мини-юбка? Чулки или колголки?

— Дилан, блять!

— Я плюну вам в кофе. Неблагодарный, — Дилан садится в машину, заводит её и срывается с места с бешеной скоростью.

Мало того, что за этой сумасшедшей гоняется какой-то псих, так она ещё и дополнительно привлекает к себе внимание. Если нашли её место жительства, то в публичных местах риск для Кэтрин возрастает. В соцсетях уже вовсю выставляют фото и видео, как Кэтрин танцует, обнажая части своего тела, сыпятся лайки и комментарии. Уроды. Я начинаю закипать от злости, вена на шее вздувается и пульсирует.

— Быстрее, — приказываю Дилану и наблюдаю за дорогой.

— Старик, твоя карета — это не спорт кар. Я и так жму сто двадцать, — Дилан добавляет газу и машина отзывается соответствующим рёвом.

Светофоры, пешеходные переходы, автомобили и даже люди— всё это сейчас неважно. Время. Я должен успеть. Минут через семь, мы все таки оказывается перед входом этого злополучного места, Дилан паркует машину, но её заносит от скорости и теперь её багажник слегка находится внутри здания караоке. Я моргаю, провожу рукой по лицу и выхожу. Остальное — забота Дилана. Нахожу вход для персонала и иду напролом, слышу какие-то возгласы, кто-то даже рискует меня остановить, но это не имеет успеха. Я здесь, чтобы забрать своё. Шум, свет, музыка — всё смешивается в один беспорядочный поток.

— Кэтрин, — произношу коротко, и в голосе слышится не угроза, а приказ.

Моя рука уже сжата в кулак, но я сдерживаю порыв броситься к ней и сорвать всё это карнавальное безумие голыми руками. Кэтрин лениво, грациозно оборачивается ко мне и на лице блондинки появляется удивление, она пытается закрыть ладошкой приоткрытый рот.

— Кристиан Локвуд? Вы тоже тут? Ох, как я рада вас видеть, — она подходит ближе и на губах её улыбка, а глаза сияют, будто самые дорогие в мире кристаллы.

От неё за версту слышен запах алкоголя вперемешку с парфюмом, Кэтрин еле стоит на ногах, обутая в туфли с высоким каблуком, волосы в полнейшем беспорядке, но всё равно она остаётся для меня истинным показателем женской красоты. Сзади меня уже стоит Дилан, который наблюдает за всем этим, запихнув руки в карманы брюк.

— О, с тобой и этот мастер компьютеров? — Кэтрин показывает пальцем в сторону моего помощника.

— Нет, я плод твоей фантазии, — он усмехается, а Кэтрин в данном состоянии все воспринимает слишком буквально.

Она убирает мои руки и подходит к Дилану, тыкая в его плечо пальцем, скользит взглядом по его лицу и даже вырывает один волос из челки парня.

— Что за ДНК тесты? Может ещё пописать в пробирку? — он злобно потирает лоб.

— А я же говорила, что мне не показалось. Так вот ты какой...Диииилан, — Кэтрин тянет буквы его имени, нарочито изводя.

Элен, тоже выпившая, но слегка трезвее, чем Кэтрин, подходит и хлопает глазами, видимо, от удивления. Конечно, не каждый день встретишь своего босса в таком месте и в такой замечательной компании.

— Кхм, рада приветствовать, господа, — она поправляет волосы и глазами ищет Кэтрин, которая ногтями все так же тыкает Дилана.

— Я не хочу знать, как именно это произошло, Элен. Сейчас я хочу, чтобы вы вдвоем поехали домой, — смотрю в её глаза и очень надеюсь на благоразумие, хотя бы этой особи.

— Но мы же только начали, — она сопротивляется. Эх, а я ведь хотел по-хорошему.

Поворачиваю голову и нахожу Кэтрин с Диланом, которые активно спорят о чем-то. Дети.

— Дилан, — мой голос холодный, с ноткой раздражения.

Он обращает на меня внимание сразу, головой показываю на Элен — тот кивает и я знаю: он меня не подведёт. Дилан несколькими шагами пересекает расстояние между Элен и им, хватает её на руки, закинув на плечо, будто она и ничего не весит вовсе.

— Эй! Отпусти меня! — Элен кричит, люди оборачиваются, наблюдая за этой абсурдной картиной и мне вспоминается Испания. Пьяная Кэтрин кричит испанские песни во все горло и этот испанский стыд падает на мою голову. Дежавю.

Я же хватаю Кэтрин под спину и ноги, пока та дезориентирована и не до конца понимает происходящего, мы идём в ту сторону, откуда и пришли. На сегодня хватит.

— Кристиан Локвуд, поставьте меня на место! — она возмущается, размахивая руками перед моим лицом.

Из-за её резких движений я абсолютно не вижу ничего перед собой, она своими ногтями часто задевает мою шею и лицо, оставляя царапины. О боже, когда эта женщина угомонится?
Мы почти выходим из здания, но не успеваем. Три выстрела — их я запомню на всю жизнь. Стекло осыпается на пол, крик людей заполняет пространство. Все бегут, не разбирая дороги, кто-то даже ранен. Отпускаю Кэтрин — её глаза выдают страх, но она молчит. Я уже догадываюсь, кто за этим стоит. Выходить наружу сейчас опасно.

— Вы с Элен будете здесь, — указываю на кладовую, куда мы с Диланом заводим девушек. — Никакой самодеятельности, ясно?

Они кивают — обе слишком напуганы, чтобы говорить. Головой указываю Дилану идти за мной, закрыв дверь кладовой. В помещении уже никого не осталось, слышны лишь отдаленные крики на улице. Мы двигаемся спиной вдоль стены, Дилан достает из нагрудного кармана пистолет, перезаряжает его. Я выглядываю из-за угла — двое. Чёрные куртки, без опознавательных знаков.

— Сейчас будет немного больно, — Дилан усмехается и несколько раз стреляет по одному из упырей.

Попадание. Он прострелил ему ногу. Пока они дезориентированы, я бросаюсь к главному входу, но все что мне удается увидеть — уезжающий серебристый Nissan без номеров и лужицу крови на асфальте.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — кричу в пустоту, сжимая руки в кулаки.

Дилан выбегает за мной, осматривает местность, и я буквально слышу, как скрипят его зубы от злости. Неужели эти твари были так близко к нам и так просто сбежали? В голове не укладывается.

— Нужно убираться отсюда, — говорит Дилан, слыша возгласы хозяевов данной местности.

Я достаю банковскую карту из кармана и передаю ему, даже не повернув головы.

— Компенсируй им все расходы.

Дилан молча берет карту и через несколько секунд слышу его удаляющиеся шаги. Осматриваюсь вокруг: у моей машины пробиты колеса, а багажник, благодаря моему верному другу, тоже оставляет желать лучшего. Взгляд падает на машину Кэтрин— она цела.

— Кристиан, что это было? — слышу голос Кэтрин и резко разворачиваюсь.

— Я же говорил находиться в кладовой! — мой голос грубый, подхожу ближе, смотря на нее сверху вниз.

— Ты говорил без самодеятельности. Я, почти что, выполнила твою просьбу. По своему, — отвечает Кэтрин, но в её голосе нет прежней самоуверенности и грубости. Больше похоже на усталость, испуг, непонимание.

Пальцами обхватываю ее подбородок, заставляя смотреть в глаза — долго, пристально. Её присутствие рядом со мной, её неповторимый запах заставляют всю злость улетучиться, сменяя её железной решительностью.

— Видимо, это конкуренты этого заведения. Хотели шуму навести, испортить репутацию, возможно, даже убить хозяев, — говорю спокойно, чтобы убедить её в своих словах.

— Ты серьёзно? Стрелять, чтобы.., — она останавливается, переваривая услышанное, мотает головой.

— Да, Кэтрин. Это бизнес. Некоторые прибегают к такому, чтобы опустить конкурентов, напугать. Ты просто оказалась не в том месте и не в то время, — рукой мягко провожу по её щеке, второй прижимаю к своему телу.

Она снова рядом — в целости и сохранности. Только недавно она кричала на меня, награждала грубостью и хамством, а сейчас так бережно кладёт голову на мою грудь. Носом зарываюсь в волосы блондинки, вдыхая уже родной аромат. Тепло её тела медленно возвращает меня в реальность, заставляя сердце биться ровнее. Целую её в висок — нежный, почти незаметный жест, но столько значащий для нас обоих...

— Пора уходить, — тихо говорю я, видя как Дилан ведёт Элен к машине Кэтрин.

Она кивает, за руль садится Дилан, я на переднее пассажирское рядом и мы трогаемся. Молчание было нарушено лишь раз — когда Элен диктовала Дилану свой адрес. По приезду мы провожаем их до самой квартиры — без вопросов, без лишних разговоров. Кэтрин сейчас лучше всего остаться с Элен, в её квартире.

— Кристиан, — она зовёт меня, прежде, чем мы собираемся уйти.

— Я свяжусь с тобой, Кэтрин. Отдыхай. Завтра можешь не выходить на работу. Элен тоже.

Вкладываю ей в ладонь ключи от машины и исчезаю за поворотом на лестничную клетку.

— Что ты ей сказал? — спрашивает Дилан, как только мы оказываемся на улице.

— Сказал, что это конкуренты.

— Перекинул всё на чёрную сторону большого бизнеса? — он ухмыляется, покрутив мои ключи от машины на пальце.

— Что-то вроде этого.

Меня удивляет спокойствие Дилана, но именно это и является его преимуществом в данной ситуации. Он может думать логически, рационально, пока я руководствуюсь эмоциями. Мои размышления прерывает телефонный звонок, беру трубку, даже не удосужившись посмотреть кто звонит.

— Слушаю, — голос мой стальной, с ноткой грубости и требования.

— Кристиан Локвуд? Ваше дело по поводу Хавьера Рамоса можно считать закрытым. Победа ваша. Его клуб закрыли, все счета, как и имущество, арестованы. В ходе расследования обнаружилось ещё много его незаконных деяний, поэтому следующий суд будет рассматривать его арест или же условный срок.

Перевожу взгляд на Дилана — без него точно уж не обошлось. Этот парень всегда доводит все свои дела до конца.

— Отлично, — отвечаю я, приподнимая уголок губ, и сбрасываю звонок.

Хотя бы какие-то приятные новости за этот вечер. Быстро пишу смс начальнику охраны:

"Следите. О любых изменениях сообщайте мне. Адрес скину следующей смс".

Я должен быть уверен, что контролирую все. Особенно сейчас. Вызываю такси и кладу руку на плечо Дилана.

— Поехали. Такси будет через три минуты, — усмехаюсь и мы направляемся вперёд.

— Такси? Что за нищебродство? — он закатывает глаза, чем забавляет меня.

— Напомню: ты задницей моей машины въехал в караоке, а эти ублюдки до конца её добили. А ещё ты без угрызений совести прострелил, если я не ошибаюсь, ногу человеку. Ты серьёзно будешь брезговать такси?— выгибаю бровь, поворачивая голову к компьютерному гению этого города. Оказывается, талантов у него хоть отбавляй.

— Какой ты злопамятный. В следующий раз буду понежнее. Буду растягивать прелюдию, пока тебя не застрелят.

Из моих губ вырывается смешок и мы уезжаем в сторону квартиры Дилана. Сегодняшняя ночь закончилась хорошо, но что если в следующий раз я не успею? Нужно думать что предпринять. Времени с каждым разом становится все меньше.