Глава 2
Кэтрин
7:00. Просыпаюсь от будильника. Противный звук. Нужно поменять мелодию. А если поставить более спокойную — я точно не встану. Утренняя дилемма. Решу её позже, а сейчас встаю с кровати, иду в ванную. Там снимаю полотенце и натягиваю на себя бельё. Этого достаточно, по крайней мере, пока что. Ставлю чайник и, зевнув, насыпаю дешёвый растворимый кофе в чашку и ложку сахара. Залив это всё кипятком, выхожу на небольшой балкончик в своей квартире и вдыхаю запах утренней прохлады. Мне нравится время, когда на улицах ещё мало людей, город только начинает просыпаться. Я задерживаю взгляд на горизонте, где небо плавно переходит от серого к розовому, и в этот момент понимаю, как сильно я ценю такие мгновения уютного одиночества. Делаю глоток ароматного напитка, он обжигает мое горло, отгоняя остатки сна. Хоть бы не забыть об этой грёбанной встрече с тем мудаком. Он не выглядит как человек, которому нужны деньги или как человек, который искренне расстраивается из-за помятой машины. Мне кажется, будто дело даже не в автомобиле. А в чём собственно? Надеюсь, сегодня узнаю.
Выхожу с балкона и выпиваю чашку с кофе залпом, бросая её в мойку. Как обычно, помою, когда уже не из чего будет пить.
Иду в комнату и выпрямляю волосы утюжком, крашу ресницы, рисую тонкие чёрные стрелки и губы холодным коричневым цветом карандаша. Неплохо. На улице май — уже достаточно тепло. Я одеваю розовый костюм, состоящий из удлинённого жакета и мини-юбки с вырезом на талии. Под жакетом — укороченный белый топ. Достаточно просто и стильно. Перед встречей я хочу посетить отчима, Зейн сегодня тоже, скорее всего, будет у него. Как бы это не было грустно, но именно сегодня годовщина их отношений с моей мамой. Ронан очень любит её и по сей день, он не смог найти себе новую женщину и решил до самой смерти посвятить свою жизнь только ей. Мне больно смотреть на него. Пусть, возможно, это и эгоистично, но я пытаюсь реже появляться в его доме, чтобы не ворошить старые раны. Я достаточно сильно похожа на маму, поэтому не хочу ещё больше давить на рану. Но он зовёт, ждёт меня всегда. И я не могу отказаться. Я так сильно люблю этого мужчину, будто он и есть мой отец.
Выхожу, еле находя автобусную остановку. Вот что значит привыкнуть к комфорту. Придётся отвыкать. По крайней мере, общественный транспорт ещё никого не убивал. Наверное. Сажусь в автобус. Тесно. Очень много людей. Все они спешат на работу, по своим делам. Я держусь за холодный поручень, чувствуя, как автобус вздрагивает при каждом повороте. Воздух тяжёлый — смесь чужих духов, кофе и дешёвого фастфуда. Кто-то толкается, извиняется, кто-то смотрит в окно, а кто-то так громко разговаривает по телефону, что я слышу весь диалог от и до, причём от двух сторон. За стеклом мелькают дома — серые, однотипные. Интересно, сколько людей в этом автобусе задумывались сегодня о том, чего они на самом деле хотят? Не просто куда им нужно — а куда хочется. Меня бросает вперёд на повороте. Чужое плечо рядом, чужой рюкзак, музыка из наушников кого-то сзади. И вдруг я ловлю себя на том, что скучаю. По собственному ритму. По машине, по тишине в салоне, по радио, которое играло только для меня.
Всё таки выхожу на своей остановке, пусть и с трудом, но выхожу. Ещё немного нужно пройтись пешком. Привыкнуть к комфорту легко, а вот отказаться от него... сложнее. Вот же криворукая. Сколько времени вожу автомобиль и такого не было. Я за рулём с шестнадцати лет и так налажать... Меня точно прокляли. Захожу в дом своего отчима, как только он слышит, что дверь закрывается, то выходит из гостиной.
— Кэтрин..,— шепчет он, подойдя ближе и крепко меня обняв.
Я так же приобнимаю его в ответ очень крепко. Ронан — моя семья, пусть даже мы и не связаны кровью. Мы связаны душой.
— Ты такая бледная, девочка моя, синяки вон какие под глазами, — Ронан смотрит в мои глаза со всей отцовской любовью, а я лишь отмахиваюсь.
— Не волнуйся. Всё хорошо. Зейн приехал? — спрашиваю я, прижавшись к его боку.
— Куда бы я делся? — слышу до боли знакомый голос сводного брата из соседней комнаты.
Мы входим в небольшую кухню, которая пропитана ароматами еды. О да, Ронан обожает готовить и получается у него это отменно. Зейн подходит ко мне и прижимает к своей сильной груди, тихонько шепчет на ушко:
— Уже освоила общественный транспорт?
— Да ну тебя! — шиплю я на него, сильно сжимая плечо, — ничего не говори Ронану. Он расстроится. Всё таки..это его подарок. Я сама виновата.
Мягко отстраняюсь и сажусь за стол, который отчим давно накрыл. Запечённые куриные бёдра с мёдом и горчицей, мясной пирог, чизкейк с ягодами — все это он готовит самостоятельно.
— Садитесь, дети мои, пока ничего не остыло, — причитает Ронан, сев около меня.
Я поесть люблю, да и не каждый день могу позволить себе такой пир, со своим то положением. Начинаю есть и мычу от удовольствия.
— Да ты настоящий волшебник. Кулинар от бога, — нахваливаю, продолжая откусывать куски от куриного бедра.
— Бери пример, сестрёнка, а то помнится ты в детстве, чуть не сожгла дом в попытках приготовить себе завтрак, — продолжает издеваться Зейн. Вот же подлец!
— Иди в задницу, — махаю рукой и продолжаю жадно поедать мясо.
Ронан слегка улыбается в ответ, наблюдая за нашими перепалками. Он никогда не вмешивается в наши споры, зная, что они лишь часть нашего привычного ритуала. Качает головой, следя за нами, я вижу, что он грустит, находится далеко в своих воспоминаниях. Я нежно кладу свою руку поверх его, так как понимаю о чём его мысли. О моей матери, о том, что сегодня могла бы быть их годовщина, если бы она не умерла. Он не говорит ничего, но в его глазах вижу боль, с которой он давно научился жить. Я вижу, как его плечи немного опускаются, и в этот момент он словно снова становится уязвимым. Мои пальцы мягко скользят по его руке, передавая поддержку, которую не всегда удаётся выразить словами. В такие моменты мне трудно говорить, потому что я чувствую, как тяжело ему, как трудно отпустить прошлое. Но я также знаю, что он всё равно не позволит себе полностью погрузиться в грусть. Он всегда был тем, кто прячет свои эмоции за улыбками и шутками. Мы с Зейном все понимаем, пытаясь отвлечь его от таких мыслей и у нас получается. Лёгкие разговоры о прошлом , настоящем и будущем развеивают обстановку. Я чувствую себя в кругу родных и всё становится таким неважным..на фоне этой теплоты и семейной близости, кажется, что больше нет проблем, что остальное можно решить так легко, лишь бы снова не потерять тех, кто мне так дорог.
В этот раз я поела очень даже знатно. Даже идти сложно. Уже почти 12:00. Чёрт. Совсем забыла о встрече.
— Спасибо, Ронан, за вкусный завтрак. Я очень рада тебя видеть, — улыбаюсь искренне, как только могу. Мы снова крепко обнимаемся на прощание и я вместе с Зейном выхожу из дома.
— Садись в машину. Отвезу тебя, — говорит он и открывает мне переднюю пассажирскую дверь своей машины.
— Откуда ты..? — я задаю вопрос с нескрываемым удивлением. Мой брат экстрасенс?
— По твоему выражению лица всё и так понятно, Кэтрин. Ты сильно нервничаешь, когда боишься опоздать. Даже движения твои выдают панику, — после его объяснений мои потусторонние догадки отпадают. А жаль. Мог бы посмотреть моё будущее на картах. Эх. Не повезло.
Сажусь в машину и вбиваю адрес компании, про которую мне написал этот Кристиан, в GPS-навигатор.
— Ты едешь, даже сама не знаешь куда, — Зейн трогается с места и мы едем по указанному маршруту.
— У меня есть другие варианты? — перевожу взгляд на брата, вскинув бровью. Интересный какой.
— Да. Не ехать.
— Тогда ты, наверное, будешь очень рад, если мне выпишут дополнительный штраф за порчу имущества, за ДТП и нарушения прав дорожного движения? А зная меня, ещё и посадят на пятнадцать суток, за неуважение к полиции. Даже не хочу об этом говорить. Сначала хочу послушать, что скажет этот павлин несчастный, а потом уже буду решать. Согласись, куда уже хуже? Я не могу найти работу, моя жизнь катится к чертям, — без остановки тараторю, возмущённая таким раскладом событий.
Но брат молчит. Видимо, тоже глубже окунулся в суть этой истории. Не всё так просто в жизни, как мы привыкли это видеть. Ведь все рассматривают ситуацию только поверхностно.
— Хорошо, Кэтрин. Но я, пожалуй, не уеду. Подожду, пока ты вернёшься и отвезу тебя обратно домой. Так я буду спокойнее, — Зейн соглашается со мной, правда, всё равно ставит свои условия. По крайней мере, это лучше, чем продолжать спорить со мной.
— Ладно.
Мы паркуемся и я выхожу из машины брата. Огромное здание компании выглядит внушительно. Современная архитектура, стеклянные фасады, строгие линии — всё так изысканно, продуманно до деталей. Вздохнув, я поправляю сумку и направляюсь к входу. Зейн остаётся в машине, наблюдая за мной через зеркало. Это не ново. Он всегда был таким — спокойным и слегка настороженным, даже когда я на сто процентов уверена в своих действиях. Когда я вхожу в холл, меня сразу встречает охранник с молчаливым кивком и жестом, приглашая пройти. Ожидание не даёт мне покоя — тревога, которая всегда сопровождает важные моменты, не отступает. Внутри офис выглядит почти идентично тому, что я видела в рекламе компании: высокий потолок, нейтральные тона в интерьере, минимализм и порядок. Строгий и современный стиль. Я уже начинаю чувствовать себя как на выставке, где нужно демонстрировать свою лучшую сторону. Ожидаю, что меня встретят, хотя бы кто-то из людей Кристиана, но вместо этого ко мне подходит секретарша.
— Здравствуйте. Вас уже ожидают, — она смотрит на меня с нескрываемым презрением, будто я перешла ей дорогу. Странная какая-то.
Сама по себе она выглядит достаточно вульгарно: брюнетка, с глубоким декольте, где достаточно хорошо видно её грудь, накаченные губы и тщательно выведенные линии макияжа. В её взгляде читается что-то холодное и высокомерное, будто она видит во мне не человека, а лишь объект для презрения. На её лице, несмотря на профессиональное выражение, невозможно не заметить намёк на осуждение.
— Благодарю, — отвечаю, стараясь показать, как мне некомфортно от её отношения.
Она делает небольшой жест, указывая на дверь и улыбается так приторно, что мне блевать хочется. Молча захожу внутрь, где сразу же глазами нахожу фигуру того самого гада, в которого я умудрилась врезаться.
— Здравствуйте. Давно не виделись..ещё бы столько же не видеться, — последнее говорю с язвительной улыбкой, добавляя тихо, но так, чтобы он все равно мог услышать.
Кристиан указывает мне рукой на стул и я присаживаюсь напротив. Кабинет, конечно, у него достаточно солидный. Высокие потолки, панорамные окна, огромный рабочий стол, ноутбук и множество бумаг. Вчера я думала, что он бухгалтер. Возможно, старший бухгалтер?
— Начнем с главного. Вчера ты сказала мне, что у тебя нет средств, чтобы оплатить ремонт машины, которую ты помяла. Хорошо. Деньги в этой ситуации не главное. Тогда..тебе придется отработать этот долг, Кэтрин Ньюман, — голос его ледяной, тон серьезный. И больше всего меня пугает откуда он знает мое имя и фамилию? А как узнал номер телефона?
Ухмыляюсь. Никогда я не покажу, что кто-то может загнать меня в тупик или поставить в неловкое положение. Я умею скрывать свои эмоции. Причём, достаточно хорошо. Наверное.
— И что же от меня нужно? — вскидываю бровью, сложив руки на груди. Странный он тип. Подозрительный.
— Ты станешь моей правой рукой. Я уже смог ознакомиться с твоей биографией, поэтому знаю, что ты училась на международных отношениях. Это именно то, что мне нужно, — его пронзительный взгляд встречается с моим, буквально, проникая в душу.
— Удивительно, как вы много успели про меня узнать. Боитесь? Раз уж так сильно интересуетесь. Хорошо. Правая рука кого? Бухгалтера? Юриста? — меня распирает изнутри от его наглости, бестактности. А ещё больше меня злит, что возможности отказать у меня нет.
— Правая рука владельца компании, Кэтрин. Мне нужен такой человек, который знает языки, разбирается в политике, экономике, и умеет держать лицо в любых обстоятельствах, — он не отводит взгляда, будто проверяет меня на прочность. — Я не терплю предательства и не работаю с теми, кто не умеет слушать. Но ты... — он делает паузу, — ты можешь быть исключением.
Как же он спокоен. Меня это начинает бесить ещё больше. Сжимаю руки в кулаки, ногтями оставляя на ладони полумесяцы. Самодовольный ублюдок. Он знает, что мне некуда деваться и придётся согласиться. По моим губам ползёт ленивая улыбка, я расслабляюсь, и пусть только для показательного выступления. То, что он оказывается владельцем компании , меня очень удивляет, но этого я тоже показывать не собираюсь.
— Так значит? Хорошо. Какие условия нашего сотрудничества? — ставлю локоть на стол, а на него ложу свою голову, смотря в холодные глаза этого индюка.
— Ты будешь работать тут и каждый месяц будут снимать процент от твоей заработной платы за долг, — уголок его губ приподнимается, а взгляд продолжает сверлить меня.
— Что входит в мои обязанности? — с наигранной улыбкой спрашиваю я.
— Общение с клиентами из разных стран, мы будем ездить с тобой на встречи, ты везде должна быть рядом со мной.
Его голос мягкий, почти вкрадчивый, но внутри каждой фразы — приговор. Я молча смотрю на него, чувствуя, как поднимается волна внутреннего протеста. Но что толку? Это была не сделка — это был диктат.
— Прямо как собака на поводке, да? — я хмыкаю, снова выпрямляясь.
Он улыбается шире, наконец отводя взгляд, будто даёт мне маленькую победу.
— Смотря, как себя поведёшь. Но знай, Кэтрин, — он снова смотрит на меня, теперь немного мягче, — я умею быть щедрым. Те, кто рядом со мной, никогда не проигрывают. А вот те, кто решает играть за моей спиной...
— Становятся частью фундамента твоей империи, — заканчиваю за него, поднимая бровь. — Поняла. Тогда у меня ещё один вопрос. Мне разрешено думать? Или я просто декорация — красивая, образованная, молчаливая?
— Думай. Действуй. Ошибайся. И, Кэтрин... — он встаёт, поправляя пиджак, — завтра в семь. Надень что-нибудь элегантное. Мы будем проводить переговоры с людьми из Цюриха. У нас первая встреча. Ты ведь умеешь быть убедительной, не так ли? Первый твой опыт. Думаю, тебе понравится эта работа.
Я так же резко встаю с места и киваю. Снова награждаю его ехидной, почти ядовитой улыбкой и выхожу из кабинета, не сказав больше ни слова, правда прихватив кое-что с его стола. Паскудно. Снова сталкиваюсь с этой неприятной особью, которая является секретаршей. Она скалится, смотрит на меня сверху вниз, будто я отброс общества, но мне нет до неё дела. Кажется, она будет той ещё занозой в заднице.
— Осторожнее, коллега, — последнее слово я специально вытягиваю, пусть думает, что я имею ввиду.
Быстрыми шагами покидаю компанию человека, которому я теперь обязана. Хоть бы побыстрее выплатить этот чёртов долг. Сажусь в машину брата и громко хлопаю дверьми.
— Эй! Аккуратнее! Это тебе не твоя карета, — ворчит Зейн и заводит двигатель.
Мы трогаемся, а я молчу. Мне кажется или у меня даже вена на шее пульсирует от злости? Этот Локвуд ведёт себя так, будто я обязана ему, будто давно являюсь его собственностью. Так уверен в себе, аж противно. Прикрываю глаза, чтобы успокоиться, унять свой внутренний пыл. Нужно посмотреть на ситуацию с другой стороны: я давно искала работу, ни на одной другой меня даже и видеть не хотели, такое ощущение, будто избавиться пытались в первые секунды, когда видели имя и фамилию. Будто я прокажённая. А сейчас, пусть и при таких обстоятельствах, меня берут на пост правой руки владельца компании. Может и правда всё не так плохо? Хотя бы платить будут.
— Что случилось? — Зейн задаёт вопрос, поворачиваясь ко мне, пока я пытаюсь найти нирвану в собственных мыслях.
— Ничего. Все нормально, — пытаюсь отвечать спокойно.
— Не верю. Врать ты так и не научилась, — брат ухмыляется, проверяя моё терпение и я срываюсь.
— Этот ублюдок хочет чтобы я была его правой рукой!! Чтобы ходила с ним на все встречи! Он даже узнал, что я училась на международных отношениях! Сукин сын! Языки я знаю, видите ли!! — кричу, размахивая руками, высказывая свое недовольство. Да что там, я просто в бешенстве.
Зейн вздыхает, но он, вероятно, доволен тем, что я говорю ему правду. Своей рукой он находит мою и крепко сжимает, подмигнув.
— Ты же давно искала работу, — он пытается успокоить меня, но это только добавляет масла в огонь.
— Да. Но не насильно же, — продолжаю возбухать.
— Давай так. Если бы тебя не заставили, ты бы с удовольствием согласилась бы на эту вакансию? — Зейн рассуждает вслух, но я и так понимаю ход его мыслей.
— Да, да и ещё раз да. Все дело в моём характере, если ты хочешь это сказать. Ненавижу, когда меня принуждают, ненавижу само осознание, что не я владею своей жизнью, — смотрю в окно, дыхание моё тяжелое, даже голова начинает болеть.
— Вот и забудь об этом. Во всяком случае, он не подал заявление в полицию, не стягивал с тебя денег, которых у тебя попросту нет. Он даёт тебе возможность отработать это, да ещё и платит. Тебе нужно успокоиться и все обдумать, — слова брата имеют определенный смысл и начинают меня успокаивать. Возможно, он и прав.
Приезжаем к моему дому, я смотрю на своего брата и крепко обнимаю. Он поддерживает меня в моменты, когда мне действительно трудно, когда я не знаю что делать или просто делаю импульсивные решения. Он рядом. И я очень ему благодарна.
— Спасибо, Зейн, — говорю еле слышно и улыбаюсь, мягко поцеловав его в щеку.
— Будь аккуратнее, Кэтрин. Всегда помни, что я рядом, — он хватает меня за нос.
Я хихикаю, пытаясь отбиться от его пальцев, и слегка шлёпаю по руке.
— Перестань, я уже не ребёнок, — бормочу с улыбкой, но в глазах все ещё блестит благодарность.
— Ага, конечно. Но пока ты делаешь такое лицо, как сейчас, для меня ты всегда будешь той самой упрямой девчонкой, которая впервые заявила, что сама решит, какие конфеты ей покупать, — он улыбается, расправляя мою прядь волос.
Я молча выхожу из машины, все еще ощущая тепло его прикосновения. Сердце всё еще ноет, но уже не кричит. Я оборачиваюсь к брату на прощание.
— Я подумаю об этом всерьёз. Обо всём, — говорю тихо, но уверенно.
— Вот и умница. Позвони мне завтра, хорошо?
— Хорошо.
Он кивает и отъезжает, оставляя меня одну. Небо заволокло облаками, но мне вдруг не так уж и страшно идти домой в одиночку. Потому что я знаю: Зейн рядом. Даже если не физически — он в моей голове, в моём сердце, в голосе разума, который так часто спасает меня от самой себя. Я открываю дверь подъезда, поднимаюсь наверх, и, едва оказавшись внутри своей квартиры, сбрасываю туфли и опускаюсь на пол, прислоняясь спиной к двери. Тишина. Покой. Наконец-то.
Кристиан
Такая гордая, сильная и независимая, такая живая, энергичная. Сколько недоумения было в её глазах, будто я самый злейший враг этой молодой девушки. Но ей некуда деваться. Некуда бежать. Теперь она будет моей правой рукой. Слышу стук в дверь, а после в мой кабинет входит Алекса. Моя бровь поднимается от удивления, от той наглости, которую она себе позволяет.
— Что-то произошло? — спрашиваю я ледяным, пронизывающим до костей, тоном.
— Произошло, Кристиан, — она подходит и садится на край моего стола, — что за чёрт? Что за девушку ты взял на работу? Скажи мне, что это просто твоя очередная шутка.
— Нет. Не шутка. Кэтрин Ньюман с завтрашнего дня является моей правой рукой, — поднимаю взгляд на Алексу, — тебя что-то не устраивает?
— Да! Не устраивает! Я столько лет с тобой работаю! Мы столько времени провели вместе, а я только твоя секретарша! Принеси-подай и не больше! — Алекса возмущается, кричит, наверное, она и вовсе забыла где находится и с кем говорит.
Встаю в полный рост, хватаю её за руку, стягивая со своего стола, глаза Алексы расширяются от удивления.
— Сначала ты вламываешься ко мне без стука. Потом — садишься, как у себя дома. А теперь ещё и орёшь. — Мой голос тихий, но в нём нет ни капли тепла. — Кажется, ты действительно забыла, кто здесь главный.
— Я отдала тебе всё! — бросает она с тем же воплем. — Все свои лучшие годы. Свой ум. Свою лояльность. Я заслужила больше, Кристиан. Да я спала с тобой тогда, когда ты хотел! Я делала все, что ты хотел! Такая твоя благодарность?! — она не успокаивается, я хватаю её за горло и прижимаю к стене, от чего она сразу замолкает.
— Ты получила то, на что рассчитывала, когда выбрала быть удобной. Ты думаешь, я обязан тебе? Ты — взрослая женщина, Алекса. Ты делала выбор. Каждый раз. Никто тебя не заставлял. Не строй из себя жертву, — говорю всё так же холодно, спокойно, отпуская её.
— Я тебя любила, — едва слышно. — Чёрт бы тебя побрал, Кристиан, я тебя любила. А ты...
— А я — никогда не обещал тебе любви, — перебиваю жёстко, чтобы до неё дошёл смысл моих слов, — у нас был просто секс. Что-то большее с тобой меня никогда не интересовало. Не ври самой себе — тебе нужны только деньги, Алекса. Не более.
— Это из-за неё ты не приближаешься ко мне уже почти полгода? Из-за неё не спишь со мной? — она не успокаивается, продолжая свою истерику, — я же вижу, что с тобой происходит. Ты будто обезумел!
— Тебе какое дело? Я не буду перед тобой отчитываться. А теперь — свободна. И больше не вламывайся в мой кабинет.
Алекса смотрит на меня ещё несколько секунд, а потом разворачивается и уходит, хлопая дверью. Слишком самоуверенная. Она просто шлюха, которую я имел определенное время, без каких либо обязательств. Отворачиваюсь к окну, пытаясь унять раздражение, что всё ещё вибрирует в крови. Ни крики, ни обвинения не волнуют меня — всё это уже было предсказуемо. Алекса сама выбрала свою роль в моей жизни. Роль временную. Удобную. Беспроблемную... до сегодняшнего дня. Я провожу рукой по лицу, коротко выдыхая. Алекса не волнует меня, а вот другая девушка.. очень даже. На столе вибрирует телефон, разворачиваюсь, на экране мобильного вижу имя своего человека.
— Слушаю, — беру трубку, заранее зная о ком будет идти речь.
— Она уехала. С каким-то парнем, — он докладывает мне новость, которая меня не радует.
— Кто он?
— Не в курсе.
— Не в курсе? — раздражение в голосе невозможно сдержать. — У тебя было одно задание — следить за ней.
На том конце провода повисает тишина, словно он пытается подобрать правильные слова. Или оправдания.
— Всё произошло быстро. Она вышла из компании, села в машину и они уехали. Номера я не успел записать.
Я прикрываю глаза, считая до трёх, чтобы не сорваться.
— Как он выглядел? — мой голос — попытка сдержать свой гнев, который ранее не имел места в моей жизни.
— Высокий, в чёрной куртке, лицо не разглядел — капюшон. Брюнет. Она сама села к нему. Не сопротивлялась.
Тишина. Я медленно вдыхаю, сдерживая рвущуюся наружу злость.
— Узнай кто он. И быстрее, — сбрасываю звонок. Что за люди? Мне нужно учить их работать?
Набираю новый номер, теперь того, в ком я уверен на все сто процентов. Слышатся гудки, а потом голос того человека, который никогда не заставлял в себе сомневаться.
— Кристиан? — слышу уставший голос Дилана.
— Твои люди абсолютно не умеют работать, — говорю с тяжёлым вздохом.
— Ну конечно, лучше меня никогда не было и не будет. Что на этот раз?
— С Кэтрин вместе уехал какой-то мужчина. Мне нужно знать кто это. Точные данные. Досье. Абсолютно все. До мелочей, — даю задачу, которая ему покажется детской сказкой, по сравнению с тем, что он умеет.
— Камеры? — спрашивает Дилан.
— Ни в коем случае их не трогать. Не допускай сбоев, которые были.
— Понял. Уже работаю, — он сбрасывает, а я успокаиваюсь.
Дилан — человек, который отвечает абсолютно за все теневые схемы. Хакер, детектив, шпион и ещё много чего, что могло бы стать угрозой для целого города, если бы его способности использовались не в нужном русле. Но я доверяю ему, как никто другой. Всё, что касается скрытых схем — под его контролем. Именно поэтому я не сомневаюсь, что до конца дня, у меня будет вся информация о том, кто этот парень. Делаю ещё один звонок. Уже внутри компании.
— Найди большой стол и перенеси его в мой кабинет. Стул. Лампу. Оборудуй абсолютно все для комфортного рабочего места.
— Да босс, — короткий ответ, обозначающий, что всё, приказанное мной будет сделано.
Отлично. С завтрашнего дня она будет рядом, со мной в одном помещении. Всё, как я и хочу. Всё идет по плану. Медленно, но верно я продвигаюсь к своей цели.