Глава семнадцатая: дружелюбный сосед.
— Здравствуйте, а к Дилюку можно? — Аделинда (которая вообще-то от уборки отвлеклась), видит на экране высокого юношу в спортивных штанах и какой-то футболке. Выглядит он как Дилюк в домашней обстановке, только вот по парнишке понятно, что к такому стилю он привык, в отличие от её молодого господина. Она просит гостя подождать и быстрым шагом направляется к комнате Рагнвиндра-младшего, чтобы уточнить о новом посетителе. Дилюк даёт добро на то, чтобы рыжий вошёл в дом и даже спускается вместе с Аделиндой, чтобы встретить его.
Перед Аяксом открываются массивные ворота, пропуская его на территорию. То, что семья Дилюка живёт не так далеко, для него было неожиданно, но вполне понятно. Всё-таки по генерал-лейтенанту было видно, что семья у него с хорошим достатком. Где-то во дворе пробегает собака (Аякс слышит её лай), но Чайльд не обращает на это внимание. За дверью его уже ожидает сам красноволосый. Они обмениваются скупым приветствием (эмоции с последней встречи уже отпустили, но осадок до сих пор остаётся), и Дилюк говорит следовать за ним. По пути Аякс рассматривает интерьер и замечает вазу, которая абсолютно не подходит под основной фон.
— Кэйа купил. — поясняет Дилюк, уловив взгляд рыжего. Тарталья отвечает что-то вроде «а, ясно» и они поднимаются по лестнице. Первая дверь на втором этаже приоткрыта и Чайльд замечает фигуру человека в той комнате. Тело распласталось по всей кровати, одеяло съехало куда-то на пол, а подушки находятся где угодно, но только не на своём законном месте. Видимо, это тот самый Кэйа, который подарил вазу.
Мужчины заходят в предпоследнею комнату — Дилюк выбрал её как свою, чтобы хотя бы чуть-чуть меньше мешать, когда шумит. Аякс замечает девчулю за компьютерным столом, рядом пуфик — такой же он видел где-то в коридоре, видимо, перетащили сюда для него. Пуфик действительно был выкран из зоны отдыха для того, чтобы Чайльду было куда сесть, но сейчас он использовался Люмин как подставка для ног. Сама блондинка залипала в социальных сетях, тихо смеясь с чего-то. Дилюк касается её плеча, от чего она вздрагивает и чуть ли не роняет, но удерживает телефон и смотрит на красноволосого с самым недовольным взглядом. Аякс замечает на её щеке новый пластырь — теперь с котятами. Всё тоже место, куда было налеплено в прошлый раз, но девчуля уже не морщится при улыбке, значит, уже не так больно.
— О, я думала, ты позже приедешь. — обращает она внимание на рыжего, который, убрав её ножки с пуфа, садится рядом.
— Живу рядом. — пожимает плечами конопатый. Люмин говорит, что Аяксу везёт. Наверное, потому что Дилюк совсем рядом. Чайльд на это хмыкает. — Зачем звал-то? — обращается он к генерал-лейтенанту. Дилюк уже занял свою постель снова и хотел было подняться объяснять, как вместо него снова заговорила девчуля:
— Что значит северный ветер? И кто такие Пьеро, Дотторе и Крапп? А ещё, что это за аббревиатуры? — блондинка подсовывает какой-то листок и выжидающе смотрит на юношу. Аякс пробегается взглядом по тексту и хмурится.
«Всё-таки он? Что ж, вполне ожидаемо. Но почему Крапп решил раскрыться?»
— Как это к вам попало? — о том, почему шифр уже разобран Аякс не спрашивает. Оно и понятно почему, мусора с таким копаться любят.
— Через умершую девушку из вашей шайки-лейки. — даёт ответ Дилюк, смотря на Аякса своими уставшими глазами. На бледной коже массивные синяки под глазами вырисовываются особенно чётко. Видимо, чтобы разгадать шифр Фатуи ему пришлось не спать. Что же, он может гордиться своей работой...
— Синьору? — уточняет Аякс. Мало ли, вдруг этот Доктор ещё кого перерезал, пока они гадали над всем этим. Дилюк кивает. — Ясно... — руки тянуться к волосам, создавая на голове ещё большее подобие гнезда. Тоня бы пошутила, что скоро у Аякса на голове будут синички жить. Чайльд было хочет начать давать объяснения, но замечает внимательный взгляд янтарных глаз Люмин. Девушка видит немую просьбу в синих глазах и, с пониманием что интересности придётся пропустить, поднимается со стула, но Дилюк говорит что Люмин может остаться, и блондинка садится обратно. Аяксу это не очень нравится, но возражать он не намерен. Если генерал-лейтенант не против, чтобы девчуля узнала, то так и быть. — Если коротко, то «северный ветер» означает, что всё плохо. Пьеро, Дотторе и Крапп — участники нашей, как Дилюк выразился, шайки-лейки. А РЛР и РПР — это означает разжать левую руку и разжать правую руку.
— В каком смысле «разжать»? — уточняет Дилюк.
— Не в прямом. — чёткого ответа от Чайльда не следует, — Дай мне пару дней, чтобы выяснить детали сообщения, а потом можешь действовать. — просит Аякс, собираясь уходить.
— У тебя есть время до 25-го числа.
Рыжеволосый выходит из дома Рагнвиндров, собираясь с мыслями. Солнце палит непокрытую макушку, и, думается Чайльду, что такая прекрасная погода продержится ещё недельку. Он бы очень этого хотел. Тарталья считает, что первым делом нужно допросить Краппа, а потом и аудиенцию с Первым просить можно. Ещё неплохо было бы узнать, где околачивается Дотторе, которого не видно не слышно в последнее время. Заходя к себе в комнату, Аякс берёт в руки рабочий телефон.
СТОЛИЦА 1900 20 МАРТА
Крапп получает сообщение без инициалов: только время и место. Толстячок, нервничая, думает, что Дотторе узнал о его доносе и уже придумал, как избавиться от нерадивого помощника, но позже вспоминает, что начальник с ним на связь никак не выходил и вряд ли выйдет в ближайшее время. Третий покинул группировку после разговора с Её Величеством и больше не появлялся. Сейчас Доктор скрывается и Крапп даже не уверен, что его начальник до сих пор жив. Ещё Крапп не уверен, что его послание дошло до Первого, но надежда умирает последней. И адъютант хочет, чтобы надежда не умирала ещё долго, дабы и он продолжил жить.
Двадцатого марта Крапп прибывает на оговоренное место. Его там уже ожидал высокий рыжеволосый юноша в маске, чудесно отражающей личность носителя: расплывшийся в зловещей улыбке рот и ухмыляющиеся зенки (Краппу всегда казалось что маска немного похожа на попугая). Встретить Одиннадцатого предвестника он никак не ожидал. Крапп кланяется, но Чайльд Тарталья останавливает его жестом. Он никогда не был на аудиенции у Царицы, но догадывается, что она использует те же жесты и взгляд у неё такой же жёсткий и холодный, не терпящий никаких возращений. Чайльд Тарталья будто и не удивлён нисколько, наверное, действительно тот клочёк шифра попал не к Пьеро. Тогда... Его нашёл Одиннадцатый? А может, он здесь, чтобы убить Краппа? Вдруг, господин Доктор смог договориться с Чайльдом Тартальей и теперь они работают сообща? Тогда Краппу лучше бежать. Он уже хочет начать отступление, но не видит, чтобы у Одиннадцатого было с собой оружие. Тогда мужчина решает послушать, что скажет последний предвестник.
— Третий приказал тебе убить Восьмую? — больше утверждает, чем спрашивает Чайльд Тарталья.
— Да-с. Господин Доктор передал снотворное, а после лезвия и пистолет. Я раскаиваюсь за содеянное. Я писал о-об этом. — усатый мужчина старается говорить ровно и без запинок, но в конце всё же заикается. Глаза Краппа опускаются в землю и он разглядывает берцы Одиннадцатого, потому что смотреть на обувь легче, чем в синие
если глаза — зеркало души, то у вас, одиннадцатый, заместо души бурлящая океанская бездна глаза.
— Знаю, видел. — отмахивается от него рыжеволосый. — Шифр попал к полиции. Если вскроется, то тебя убьют как предателя.
— Я и так буду мёртв, господин Чайльд Тарталья. — Крапп всё же находит в себе смелость и смотрит ему в лицо, — Либо Верхушка Фатуи, либо Господин Доктор. — усмехается мужчина. Чайльд кивает — сам понимает, что адъютант перед ним не жилец.
— Где сейчас находится Третий? — задаёт последний из своих вопросов Тарталья перед тем как уйти.
— О, если бы я знал... — он опускает голову снова, а потом будто вспоминает что-то связанное с этим вопросом, — Господин Доктор, кажется, говорил что-то про Маслянино. — сообщает Крапп, — Простите, но это всё, что я знаю.
Чайльд Тарталья кивает и говорит Краппу уходить, не оглядываясь — для конспирации лучше будет, если они выйдут с разных сторон. Юноша мысленно считает до десяти, а когда Крапп всё же поворачивается в желании узнать, ушёл ли Одиннадцатый, тот стреляет в него, смотря прямо в глаза.
океанская бездна
холодно
Адъютант захлёбывается собственной кровью, а Одиннадцатый предвесник покидает место встречи, попутно сообщая подчинённым о зачистке.
Педролино смотрит на высокого юношу, что стоит сейчас на коленях. Он видел его мать, когда та была беременна своим первенцем и последующими старшими братьями; он видел его мать, когда та была беременна младшими детьми. Да что уж там, Пьеро на собственных руках держал Аякса, когда тот только родился! Её Величество тогда приговаривала, поглаживая покрытую пушком головку, что из него выйдет великий человек. Быть честным, она говорила так о каждом своём ребёнке. Оно и верно, у великой женщины — великие дети. И сейчас, смотря на Аякса, который совсем скоро вылетет из родительского гнезда, как Антон, Александр и Алексей когда-то, у Пьеро наворачиваются слёзы на глазах и появляется улыбка на лице, которой смотрят родители в старости на своих детей. Он хочет подойти к Аяксу, поднять его с колен, хочет приобнять крестника, но не может. Не позволено. Сейчас он для него не дядя из детства — он вышестоящий по званию.
Пьеро выслушивает Тарталью, важно кивая. Конечно, мальчик нарушил правила группировки, но Её Величество скорее сделает исключение, чем позволит убить Аякса, как того требуют правила. Нет смысла скрывать, Педролино и сам бы подставился, чтобы сохранить жизнь крестнику. После детального рапорта, Первый отпускает Одиннадцатого и говорит ему какое-то время не появляться на территориях баз Фатуи. Чайльд Тарталья хочет спросить «почему нельзя?», но сдерживает это внутри, уходя из сада, за которым мужчина в возрасте так любил ухаживать — здесь же он проводил свои личные встречи с предвестниками, для Царицы был более особенный сад. Мужчина провожает Чайльда Тарталью взглядом и понимает, что простой инсценированной смертью тут не обойтись.
— Ох, беда-беда...
Глаза мечутся из угла в угол, Крапп не выходит на связь — значит, уже выяснилось, что именно ему приказал Доктор. Со дня на день должны заявиться либо мусора, либо псы этой женщины... Да-а, та женщина, она, это она во всём виновата, а не Иль Дотторе! Если бы не она, ему бы не пришлось скрываться в этом селе! И её пёс! Он тоже в этом замешан! «Если выживу — убью обоих» — обещает сам себе, а на лице вырисовывается оскал. Он верил ей, выполнял каждую прихоть, марал свои руки в крови... и чем же она платит?! Спускает на него этих выпиздрышей, на него! На своего верного Доктора, хотя должна ненавидеть того рыжего уёбка! Голова начинает болеть от всех этих мыслей. Дотторе вспоминает, как эта женщина приложила его головой и ненависть вскипает в нём с новой силой.
Он им отомстит, он им всем отомстит...