Глава 22
Я шла слишком медленно, слишком тихо. Ведь если бы я хоть чуточку ускорила шаг – тут же упала бы на подшатывающихся ногах от обширного головокружения. Прямо на него. Прямо на виновника моего “ватного” состояния.
А он уверенно и спокойно шёл спереди, наверное, уже позабыв о моём существовании. Действительно. Не сам секс, а его пленительное,удушающее отсутствие доставляло Тэхёну необъятную радость. Хотя, уверена, сам он никогда не отказывался от секса.
Просто не могу поверить в то, что я снова позволила ему взять надо мной власть... Прикоснуться ко мне и взять меня под свой контроль.
Не могу поверить, что моё тело и голова сдаются даже без боя! Даже без боя и ему!
Да, он наверняка только вчера трахал кого-нибудь. Не Дженни, так какую-нибудь другую, красивую и наивную. Или чёртову стерву. Он бы позволял врезаться её пальцам в его мягкие волосы, позволял бы и даже не остранял бы чьи-то пухлые, такие использованные и потрёпанные губы, от себя, от своего тела и от своих губ.
Чёрт возьми, да почему меня волнует?!
Нет, всё же, не могу же я не волноваться за саму себя! Кто знает, с кем он целовался вчера, а сегодня? Пора запретить ему так беспрепятственно прикосаться ко мне своим таким противным... Таким противным и слизким языком! Это случилось всего один раз и больше это не повторится! Во всяком случае, мы оба ещё не зашли слишком далеко.
Ладно. Это он решает, когда ему заходить далеко, а когда раздражать на поверхности... И он всегда выбирает второе.
И всё же мысли от шока и недоумения не могли противостоять сказанным им же словам: “Только не говори, что это твой первый поцелуй?”
Когда он произносил это, я всем своим телом чувствовала, как его насмешки беспрепятственно обнажают моё тело, нанося ему всё такие же мокрые следы...
И что это вообще было, черт возьми? Почему это так мне понравилось?
Какой же Тэхён гад... Это был мой не первый поцелуй, если считать тот чмок с Чанелем, но... Такие чувства прежде я никогда не испытывала. Я не была зла, была обескуражена, и разве что совсем немного в ярости из-за того, что Тэхён перевернул весь мой мир за несколько секунд, прекрасно зная, что у меня перед носом кастинг.
Или он учит меня невзирать на трудности, возникающие у меня на пути? Или же наоборот хочет мне помешать?
Ах, что хочет этот Ким Тэхён, я уже совсем не понимаю....
Я зашла в зал с противоположного входа, чтобы не пересекаться с Тэхёном лишний раз. Знаю, что на людях мы с ним никогда не общались, да и сотрудникам агентства как-то всё равно, но моё порхающее сердце почему-то настойчиво убеждало меня в том, что они всё знают.
Ах, типичный женский самообман.
Они бы знали это только в моих мечтах...
– Ким, где ты была? – меня тут же одернула менеджер, цепляясь в руку моего белого свитера своими маленькими пальчиками. – Ты чуть не опоздала!
– Я выходила... Мне внезапно нужно было в туалет. – ответила я, моментально краснея под пронзаюшим насквозь взглядом Тэхёна.
Мне даже кажется, что он полуулыбается, одновременно возясь с бумагами. Какой недоумок.
Я даже не представляю, кем он здесь работает, но точно знаю, что на этой работе его ничего не держит кроме... Кроме меня?
Нет, это слишком нереалистичные представления о развивающихся между нами отношениях. Отношениях между нами?
Ох, Джису. Просто прикуси язык.
– Ким Джису, – услышав своё имя, я тут же спохватилась и направилась прямо к подиуму, тут же овладевая своим телом и заставляя его двигаться плавно и грациозно.
Не хочу питать себя надеждами, но, кажется, быть подиумной моделью у меня получается даже лучше, чем фотомоделью. Ведь когда я только появилась здесь, я сделала всё, чтобы чувствовать себя уверенно. Не выделяться на фоне других, быть как все, только лучше.
Только лучше.... Но под этим въедливым, пристальным взглядом натренированные ноги вновь содрагаются...
Только не смотри! Не смотри, Ким Тэхён!
Я прошлась нормально. Или же совсем ужасно, потому что в отражении зеркал я видела свои раскрасневшиеся щеки, растрепанные волосы и взвинчивое состояние. Такое ощущение, будто меня только недавно сняли с зарядного устройства, и электрический ток, мирно блуждающий по моему телу, сменился бесконечными колебаниями по моим конечностям.
Кажется, вот-вот и я просто упаду на подшатывающихся ногах. И скорее бы...
Я уже поняла, что провалила этот кастинг, так нормально и не начав его.
Но судьи... Судья пугали меня ещё больше. Одна женщина, сидящая посередине, посмотрела на меня лишь два раза, неодобрительно уставившись в список.
Женщина, лицо которой украшала строгая, непроницаемая маска, кажется, лишь помрачнело.
Двое других судей молча смеряли меня взглядом.
– Что скажете? – улыбнулась я. Так, как учили в школе моделей.
– Кто давал вам право спрашивать? – вдруг резко и громко спросила эта женщина, а меня тут же пробила дрожь.
И я вновь оказалась в ловушке позора, где все будут смотреть на меня, а я буквально услышу их неодобрительные насмешки.
Но теперь... Теперь здесь ещё и Тэхён. Тэхён....
– Вы думаете, Ким Джису, ваше дефиле дотягивает до уровня “ну как”? – Тэхён. Это звучит так громко и унизительно, что разрывает ушные перепонки. Тэхён. Только не смотри. Только не смотри.
– Миссис Пак, Ким Джису довольно хорошо справилась для начала. – более молодая, очень харизматичная девушка, уверенно обратилась к даме, которая тут же заткнула её одним взмахом своей тонкой руки:
– Не может быть никакого начала. Либо она модель, либо же ученица какой-то модельной школы.
Господи.
– Ким Джису, вы понимаете отличие модели от ученицы? – она спросила прямо. Так прямо, что затряслись даже ассистентки, а я, стоящая в центре позора, должна была гордо сносить то, как меня прелюдно затыкают.
– Просвятите, пожалуйста. — я собрала всю свою смелость, всю свою рискованность, чтобы сделать свой голос моментально нейтральным. Для первого раза действительно отлично. Голос даже не дрогнул.
Но она, видимо, расслышала мои слова, как дерзость.
— Вы хоть представляете себе, что вас здесь вообще не должно быть? – ещё более унизительно. Ещё более громко. Ещё сильнее убивает. – Вы не модель, а какая-то ученица, многое о себе возомнившая! Я не понимаю, каким образом директор Ким подбирает моделей, но сегодня я не увидела ни одного достойного варианта. НИ. ОДНОГО. – Она всплеснула тонкими руками, профессионально не морща лоб.
Но и без того она была очень раздражённой.
– Миссис Пак, но, позвольте напомнить, что девушка не виновата в этом. – вновь вмешалась та девушка. – Aura. Gold. Interteiment. никогда не обладали высоким положением на рынке, но это не значит, что здесь работают бездарности.
О боже... Я и сотни других моделей пропустили сквозь себя острые пули его нежного голосочка.
Так вот как на самом деле о нас говорят на рынке...
“ Никогда не обладали высоким уровнем на рынке”
Никогда? Никогда?
– Раз уж так, извините, что украла ваше время вместе с десятками остальных других моделей, которые не спали, не ели, а пили лишь свои невкусные, горькие коктейли, насыщенные витаминами! — я не знала, что взяло надо мной верх, но я не видела никого перед собой кроме этой противной женщины. — Извините, что украла ваше время, пока вы недовольно корчили носик, даже не удостаивая моделей несколькими секундами своего внимания!
– Достаточно!
– Нет! – громко и чётко ответила я. На удивление сохраняя непоколебимость своего голоса. — А теперь представьте, что вы без повода сыпите оскорблениями на лица будущих моделей мирового уровня! Не подумали о своей репутации? Советую вам задуматься.
Кругом повисло молчание.
И лишь её едкий шёпот прорезал пустоту:
– Я сейчас же прикажу вас уволить, наглая, самоуверенная курица.
Наглая и самоуверенная? Отлично, Джису. Что ж, если ты позволила себе быть нагдой и самоуверенной сейчас, то должна быть такой и потом. При каждом случае. Всегда.
– До встречи на мировом прудиме! – я расплылась в такой наглой, уверенной ухмылке, даже не ожидая такого от себя. Хоть на глаза и наплыли горячие слезы позора, голос и лицо оставались такими же гордыми, звонкими и самоуверенными.
– Заткнитесь уже! – шаркнула та, но я уже красиво удалялась с подиума.
Я ухожу первая. И отныне я не позволю себя оскорблять.
Я рада, что это оказалось легче, чем кажется, хоть на глаза и навернулся плотный слой тяжёлых слез.
Выйдя, я лишь встретила ошарашенный взгляд менеджера, а рядом с ней и кучу других моделей, которые просто молчали. Молчали, не говоря ни слова.
"Ну как?” – звучало бы слишком глупо, тем более сейчас.
– Я знаю.
– Что ты.... Тебя уволят... – лишь одними губами сказала менеджер, суетливо попправляя волосы дрожащими руками.
– Ты не представляешь, какой шишке ты нахамила...– сказала визажист, таким нейтральным голосом, отчего я не могла понять, жалеет ли она меня или презирает.
– Я знаю.
– Тебя вычеркнут из списка! Вообще! Ты не вернёшься в этот бизнес! Твоя карьера закончилась, так и не успев начаться! – вскрикнула менеджер, прикрывая рот руками, – А что с нами? А если твои выходки отразятся и на нас?! Если мы все пострадаем из-за той, кто не умеет прилежно слушать, когда надо?!
Ах, так вот оно как. Вы мой менеджер, но волную вас вовсе не я.
— Я не могла промолчать. – спокойно ответила я, хотя изнутри вся душа изнывала, умоляя уйти в укромное место и разреветься.
Но я не могла ей позволить. Нет, просто не могла.
Сейчас, Ким Джису, ты должна стоять здесь, как надоедливый гвоздь, который уже нельзя вытащить из стены, и сохранять самообладание, защищая своё имя.
– Джису, ты понимаешь, что ты не имеешь права говорить?!
– А теперь из-за твоего поганого языка достанется и более красивым, более талантливым моделям! – вступилась другая девушка. Ох, этот голос... Я посмотрела на источник звука и увидела девушка с очень узким разрезом глаз, которая всегда этим гордилась, так сильно гордилась, что фыркала при виде нормальных глаз. Но делема заключалась в том, что я считала её своей подругой...
– Она обнаглевшая сучка! Как она могла такое себе позволить? – выкрикнула другая, а я не успевала следить за всеми, внимать всем, потому что их было так много....
– Тварь!
– А я сразу сказала, что ей ничего не светит! Посмотрите: никакой грации, миловилное личико, как у всех! В модели пробиваются истинные красотки, настолько красивые, что красота их непонятна! А тут она!
– Да она просто идиотка.
Этих голосов, звенящих своим ядом и грязью, становилось всё больше и больше. И я понимала, что они начнут обволакивать меня в свой мрачный ядовитый туман, если я не остановлю это сейчас же.
– Прекратите! Давайте не портить репутацию перед друг другом. Давайте не будем вести себя подобно змеям.
Модели, сформировавшие собой, кучку, сплощенную одной очень интересной темой, посмотрели на меня лишь сверху вниз:
– Это тебе говорить о наших репутациях? – спросила та девушка, с которой мы ещё недавно пили кофе в перерыве между фотоссъемкой, и следом за её вопросом все сразу же засмеялись.
Я лишь промолчала.
Да, я ещё способна помнить о чести, в отличие от вас.
Они не стали держать меня, и я спокойно ушла. Слезы высохли. Остался только тяжёлый ком в горле со вкусом соли. Он был настолько противен, что его хотелось выплюнуть, вырвать из себя и опустошить.
Я вышла на крашу здания, жадно забрав в себя воздух.
Только одно действительно волновало: Тэхён так и не появился. Я не смотрела на него тогда, когда стояла на подиуме. Он, кажется, тоже не смотрел на меня. Не смотрел. Ещё один удушающий вдох глубоко в лёгкие.
Наверное, он просто разочаровался во мне. Или может лишь подтвердил свою теорию о том, что я грязная тварь, или как там ещё он меня называл...
Ему наверняка ужасно стыдно и страшно за чистые и непорочные души других моделей, которые действительно заслуживают называться "моделями". Может, он просто ждал моего ухода, чтобы прийти к ним и сердечно поддержать их в обсирании меня.
Он ведь так и с Чончугом тогда поступил. Просто выбрал ту сторону, что легче. Что не выделяется среди других. Что даже не имеет смысла защищать, потому что оно и так под защитой.
А бывшего друга он оставил кому-то другому. Да не важно кому — главное, что не себе любимому.
Но если.. Но если вдруг всё же правда он стыдится меня – тогда моя наглая, сформировавшаяся маска даст трещину, если не рассыпится на кусочки. И потом.
Потом я уйду с провалом. С провалом, признав то, что облажалась.
– Джису, это просто испытание, всё хорошо... – вдыхала и выдыхала я; сжимала и разжимала кисти рук; твердила это не монотонно и не чересчур эмоционально. – Всё хорошо. Всё будет хорошо.
А на душе лил дождь из грязи, в которой я утопала сполна.
Я словно бы давилась в ней, давилась ею, карабкаясь, стараясь выбраться и мысленно прося руки помощи. Которую никто не подавал, потому что все сидели по домам в этот грязный дождь; позаботились о чистоте своей одежды и сидели в тепле, пока я боролась за справедливость, теряя силы...
Джису, ты ведь и правда идиотка... Ты позволяешь мудаку взять твоё сердце и не отдавать его, вылизывая твою душу... Ты позволяешь другим думать о тебе так. Так плохо. И всё же ты осознаешь, что от этого никто не застрахован.
Даже если ты станешь почти святой – кто-то всё равно будет поливать тебя смесью сырой земли и нефтяных отходов. А кто-то будет всасывать в тебя токсины. Кто-то, чья душа ими уже давно заполнена, в попытках убежать от них, возьмёт тебя за шкирку, как пустой сосуд с чистой душой, и вдохнет в тебя своим обжигающим перегаром.
И всё же не забывай, что ты упрямая идиотка! И без боя не сдаешься! Что ж, если угораздило и в модели случайно записаться – так получится и всему миру доказать, что ты достойна этой неслучайности.
Неслучайности, потому что ничего не бывает случайным. И, раз жизнь показала тебе это на наглядном примере, то ты должна быть уверена в себе и в своих силах. И в том, что ты, в общем-то, теперь засела в этом мире подобно тому самому надоедливому гвоздю! И теперь тебе ничего не остаётся, как принять тот факт, что ты “можешь”, а самое главное, теперь ещё и “хочешь”!
Так что, вперёд и с песней, Ким Джису! Улыбнись миру и гадким людям, уничтожив в них всё плохое яркими лучами солнца!
– Господи, не прыгать ли собралась?! – кто-то ещё более упрямый и такой знакомый больно спихнул меня, крепко зажимая руками.
На этот раз я упиралась своей попой прямо в его пах.
– Черта с два! Чтобы я из-за этого? Да никогда! – выкрикнула я, вдруг чувствуя, как эти сильные, крепкие руки так сжимают меня, что их сила моментально разбивает тяжёлый ком в горле, а теплые руки достают меня из самой грязи.
И та Джису, которая боролась за справедливость, теперь спасена. Потому что знает, что она не одна.
– Ух, – громко выдохнула я, позволив себе расслабиться в его своеобразном объятии.
Ну и что? И что он мне сделает? Я даже затылком чувствую твою довольную ухмылку, Тэхён, так что давай просто помолчим и полапаем друг друга.
–... Недавно ведь мудаком меня называла... – он наклонился и тихо прошептал мне на самое ухо, не выпуская меня из своей хватки.
Ах, этот низкий голос с хрипотцой... Такие достаются только мудакам.
Я закрыла глаза, кивнув.
– А теперь ластишься?
– А ты назвал меня сукой. Впрочем, не ты один.
– Да, в оскорблениях я не такой оригинальный, как ты. – всё тот же горячий, обволакивающий шёпот за ухом. Даже в эту холодную, уже по-настоящему зимнюю погоду, согревающий.
– Ещё научишься.
– Может, сама научишь? – так тихо спросил он, посылая по моему телу миллион мурашек. – Научишь своей упрямости?
– Тебе будет слишком тяжело даваться учёба, малыш. – улыбнулась я, поворачиваясь к нему лицом, хоть сделать это было сложно, потому что весь мой позвоночник от конца до самого основания обволакивал Тэхён.
– Думаешь? В школе я был отличником. – засмеялся. Так сладко и непринуждённо, будто действительно счастлив.
Счастлив оттого, что я не сбросилась с крыши? Или оттого, что моё тело снова в твоей власти?
Просто делай что хочешь, Ким Тэхён. Делай что хочешь. Я ведь и так принадлежу тебе всем своим разумом.
Встретившись глазами с Тэхёном, я вдруг прочитала в них некую обеспокоенность, которую я тут же отмахнула от себя.
Он же просто ласкает тебя, используя. Просто помни это. И используй его, лаская. Ведь тебе это нужно.
Тебе это необходимо, как воздух, черт возьми. Тебе необходимы его руки, его пальцы, всё его тело... Твоя голова рисует фантазии с ним в самых неожиданных местах и позах.
А самое главное – смотришь на него и понимаешь, что его сила позволит ему прижать тебя к стене и, не отрывая потемневших глаз, грубо трахнуть, так жёстко, как самую большую сучку на земле.
– О чем ты думаешь, Джису?
Ой!
– Может... – я поперхнулась воображаемым воздухом, – Нам стоит уйти отсюда. Холодно...
– Правда хочешь? – Тэхён выглядел немного растерянно, уже давно так по-хозяйки кладя руки на мои плечи.
Хочу. Хочу, иначе не выдержу и изнасилую тебя. А мне нельзя этого допускать. Если допущу – клюну на твою удочку и буду повержена тобой навсегда.
Но глаза... Эти чёртовы глаза не могут определиться, куда им смотреть, потому что с одной стороны – одурманивающие тёмные глаза, а с другой – что-то твёрдое, упирающееся мне в ляшку.
Я отстранила его от себя, а он так нахально не остранялся!
– Я думал, мы закончим с начатым после кастинга. – твёрдо произнёс он, всё так же крепко держа меня за талию.
Закончим... После... Кастинга?
– Ах, то есть ты пришёл сюда вовсе не потому что волновался, а просто чтобы дотрахать меня?
Тэхён громко забрал в себя воздух, усмехаясь: – Ты серьёзно? Как это вообще случилось в твоей голове?
– Так и случилось! – я толкнула его от себя, и на этот раз он не стал сопротивляться; – Твоя личность делится лишь на два понятия: надо и не нужно! Середины для тебя не бывает! Либо ты трахаешь и не видишь препятствий, либо не видишь вовсе!
— Да о чем ты, блять?
– Ты! – я тыкнула в него пальцем, – Ты пришёл ко мне, вовсе не задумываясь о том, что Я чувствовала во время кастинга. Ты пришёл сюда, чтобы поиметь меня. Ты при каждой удобной возможности пытался это сделать!
– Пытался?! Да о чем ты говоришь? – не выдержал брюнет, раскрывая свои набухшие губы от возмущения, – Если я мужчина, это не значит, что я бездушная железная коробка, способная воспринимать только “можно” и “нельзя”! Я также.... Живу, блин, как и ты!
Он смотрел на меня, стоял и смотреть, а потом тихо ударил себя по лицу, прорычав в ладонь.
–... Я думал: может, поговорить с ней потом? Не сейчас? Не в этот момент, когда все и так ополчились против неё... – он выпрямился, прямо смеряя меня взглядом. — Я просто хотел помочь тебе расслабиться.
– Хотел помочь? – переспросила я, не услышав.
И тут меня осенило... Это его тёплое обьятие, его горячий шёпот, да и все его действия, случавшиеся со мной в последнее время – были дружескими жестами. Дружескими, как что-то вроде поддержки. Мнимой, бессловной поддержки. Ведь действия звучат громче слов.
– Ты права: действительно очень холодно. – внезапно перебил Тэхён, натужно поёжившись и втягивая в себя воздух.
“Извини, что я как всегда сделал что-то не так. ” – так и читалось в его глазах, на что мне хотелось вскрикнуть.
Но я промолчала.
Пусть помучается. Будем мучиться вместе.
Я кивнула и мы оба направились обратно к выходу на крышу, сохраняя между друг другом расстояние в несколько сантиметров. Таких терпких и скользких, что ещё немного, и я бы подскользнулась и упала на него.
Но это просто мороз ударил в голову.
– Меня уволят. – я осветила пустоту этими глубоко не светлыми словами, пока Тэхён спокойно спускался рядом.
– Знаю.
– Я сделала плохо?
Он на секунду замолчал, а потом просто посмотрел на меня и ответил:
– Я бы сделал так же.
Я бы сделал так же. Я бы сделал так же.
Кажется, эти слова теперь нереально меня возбуждают.