꒰14꒱
Прошла неделя после смерти Ли Тэмина. Официально дело закрыли. В отчёте полиции значилось: самоубийство. Но вопросы были. Много. И у тех, кто знал Тэмина хоть немного, оставалось чувство, что всё это слишком чисто, слишком аккуратно, слишком всего.
Журналист, которому позвонила учительница Сомин, был одним из тех, кто не верил в официальную версию. Он уже давно интересовался слухами о коррупции в школе, о «элитном классе», о странных списках победителей конкурсов, о том, как оценки «покупались» и исчезали жалобы. Он начал копать: расспрашивал бывших учеников, просил комментарии у родителей, и каждый раз натыкался на что-то новое.
Сегодня был первый учебный день после недельного перерыва.
Дженни шла молча по коридору, глядя себе под ноги, то и дело закусывая губу от тревоги. Рядом шёл Чонгук, его руки были в карманах, взгляд устремлён вперёд. Девушка уже несколько минут собиралась с мыслями. После разговора с детективом она не могла найти покоя, но найдя в себе силы, она глубоко вдохнула, остановилась и наконец заговорила:
— Чонгук... — начала она, глядя на него из-под длинных ресниц. — Я хотела спросить... что ты делал у дома Чеён за неделю до ее убийства?
Он замер на месте. Лицо сразу изменилось, взгляд стал настороженным, брови чуть приподнялись, а потом он, будто не сразу поняв смысл сказанного, округлил глаза.
— Что? — слабо спросил он. — Подожди... кто тебе это сказал?
— Детектив срочник, он показал мне запись с камеры видеонаблюдения
— Когда он тебе это показал? — резко спросил он. — И что он вообще тебе рассказал?
Дженни отвела взгляд. Она не ожидала такой реакции, обычно спокойный и уравновешенный Чонгук вдруг выглядел так, будто он готов на что-то действительно жестокое. Её пальцы сжались в кулаки.
— Не переживай, — произнесла она тихо. — Я ничего не сказала. Я... просто сказала ему, что мы были в кинотеатре в тот день, но я не говорила ему, что ты уходил...
Чонгук застыл. Его взгляд опустел, будто он пытался что-то осмыслить, но не мог. Он стоял напротив неё и молчал, а Дженни почувствовала, как сердце в груди болезненно сжалось. Она вдруг поняла, что он не просто испугался, он что-то скрывает. Что-то, о чём не хотел, чтобы кто-либо знал.
Чон медленно поднял взгляд, встретился с её глазами. В его взгляде больше не было растерянности. Теперь в нём читалось что-то другое. Он ничего не сказал. Просто развернулся и пошёл вперёд, не оборачиваясь. А Дженни стояла, глядя ему вслед, чувствуя, как с каждой секундой в груди растёт тревога. Ей не хотелось верить, что человек, в котором она влюблена, может быть монстром.
Хосок вошёл в класс. Ученики уже сидели по местам, стараясь не встречаться взглядами. Дженни устроилась впереди, аккуратно сложив руки на парте. За её спиной Тэхен, безмятежно, на первый взгляд, заплетал ей прядь волос в косу. Чонгук сидел в другом конце класса, у окна, его взгляд то и дело скользил между ними, отмечая каждое движение. Лалисы не было, она была на репетициях.
— Что ж, — начал Хосок, поставив на стол папку и обведя класс внимательным взглядом. — Я очень рад видеть вас снова, несмотря на обстоятельства, — он развёл руками. — Сегодня у нас интересная тема. Мы поговорим о сталкерстве - о том, когда парень или девушка следит за своей жертвой.
Он сделал паузу, позволив словам осесть. Потом медленно повернулся в сторону задних парт и задержал взгляд на Тэхене. Тот едва заметно напрягся, пальцы дрогнули, и заплетённая им коса Дженни распалась.
— Итак, — продолжил Хосок, проходя вдоль рядов, — Предположим, что жертвой является "A". Она живёт своей обычной жизнью, ходит в школу, встречается с друзьями, и даже не подозревает, что за ней наблюдают.
В классе раздался лёгкий шорох, кто-то тихо перевернул страницу тетради, но никто не произнёс ни слова. Все смотрели на учителя.
— А сталкером является "B", — он подчеркнул букву мелом на доске, — Который тайно следит за каждым её шагом и делает фотографии, затем и вовсе хранит их для себя, как трофей.
Тэхен сжал кулаки так, что костяшки побелели. Дженни, почувствовав напряжение за спиной, медленно обернулась. Их взгляды встретились. Чонгук, сидящий поодаль, молча наблюдал.
— Поднимите руки, если считаете, что "B" виноват, — произнёс Хосок, кладя мел.
Руки поднялись почти у всех. Только шесть человек остались с опущенными руками. Среди них был Тэхен. Он растерянно посмотрел по сторонам.
— Но... — Хосок взял мел обратно, подбросил его в ладони и улыбнулся уголком губ. — На горизонте появляется "C", который случайно узнаёт, что "B" хранит фотографии жертвы "A" в своей тайной комнате, но он молчит, покрывает его, потому что он его друг
Он снова посмотрел на Тэхена.
— Мерзость, — тихо, но отчётливо произнесла Соен, не скрывая отвращения.
— Таких сажать надо, — добавила Черин, глядя прямо на доску.
Тэхен повернулся к ним, его глаза вспыхнули, но он ничего не сказал, только сильнее сжал кулаки, так что ногти вонзились в ладони.
— Вот именно, — продолжил Хосок, будто ничего не заметив. — Однако появляется и "D", который решает, что всё это должно закончиться. Он узнаёт правду и собирается заставить "B" ответить перед законом. — учитель сделал шаг к доске, при этом его взгляд снова скользнул к Дженни и Чонгуку. — Вопрос: делает ли это "C" соучастником преступления, если он молчал всё это время? — он выпрямился, глядя в зал. — Поднимите руки, если считаете, что да.
Ученики начали поднимать руки одну за другой. Чонгук понял, что это была проверка и игра.
И если он сейчас ничего не сделает, всё выйдет из-под контроля. Он глубоко вдохнул и, не дожидаясь вопроса, поднялся со своего места.
Пора было взять всё в свои руки.
— Учитель, — спокойно произнёс Чонгук, не отводя взгляда от доски, на которой были буквы A, B, C и D. — А разве то, что D молчал так долго, не делает его участником преступления?
Все головы повернулись к нему. Кто-то зашептался, кто-то хмыкнул, а кто-то просто сидел, затаив дыхание. Хосок слегка приподнял бровь, на его губах появилась едва заметная усмешка.
— Интересный вопрос, — сказал он, скрестив руки.
Но пока он не успел продолжить, класс уже зашумел.
— Да, он прав, — донеслось с задней парты. — Если молчал, значит, соучастник тоже!
— Значит, и он виновен, — добавил кто-то, неуверенно, но громко.
Все в классе спорили, перебивая друг друга, и только Чонгук тихо усмехнулся, глядя на то, как легко можно запустить цепную реакцию.
— Это не отменяет того факта, что B виновен, — резко хлопнул в ладони учитель, возвращая внимание к себе и ученики успокоились.
— Доказательства, — негромко, но отчётливо сказал Чонгук, склонив голову набок. — В первую очередь, — продолжил он, — D должен предъявить доказательства, учитель Хван Хосок. Если это всего лишь слова, ничем не подтверждённые, — произнёс он, глядя прямо на учителя, — То D будет выглядеть как сплетник, как идиот, в глазах общества, — он сделал короткую паузу, затем добавил, чуть тише, — Задумайтесь об этом.
— Интересно, — протянул Хосок, наклоняясь вперёд. — А откуда у тебя такая уверенность, что у D нет никаких доказательств?
На лице Чонгука показалось раздражение. Он не ответил, только нахмурился и сжал кулаки.
— Потому что, — продолжил учитель с мягкой усмешкой, — Я ведь ещё не упомянул о "E", который помогает "D". И у E вполне могут быть копии всех доказательств.
Однако по взгляду учителя Чону стало понятно, что на Тэхена доказательств у него точно нет.
— Учитель, — произнёс он, чуть скривившись, и сел обратно, скрестив руки. — А если вдруг появится "F", который решит закрыть рот "D" навсегда?
— Ну, — наконец произнёс Хосок, сухо прочищая горло. — В таком случае, F, C и B попадут в одну лодку, ведь у E всё равно останутся доказательства.
Он отвернулся, чтобы стереть доску, но слова Чонгука здорово его задели, он начал беспокоиться всерьёз.
Прозвенел звонок. Ученики начали собирать вещи. Дженни, поднявшись со своего места, бросила быстрый, но выразительный взгляд на Хосока. Следом мимо прошёл Тэхен. Он не сказал ни слова, не посмотрел прямо, но его тяжёлый взгляд исподлобья был красноречивее любых слов. Хосок остался у стола, не реагируя, но его пальцы слегка постукивали по крышке стола.
Когда класс опустел, дверь мягко закрылась за последним учеником. Лишь тогда Чонгук, всё это время молча сидевший у окна, встал, неторопливо застегнул пиджак и направился к учителю. Он остановился прямо перед столом и, не скрывая лёгкой насмешки, произнёс:
— Учитель Хван Хосок, — он улыбнулся, прищурив глаза.
Хосок поднял голову и коротко кивнул.
— Вернее, — продолжил Чонгук, — Чон Хосок. — Хосок округлил глаза в этот момент. — У вас ведь два высших образования, вы учились на адвоката и на детектива параллельно. Довольно похвально, — он склонил голову набок, — Вы не глупый человек, и, думаю, прекрасно понимаете, что то, чем вы сейчас занимаетесь, не приведёт вас ни к чему хорошему, — он выдержал паузу, глядя прямо в глаза. — Я вас предупреждал.
Хосок откинулся на спинку стула и рассмеялся. Он будто ожидал этого разговора и даже заранее наслаждался моментом.
— Вам не сидится спокойно, да? — Чонгук нахмурился, скрестив руки. — Это расследование ведёт полиция, и этого более чем достаточно. Почему вы решили влезть?
— Потому что я заинтересовался, — спокойно ответил Хосок, поправляя галстук и вставая. — Я хочу разоблачить эту чертову школу. Всех, кто замешан в травле, в коррупции... и в смерти Чеён.
Чонгук тихо усмехнулся, покачав головой:
— Она тоже когда-то была заинтересована, — сказал он, глядя прямо на него. — Но теперь она мертва, — он облизнул пересохшие губы и прищурился. — Поэтому я настоятельно рекомендую вам закончить этот цирк, детектив. — он склонил голову. — И скажите, что это вообще было на уроке?
Хосок не отвёл взгляда.
— Это была проверка, — произнёс он спокойно. — Я хотел, чтобы вы поняли, как общество реагирует на правду. Как быстро оно готово судить. И что будет, если кто-то решит раскрыть ваши тайны.
— Ваша ошибка, — усмехнулся Чонгук, склонив голову. — Теперь нам придётся защищаться. Вы сами начали эту игру, Хосок.
— Чонгук, — произнёс он твёрдо. — Если ты сделал что-то незаконное, лучше признайся. Я смогу тебя защитить в суде.
Чонгук медленно приподнял бровь, а затем тихо рассмеялся.
— Вы? — сказал он с презрением. — У вас ведь отняли лицензию адвоката, разве нет? Поэтому вы теперь просто детектив, работающий по контракту, — он обошёл стол, приблизился почти вплотную, наклонился к нему и прошептал: — Так как же вы собирались меня защищать? Расскажете всё в полицию и назовёте это моральным долгом?
Хосок не шелохнулся. Лишь на мгновение его челюсть напряглась, выдавая раздражение.
— Кончайте эти игры, — произнёс Чонгук уже ровно, глядя прямо в глаза. — Я трижды повторять не буду.
Он развернулся, не дожидаясь ответа, и направился к двери.
Тэхен сидел у фонтана, сгорбившись, локти уперлись в колени, а пальцы сжимали край каменного бортика. Вода тихо журчала, отражая небо, но он не замечал ничего, его мысли бурлили, как кипяток. Лицо побледнело, губы сжались в тонкую линию, а под кожей на скулах подрагивали мышцы, он буквально дрожал от злости.
Хосок слишком наблюдательный и, по его мнению, этот самоуверенный детектив, умудрился влезть туда, куда никто не должен был. Тэхен чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Хосок знал больше, чем показывал, а значит, это он тогда проник в его тайную комнату, а не Лиса, теперь все встало на свои места. И он явно не собирался молчать.
Он сжал кулаки, опустив взгляд на свои дрожащие руки. Злость и страх смешались внутри. Он не боялся Хосока, он боялся того, что будет, когда правда вскроется. Позади послышались лёгкие шаги, и раздался знакомый голос:
— Тэхен?
Он поднял голову. Лиса стояла рядом, чуть запыхавшаяся, с рюкзаком через плечо. На ней была светлая куртка, волосы собраны в высокий хвост, на щеках лёгкий румянец после репетиции. Она выглядела уставшей, но всё равно собранной, как всегда.
— Я думала, ты любуешься своими фотками в тайной комнате, — сказала она, подходя ближе, но он проигнорировал. — Нас вот отпустили пораньше, у нас сегодня не было основной тренировки, — она села рядом, поставив бутылку воды на край фонтана, и посмотрела на него внимательнее. — Что случилось? Ты выглядишь так, будто готов кого-то убить.
— Почти, — он коротко усмехнулся.
Она нахмурилась, ожидая объяснений.
— Хосок, — наконец произнёс он. — Этот чертов детектив... На уроке устроил спектакль на тему сталкерста и фотографий, и мне теперь понятно, что это он проник в мою комнату, — он посмотрел на неё и кивнул. — И явно это он узнал, что ты админ, может хакера нанял
Лиса слушала молча, не перебивая.
— И что дальше? — тихо спросила она. —
— Ничего, пока что, — ответил он, чуть отвернувшись. — Чонгук сказал, что разберётся с ним, пусть это останется на нём.
Лиса несколько секунд молчала. Её глаза внимательно изучали его профиль, обдумывая слова.
— А ты ему доверяешь? — наконец спросила она.
Тэхен не сразу ответил. Он смотрел на фонтан, на то, как капли воды разбиваются о поверхность, образуя тысячи маленьких кругов.
Он хотел сказать «да», но язык не поворачивался. Внутри всё сопротивлялось этому слову.
— Я... не знаю, — произнёс он глухо. — Чонгук умеет решать проблемы, но не понимаю зачем он заинтересован в этом. Дружба дружбой, но стал бы он лезть в битву с настоящим детективом ради нас?
— Мне кажется, что он что-то скрывает, — добавила Лалиса спокойно. — У него есть секрет, который он пытается скрыть, поэтому и заступается за нас
Он резко обернулся к ней.
— Ты думаешь, я не понимаю этого? — вспыхнул он.
— Тогда, может, стоит перестать ждать, пока кто-то другой всё решит за тебя? — тихо ответила она, не повышая голоса. — Может, тебе пора самому действовать, пока не поздно.
Ночью...
Хосок долго стоял перед нужной дверью. Он был здесь уже однажды, но тогда лишь осмотрелся поверхностно. Сейчас он пришёл с конкретной целью сфотографировать всё. Детектив снял перчатки, достал ключ-карту, которую удалось раздобыть с риском, и провёл по замку. Раздалось короткое щелканье, и дверь медленно поддалась.
Он вошёл, включив маленький фонарь. Луч света прорезал темноту и упал на стены, обклеенные фотографиями. Все они были приколоты булавками или скотчем, некоторые из них исписаны карандашом, обведены маркером, к некоторым тянулись ниточки, словно в полицейском деле.
Он повернул голову и вдруг заметил нечто странное, в самом центре помещения, подвешенная к потолку на тонкой леске, медленно покачивалась фотография.
Фотография его.
Он застыл. Это была его паспортная фотография, увеличенная и отпечатанная на плотной бумаге. Он сделал шаг ближе, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Что за черт... — прошептал он, подходя ближе.
Он протянул руку и осторожно снял фотографию с лески. В тот же миг где-то внизу раздался тихий щелчок. По стенам, одна за другой, начали вспыхивать крошечные огоньки, края фотографий зашипели, заворачиваясь, языки пламени стремительно пробежали вверх.
— Чёрт! — Хосок бросил фотографию, отбежал к двери, но та захлопнулась, словно кто-то снаружи дёрнул защёлку.
Огонь распространялся быстро, всё абсолютно вспыхивало. Хосок прижал рукав к лицу, кашляя. Он достал телефон и начал снимать, хотя было не очень хорошо видно. Он снял последние кадры, но задерживаться дольше он не мог.
Хосок попытался открыть дверь, ударил плечом бесполезно. Замок не поддавался. Пламя стало выше, жар обжигал кожу. В панике он вспомнил, что где-то рядом, под нижней панелью, видел вентиляционный люк. Опустившись на колени, он сорвал металлическую решётку и, пригнувшись, пролез внутрь, кашляя от дыма. За спиной грохнуло, что-то обрушилось, обожжённые фотографии взвились в воздух, осыпаясь пеплом.
Выбравшись наружу через технический коридор, он рухнул на холодный бетон и задышал полной грудью. Дым всё ещё шёл из приоткрытого проёма.
Хосок медленно сел, прислонившись к стене, и посмотрел на экран телефона. Снятые кадры были частично размыты, часть видео оборвалась, но несколько фотографий удалось сохранить. К нему пришло осознание, что это сделал Чонгук. Он знал, что Хосок вернется...
Дженни лежала на кровати и смотрела в потолок. Ее мысли путались. С одной стороны детективу удалось сделать так, чтобы она засомневалась в Чонгуке, но с другой стороны она знает его всю жизнь. Он не способен на убийство. Она нахмурилась и вспомнила ночь, когда они были в кинотеатре.
Фильм "Дом Восковых Фигур" шёл больше 20 минут. Дженни сидела рядом с Чонгуком, в мягком кресле, держа на коленях ведро попкорна. Сначала она внимательно следила за сюжетом, вздрагивая на пугающих моментах, сжимая в руках бумажный стакан с колой. Но постепенно усталость стала брать верх. День был тяжёлым, с самого утра репетиторы, разговор с матерью, потом бесконечная суета и шум.
С каждой минутой её веки становились тяжелее, а дыхание ровнее. Она пыталась сопротивляться, но ничего. Его плечо оказалось удивительно удобным. Голова Дженни сама собой опустилась, и она, не заметив, как, погрузилась в сон.
Прошло какое-то время. Дженни всё ещё спала, не замечая, что рядом пустое место. Чонгук незаметно вышел, может, ответить на звонок, может, просто в туалет. Он сделал это тихо, чтобы не разбудить её
Когда Дженни проснулась, на экране уже показывали замес. Она моргнула, пытаясь понять, где находится. Несколько секунд ей понадобилось, чтобы вспомнить, где она. Потом она повернула голову, а кресло рядом было пустым.
Дженни медленно села ровнее, потерев глаза. Внутри скользнуло странное чувство, лёгкое беспокойство. Она достала телефон, включила экран — 21:00. Сон снова взял своё и она заснула.