꒰5꒱
Лиса вернулась домой поздно вечером после многочасовой тренировки в агентстве. Она сбросила кеды у порога, прошла в комнату, бросив взгляд на своё отражение в зеркале, она заметила, какой уставшей она стала. В этот момент телефон на тумбочке завибрировал. На экране высветилось имя: Джой.
— Ну? — лениво ответила Лиса, опускаясь на кровать. — Что-то срочное?
На другом конце послышался взволнованный голос кузины:
— Ты не поверишь, но у меня новая инфа про Сон Да Ын.
Лиса усмехнулась, выпрямилась и с интересом склонив голову:
— Говори.
— Кажется, она принимает наркотики, — торжественно произнесла Джой. — Парень из параллели сказал, что видел, как она покупала что-то у старшеклассников за школой.
Лиса медленно поднялась, и в уголках её губ заиграла довольная улыбка. Она всегда знала, что вокруг Да Ын что-то нечисто, слишком уж та строила из себя идеальную ученицу.
— Хорошая работа, Джой, — мягко сказала она, уже потянувшись к телефону. — Я займусь остальным.
Сбросив звонок, Лалиса открыла скрытую папку на экране, это был обычный значок заметок, за которым пряталось нечто гораздо более опасное. После ввода кода появилось тёмное окно с логотипом паука, выполненным в черных и бордовых тонах и текст «Черная вдова». Это было приложение, о котором знала вся школа Чхон, но никто не признавался, что им пользуется.
Официально его не существовало. Его нельзя было найти в App Store или на Google Play. Оно распространялось по специальной ссылке, которую можно было получить только от тех, кто уже «внутри». Каждый, кто скачивал «Черную вдову», автоматически соглашался с её правилами, а там правил почти не было.
Всё, что происходило на этом портале, держалось на одном: анонимность. Никто не знал, кто пишет, кто комментирует, кто выливает очередную порцию яда.
Посты появлялись внезапно, сопровождаемые фото, видко скрины переписок, отредактированными видео и сплетнями, от которых могла испортиться репутация любого.
Официально у приложения был один админ некий Black Widow, таинственный автор всех публикаций. Никто не знал, кто это. Все спорили, кто стоит за этим псевдонимом: может, старшеклассница, может, кто-то из учителей, а может, даже группа учеников. Но знала только одна Джой и человек, который создал это приложение по запросу. И только они знали, что Black Widow — это Лалиса.
После того как Джой передавала ей информацию, рыжая обрабатывала все, выверяла детали, придавала всему красочности и пускала в сеть. Каждый её пост становился вирусным.
Манобан сидела на кровати, пальцы быстро пробежали по клавиатуре.
[НОВЫЙ ПОСТ]:
Сон Да Ын не такая уж и идеальная, как казалась с первого взгляда, эта девица принимает наркотики, и даже не стесняется покупать их прямо в школе. Какое неуважение, согласны?
Она добавила размазанное фото, на ней были неясные силуэты за школой, сделанное кем-то издалека. Достаточно размыто, чтобы нельзя было доказать подделку, но достаточно ясно, чтобы запустить волну обсуждений. Через минуту пост был опубликован. Экран вспыхнул десятками комментариев.
"Да ну, это правда?"
"Я всегда знала, что с ней что-то не так."
"Если это подтвердится, её выгонят."
Лалиса откинулась на подушку, наблюдая за тем, как комментарии появляются со скоростью света и наслаждалась своим детищем. Пока остальные боятся попасть в паутину, Лалиса - та, кто эту паутину сплел.
Утром...
Хосок вошёл в здание школы, держа в руке кружку с недопитым кофе. Он прошёл через вестибюль, и повсюду, куда ни посмотри, ученики держали телефоны в руках, наклоняясь над экранами. Мужчина шёл медленно, привычно осматривая всё вокруг. Его внимание привлекла группа старшеклассниц у окна. Они стояли тесным кружком, смеясь, перешёптываясь и постоянно поглядывая в телефоны.
— Ты видела? Она правда это сделала? — шепнула одна, прижимая ладонь к губам.
— Конечно, видела! Уже все знают, что Сон Да Ын просто идиотка. Кто вообще так себя ведёт? — ответила другая, закатывая глаза.
— Я даже не удивлена, — добавила третья, ухмыляясь. — С ней всегда было что-то не то.
Учитель не подошёл ближе, но его шаг замедлился. Девочки смеялись всё громче, и теперь к ним присоединились ещё двое учеников, жадно вглядывающихся в экран. Не привлекая внимания, Хосок скользнул взглядом на телефон одной из учениц. На экране мелькнуло тёмное изображение с символом паутины, а по середине написано: "Черная вдова".
Хосок нахмурился. Он знает эту девочку, у него буквально вчера был урок испанского с ее классом. Она редко говорила первой, но всегда внимательно слушала. Не из тех, кто привлекает внимание. И тем не менее, именно таких дети травят с особым удовольствием, потому что они не умеют защищаться.
Шатен прошёл мимо нескольких кабинетов, заглянув в окна классов, но Сон Да Ын нигде не было видно. Её имя стояло в списке параллели второго года, и он знал, что у них сейчас нет урока. Тогда он направился на лестницу, туда, где ученики часто прятались, когда хотели побыть одни.
И действительно, на втором пролёте, у окна он увидел её. Сон Да Ын сидела на ступеньке у окна, поджав ноги, и смотрела куда-то в пустоту. Она не слышала шагов, пока Хосок не остановился совсем рядом.
— Сон Да Ын, — тихо сказал он.
Девочка вздрогнула, она быстро вытерла глаза и поднялась, готовясь убежать. Но учитель поднял ладонь, останавливая её.
— Не бойся, я просто хочу поговорить.
Она не ответила, только опустила взгляд. Плечи её дрожали.
Хосок подошёл ближе, остановился в паре шагов.
— Сегодня утром в коридоре я слышал, как о тебе говорили. — осторожно сказал Хосок. — Слухи... и какое-то приложение «Черная вдова». Что это?
Да Ын сжала пальцы в кулаки, и лицо её перекосилось от напряжения.
— Я... — выдохнула она и замотала головой. — Я не могу об этом говорить.
— Я понимаю, — мягко сказал Хосок, — но тебе нужно, если ты ничего не скажешь, всё может стать только хуже.
Она стояла молча, кусая губу, потом всхлипнула. Её плечи дрогнули, и она закрыла лицо руками.
— Все... все говорят обо мне, — проговорила она сквозь слёзы. — Я даже не знаю, почему. Я ничего не делала!
Хосок молчал, давая ей выплакаться.
— Это приложение... — наконец прошептала она, — Его нельзя просто скачать, его пересылают по ссылке, и только ученики нашей школы туда могут попасть. Никто не знает, кто его создал. Там админ какой-то... человек без имени. Он просто пишет посты, выкладывает фотографии, видео. Иногда это ложь, иногда правда, а потом начинается... ад, — она вытерла глаза, но слёзы текли снова. — Все начинают писать комментарии, смеяться, делать скриншоты, снимать видео, потом это выходит за пределы приложения. Тебя толкают, прячут вещи, подбрасывают записки в шкафчик. Если кто-то защищает тебя, про него на следующий день тоже появляется пост. И всё повторяется.
— А ты знаешь, кто это делает? — спросил Хосок тихо.
Сон Да Ын покачала головой.
— Нет... Никто не знает. Но я думаю... — она замялась, опустив глаза. — Я думаю, что это кто-то из старших. Они всё знают, всё видят. Иногда пост появляется через пять минут после того, как что-то происходит в школе, — она закрыла лицо ладонями. — Я не могу больше. Я пыталась не заходить туда, пыталась не смотреть, но даже если не открываешь, всё равно узнаёшь. Они шепчутся за спиной, показывают на тебя пальцем... будто ты уже не человек.
Хосок нахмурился. Его сердце сжалось от злости.
— Это травля, Сон Да Ын. И то, что они делают - это преступление.
Она покачала головой, как будто не верила.
— Никто ничего не сделает. Все боятся. Если я скажу хоть слово, админ узнает. Про меня напишут ещё хуже. Так всегда бывает.
— Слушай, — Хосок достал визитку из кармана и протянул девочке. — Это контакты моего старого знакомого, он очень хороший психолог и точно тебе поможет, пока что это все, что я могу сделать
Хосок хотел что-то сказать, но не успел.
Девочка вдруг резко поднялась, схватила визитку и, всхлипнув, сказала:
— Простите, учитель. Я... я не могу больше об этом говорить, спасибо большое
И прежде чем он успел её остановить, Сон Да Ын побежала вниз по лестнице.
— Сдулась «Чёрная Вдова», — лениво протянула Дженни, листая ленту в телефоне.
— Это ещё почему? — Лиса шла рядом, придерживая лямку рюкзака. — По-моему, всё на уровне.
— Не, — Дженни качнула головой, щёлкнула пальцем по экрану и прищурилась. — Раньше посты были жёсткими, помнишь? Каждый день что-то, а сейчас просто сборище сплетен и жалоб, инфоповодов маловато, конечно.
Лиса замолкла. Она уставилась прямо перед собой, чувствуя, как в груди что-то неприятно сжимается. Слова Дженни задели её. Та ведь даже не догадывалась, что именно Лиса стоит за «Чёрной Вдовой». Если бы Дженни знала, вряд ли позволила бы себе такую фразу.
— Ладно, — вздохнула Дженни и убрала телефон в карман юбки. — Осталось сдать контрольную и можно расслабиться сегодня
В этот момент позади раздался громкий голос:
— Ну что, готовы?
Девушки синхронно обернулись. К ним быстро приближался Чонгук в расстёгнутой школьной куртке, с небрежно зачесанными назад волосами и улыбкой на лице. Подойдя ближе, он без стеснения обнял обеих за плечи.
— Как никогда раньше, — протянула Лиса с откровенным сарказмом и тут же убрала его руку.
— Да, Чонгук, — Дженни улыбнулась мягче, глядя прямо ему в глаза.
Лиса скосила взгляд на подругу. Её передёрнуло, Дженни моментально изменилась в лице: из уставшей и хмурой превратилась в сияющую и милую девушку.
— А где Тэхен? — спросила она, делая вид, что ищет кого-то в толпе учащихся.
Не успели они ответить, как из конца коридора донёсся знакомый голос:
— Я здесь!
Тэхен, держа в одной руке бутылку с водой, а в другой рюкзак, бежал к ним. Его волосы падали на глаза, а улыбка сияла шире. Подбежав к друзьям, он театрально развернулся на месте, прижал руку к груди и поклонился.
— Ты звала меня, моя сеньорита? — протянул он, вытягивая руку к Лисе, будто приглашая на танец.
Дженни прыснула со смеху, Чонгук тоже не сдержался.
— Он что, головой ударился? — пробормотала рыжая, повернувшись к Дженни.
Та только пожала плечами, едва сдерживая смешок.
— Что сразу ударился? — возмутился Тэхен, выпрямляясь. — Когда я плохой - тебе не нравится, когда я хороший - уж тем более. Ну ты и дурная, честное слово.
— Йа, сам ты дурак, ясно? — фыркнула Лиса, толкнув его в плечо.
— Идём уже, — сказал Чонгук, улыбаясь и хлопнув Тэхена по спине.
Хосок сидел за своим рабочим столом. Он собирался вернуться к работе, когда на столе завибрировал телефон. На экране высветился незнакомый номер с кодом городского управления полиции. Он мгновенно выпрямился, поднял трубку и ровным голосом ответил:
— Хосок слушает.
— Добрый день, господин Чон Хосок. Это старший следователь отдела криминалистики, лейтенант Ли Гёнсу. Я звоню по поводу дела Пак Чеён. Анализы готовы, результаты подтверждены лабораторией.
Хосок чуть подался вперёд, взгляд стал сосредоточенным.
— Слушаю вас.
На несколько секунд повисла пауза, слышно было, как Ли Гёнсу перелистывает бумаги.
— Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть гражданки Пак Чеён, семнадцати лет, наступила в 21 час 25 минут. Причина смерти — обильная кровопотеря, вызванная проникающим ранением брюшной полости. На теле зафиксирован один колото-резаный удар ножом под углом сорок три градуса, нанеся повреждение жизненно важным органам. Следы борьбы в помещении не обнаружены. По предварительным данным, смерть наступила в течение четырёх минут после нанесения ранения.
Хосок тихо кивнул, хотя собеседник его не видел. Он сделал пометку в блокноте.
— Продолжайте.
— Что касается камер видеонаблюдения, — продолжил инспектор, — В непосредственной близости от таунхауса камеры отсутствуют. Однако на камере кафе, расположенного на перекрёстке улицы Сонвон, отчётливо зафиксировано, как гражданин Пак Чимин в 21 час 59 минут идёт по направлению к дому погибшей. Таким образом, между временем смерти и его появлением у объекта проходит ровно тридцать четыре минуты. Это подтверждает, что он не мог находиться на месте преступления в момент гибели Пак Чеён.
Хосок нахмурился, опершись локтем на стол.
— Вы проверили маршрут его передвижения до этого времени?
— Да, сэр, — ответил следователь без паузы. — Согласно данным городских камер наблюдения, начиная с 21:12, Пак Чимин находился на улице Ённам, где его зафиксировала камера у станции метро. Далее в 21:35 он пересек улицу Намдэмун, что подтверждается записью с аптеки. Оттуда до таунхауса Пак Чеён пешком около двадцати пяти минут. Он прибыл ровно в 21:59, что полностью совпадает с записями системы. Временные метки на всех камерах синхронизированы.
— Значит, временной промежуток между последним подтверждённым местоположением и моментом смерти исключает его участие, — спокойно заключил Хосок.
— Именно так. Кроме того, на одежде и обуви Пак Чимина не обнаружено следов крови, микрочастиц или биологических остатков, совпадающих с материалами из квартиры погибшей. Экспертиза показала полное отсутствие совпадений. На основании полученных данных следствие исключает гражданина Пак Чимина из числа подозреваемых.
Хосок медленно выдохнул, ощущая, как в голове выстраивается более чёткая картина.
— Понял вас. Благодарю за подробный отчёт.
— Разумеется, господин Чон. Полное заключение будет направлено на ваш электронный адрес в течение часа. Если потребуется повторная сверка, я лично прослежу за процессом.
— Хорошо. Благодарю за оперативность, Ли Гёнсу.
— Всегда к вашим услугам, сэр.
Связь оборвалась. Хосок несколько секунд сидел неподвижно, глядя на погасший экран телефона. Мысли были собранны, но в глубине сознания всё ещё звучал голос следователя: «удар ножом в живот... смерть в 21:25». Он медленно закрыл блокнот, аккуратно положил ручку, провёл ладонью по лицу. В этот момент по коридору разнёсся школьный звонок, зазвучали шаги, приглушённый шум голосов. Он поднялся, выключил звук на телефоне и, бросив короткий взгляд на окно, тихо произнёс самому себе:
— Значит, он действительно не причастен.
В класс постепенно входили ученики, кто-то лениво растягивался после перемены, кто-то громко смеялся с друзьями, а кто-то, зевая, допивал остатки кофе из бумажного стакана. На доске уже был выведен крупными буквами заголовок:
"Español: Verbos irregulares en presente"
Он ожидал, пока класс утихнет, поправив мел на подставке.
— Ребята, начнём. Сегодня мы повторим неправильные глаголы в настоящем времени, — произнёс он уверенным голосом.
Однако не все были готовы слушать. У окна, за последней партой, сидел Тэхен вальяжно, с ногой, закинутой на соседний стул. В руках он крутил баскетбольный мяч. Он лениво подбрасывал его и ловил, не глядя на преподавателя. Несколько одноклассников украдкой посмеивались, наблюдая за этим.
Хосок, тем временем, подошёл к доске и начал писать:
"Tener — Yo tengo, tú tienes, él tiene..."
— Тэхен, убери мяч, пожалуйста, — сказал он спокойно, даже не оборачиваясь.
Ответа не последовало, только короткий смешок и очередной звук удара мяча о ладонь. Хосок продолжил писать, но в тот момент, когда он поднял руку, за спиной раздался лёгкий свист и что-то круглое и упругое полетело прямо в него..
Он успел заметить лишь движение краем глаза, но среагировал мгновенно. Его рука поднялась назад, и он ловко поймал мяч в воздухе, прежде чем тот ударился о доску. В классе воцарилась тишина. Лалиса вотороженно ахнула. Несколько секунд все просто смотрели, пока учитель медленно обернулся. Он подкинул мяч в руке и спокойно произнёс:
— Я учитель испанского, а не физкультуры, — улыбнулся Хосок.
Тэхен фыркнул, чуть прищурившись, и лениво откинулся на спинку стула.
— Вы же учитель, вот и учите, — сказал он с насмешкой. — А лезть в мои дела не нужно.
Хосок не ответил сразу. Он подошёл к парте Тэхена и поставил мяч перед ним, затем произнёс:
— Я не лезу в твои дела, Ким Тэхен. Но пока ты в моём классе, ты следуешь моим правилам. И я тебе советую это запомнить.
— Что сказал? — посмеялся он. — Твой класс?
— Закройся, — прошипела рыжая.
Тэхен украдкой посмотрел на Манобан, потом хмыкнув вернул взгляд на учителя.
— Хорошо, учитель, — произнёс он наконец с усмешкой, — будем играть по вашим правилам.
Он медленно убрал мяч в сумку, не отводя взгляда.
Хосок выдохнул, развернулся к доске и снова взял мел.
— Хорошо, тогда продолжаем... "Hacer — Yo hago, tú haces..."
Чуть позже...
Шум в классе постепенно стихал, когда учительница истории, Сон Сомин, вошла в кабинет, прижимая к груди стопку листов. Она шагала между партами, аккуратно раскладывая листки.
— Так, ребята, — сказала она тихо, ставя стопку на стол. — Контрольная по теме «Эпоха Чосон». Работайте самостоятельно.
Шелест бумаг пронесся по классу. Ученики начали брать ручки, кто-то уже писал имя, кто-то просто лениво зевал.
На третьей парте Лиса положила голову на руку и, вместо того чтобы писать, начала рисовать на краю листка мелкие узоры, сначала сердечки, потом цветы, потом глаза. Она водила ручкой по бумаге с рассеянным видом, покачивая ногой под столом. Рядом с ней Тэхен сидел, будто погруженный в работу, но если бы заглянуть через плечо, там были только две строчки. Он просто делал вид, что пишет, изредка поднимая глаза на доску и делая серьезное лицо, будто размышлял о чем-то очень важном. А вот Чонгук, сидевший ближе к окну, действительно писал. Он хмурил брови, подчеркивал что-то, будто и правда хотел получить хорошую оценку своими силами.
И только Дженни сидела, откинувшись на спинку стула. Она держала ручку, но не удосужилась даже поставить дату. Когда Сомин проходила мимо, Дженни не отвела взгляда напротив, приподняла уголок губ, насмешливо. У них с Дженни давние терки. Женщина подошла к парте Дженни, та по-прежнему сидела с пустым листком, облокотившись на ладонь, глядя в окно.
— Дженни, — Сомин наклонилась к ней, тихо, почти шепотом. — Напиши хоть что-нибудь, хотя бы начни.
— А зачем? — спросила она, едва заметно ухмыляясь. — Вы же все равно поставите мне высший бал, не так ли?
Сомин растерянно выдохнула, чувствуя, как в груди снова поднимается то самое знакомое напряжение. Она хотела что-то ответить, но в горле пересохло. Лиса, заметив это, тихо фыркнула, не отрываясь от рисунков. Тэхен бросил короткий взгляд на учительницу, потом на Дженни и усмехнулся. А Чонгук, единственный, кто продолжал писать, лишь покачал головой, будто знал, чем всё закончится. Сомин сделала шаг назад, будто отступая. Она взяла себя в руки и сказала уже чуть громче, чтобы все слышали:
— У вас есть тридцать минут. Те, кто не сдаст - получат ноль.
Она повернулась, стараясь не встретиться с Дженни взглядом, и пошла к своему столу.
После уроков школа уже почти опустела. Сомин стояла у лестницы, сжимая в руках папку и ждала Ким Дженни. Ее руки дрожали, сердце бешено колотилось. Сейчас ей нужно уговорить эту избалованную девочку прекратить травлю, иначе ее карьера учителя обречена. Она повернула голову и увидела, что Дженни шла по коридору неспеша, с телефоном в руке и в наушниках. Сомин сделала шаг вперед.
— Дженни... подожди, — позвала она, стараясь, говорить мягко, чтобы не спугнуть ее.
Та не сразу остановилась, но в конце концов брюнетка медленно вытащила один наушник и обернулась.
— Что-то случилось, мисс Сон? — произнесла Дженни лениво, скрестив руки на груди.
Сомин сглотнула, посмотрела по сторонам, коридор был пуст. Она шагнула ближе и понизила голос:
— Я знаю, что ты и твои подруги... — она запнулась, подбирая слова, — ...травите Чеен
Дженни чуть приподняла бровь, притворно удивлённая.
— Чтоо? — переспросила она, будто не понимала. — Мы просто... играем
Сомин покачала головой.
— Я прошу тебя, останови травлю, она этого не заслуживает...— голос дрогнул, — Прекрати, это очень важно...
Она действительно умоляла, сдерживая слезы. Было видно, что Сомин будто напугана. Однако ей хотелось верить, что Дженни хоть немного услышит её. Но та лишь усмехнулась.
— Вы правда думаете, что после этого мы перестанем? Если мы ее травим, то на это есть причины. Мы же не делаем это из прихоти, вы так не думаете? — произнесла она, делая шаг ближе, ее взгляд потемнел. — Вы настолько смелая, что имеете право говорить мне, как себя вести? Вы просто учительница, — продолжила она медленно. — И не самая уважаемая, если честно.
Сомин опустила глаза, она знала, что это не повлияет на Ким никак.
— Я просто не хочу, чтобы всё зашло слишком далеко, — сказала она тихо. — Прошу, попытайся понять, что это неправильно
Дженни фыркнула, откидывая волосы.
— Айщ, мне еще никто из учителей не смел такое говорить, вы особенная? — усмехнулась брюнетка. — Один мой звонок и вы пулей вылетите отсюда. Сидите ровно и не рыпайтесь
Она говорила с презрением, глубоко внутри она уже ненавидела Сомин за то, что та осмелилась указать ей, будто Дженни обычная ученица, а не та, кого боятся все.
— Знаете, мисс Сон, — сказала она, подходя почти вплотную, — В нашей есть негласное правило... Тот, кто защищает изгоя - сам становится изгоем. И за это, — она покрутила пальцем в воздухе. — Вам мало не покажется. Нужно знать свое место и не прыгать выше головы
И, не дожидаясь ответа, Дженни развернулась и пошла по коридору, не оглядываясь.