Вдребезги (+18)

Акын.

— Зачем ты женился на мне?

     Я повернулся на бок и посмотрел на Лейлу, она последовала моему примеру и тоже повернулась лицом ко мне. Зачем она сводит с ума меня своими вопросами, я и так еле держусь, чтоб не наброситься на нее. Не вцепиться в ее губы жадным поцелуем.

— Не ответишь? Снова оставишь меня без ответа? — Продолжала спрашивать она. Даже при слабом лунном свете ее глаза сияли. Как бы мне хотелось, чтоб эти глаза взглянули на меня с любовь. Посмотрели как в ту ночь смотрели на Ямана.

— Ты же знаешь, так захотели наши отцы. — Ответил я.

— Да, но, мне показалось, ты не совсем считаешься с мнением своего отца. Так почему же?

— На этом настаивала и мама, говорила, что это последняя воля отца. И я сдался под ее натиском.

— Значит мама всё такие имеет на тебя влияние?

— Только она в этой жизни и может как-то повлиять на мои решения, и...— «И ты тоже.» - хотел сказать я, но вовремя остановился.

— А почему ты так не любишь своего отца? — Снова спросила меня Лейла. Надо, оказывается, чаще поить ее алкоголем, чтоб она говорила со мной.

Я снова повернулся на спину, не выдерживая, ее взгляда. Если я продолжу на нее смотреть я позволю себе большего.

— Он сам добился этого. — Наконец произнес я. — С самого детства он пытался сделать меня каким то особенным, на его взгляд, ребенком. У меня не могло быть мнения, которое не совпадает с его мнением... — Возможно, не будь я пьян, я бы никогда не смог произнес эти слова вслух. — При малейшей провинности он наказывал меня, избивал, а ведь я был ребенком. Всё моё детство прошло добиваясь одобрения во всем отца. Порой он говорил такие обидные слова, не задумываясь, и в один миг я повзрослел. Повзрослел и мне это дико надоело, я съехал от него, занялся, не самым лучшим делом, но прибыльным. Для меня было важно не зависеть от него. Вот тогда наши отношения окончательно и разрушились.

     На минуточку мне показалось Лейла уже уснула, до того молча она меня слушала. Я бросил на нее взгляд, она не спала. Она внимательно смотрела на меня.

— Так вот откуда это всё. Твоя грубость, раздражительность, желание всё контролировать, твоя доминантность. Твоя ненависть к жалости.— Она перевела дух. — В мире столько взрослых людей, в которых сидят маленькие травмированные, сломленные детки. Они по кирпичику складывают перед собой стену, чтоб обороняться от окружающего мира, но не разрушив эту стену, им никогда не стать свободными...

     Голос я звучал так мягко, успокаивающе. Я следил за ней глазами, и вдруг она присела, собрав ноги под себя. Решительно наклонилась надо мной и поцеловала. Я словно впал в ступор. Это что сон? Мне, наверное, снится всё это. Но нет же: я открыл глаза, а она сидит тут передо мной. Вся такая невинная, ее лицо ничего не выражало, но вот глаза. Глаза ее улыбались. Черт! Каждый сантиметр моего тела напрягся. Неужели она думает, что я железный. Нет, я не могу больше держать себя в руках. Я возьму ее тут и сейчас.
     Я аккуратно уложил ее на спину. Руки мои скользили по ее бедрам, упиваясь в них пальцами.
     Я боялся поднять глаза, боялся увидеть страх и слезы на ее лице, как в ту ночь перед свадьбой. Боялся , что она остановит меня, потому что я не смогу остановиться и снова сделаю ей больно.
     Она начала тяжело дышать. Я посмотрел на нее. Лицо ее все также ничего не выражало, но она не остановила меня. Из под белой футболки выделялись соски, которые напряглись от возбуждения. Неужели и она хочет этого?
     Мы встретились с ней взглядом и она коротко кивнула мне. Я расплылся в улыбке, как младенец, получивший игрушку, которую долго хотел.
     Я медленно стянул с нее свою футболку. Ее тело покрылось мурашками. Я поцеловал ее живот, и так медленно поднялся к груди. Ее упругая грудь вздымалась вверх из-за сбившегося дыхания. Одной рукой я скрестил ее запястья над головой и жадно прильнул к ее губам, так как и хотел весь день. Она отвечала взаимно. Моя рука скользнула ей в трусики, я, едва касаясь, теребил ее клитор. Она простонала мне в рот.
     Я вошел к нее. Мокрое тепло обволакивало мой стержень, приятно сжимая со всех сторон. Безумно приятно осознавать, что подо мной не какая-то очередная девушка на одну ночь, а моя жена, которая завладела моими чувствами. Я двигался в ней, внимательно наблюдая за ее лицом. Она начала извиваться, изгибы ее тела сводили меня с ума.
Я приблизился к ее лицу, волнами накрывая тело.

— Еще ни одну женщину я не желал так сильно, как тебя. — Произнес я тихим гортанным голосом.

      Лейла запрокинула голову и стон сорвался с ее губ, но я моментально накрыл их своими, заглушая последующие стоны.

— Когда ты рядом я не могу спокойно соображать... — Продолжил я. — Почему я женился на тебя? Потому что... потому что влюбился в тебя еще в ту проклятую ночь.

— Акын... — С трудом произнесла Лейла.

    Ох уж, этот прерывистый нежный голос. А как она произносит моё имя. Отдал бы всё, чтоб слышать это всю жизнь.

— Я долго не мог себе признаться в этом, но больше не в силах отрицать ... — Я взглянул ей в глаза. — Я люблю тебя, моя Лейла.

     Мой мозг словно переместился в головку полового члена. Я чувствовал как у нее все сжимается там и вот последние десять секунд до организма. Блаженство. Эйфория. Наслаждение. Удовольствие. Нирвана. И приятная удовлетворенность. Мы достигли апофеоза, она вся намокла, а я бессильно упал на ее грудь.
Дальше релакс. Она обняла меня своими маленькими ручками. Я чувствовал как бьется ее сердце возле моего. Я взглянул ей в лицо. Она опустила свои глаза и лицо ее залилось краской, на губах мелькнула слабая улыбка.
Я удобно расположил ее голову на своей груди, поцеловал в макушку, вдыхая сладкий запах ее волос. И мы уснули.

Лейла

     Утром сквозь сон я услышала голос Акына. Я открыла глаза и подняла голову, он с кем-то говорил по телефону.

— Хорошо, мы тоже скоро присоединимся. Давай, отключаю. — Сказал Акын.

     Он посмотрел на меня и лицо его было было таким спокойным, улыбчивым. И только сейчас до меня дошло, что я лежу в его объятиях, я заглянула под одеяло и вчерашняя ночь возникла перед глазами. Я хотела отодвинуться от Акына, но он крепко держал меня. Я с круглыми от изумления глазами посмотрела на него и он ухмыльнулся. Только сейчас эта ухмылка не вызывала во мне злость, не казалась такой нахальной, наоборот, она была очень привлекательной. Я закрыла глаза, щеки мои пылали, боюсь представить как они покраснели.
     Акын неожиданно поцеловал меня в губы и встал с постели, натянул штаны и как ни в чем не бывало произнес.

— Ты пока приходи в себя, я пойду приму душ. В обед у нас вылет, Керем с Илайдой будут ждать нас в аэропорту. — Он взял с сумки полотенце , сменную одежду и вышел.

     Я осталась одна со своими мыслями. Каждая клетка тела напоминал мне о его прикосновениях, о поцелуях, которые обжигали кожу. О том, как он властно проникал в меня.
     Его признание в любви, как он страстно произнес: «моя Лейла». И все это начала я, я позволила ему. Я поймала себя на том, что улыбаюсь во все 32 зуба. Я поспешила накрыть свое лицо одеялом, словно, боясь, что кто-то может увидеть меня.
Что же со мной происходит такое? Как же Яман? Я должна была сохранять верность ему, во что бы не стало. Я предала нашу любовь.

****

     Мы уже месяц как в Стамбуле. Отцу Акына было лучше, хотя он постоянно лежал в с твоей комнате и приступов больше не наблюдалось.
     С Акыном мы с того не ругались, он очень изменился. Он в открытую проявлял ко мне заботу и внимание это было так приятно. С каждым днем меня все больше тянуло к нему. В голове моей не укладывалось как я, любя одного, могу так обольщаться внимание другого мужчины. Но я была не в силах это изменить. Каждый раз, я ждала его дома, когда он отлучался. Если он задерживался начинала переживать. Когда он нежно целовал меня в макушку, в животе парили бабочки.
      Всяческий раз он, кружась вокруг да около, пытался выяснить влюблена ли я в него, но я ловко переводила тему. Я сама не до конца понимала, что я к нему испытываю.

     Сегодня с утра мы собирались на свадьбу Керема и Илайды. Да -да! В Датче изменились не только наши отношения с Акыном, но и Керем решился пойти против воли родителей и сделать приделожение Илайде.
     За это время мы с Илайдой сблизились, и она назначила меня свидетелем, как и Керем Акына. Я сидела на пуфе перед трельяжем и надевала сережки. В комнату вошел Акын, стоя в дверном проеме, он засмотрелся на меня.
     На мне было черное узкое платье миди, с разрезом на переднем бедре с одной стороны. Белые туфли - лодочки. Черные митенки выше локтя и жемчужный комплект дополняли образ. Волосы были разделены ровным пробором, и собраны назад в дулю.
     Мне оставалось только надеть ожерелье на шею.

— Давай я. — Сказал Акын.

     Он взял у меня с рук бусы, встал позади меня. Акын с ловкостью справился с этим дело, а после поцеловал меня в шею. Приобнял  и приложил подбородок на моё плечо, чтоб лица были на одном уровне. Он смотрел на наше отражением, и в взгляде этом было столько тепла. Он хотел что-то сказать, но его прервал звук уведомления, которое пришло на мой телефон. Я подошла к тумбочке.
     Это был Яман, написал сообщение:
«Лейла, мы должны сегодня встретиться. Я так больше не могу. Перестань меня избегать!»

Лицо у меня изменилось, но я посмотрела на пристальный взгляд Акына и натянула улыбку.

— Что такое? Кто пишет?

     Я быстро удалила сообщение и тяжело глотнув слюну, ответила.

— Тетя Эльчин.

— И что пишет? — Ну конечно, разве останется что-то незамеченное Акыном, он точно заподозрил что-то.

— Ничего особенно, просто спрашивает как дела. — Поправляя минетки солгала я. Никогда не могла врать глядя в глаза.

— Хм, вот как? — Лицо его заметно изменилось. — Не покажешь?

— С чего бы вдруг? Ты мне не доверяешь? — Отступать уже поздно.

— При чем тут вообще доверие? Я просто хочу глянуть, в чем проблема? — Тон его голоса с каждым разом поднимался.

— Проблем никаких, просто я ответила и удалила.

— Удалила... — Он слегка посмеялся, а затем  принял суровое выражение. Он со всей дури ударил кулаком зеркало и направился к выходу. — Удалила она видите ли.

     Зеркало треснуло. Кровь капельками падала на пол вслед за Акыном. Я достала из шкафа аптечку и вышла за ним.
     Это был не в первый раз , когда Яман писал мне с просьбой о встрече, но я кидала его в черный список всякий раз, боясь Акына. И откуда только он достал мой новый номер телефона.
      Акын сидел в гостиной на диване. Я подошла и опустилась перед ним на колени. Взяла его пораненную руку, вытерла кровь влажной салфеткой. Обработала порезы антисептиком, и, наматывая бинт, спокойно произнесла.

— Ну почему ты такой , Акын? — Он поднял на меня глаза. — Ты такой агрессивный, не можешь контролировать себя в порыве злости. Так нельзя, Акын, это погубит тебя и твоих окружающих. — Я завязала два конца, и, продолжая смотреть ему в глаза, поцеловала руку. На белом бинте остался след моей красной помады.

     Он посадил меня на свои колени и уткнулся в мою грудь. Я гладила его волосы.

— Никогда не делай так, Лейла. — Приглушено сказал он.

— Как, Акын?

— Не ври мне никогда, прошу тебя.

****

     Весь день мы провели поддерживая молодоженов. Ближе к ночи объявили последний медленный танец.
    Мы с Акыном тоже вышли танцевать. Он так крепко прижимал меня за талию, что мне казалось, что мы сейчас сольем воедино. Каждое его прикосновение, как в первый раз, приводит меня в трепет.

— Тебе очень идет это платье. — Он дышал прерывисто. — Ты такая красивая, Лейла. — Я чувствовала как его руки на моей талии сжимались к кулак, а дыхание обжигало мне ухо.

     Меня мучала совесть от того, что я соврала ему. От того, что он поверил мне. Лучше бы он злился на меня, мне было бы легче.

— Акын, я должна тебе кое что сказать...

— Говори, моя Лейла...

     Музыка остановилась и настало время подходить к новой молодой семье и поздравлять их, дарить подарки.

— Потом. — Улыбнулась я.

    Акын подошел к Керему и что-то говорил ему в ухо. Я направилась к столу с подарками, чтоб оставить наш совместный подарок с Акыном. Телефон в моей сумочке позвонил, я быстро достала его. Это снова был Яман, я сбросила, но следом поступило сообщение с вложением.
    Это была моя фотография в нынешнее время, а следом текст:

«Выходи, Лейла. Мы должны с тобой поговорить. Я жду тебя еще 5 минут, если не выйдешь я сам встану перед Акыном и один из нас в этот вечер точно умрет.»

    Мои конечности похолодели. Я начала смотреть вокруг, разыскивая Ямана. Он стоял у входа и у него в руках был пистолет. Я кинулась в его сторону.

— Что ты творишь, Яман?

— Идем со мной, садись в машину! — Он потянул меня за руку.

— Куда ты меня везешь? Яман, отвечай мне!! — Уже в машине кричала я.

— В спокойное место, Лейла. Давай нормально поговорим, дай мне шанс объясниться.

     Я накрыла лицо руками и начала плакать. Сейчас я думала только об Акыне, о том, что будет если он узнает. А он все равно узнает, в этом нет сомнений.
     Мы ехали с ним пол часа в мертвой тишине. Он постоянно отвлекался от дороги и смотрел на меня, не решаюсь заговорить. В итоге мы приехали в какое-то непонятное место. Это было что-то вроде гаража.
     Он вышел из машины и открыл мне дверь.

— Я сама! — Раздраженно сказала я. — Оставь пистолет в машине, иначе я не выйду отсюда.

— Как хочешь, Лейла. — Он закинул пистолет в машину и я вышла.

    Помещение это было небольшое. Слабо освещенное. С обеих сторон на всю стену были забиты полки с инструментами всякими. Яман протянул мне стульчик.

— Садись, Лейла.

— Никуда я не сяду, Яман, ты понимаешь что ты делаешь?

— Это ты мне скажи! Ты живешь с этим человеком уже столько времени, зачем? Почему не разводишься? Как ты можешь жить с одним, а любить другого?

— Яман, следи за словами! Ты не можешь вот так меня отчитывать! Не забывай кто оставил меня ему! Это был ты! Когда я так на тебя надеялась, так тебя ждала, в тот вечер мы должна были уехать и жить счастливо. Только ты и я! — По щекам мои потекли слезы. — Ты оставил меня ему, как кусок мяса. И сейчас смеешь меня тут отчитывать?

— Лейла, ну пойми ты, что тогда не было другого выхода. Он бы убил меня... Ты говоришь мне оставить оружие в машине, а твой муж? Как ты живет с ним под одной крышей? Ты хотя бы знаешь откуда у него деньги?

— Знаю! Я все знаю! Но не смей сейчас...

— Да он самый конченый убийца, ты знаешь сколько крови на его грязных руках?

— Молчи! Молчи! Молчи! Возможно, он и убийца, но окажись он на твоем месте, я больше чем уверена, он никогда бы не оставил меня. Он бы предпочел получить пулю в лоб, чем оставить свою любимую  другому мужчине.

    Я вспомнила, как он рискнул отказать тому Явузу, как оказалось потом, из-за ревности ко мне. Его тогда могли убить и Явуз бы остался безнаказанным, но он все равно рискнул своей жизнью. И почему?

— Потому что он любит меня по настоящему! — Ответила я сама себе на вопрос.

     Яман замер. Он смотрел на меня с призрением. Глаза его были на мокром месте.

— Не может быть... — Спокойно продолжил он. — Да ты... ты тоже в него влюблена.

     Кому то нужно было произнести эти слова вслух, чтоб я поняла свои собственные чувства. Исчезли надежды, ожидания и я поняла, что не люблю Ямана. Получается никогда не любила, потому что настоящая любовь не заканчивается. Это была не любовь, это - эскапизм. Я бежала от суровых запретов отца в выдуманный мир иллюзий, иллюзий любви. Я держалась за Ямана, надеясь, что он тот самый принц, который спасет меня из башни, охраняемой драконом. Но это точно не любовь.
Яман сел передо мной на колени, взял мои руки в свои.

— Не поверю! Никогда не поверю, что ты меня разлюбила. Давай сбежим, забудем все и сбежим. Лучше поздно, чем никогда...

Я не успела ему ответить, уши заглушил звук выстрела. Мы с Яманом повернулись. И дверей стоял Акын.

— Немедленно убери руки от моей жены! Это был предупреждающий выстрел, следующий раз я не промахнусь. — Сказал Акын.

Я быстро выдернула свои руки и встала перед Яманом. Акын не смотрел на меня , его взгляд был прикован к Яману. Лицо его побагровело от злости, глаза метали молнии. Он давно так не злился.

— Акын, не надо...

— Закрой рот и иди к моей машине, быстро!! — Крикнул на меня Акын.

— И этот человек тебя любит, Лейла? Не смеши меня! — Сказал Яман.

Акын за доли секунды оказался перед ним, он разбил Яману бровь, ударив пистолетом. Я оказалась между ними. Я смотрела в глаза Акына, но он даже не взглянул на меня.

— Нет, Акын, стой. Я все могу объяснить тебе. Пожалуйста, давай уйдем отсюда. Возьми меня за руку...

Я так и осталась стоять с протянутой рукой. Но я не собираюсь сдаваться, я заберу отсюда Акына во что бы не стало.

— Посмотри на меня, пожалуйста. Хотя бы раз взгляни на меня, прошу тебя. Это же я, твоя Лейла. Увези меня отсюда, Акын, пожалуйста. Вспомни , что я сказала тебе утром. Не дай гневу затмить свой разум, Акын.

Слезы размывали все вокруг, но на него ничего не действовало. Он словно был запрограммирован, он не реагировал ни на что. Только смотрел на Ямана, будто хочет испепелить его на месте.

— Лейла, этот человек не стоит того, что б ты тратила на него свои слова, чтоб унижалась перед ним. — Яман хотел отодвинуть меня спереди и встать перед Акыном, но как только его рука коснулась моего плеча, послышался второй выстрел.

— Я сказал не прикасайся к моей жене! — Кричал Акын.

Я закрыла глаза. Время замерло. Я молила Всевышнего, чтоб открыв глаза я увидела Ямана живым. Но ответа на свою мольбу не получила, Яман лежал на полу с раной у сердца. Его слова о том, что один из них сегодня умрет оказались пророческими...

— Нет! — Крикнула я и села возле трупа. Я быстро стянула с рук свои митенки, начала давить ими на рану, словно это поможет остановить кровь. Тошнота подступала к горлу. — Вызови скорую, Акын. Быстрее, он умирает. — Не поднимая лица сказала я. Меня охватила паника.

— Он уже мертв, скорая ему не поможет. — Прозвучал грубый ответ Акына.

— Не говори так. — слабым голосом сказала я. — Он... он живой. Сейчас остановится кровь и мы отвезем его в больницу...

— Он мертв, говорю тебе. Вставай оттуда!

— Не командуй мной! — Впервые крикнула я на Акына. — Молчи! Он не умер! Он может вот так тут умереть!

— И почему же?! — Только сейчас Акын посмотрел на меня и злость его никак не проходила. — Почему?! Отвечай мне, твою мать!! Весь этот месяц я пытался вытащить из тебя 3 несчастных слова! Делал все, чтоб ты смогла мне сказать «Я люблю тебя.», но нееет! Ты всегда любила этого никчемного придурка! Надеялась с ним сбежать! Ты оказалась такой низкой дрянью! Я разбил твое сердце?! Уничтожил последнюю надежду быть с ним?! Да?!

— Да!! — Я вскочила и толкнула его в грудь, оставив следы крови на его белой рубашке. — Да, ты разбил моё сердце! Разбил его вдребезги!  Но оно разбито не потому что погиб Яман, а потому что убил его ты! Потому что я люблю убийцу! Черт возьми, люблю!

    Его лицо моментально изменилось после этих слов, но теперь в бешенстве была я. Рыдания теснили мою грудь, как будто хотели разорвать ее.

— Лейла... — Он хотел обнять меня, но я оттолкнула его.

— Не смей! Не трогай меня, убийца! Мне Илайда говорила , мне Яман говорил, но я просто не хотела верить, что ты на самом деле способен убить человека! Ты разочаровал меня, Акын.

— Лейла, не говори так. Смотри, я не смог, не смог контролировать, не смог! Я ревновал, дико ревновал! Он держал твои руки. — Он взял мои руки и поцеловал их. — Они мои, никто не смеет их трогать. Никто! Я не жалею, что убил его! Ни капли не жалею.

— Отпусти! — Я хотела выдернуть свои руки, но он прижал меня к себе крепко, так крепко, что дышать было сложно. Я дергалась, пыталась вырваться. — Отпусти, Акын.

— Нет, моя Лейла, не отпущу. Не сейчас! Не сейчас когда я только узнал о твоих чувствах! Я никогда тебя не отпущу!

— Акын!! Ты заставил меня миллион раз за это короткое время пожалеть , что полюбила тебя! Лучше бы я не переставала тебя ненавидеть!

— Лейла, глупышка моя, ну что ты говоришь! Поедем домой, там спокойно все обсудим.

— Поедем. Мы поедем домой, то есть я поеду домой... к родителям.

Я больше не плакала. Я была разочарована. Его хватка ослабла и я вырвалась. На его лице был ужас, страх. Я никогда прежде его таким не видела. Чтоб Акын боялся...

— О чем ты, Лейла? — спросил встревожено он.

— Отвези меня в отчий дом. Мы завтра же поедем подавать заявление на развод...

Это были последние мои слова за этот вечер. Мне было так больно. Если любить так мучительно, то я не хочу любить.