Часть 8
Наши уста слились в нежном поцелуе.
— Пора спать, Филлип. — сказала я, отстранившись.
— Спать? Тали, еще даже не полночь! — расстроенно сказал он.
— И что же мы будем делать? — удивленно спросила я.
Неожиданно граф подхватил меня за бедра и поднял.
— Госпожа, это был разогрев. Я лишь показал, как может быть. И это был далеко не последний раз за ночь, дорогая! — сказал он, сжав мои бедра.
Из моего рта вырвался тихий стон. А затем еще один, и еще..
Граф кусал мою шею, сжимал ягодицы, кусал губы.
— Тали, с тобой крайне сложно держать себя в руках.. — шептал он мне.
В одно мгновение мы оказались на кровати. Оставив красно-бордовое пятно на моей груди, граф снова поцеловал меня.
— Ты готова ко всему, милая? — прошептал он, и его глаза сверкнули дерзостью.
— Всегда... — сказала я, чуть дернувшись от его прикосновений. — Только попробуй меня догнать.
Он ухмыльнулся, и в тот же миг нас уже разделяла лишь тонкая грань между желанием и игрой. Его руки крепко обхватили мою талию, прижимая меня к себе, а я, смеясь и извиваясь, дразнила его, проводя пальцами по груди и шее. Его губы тут же нашли мои, погружаясь в страстный поцелуй, полный огня.
— Ты возбуждаешь меня, Тали... — прошептал он, его дыхание стало тяжёлым. — Смотри, что ты со мной делаешь.
Я не удержалась и тихо стонала, когда его руки скользнули по моей спине и ягодицам, а его тело прижалось к моему, чувствуя, как он жаждет меня так же сильно, как и я его.
Он перевернул меня на спину, и наши тела слились в едином порыве. Его губы исследовали каждую часть моего лица, шеи, груди, а пальцы - каждый изгиб моего тела. Я обвила его шею руками, прижимаясь всем телом, чувствуя, как он медленно, но уверенно проникает в меня.
— Ты... невероятна... — выдохнул он, и дрожь пробежала по всему телу.
Мы двигались вместе, подстраиваясь друг под друга, вздымаясь в ритме, полном желания и дерзости. Его дыхание стало тяжелым, а мои стоны эхом разлетались по покоям. Каждое движение было вызовом, каждой секундой мы проверяли друг друга, дразнили и возбуждали.
Он резко дернул меня к себе, и мы слились в огненном порыве, пока мир за окном исчезал. Его руки, губы, мышцы - всё одновременно и полностью завладело мной. Я ощущала его дыхание на своей коже, стук сердца сливался с моим, а желание разгорало меня всё сильнее.
— Тали... — прорывался сквозь тяжёлое дыхание, — никогда не покину тебя...
— Никогда... — выдохнула я, чувствуя, как нас охватывает одно целое.
Мы не отпускали друг друга до самых первых лучей рассвета. Когда солнце осторожно пробилось сквозь шторы, мы лежали, переплетённые, уставшие, но счастливые. Его руки обвивали меня, сердце билось рядом с моим, а я закрыла глаза, ощущая каждое прикосновение, каждое движение, каждый поцелуй.
— Кажется, ночь пролетела слишком быстро... — пробормотала я, опираясь на его грудь.
— Но мне и этого хватило... — ответил он, прижимая меня сильнее. — Тали, только ты...
Я тихо рассмеялась и, погрузившись в сон, всё ещё ощущала тепло его рук, биение сердца рядом и нежный шепот: «Ты моя, только моя».
На следующий день.
Утро в Веласко было на удивление тихим. Солнечный свет мягко скользил по высоким окнам моего кабинета, отражался от позолоты мебели и дрожал на хрустальных бокалах, стоящих на столике у стены.
Я сидела за письменным столом, просматривая хозяйственные бумаги: отчёты управляющих, счета, просьбы крестьян. Дел всегда было много, и я уже привыкла начинать день именно так.
В дверь тихо постучали.
— Войдите, — сказала я, не поднимая головы.
Дверь приоткрылась, и в кабинет вошёл Гастон. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалось что-то особенное - будто он принёс не просто очередную бумагу.
— Госпожа, прибыл гонец из столицы. Письмо для вас и графа, — сказал он, протягивая запечатанный свиток.
Я сразу выпрямилась.
Сердце на мгновение дрогнуло.
Бугрос. Двор. Принцы. Король.
Я осторожно взяла письмо, чувствуя тяжесть восковой печати с гербом де Россо.
— Благодарю, Гастон. Можешь идти, — сказала я.
Как только дверь закрылась, я развернула письмо. Бумага была тонкой, дорогой, а почерк - чётким, уверенным, благородным. Почерк Эдгара.
Я медленно читала строки, и на губах невольно появилась улыбка, когда он назвал Филлипа «моим дорогим и храбрым другом».
Но дальше сердце забилось быстрее.
Помолвка инфанта Диего.
Бугрос.
Приглашение для нас обоих.
Я опустила письмо на стол и тихо прошептала:
— Столица...
В голове вспыхнули образы: королевский двор, балы, интриги, чужие взгляды, шёпот за спиной.
Когда я дошла до имени невесты, я задержалась.
«Изабелла Соль де Вальдес... мягкая, покладистая, слишком скромная... полностью противоположна характеру Диего...»
Я невольно вздохнула.
Передо мной возник образ тихой, почти беззащитной девушки — красивой, но слишком хрупкой для королевского двора.
— Бедная... — прошептала я. — Как же ей будет тяжело рядом с Диего...
Но следующая фраза заставила меня замереть.
«Слухи о вашей близости дошли до меня... мне будет приятно видеть и вашу супругу...»
Я медленно сложила письмо.
В груди появилось тревожное чувство — как отдалённый раскат грома перед бурей. Я вспомнила свой сон: Елену, унижение, предательство, изгнание...
Рука невольно легла на грудь.
— Это был лишь сон, — тихо сказала я сама себе. — Только сон.
Но почему-то приглашение в столицу вдруг показалось не радостным, а тревожным.
В этот момент дверь распахнулась.