Глава 95.
"Эй, вы видели императорский указ? Никак не думал, что генерал Вэй Су погиб не в бою!"
"Кто бы мог подумать! Генерал Вэй был таким хорошим человеком, столько лет воевал за страну, защищая границы! Он заслужил славу, а в итоге получил такую участь!"
"Всё из-за этого безумного правителя! Говорил, что боится восстания генерала Вэй, но, по-моему, это он сам - бездарный и никчемный - завидовал генералу Вэй! Посмотрите на других императоров Великой Юэ, разве кто-нибудь из них плел заговоры и убивал своих подданных?"
"Я думаю, недавняя засуха и нашествие саранчи - это небесное предупреждение! И хорошо, что он уже старик. Иначе он бы погубил государство!"
"Когда народ страдал от бедствий, он в своем дворце думал только о женщинах! Ему было плевать на людей! Да еще и этот четвертый принц, подстрекающий к убийствам и поджогам! Яблоко от яблони недалеко падает! Все они никчемные!"
"Он предал своих верных слуг! Он жесток и бесчеловечен! Он не достоин быть императором!"
"..."
Императорский указ с покаянием Чандэ, вывешенный на императорской доске, менее чем за день распространился по всему Шэнцзину. Люди обсуждали это дело, и, помимо шока от правды о смерти Вэй Су и других, большинство ругали Чандэ, называя его безумным правителем.
Благодаря предыдущим событиям, Чандэ в сердцах людей уже не был так хорош, как раньше. Теперь же народ перестал его уважать, и многие ждали его смерти.
Чандэ, конечно, не хотел, чтобы все узнали правду, но раз уж он согласился объявить о ней во всеуслышание, Цзян Линь и его соратники не могли упустить такой шанс, и приказали вывесить императорский указ, чтобы все могли его увидеть.
Помимо Шэнцзина, указы были отправлены во все провинции и уезды, где их вывесили на всеобщее обозрение.
А поскольку власти намеренно закрывали на это глаза, люди говорили о Чандэ, не стесняясь в выражениях.
У Юэ Хэна была такая же дурная привычка, как и у Цзян Линя - он считал себя "заботливым сыном", поэтому велел записывать все, что говорили люди на улицах, а затем, прибыв во дворец, зачитывал это императору слово в слово.
Чандэ совершенно не мог смириться с тем, что образ мудрого правителя, который он лелеял столько лет, превратился в объект всеобщего презрения. От гнева он выплюнул кровь и серьезно заболел.
Его состояние было настолько тяжелым, что он даже не мог присутствовать на утренних приемах.
... ...
"Значит, сейчас ты правишь страной, пока он болеет?"
Пока за стенами дворца народ обсуждал указ Чандэ, в доме Вэй царила радостная суета - шла подготовка к свадьбе Цзян Линя и Вэй Юньчжао.
Визит Юэ Хэна с новостью о тяжелой болезни императора был воспринят как своеобразный свадебный подарок, преподнесенный заранее.
Не говоря уже о том, что этот "подарок" был им совсем не нужен, но эта мелочность и скупость заставили Цзян Линя забеспокоиться о будущем своей названой сестры, Су Цяо. Вдруг Юэ Хэн станет тиранить свою будущую жену?
Цзян Линь решил, что обязательно должен обсудить это с Су Цяо.
"Ну да, все вокруг уверены, что стоит этому старикашке умереть, как я тут же взгромоздюсь на трон. Отец в последнее время жутко меня боится, спрятал все императорские печати и поклялся, что ни за что на свете не передаст мне власть".
Цзян Линь поддел его: "Разве ты не этого добивался?"
Юэ Хэн усмехнулся: "Совершенно верно. Именно поэтому трон достанется тому, кому положено".
Юэ Хэн то и дело намекал на то, что у него давно припасен кандидат на роль следующего императора, но до сих пор Цзян Линю и Вэй Юньчжао не удалось выяснить, кто это.
Цзян Линь уже начал сомневаться, существует ли этот кандидат вообще.
Но Юэ Хэн не стал вдаваться в подробности, а просто поднялся со своего места: "Я вручил вам свадебный подарок. Обязательно приеду к вам на свадьбу" - с этими словами он вальяжной походкой направился к выходу.
Цзян Линь и Вэй Юньчжао сидели напротив друг друга и, пристально глядя в глаза, пытались разгадать, кому же Чандэ собирается передать трон.
Через какое-то время Вэй Юньчжао взял руку Цзян Линя в свою: "Хватит ломать голову, дорогой. Придет время - узнаем".
Как раз в этот момент появилась Бай Цзи и напомнила, что свадебные наряды доставлены, и их нужно примерить.
На этот раз они решили не устраивать пышного торжества, ограничившись лишь самыми близкими. Во-первых, время было неподходящим. Во-вторых, в глазах посторонних они уже были мужем и женой, и устраивать церемонию во второй раз было бы странно. Да и хлопот с этим было много.
Но все необходимые приготовления и обряды должны были быть соблюдены. Поэтому свадебные наряды были заказаны заново и доставлены сегодня утром. Жених с невестой еще не успели их примерить.
"Отлично!" - радостно воскликнул Цзян Линь и, взяв Вэй Юньчжао за руку, вошел в комнату.
Оказавшись внутри, они увидели на столе аккуратно сложенные четыре свадебных наряда, переглянулись и на секунду почувствовали неловкость, а затем рассмеялись в один голос.
Очевидно, они оба втайне друг от друга заказали свадебные наряды, и их привезли одновременно.
Цзян Линь, воспользовавшись моментом, прижался к груди Вэй Юньчжао и провел рукой по его лицу: "Не знал, что ты такой нетерпеливый. Заранее позаботился о свадебных нарядах".
Вэй Юньчжао, обхватив его за талию, посмотрел на явно не им заказанные наряды: "А ты хорош, жена".
Цзян Линь: "Кстати, откуда ты узнал мой размер?"
Рука Вэй Юньчжао, державшая его за талию, сжалась сильнее, и он слегка наклонился: "Естественно... Я касаюсь тебя каждый день, все запомнил наизусть".
Закончив говорить, Вэй Юньчжао взглядом дал понять Цзян Линю, что теперь его очередь.
Цзян Линь шлепнул его по груди, кокетливо заявив: "А я что? Я тоже каждый день трогаю тебя, вот и запомнил".
"Ты просто любишь похулиганить", - нежно коснувшись кончика его носа, произнес Вэй Юньчжао. "Раз так, то давай все их примерим".
"Я помогу тебе переодеться", - с энтузиазмом предложил Цзян Линь, потянувшись за одеждой.
"Ты хочешь помочь мне переодеться или... полюбоваться моим телом?" - прошептал Вэй Юньчжао на ухо Цзян Линю. У Цзян Линя невольно зачесалось ухо.
Он одним движением расстегнул пояс Вэй Юньчжао: "Хочу и то, и другое. Разве нельзя?"
"Можно, конечно, можно. Но сначала, моя дорогая, стоит закрыть дверь, чтобы на тело мужа, принадлежащего только его жене, никто не заглядывался".
Цзян Линь счел это разумным, но сам не двинулся с места, а лишь крикнул в сторону двери: "Закройте дверь!"
Служанка, дежурившая у двери, услужливо и быстро выполнила приказ, а Цзян Линь уже успел сорвать с Вэй Юньчжао верхнюю часть одежды.
Проводя рукой по его шее, он медленно спустился к прессу, затем, обойдя его со спины, положил руки на сильные бедра и, прижавшись к нему всем телом, заглянул в лицо: "Стоя гораздо лучше, чем лежа. Так можно добраться до всего сразу".
"Если тебе так нравится, то мы всегда можем это делать стоя, если только ты... выдержишь".
Цзян Линь еще не успел понять, что он имеет в виду, как Вэй Юньчжао схватил его за руку и резко потянул на себя, усадив к себе на колени, заботливо напомнив: "Моя дорогая, мои ноги теперь в порядке, я могу многое".
Цзян Линь игриво покачивался на его коленях, проводя пальцем по щеке Вэй Юньчжао: "Я знаю. Поэтому я так жду свадьбы, чтобы мы смогли сделать все, что нам положено".
"Жена, если ты продолжишь меня искушать, я боюсь, что не смогу сдержаться. Может, сначала примерим свадебные наряды?"
Цзян Линь улыбнулся: "Хорошо, давай я помогу тебе снять".
Он слез с колен Вэй Юньчжао и начал расстегивать его штаны.
Вэй Юньчжао, не выдержав, подхватил его на руки и понес к кровати: "Это ты сам напросился, жена".
Цзян Линь, обхватив руками шею Вэй Юньчжао, прошептал: "Да, но не слишком увлекайся. У нас скоро свадьба. Не хотелось бы, чтобы в первую брачную ночь ты оказался не в форме...".
Дальнейшие слова потонули в страстном поцелуе.
Примерка свадебных нарядов продолжалась с полудня до самого вечера.
П.п: НЕЕЕЕЕЕТ. А ГДЕ ПОДРОБНОСТИ....( ╥ω╥ )
... ...
"Девятый день девятого месяца шестого года правления Чандэ - день, благоприятный для бракосочетания, сватовства и обустройства брачного ложа."
Дом Вэй был украшен фонарями и гирляндами, повсюду красовались красные свадебные символы. Все в поместье - от слуг до домочадцев - бегали и суетились, занимаясь приготовлениями. Цзян Линя и Вэй Юньчжао выгнали из спальни рано утром, чтобы ее можно было украсить и превратить в брачные покои.
В то время как все вокруг суетились, женихи, как ни странно, наслаждались бездельем. Позавтракав на кухне, они были насильно разлучены слугами, дабы не пресытились друг другом до вступления в брак.
В комнатах делать было нечего, кроме как зубрить книги, чтобы быть во всеоружии к ночи.
Цзян Линь пролистал содержимое разных книг и обнаружил, что они отличаются от тех, что он видел раньше. Видимо, пособия с "позами любви" были очень разнообразны и пользовались огромным спросом. Определенно, это был выгодный бизнес.
Пусть им и не разрешили видеться, никто не запрещал им переписываться. Цзян Линь услышал стук в стену и, открыв окно, выглянул наружу. Вэй Юньчжао тоже высунул голову и бросил ему свернутую бумажку.
Цзян Линь развернул ее и прочитал: "Жена, понравились пособия?"
Не найдя в комнате бумаги и кисти, Цзян Линь попросил принести их. Написав ответ, он бросил его Вэй Юньчжао. Так они и переписывались, пока бумажные шарики не заполнили всю комнату.
Ожидание под одной крышей, но без возможности увидеться, казалось невыносимо долгим. Наконец, появились первые гости, чтобы поздравить их, и им напомнили о необходимости надеть свадебные наряды и золотые головные уборы.
Служанка ждала их у двери с красным шелковым полотном. Он и Вэй Юньчжао вышли и, взявшись за его концы, направились в главный зал.
Ярко-красные наряды идеально им подходили. Без вуалей на головах, молодые и красивые, с улыбками на губах, они шли по дорожке, а слуги шептались, восхищаясь тем, как хорошо смотрятся вместе их старший господин и молодой господин.
С одной стороны от главного места сидела госпожа Вэй, а с другой стояла табличка с именем Вэй Су. По обеим сторонам стояли родственники Вэй и прибывшие гости.
Управляющий, стоявший в стороне, громко провозгласил: "Время пришло! Молодые поклонятся!"
"Первый поклон - Небу и Земле!"
"Второй поклон - родителям!"
"Супруги кланяются друг другу, и теперь отправляются в брачные покои!"
В сопровождении поздравлений гостей, держась за полотно, их провели в брачные покои.
Они оба - мужчины, поэтому в брачных покоях сидеть и ждать жениха не нужно. Завершив обряды, они вышли на улицу, чтобы выпить с гостями.
Чжоу Чэнван и Ду Юйлин, как всегда, были самыми шумными. Увидев их, они тут же схватили их и принялись угощать вином. Чжоу Чэнван, подталкивая Ду Юйлина спаивать Вэй Юньчжао, наклонился к уху Цзян Линя и прошептал: "Не переживай, когда мы напоим этого Вэя, ты сможешь взять верх! Ты понимаешь, о чем я?"
Цзян Линь посмотрел на него: "Чжоу, смотрю, у тебя с Ду все серьезно. Уже знаешь, как 'брать верх'? Наверное, он часто тебя задирает?"
То, что они пара, уже ни для кого не было секретом. Дома их не ждали ни карьера, ни продолжение рода, поэтому, кроме пары подзатыльников, все шло хорошо.
Чжоу Чэнван кисло скривился и стал жаловаться Цзян Линю на то, какой Ду Юйлин несносный: "Он просто зверь! Знаешь, сколько он накупил пособий по сексу? Все, что продаются на улице, по одному экземпляру каждого! И говорит, что хочет попробовать все позы! Откуда я знал, что он такой извращенец?!"
"Теперь знаешь. Я ценю твое предложение. Не волнуйся, когда будете жениться вы, я напою Ду, чтобы ты тоже мог взять над ним верх".
Чжоу Чэнван обрадовался: "Цзян, я знал, что ты мой лучший друг! Я сейчас же скажу родителям, чтобы начинали готовиться к свадьбе. Я хочу поскорее стать мужем этого извращенца Ду Юйлина!"
Цзян Линь, конечно, поддержал его. Чжоу Чэнван считал его самым лучшим другом в мире и не переставал сыпать поздравлениями.
Цзян Линь поблагодарил его и сказал: "Если ты, правда, считаешь меня своим другом, уговори своего благоверного, чтобы он поменьше пил с Вэй Юньчжао. Я ведь собираюсь сегодня провести с ним первую брачную ночь. Не переживай, даже если он не напьется, я все равно с ним управлюсь".
Чжоу Чэнван, убежденный этими словами, подошел и увел Ду Юйлина.
Кроме них, были и военачальники, с которыми дружил Вэй Юньчжао, и его подчиненные. Цзян Линь увидел главу нищих, Ван Саня. Судя по имени, он был из той же серии, что и Сюнь Ци и Чу Ба. И точно - он тоже входил в "цифровую армию".
Ван Сань поднялся и поднял бокал: "Господин и молодая госпожа, Ван Сань пьет за ваше здоровье! Желаю вам счастливого союза и долгой совместной жизни!"
Вэй Юньчжао чокнулся с ним: "Спасибо".
Как только они уединились, Вэй Юньчжао почувствовал, как кто-то трогает его за плечо. Он повернулся и увидел, что Цзян Линь улыбается, как кот, объевшийся сметаны. "Идем", - прошептал Цзян Линь ему на ухо. "Настал момент, когда мы можем сбежать и заняться тем, что нам нравится".
Придворные, хоть и завидовали их отношениям, и восхищались тайно за спиной, но больше всего боялись. Все знали, что их отношения построены не только на любви друг к другу, и что они вместе будут изменять историю этого мира.
"Господин, я, Ван Сань, не ошибся в выборе! Вы сдержали все свои обещания! Ван Сань готов служить вам всю жизнь! И вы, Госпожа, вы тоже талантливый человек! Я, Ван Сань, восхищаюсь вами! Позвольте мне выпить за вас еще по одной!"
Цзян Линь и Вэй Юньчжао выпили с ним, но, увидев, что Ван Сань готов налить им третью, Цзян Линь посмотрел в сторону их стола и заметил, как Сюнь Ци, опустив голову, старается не смотреть на них, а Чу Ба, с бокалом в руке, готов ринуться в бой. Стало ясно, что они сговорились напоить их по очереди.
Цзян Линь, улыбаясь, спросил: "Разве вы не боитесь, что, напоив своего господина, вы лишите его первой брачной ночи?"
Чу Ба, недолго думая, подмигнул Цзян Линю: "Так ведь есть еще Госпожа!"
Цзян Линь, обняв Вэй Юньчжао за руку, сказал: "Не выйдет! Некоторые вещи приносят больше радости только вдвоем, верно, любимый?"
Вэй Юньчжао посмотрел на Чу Ба, и тот, не говоря ни слова, тут же струсил, предложив всем за столом выпить за их здоровье. О планах напоить их не могло быть и речи.
Когда Цзян Линь и Вэй Юньчжао подошли к следующему столу, до них донеслись голоса Сюнь Ци и Ван Саня, упрекавших Чу Ба в том, что тот слишком быстро сдался. Чу Ба оправдывался, говоря, что это называется умением читать знаки, и что ему совсем не хочется быть вызванным господином на тренировку.
Ноги у господина, слава богу, зажили, и он снова вернулся к привычке тренироваться по утрам, да еще и таскал с собой своих подчиненных. Но кто мог сравниться с господином? Им только и оставалось, что отбиваться.
Чу Ба потрогал свое лицо, понимая, что его красивое личико не должно пострадать.
Приветствия продолжались, и вскоре они подошли к столу, где сидел Юэ Хэн. Рядом с ним сидел незнакомый Цзян Линю мужчина. Он казался мягким и светлым, словно нефрит, и производил очень приятное впечатление.
Он вместе с Юэ Хэном встал, чтобы поднять бокал за Цзян Линя и Вэй Юньчжао. Его аристократическая аура, которую невозможно было не заметить, свидетельствовала о его высоком происхождении.
Не дожидаясь, пока Юэ Хэн представит его, мужчина заговорил сам: "Я - Юэ Чэн. Прошу прощения за то, что пришел без приглашения. Поздравляю вас, прекрасную пару, с гармоничным союзом".
Юэ Чэн. Услышав это имя, Цзян Линь и Вэй Юньчжао тут же догадались, кто перед ними - пятый принц, рожденный от незнатной матери, скромный, замкнутый и не выходивший из дома.
Вероятно, он слишком давно не появлялся на людях, и все описывали его именно так. Но стоило лишь раз увидеть его, чтобы понять, что он - совсем не тот человек, которому суждено остаться в тени.
"Спасибо, пятый принц", - Цзян Линь и Вэй Юньчжао поблагодарили его, выпив вино.
Не успели они поставить бокалы, как Юэ Хэн тоже поднял свой: "Поздравляю вас, братья, с этим замечательным союзом и долгой совместной жизнью. Позвольте мне выпить за вас".
Судя по тому, как он их назвал, он совсем не считал себя чужим.
Но, учитывая, что сегодня был их большой день, Цзян Линь и Вэй Юньчжао решили не обращать внимания на его фамильярность. В конце концов, состоится ли этот союз или нет, зависело от Су Цяо.
По большей части пришли люди одного с ними поколения. Старшие родственники лишь прислали свои поздравления, сами не приехали. Но даже в этом случае, когда все гости разошлись, уже наступила полночь.
Наступило лучшее время для первой брачной ночи.
В комнате было приготовлено вино, и застелена брачная кровать.
Красные винные чаши тихо звякнули друг о друга, и, переплетя руки, они осушили их до дна.
Легкий ветерок ворвался в комнату, заставляя пламя свечей танцевать, и румянец заиграл на их лицах.
Вэй Юньчжао обнял Цзян Линя и тихо сказал: "Я долго ждал этого дня, мой дорогой".
Цзян Линь ответил: "Я тоже очень долго ждал этого дня".
Взгляд Цзян Линя с вожделением устремился на кровать.
Вэй Юньчжао не смог сдержать улыбки: "Моя дорогая жена, я вижу в твоих глазах нетерпение".
"А как же иначе? Скорее, скорее на кровать, раздевайся!" - Цзян Линь ничуть не стеснялся своего желания.
"Хорошо, все, как ты захочешь, любимый". Вэй Юньчжао подхватил его на руки и положил на кровать.
Больше не нужно было сдерживаться. Вэй Юньчжао наклонился над ним, и их губы сплелись в неудержимом поцелуе, растворяясь друг в друге. Незаметно одежда начала расстегиваться, а затем и вовсе была сброшена на пол. Цзян Линь, шаря рукой под подушкой, наконец нащупал то самое пособие с "позами любви", которое лежало там со дня его переодевания.
"Вэй Юньчжао, мы будем делать все, как там нарисовано!" - он давно облизывался на эти позы.
"Моя дорогая жена, ты до сих пор называешь меня по имени? Если ты назовешь меня мужем, я исполню любое твое желание".
Это не было проблемой. Цзян Линь тут же выпалил: "Муж, любимый, душенька, давай же скорее!"
Вэй Юньчжао больше не мог сопротивляться и, следуя указаниям древнего трактата, предавался любви со своей женой.
Комната наполнилась весенним теплом.
П.п: А ПОДРОБНОСТИ?