Глава 64.
Цзян Линь очень быстро пожинает горькие плоды своего коварства. На следующее утро он проснулся с ноющими, бессильными руками.
Цзян Линь распластался на кровати, как лепешка, и сожалел. Сожалел о том, что накануне позволил Вэй Юньчжао съесть столько баранины. Еще больше он сожалел о том, что ради того, чтобы просто потрогать горячий пресс, так легко попался на эту удочку, и вот теперь он в таком положении.
Вэй Юньчжао, принеся его одежду, спросил, сидя на краю кровати: "Госпожа, может мне помочь вам одеться и умыться?"
Цзян Линь повернул голову, холодно посмотрел на одежду, а потом, недовольный на Вэй Юньчжао сказал: "Я сейчас не хочу тебя видеть, держись от меня подальше".
Вэй Юньчжао с улыбкой успокоил его: "Это все равно когда-нибудь случится. Госпожа, просто привыкай. Но не волнуйся, впредь я не буду таким нетерпеливым".
Цзян Линь: "..." Ха! Он не верил ему.
Мужские слова - это обман.
"Тогда, может быть, сегодня вечером я избавлю госпожу от страданий?" – предложил Вэй Юньчжао, решив, что взаимность - это неплохо.
Госпожа захотела притвориться мертвой. Цзян Линь натянул одеяло на голову, но через мгновение отбросил его, потому что в одеяле натворил дел, и оно воняло.
Цзян Линь: стыд.jpg
Цзян Линь неохотно, но всё же перевернулся и поднялся с постели.
Вэй Юньчжао улыбнулся, с готовностью подал Цзян Линю одежду, выжал полотенце для лица, и даже во время завтрака активно подкладывал ему булочки, пока у Цзян Линя не иссякло всё раздражение.
Вэй Юньчжао едва скрылся за дверью, как управляющий, взволнованно прибежав, затараторил: "Госпожа, там у ворот... целая процессия карет! Это, наверное, от семьи Юнь из Цзяннаня – вам, к Новому году, подарки!"
Услышав о нескольких каретах, Цзян Линь немедленно загорелся любопытством и поспешил к воротам. То, что он там увидел, поразило его: управляющий нисколько не преувеличил, говоря "целая процессия" - кареты растянулись длинной вереницей, перекрыв весь переулок.
Средних лет мужчина, возглавлявший процессию, увидев Цзян Линя, шагнул вперед и поклонился: "Юнь Мо рад приветствовать молодого господина Линя".
Юнь Мо указал на кареты позади: "Это новогодние подарки от госпожи и главы семьи для молодого господина. Как распорядитесь?"
Вот как живут богатые! Даже подарки на Новый год выглядят, как чье-то приданое!
Цзян Линь распорядился, чтобы управляющий помог перенести вещи в дом, а затем спросил Юнь Мо: "Как мне к вам обращаться?"
Юнь Мо ответил: "Я всего лишь мелкий управляющий в семье Юнь. Молодой господин может называть меня по имени."
"Хорошо, Юнь Мо, тогда пусть все снаружи зайдут, выпьют горячего чая, отдохнут немного. Вы ведь, наверное, только сегодня утром в город приехали, должно быть, очень устали."
В столице снег не прекращался с конца декабря. Цзян Линь увидел, что у Юнь Мо и остальных снежинки на плечах и красные от холода лица, и понял, что они явно не из города.
Юнь Мо усмехнулся: "Молодой господин проницателен. Вещей слишком много, мы боялись привлечь внимание, поэтому не стали въезжать в город. Хоть у семьи Юнь и есть имя в Цзяннане, но это все-таки столица, слишком много влиятельных людей, поэтому лучше перестраховаться".
Цзян Линь кивнул: "В будущем пусть сначала посылают сообщение в поместье Вэй, я пришлю людей для встречи. Кстати, вы получили вещи, которые я отправил домой?"
"Конечно, получили! Госпожа и глава семьи сказали, что молодой господин очень внимателен. Ах да, вот еще письмо от главы семьи".
Из-за интриг Чжао Цюжу прежний владелец этого тела разорвал все связи с семьей Юнь. После переселения сюда Цзян Линь поначалу не думал о том, как восстановить эти отношения. И лишь недавно, увидев на улице торговцев новогодними товарами, он решил воспользоваться возможностью и отправил семье Юнь несколько карет с подарками к Новому году.
Каким бы ни было отношение семьи Юнь, он воспользовался их влиянием, а также получил выгоду от приданого Юнь Ваньян. Эти новогодние подарки были, по сути, знаком его доброй воли.
Цзян Линь думал так: если семья Юнь захочет возобновить общение, в будущем они будут общаться как родственники. Если же семья Юнь не ответит, он постепенно вернет приданое Юнь Ваньян и они больше не будут иметь никакого отношения друг к другу. Однако то, что семья Юнь сразу же прислала так много вещей, все же удивило Цзян Линя.
К тому же, если учесть расстояние, его подарки еще не должны были дойти, а люди из семьи Юнь уже отправились в путь. Юнь Мо также сказал, что они уже получили новогодние подарки, поэтому, скорее всего, семья Юнь заранее получила известие.
Цзян Линь не стал углубляться в это. Он приказал слугам хорошо позаботиться о слугах семьи Юнь, прибывших с Юнь Мо, а сам проводил Юнь Мо в главный зал и начал с ним беседу.
В оригинальной книге о семье Юнь практически не было никаких упоминаний. Цзян Линь ничего не знал о членах семьи Юнь, поэтому он решил расспросить Юнь Мо о ситуации в семье.
Из слов Юнь Мо Цзян Линь узнал, что семья Юнь — большая и дружная. Сейчас четыре поколения живут вместе, семья процветает, а бизнес идет все лучше и лучше. У Цзян Линя было четыре дяди, каждый из которых был хорош в торговле, а его двоюродные братья и сестры также были очень успешными.
Закончив рассказ, Юнь Мо добавил: "На самом деле, цель нашего приезда состоит еще и в том, чтобы попросить вашей защиты. Не в обиду вам будет сказано, молодой господин. Состояние семьи Юнь можно сравнить с целым государством. Но именно из-за этого мы как высокое дерево на ветру, в этом году нас уже дважды грабили".
"Грабили?" - с недоумением спросил Цзян Линь.
"Да, - вздохнул Юнь Мо. - Это были грабители, позарившиеся на богатство семьи Юнь, они открыто нападали, но тайно воровали. Глава семьи отдал приказ своим подчиненным вести себя сдержаннее. В ближайшие два года он планирует не расширять бизнес, а лишь сохранять старое, чтобы не навлечь на себя беду".
Такое случалось всегда, деньги сами по себе не грех, но сердца людей непредсказуемы.
Цзян Линь честно сказал: "Семья Вэй сейчас не может предоставить защиту семье Юнь. Более того, это даже может втянуть семью Юнь в беду".
Услышав слова Цзян Линя, Юнь Мо не мог скрыть разочарования, он сложил ладони в знак поклона: "Молодой господин, не стоит беспокоиться, всему своя судьба".
Цзян Линь улыбнулся: "Беду можно отвести, не волнуйтесь, у меня есть способ", - тратить деньги всегда было проще, чем зарабатывать.
Юнь Мо и остальные собирались задержаться в столице на два дня, а затем, закупив некоторые товары, отправиться обратно в Цзяннань. Цзян Линь попросил его зайти в поместье Вэй перед отъездом, у него было письмо, которое нужно было передать через Юнь Мо.
Цзян Линь внезапно вспомнил один сюжетный поворот. В ближайшее время на Великий Юэ обрушится большое бедствие. Он хотел использовать ситуацию с оказанием помощи пострадавшим, чтобы изменить статус семьи Юнь.
Людей из семьи Юнь прибыло много, их было бы неудобно размещать в поместье Вэй. Они чувствовали бы себя скованно, поэтому Цзян Линь попросил управляющего разместить их в гостинице. Он сам, даже не успев взглянуть на список подарков, ушел в кабинет, чтобы проработать свой план.
А появление стольких карет, груженных товарами, у поместья Вэй, конечно же, привлекло внимание многих.
Новость о том, что семья Юнь прислала Цзян Линю новогодние подарки, быстро дошла до ушей семьи Чжао. В свое время Чжао Цюжу использовала приданое Юнь Ваньянь, чтобы помочь семье Чжао, и тогда они жили припеваючи. Но потом Чжао Цюжу забрала все, что отдала в дом своих родителей, и вернула все Цзян Линю. Семья Чжао была крайне недовольна Чжао Цюжу.
Они также обвиняли свою дочь в бесполезности, мол, как же так, супруга самого маркиза, а не может одолеть какого-то приживальщика, у которого нет ни матери, ни отца. Семья Чжао была недовольна не только Чжао Цюжу, но и ненавидела Цзян Линя, считая, что он, забрав приданое Юнь Ваньянь, украл их деньги.
Однако, у семьи Чжао еще оставались мозги, они не осмелились напрямую создавать проблемы Цзян Линю. Они подумывали о том, чтобы вставлять ему палки в колеса исподтишка, но, увидев, что каждого, кто выступает против Цзян Линя, ждет печальный конец, оставили эти мысли.
И вот, на этот раз семья Юнь снова прислала Цзян Линю так много новогодних подарков. У семьи Чжао, остро нуждающейся в деньгах, снова зачесались руки.
Посовещавшись, члены семьи Чжао, мать и две снохи Чжао Цюжу, отправились в поместье Аньян к Чжао Цюжу, чтобы она, нашептывая на ухо графу, заставила Цзян Линя передать эти новогодние подарки в поместье Аньян. Как только они попадут в поместье, они, семья Чжао, обязательно отхватят себе кусок пирога.
Однако, приехав в поместье Аньян, они узнали, что Чжао Цюжу болеет уже почти полмесяца, и ее состояние ухудшается. Мать Чжао и две невестки переглянулись, в душе упрекая Чжао Цюжу за то, что она так немощна. Как же так, испугалась немного, а болеет так долго.
Материнское сердце Чжао всё же болело за дочь. Выслушав служанку, рассказавшую о том, что случилось в последние дни, она решила немедленно пойти к графу и выяснить всё до конца. Она, как-никак, старшая в семье, и не верила, что граф осмелится ей перечить.
Две невестки Чжао Цюжу остались в комнате, чтобы поговорить с ней. Слово за слово они заговорили о том, что семья Юнь прислала новогодние подарки Цзян Линю.
Чжао Цюжу много лет имела дело с этими двумя невестками, и знала, чего они стоят. Она усмехнулась: "Вы ведь пришли из-за этих подарков, верно? Иначе зачем бы вам было так вдруг заботиться обо мне?"
О болезни Чжао Цюжу не сообщали семье Чжао, но то, что вначале она испугалась и увидела призрака, было известно всем. Семья Чжао не могла об этом не знать, и только мать Чжао отправила служанку спросить, как дела, но больше они ни разу не навещали ее и ничего не присылали. А тут сразу три человека пришли. Чжао Цюжу сразу поняла, что дело нечисто.
Она сказала все прямо, но двум ее невесткам даже не стало неловко. Старшая невестка Чжао сказала: "Почему это мы не к тебе? Просто ты сама виновата. Заболела так серьезно, а нам и слова не сказала. Разве мы тебе не родные?"
Чжао Цюжу пропустила эти слова мимо ушей. Какая разница, сказала бы она или нет? Разве эти двое искренне желали ей добра?
Вторая невестка Чжао продолжила упрекать Чжао Цюжу, и вместе они возложили вину за её болезнь на неё саму. "Разве это не очередная временная соблазнительница? Ты же знаешь, какими бывают мужчины. Немного новизны, и потом всё пройдёт. Зачем тебе так сильно переживать? Ты же законная госпожа поместья."
"Не принимай так близко к сердцу, поправляйся быстрее, и ты быстро справишься с этой распутницей. А то, если ты будешь такой хилой, она подумает, что ты ее испугалась".
Старшая невестка Чжао добавила: "Именно так! Как по мне, ты просто слишком глупа. Зачем, спрашивается, было отдавать своего сына, если в итоге он унёс с собой приданое, а теперь ещё и семья Юнь навезла столько подарков. Твоя драгоценная дочь не стала принцессой, а обернулась бедой, устроив этот разгром в доме маркиза. Скажи, что ты от этого получила?"
Лицо Чжао Цюжу становилось все мрачнее, но невестки Чжао, не замечая этого, продолжали упрекать Чжао Цюжу. Они считали, что, не отдай она Цзян Линя замуж, все эти подарки от семьи Юнь достались бы поместью Аньян, и по крайней мере половина из них принадлежала бы семье Чжао. Теперь все это оказалось у чужих, и они никак не могли с этим смириться.
"Вон отсюда! Проваливайте немедленно!"
Разозлившись, Чжао Цюжу вдруг побагровела, издала яростный крик и, схватив подушку, бросила её в обеих женщин: "Вон! Не хочу вас видеть! И чтобы больше в поместье не совались! Проваливайте!"
Обе опешили, не ожидая от Чжао Цюжу такой внезапной вспышки. Старшая невестка Чжао поймала подушку и тут же бросила её обратно: "Чжао Цюжу, что ты вытворяешь? Мы твои невестки! Как ты смеешь нас выгонять? И вообще, что мы такого сказали? Если бы твоя дочь-неудачница не вынудила Цзян Линя выйти замуж вместо себя, всего этого бы не было!"
Чжао Цюжу закашлялась и, свирепо глядя на них, проговорила: "Кто вам разрешил говорить о моей Юэ? Кто вы такие, чтобы бесчинствовать в поместье? Я не хочу вас видеть. Говорю в последний раз: проваливайте! Немедленно исчезните с глаз моих, иначе вам не поздоровится!"
"Чжао Цюжу, ты что, совсем с ума сошла? Смеешь оскорблять своих невесток! Я тебе говорю, если бы не семья Чжао, тебя бы здесь и не было. Веди себя поскромнее!"
"Мы тебя, как старшие, наставляем, а ты еще и злишься! Столько лет была женой маркиза, а ума так и не набралась. Не удивительно, что натворила такую глупость!"
Обе, перебивая друг друга, снова набросились на Чжао Цюжу. Та закашлялась от гнева и приказала служанкам выгнать этих двоих. Но старшая невестка Чжао и её спутница, конечно, не собирались так просто уходить. Они принялись кричать и ругаться, и даже влепили служанке пощечину, сказав, что Чжао Цюжу не умеет воспитывать прислугу.
Именно в этот момент появились граф и мать Чжао. Войдя в комнату, граф увидел, как старшая невестка бьёт служанку. И так недовольный тем, что мать Чжао вмешивается в дела поместья, он был вне себя от гнева.
Он тут же повернулся к матери Чжао: "Говорите, что в моём поместье слуг плохо воспитывают? А в вашей семье, смотрю, воспитали прекрасно: бегают к другим и безобразничают! Вы что, считаете моё поместье проходным двором?"
Старшая и вторая невестки Чжао явно не ожидали, что граф появится в этот момент. Только что они были такими наглыми, когда ругали Чжао Цюжу и били служанку, а теперь вдруг разом замолчали.
Мать Чжао тоже чувствовала себя крайне неловко. Она знала, что две её невестки — те еще штучки, но не ожидала, что их поймают в самый разгар скандала в чужом доме. Вот теперь, можно забыть про приданое и подарки. Да и все её наставления графу о том, чтобы он был внимательнее к дочери, пойдут прахом. Граф, скорее всего, разозлится на дочь из-за поведения ее невесток.
Мать Чжао злобно взглянула на невесток: "Стоите, как истуканы? Ваша сестра больна, а вы её ещё и раздражаете! Немедленно извинитесь перед ней!"
Мать Чжао хотела, чтобы невестки извинились перед Чжао Цюжу, надеясь, что та, из вежливости, не станет устраивать скандал и всё закончится.
Но старшая и вторая невестки Чжао не посмели ей перечить и как ни в чем не бывало извинились перед Чжао Цюжу. К сожалению, Чжао Цюжу не стала вести себя так, как хотела её мать, и не оставила дело просто так.
Она холодно сказала: "Мне не нужны ваши извинения. Мама и обе невестки, возвращайтесь домой. И впредь, не приходите. Я не умру, но и не помогу вам отнять новогодние подарки у Цзян Линя. Если вам что-то нужно, сами идите в поместье Вэй и берите. Проводите их!"
Сказав это, Чжао Цюжу просто накрылась одеялом и снова легла, дав понять, что ничье мнение её не волнует.
"Какие ещё новогодние подарки? Семья Юнь прислала подарки Линь'эру?" Чжао Цюжу отвернулась и перестала отвечать, но рядом был Аньянский граф, и ему эти слова показались подозрительными.
Мать Чжао и две её невестки неловко переглянулись и, фальшиво улыбаясь, покачали головами: "Да ничего, ничего. Это всё выдумки. Жу'эр сгоряча. Господин, не берите в голову."
Мать Чжао, притворно посмотрев на небо, сказала: "Уже поздно, нам пора. Господин, навещайте Жу'эр почаще, ведь она ваша законная супруга."
Аньянский граф не выносил старшую и вторую невесток Чжао. Он лишь формально сказал матери Чжао: "Тёща, ступайте с миром", даже не провожая их. Впрочем, у этих троих не хватило наглости настаивать. Они боялись, что Аньянский граф продолжит расспрашивать про новогодние подарки, и тогда их семья опозорится и поссорится с поместьем.
Как только они вышли и сели в карету, мать Чжао тут же принялась отчитывать невесток. Те понимали, что натворили дел, и, потупив глаза, молча выслушивали брань, не смея возразить. Правда, в душе они злились на Чжао Цюжу за то, что та не думает о своей семье и опозорила их. Они ненавидели её.
Когда они уехали, Аньянский граф не успокоился. Он недовольно посмотрел на лежащую в постели Чжао Цюжу: "Раз ты заболела, то и лечись. Что ты тут устраиваешь? Зачем ты притащила свою родню? Чтобы они тебя защищали? Если бы твоя родня была нормальной, то ладно, но ты только посмотри, что это за сброд! Сама же нарвалась на оскорбления".
"Ах, да, тратила бы ты меньше сил на всякую ерунду, давно бы поправилась", - думал Аньянский граф. Он был зол на семью Чжао, которую притащила Чжао Цюжу. Он выслушал от матери Чжао нравоучения, да ещё и увидел, как две невестки Чжао ведут себя, как базарные торговки, в его поместье. Естественно, он был в ярости.
Чжао Цюжу отвернулась к стене и промолчала. Вместо неё заговорила служанка, защищая хозяйку: "Семья Чжао приехала не по приглашению госпожи, а сама по себе. Они пришли к ней по какому-то делу."
Аньянский граф спросилу: "Что это за новогодние подарки от семьи Юнь? Какое это дело имеет отношение к вашей семье Чжао?"
Служанка хотела рассказать Аньянскому графу, но Чжао Цюжу её резко остановила. Граф решил, что Чжао Цюжу, только что пострадав от своей родни, теперь ещё и её защищает. Она не видит разницы между плохим и хорошим. "Неразумная! Раз ты так хочешь защищать свою семью Чжао, то и защищай. Но не впутывай в это поместье. Хм!"
Аньянский граф фыркнул и, махнув рукой, вышел из комнаты.
После того, как он ушёл, Чжао Цюжу, сжимая одеяло, заплакала. Служанка рядом уговаривала её: "Госпожа, зачем вам это? Ведь это не ваша вина. Почему бы не поговорить с графом и не объяснить всё, чтобы он не ошибался насчёт вас?"
Чжао Цюжу покачала головой, не отвечая служанке. Что толку говорить? Это её родные, как бы она ни объясняла. Граф всё равно ей не поверит. Он будет думать, что она такая же, как и её семья. Не только завидует приданому Юнь Ваньянь, но и хочет получить новогодние подарки, которые семья Юнь прислала Цзян Линю. Такая жадная и не достойная уважения.
Чжао Цюжу глубоко задумалась о том, как всё это произошло.
Всё как будто изменилось с того момента, как Цзян Линь вошёл в дом Вэй. Чжао Цюжу невольно подумала, что если бы она не заставила Цзян Линя заменить её дочь, а Юэ вышла бы замуж сама, возможно, Юэ была бы жива?
От этих мыслей лицо Чжао Цюжу помрачнело. Во всём виноват Цзян Линь! Это он, подлый приживала, украл удачу Юэ. Это он, подлый приживала, убил её дочь!
Чжао Цюжу резко села в постели и позвала служанку: "Одень меня! Я должна выйти".
Служанка одновременно и волновалась, и радовалась: "Госпожа, вы уже можете вставать? На улице холодно, может, лучше остаться?"
Чжао Цюжу, опираясь на руки, слезла с кровати: "Нет, я должна выйти! Я должна показать всем, что я, жена графа, ещё жива. И я должна отомстить за мою доченьку".
Последнюю фразу Чжао Цюжу произнесла очень тихо, и служанка не расслышала. Видя, что Чжао Цюжу не переубедить, она стала помогать ей одеваться.
На улице по-прежнему шёл снег и дул холодный ветер. Чжао Цюжу остановилась у входа и, глядя на дом напротив, спросила служанку рядом с ней: "Этот лицемерный соблазнитель, которого привёл граф, живёт напротив?"
Служанка кивнула, с негодованием ответив: "Да. Непонятно, что граф задумал, поселив ее прямо напротив вас. Он делает вам больно".
Чжао Цюжу думала не об этом. Она продолжила: "Говорят, все мужчины на свете одинаковы. Стоит им увидеть красивую женщину, как их разум затуманивается?"
Служанка не знала, что ответить. Она понимала, что любой ответ опечалит Чжао Цюжу. Она просто посоветовала ей не думать об этом и напомнила, что она законная жена графа.
Чжао Цюжу не расстроилась. Наоборот, на её лице появилась улыбка: "Я и не думаю. Я просто знаю, что все мужчины одинаковы".
А Вэй Юньчжао? Сможет ли он устоять перед искушением?
Цзян Линь, всё, что ты отнял у Юэ, я у тебя отберу. Посмотрим!