Глава 63.
Испуганная до смерти ночным призраком, госпожа Чжао Цюжу, супруга графа Аньяна, слегла и уже не поднималась.
А добродушный в душе, хоть и стареющий, граф Аньян по пути домой из дворца купил несчастную девушку, которая продала себя, чтобы похоронить отца. Одинокая и беспомощная, она нашла приют в доме доброго графа, а спустя несколько дней благополучно оказалась в его постели и стала частью семейства Аньян.
Узнав об этом, слегшая госпожа Чжао, похоже, заболела еще сильнее.
Их замечательный сын, Цзян Чжэнь, тоже был очень занят. Он изо всех сил старался писать письма и посылать подарки госпоже Ду, пытаясь уговорить Инъин поскорее согласиться на помолвку. Однако друзья Ду Юйлина постоянно дурачили его, не давая ни малейшего шанса на успех.
Цзян Линь еще раньше приказал Чан Аню следить за поместьем Аньян. Он выяснил, что никто из этой семьи даже не подумал пойти в тюрьму и навестить куртизанку, так похожую на Цзян Цзиньюэ.
Чжао Цюжу не могла пойти из-за болезни, а остальные двое только и ждали, чтобы Цзян Цзиньюэ умерла еще в павильоне Фанъюэ как можно скорее, чтобы больше не тянуть поместье Аньян ко дну. Идеальным вариантом было бы, если бы заключенная в тюрьме вообще не имела никакого отношения к Цзян Цзиньюэ, тогда они бы избежали новых проблем и поместью жилось бы спокойнее.
Поэтому они и не собирались навещать её.
Граф Аньян раньше считал, что его дочь может выйти замуж за наследного принца, стать его женой и поддерживать семью. Это был хороший шанс. Но потом череда событий превратила их поместье из маркизского в графское, а император перестал доверять ему. Теперь его дочь из благодетельницы превратилась в вестницу бед.
Граф Аньян просто хотел, чтобы она вела себя тихо, неважно, жива она или нет. Лишь бы больше не вредила его семье.
Что касается Цзян Чжэня, то достаточно посмотреть, как он унижается и изощряется в расчетах, чтобы добиться расположения Ду Инъин, и становится ясно, что его дела идут плохо. Раньше он был товарищем по учебе рядом с четвертым принцем и считал себя выше других. Общаясь с молодыми аристократами столицы, он всегда занимал ведущее положение, и остальные должны были уважать его.
Но после того, как четвертый принц отправил его обратно домой, все резко изменилось. Поначалу это было не так заметно, но после того, как императрица казнила Цзян Цзиньюэ, а второй принц провалил восстание, ситуация резко переменилась. Те, кто раньше ему льстил, теперь отвернулись от него, начали топтать его, а в их глазах осталось только презрение.
Вдобавок ко всему, у него нет должности. Он ни на что не способен, а те, кто раньше ему уступал, теперь, благодаря своим семьям, получили хорошие должности. Цзян Чжэнь не мог с этим смириться.
Поэтому, по замыслу и при участии Чжао Цюжу, он начал добиваться расположения самой любимой дочери семьи Ду. Поначалу всё шло хорошо, и он сумел вызвать у Ду Инъин симпатию, но вот со сватовством возникли проблемы. Ду Инъин заявила, что он должен писать ей письма и посылать подарки каждый день в течение года, и тогда, через год, она согласится на сватовство от поместья Аньян.
Цзян Чжэнь совершенно не любил Ду Инъин. Эту маленькую девочку, которая ничего не понимает. Если бы не её влиятельная семья, он бы не стал возиться с этой изнеженной девицей. А теперь еще и год писать письма! Цзян Чжэнь не хотел ждать и месяца, поэтому в ярости разорвал все письма.
Но как бы он ни сопротивлялся, ничего не поделаешь. В нынешнем положении поместье Аньян, у него не получиться жениться на девушке из влиятельной и могущественной семьи. Ду Инъин была маленькой и ее легко обмануть. Но любая другая, более умная и рассудительная девушка не попалась бы в его сети. Цзян Чжэню каждый день приходится скрепя сердце писать письма Ду Инъин, и посылать своих людей на поиски всяких новинок, чтобы задобрить её.
Цзян Чжэнь совершенно не хотел ждать целый год. Ему нужно было немедленно воспользоваться влиянием семьи Ду, чтобы получить хорошую должность и вернуть себе прежнюю жизнь. Поэтому в письмах к Ду Инъин он все настойчивее просил ее согласиться на помолвку.
Остальные члены семьи Ду прекрасно понимали намерения Цзян Чжэня, а Ду Инъин постепенно стала замечать неладное. Ей казалось, что Цзян Чжэнь хочет только обручиться с ней, и не любит её. Хоть Ду Инъин и была наивной, она знала, что её семья влиятельна, и многие стараются ей угодить. Цзян Чжэнь был похож на тех молодых девиц, что крутились возле неё.
Как только эта мысль пришла ей в голову, Ду Инъин поняла, что, кажется, не так уж сильно и любит Цзян Чжэня. К тому же, девушки из семьи Вэй и госпожа Инь постоянно звали её гулять. На фоне всего этого Цзян Чжэнь в ее глазах становился все менее значимым.
Цзян Чжэнь никак не ожидал, что из-за своей спешки упустит что-то важное.
Когда он обнаружил, что Ду Инъин перестала ему отвечать, Цзян Чжэнь запаниковал.
В панике он пошел к своей матери за советом. Увидев Чжао Цюжу, он был поражен.
"Мама, что с тобой случилось?" - в голосе Цзян Чжэня слышалось изумление и неверие.
Меньше чем за десять дней Чжао Цюжу сильно похудела, лежала в постели слабая и изможденная. Казалось, она разом постарела на десять лет.
Чжао Цюжу лишь мельком взглянула на Цзян Чжэня, ничего не сказала и закрыла глаза, притворяясь спящей.
Цзян Чжэнь быстро понял, что мать на него обижена. Он поспешно извинился перед Чжао Цюжу, стал объяснять, что был занят и не мог ее навещать, а потом проявил сыновнюю заботу и даже перехватил у служанки лекарство, чтобы лично покормить мать.
Но реакция Чжао Цюжу была равнодушной, как будто она ничего не слышала. Цзян Чжэнь растерялся и обратился к служанке, спрашивая, что случилось с его матерью. Она всего лишь испугалась, но почему она так долго не выздоравливает, а наоборот, становится все хуже.
Служанка сказала, что дело не только в испуге, но и в том, что госпожа слишком много думает. К тому же, ни граф, ни молодой господин ее не навещают. Госпожа чувствует, что жить ей незачем, и болезнь ее от этого только усугубляется.
Цзян Чжэнь знал, почему он не навещал Чжао Цюжу. А как насчет его отца? "Неужели мой отец в эти дни не спит в покоях матери?"
Служанка покачала головой: "Граф не заходит в покои госпожи. Не то что не спит, но даже не навещает. Только эта новоиспеченная лисица каждый день присылает ей суп, но неизвестно, что она туда добавляет. Госпожа каждый раз, даже не взглянув, приказывает его вылить".
Цзян Чжэнь был занят ухаживаниями за Ду Инъин и не вникал в дела поместья, поэтому совершенно не знал, что его отец так увлекся какой-то женщиной, что даже не посещает свою больную жену.
Цзян Чжэнь рассердился. Он спросил у служанки: "Где мой отец? Я пойду к нему!"
Люди из покоев Чжао Цюжу постоянно следили за перемещениями графа Аньяна и не раз просили его навестить госпожу. Но стоило им сказать, что госпожа очень больна, как эта женщина начинала хвататься за сердце и притворяться, что падает в обморок. Граф начинал сильно за нее беспокоиться и совершенно забывал о своей законной супруге Чжао Цюжу.
Служанка показала на двор, где жила эта женщина: "Граф, как только возвращается со службы, сразу же идет туда. Ну и лиса в женском обличье! Как она умеет очаровывать мужчин".
Цзян Чжэнь велел служанке хорошенько позаботиться о Чжао Цюжу и, полный гнева, поспешил в противоположный двор.
Надо отдать должное Цзян Линю: он хорошо знал вкусы своего графа-папаши. Девушка была выбрана именно такая, какая ему нужна. К тому же эта девушка действительно была с хитринкой, и это сразило графа наповал.
Когда Цзян Чжэнь ворвался в покои, парочка вовсю заигрывала и целовалась. Граф Аньян, словно настоящий старый развратник, называл девушку "моя маленькая красавица".
Цзян Чжэнь был в шоке, ему не хотелось на это смотреть. Он совершенно не понимал, как его отец мог так измениться. Но не успел он и слова сказать, как граф, которого прервали в самый интересный момент, набросился на Цзян Чжэня с упреками.
"Ты уже взрослый, а не знаешь даже, что нужно просить разрешения, прежде чем входить? Разве это место для тебя? Проваливай отсюда!" - отчитывал Цзян Чжэня граф Аньян, при этом инстинктивно пряча девушку за спину, чтобы Цзян Чжэнь ее не видел.
В Цзян Чжэне гнев разгорался с новой силой: "Отец, ты помнишь, кто ты такой? Помнишь, что у тебя есть жена? Она так долго болеет, ты хоть раз ее навестил? У тебя вообще есть сердце?"
Граф Аньян, которого собственный сын тыкал пальцем и ругал, тоже разозлился: "Нахал! Кто позволил тебе так со мной разговаривать? Непокорный сын! Разве я должен спрашивать твоего разрешения, что мне делать? Проваливай отсюда!"
Цзян Чжэнь тут же подошел и схватил графа Аньяна за руку: "Пошли со мной, навести мать! Она так тяжело больна, а ты тут с этой лисицей развлекаешься! Отец, ты что, хочешь, чтобы на тебя пожаловались за то, что ты балуешь наложницу и обижаешь жену?"
Услышав об угрозе жалобы, граф Аньян испугался, но это не значило, что он готов терпеть такое отношение от Цзян Чжэня. Граф оттолкнул сына: "Если она больна, пусть обратится к врачу. Какой толк от меня? Я же не врач".
"Ладно, потом к ней зайду. Не шуми. Если ты такой заботливый сын, то не ждал бы, пока твоя мать заболеет, чтобы вспомнить о ней. Вон отсюда!"
Отец и сын были оба хороши, никто никого убедить не смог. Цзян Чжэнь был взбешен на отца. Он бросил ему напоследок слова и, полный гнева, ушел: "Хорошо! Если ты сегодня не навестишь мать, то пеняй на себя. Я пожалуюсь на тебя!"
"И этой лисице тоже хорошо не будет!"
Граф Аньян, услышав такие угрозы от Цзян Чжэня, естественно, тоже разозлился и громко назвал его непокорным сыном.
А милая красавица тут же поспешила утешить его и успокоить. Она также мягко посоветовала ему проведать Чжао Цюжу. Красавица несколькими словами успокоила графа Аньяна. Он снова почувствовал, что она такая понимающая и, обнимая ее, долго целовал нежные губы, а потом сказал: "Какая же ты у меня умная и послушная, моя красавица Цюшуй! Ну хорошо, я навещу ее, а потом вернусь к тебе на обед".
Цюшуй застенчиво кивнула и вытолкнула его из комнаты: "Идите, граф. Проведите больше времени с госпожой. Я надеюсь, что она поскорее поправится. Я тоже хочу пойти поклониться ей".
Граф Аньян тут же понял намек, схватил ее за нежную руку: "Надо дать тебе титул. Я скажу об этом госпоже, когда приду. Не волнуйся".
Цюшуй подумала: "Боюсь, что если ты сейчас ей об этом скажешь, то она от злости сразу же умрет".
Она стала уговаривать этого безмозглого графа отложить разговор и сказала, что не нуждается ни в каких титулах.
Титул, конечно же, ей нужен, но не сейчас, ведь она только что появилась в доме. Её положение еще не укрепилось, и она не ровня госпоже. Цюшуй также боялась, что, если она слишком сильно расстроит Чжао Цюжу, то она может и поправиться.
А этого нельзя допустить. Молодой господин приказал сделать так, чтобы Чжао Цюжу страдала как можно дольше.
Граф Аньян ушел, а Цюшуй тут же написала письмо и приказала тайно отправить его из поместья. Чан Ань, который все время был поблизости, получил письмо и вернулся к Цзян Линю.
Приближался Новый год. Цзян Линь, помимо того, что следил за поместьем Аньянов и куртизанкой в тюрьме, в остальное время занимался приготовлением к празднику. Распоряжался украшением дома.
Это был его первый Новый год в этом мире, поэтому он хотел, чтобы все было торжественно.
Цзян Линь позвал госпожу Вэй и всех тётушек из второго, третьего и четвертого домов, чтобы они помогли с украшением дома и подготовкой новогодних подарков. Он даже предложил каждой семье подготовить номер для новогоднего представления, чтобы в новогоднюю ночь весь дом веселился.
Цзян Линь не вел себя как хозяин. Еду, которую он готовил, часто раздавали слугам в саду Чжаоюнь, поэтому все в поместье любили молодого господина. И хотя так было, никто не позволял себе неуважительно относиться к молодому господину.
Естественно, всё было так, как говорил Цзян Линь. Госпожа Вэй и остальные хоть и были против, но теперь в поместье он был хозяин, и к тому же, ни одна из семей не была обделена, они могли часто выходить гулять в театр и покупать всякие вещи, что было куда приятнее, чем раньше. Поэтому они не собирались из-за мелочей ссориться с Цзян Линем.
Цзян Линь распоряжался всеми делами в доме, но и сам не сидел без дела. Он даже столкнулся с Чан Анем, который торопливо вернулся. Чан Ань протянул ему письмо: "Господин, это передала госпожа Цюшуй. Посмотрите".
Цзян Линь тут же распечатал письмо. Цюшуй написала обо всем, что происходило в поместье Аньянов в последние дни. Все было так, как и предполагал Цзян Линь.
Прочитав, Цзян Линь велел Чан Аню сжечь письмо: "Поместье Аньян пока оставим, иди в канцелярию, поинтересуйся у господина Инь, когда закончится следствие по делу куртизанки".
Прошло около десяти дней, и дело о смерти в публичном доме подошло к концу. Двоих погибших молодых ученых похоронили, а тех, кто был причастен к их смерти, оказалось слишком много, чтобы всех казнить, поэтому их отправили в ссылку.
Всех ученых исключили из академии и пожизненно лишили права сдавать экзамены, отправив их на пять лет на каторгу на север, в самые холодные места. С таким здоровьем, как у них, мало кто из них выживет, но раз они убили людей, то, естественно, должны понести наказание. Это было неизбежно.
Хоть дело и было закрыто, личность куртизанки по-прежнему оставалась загадкой. Инь Цзи мог сказать наверняка только то, что это не Цзян Цзиньюэ. Цзян Линь знал об этом давным-давно, поэтому для него это не было сюрпризом.
Инь Цзи не мог закончить следствие, потому что старый развратник из дворца снова положил глаз на эту девушку. Он приходил в тюрьму, чтобы увидеть ее. Куртизанка не была изуродована, а ее фигура была еще более соблазнительной, чем у Цзян Цзиньюэ. Старый развратник запретил Инь Цзи использовать пытки и сказал просто допрашивать ее каждый день. Разве так можно чего-то добиться?
Цзян Линь даже подозревал, что те, кто за этим стоит, специально вывели эту куртизанку, с целью привлечения внимания императора Чандэ, чтобы куртизанка попала во дворец.
Чан Ань по приказу Цзян Линя сбегал в канцелярию и вскоре вернулся, задыхаясь, и сказал: "Гос...господин, беда! Господин Инь сказал, что император отправил людей, чтобы забрать куртизанку во дворец. Он еще хочет объявить всем, что это старшая госпожа, и сказать, что она не умерла".
Цзян Линь: "..." Выходит, его подозрения оказались правдой?
"Когда это случилось?" - спросил Цзян Линь.
Чан Ань с печальным видом ответил: "Сегодня. Когда я был в канцелярии, господин Инь сказал, что их только что увели. Господин, не случится ли чего?"
Вероятность, что что-то случится, была почти стопроцентной. Иначе, зачем им было так стараться и добиваться, чтобы Чандэ забрал эту девушку во дворец? Он похлопал Чан Аня по плечу: "Все нормально, это нас не касается. Мы спокойно будем готовиться к Новому году".
Чан Ань подумал, что это правда. В конце концов, его господин ни во что не вмешивался, и, если что-то случится, это не коснется их. Ему сразу же стало спокойнее.
"Тогда я пойду помогу управляющему закупать товары".
Цзян Линь кивнул, а сам задумался, как шестому принцу удалось создать такую копию Цзян Цзиньюэ.
Да, Цзян Линь был почти уверен, что за всем этим стоит шестой принц Юэ Хэн. У него были причины мстить не только императрице и наследному принцу, но и императору Чандэ, ведь это он, не разобравшись, и не выслушав ни единого слова в защиту его матери, отправил ее в холодный дворец. Юэ Хэн ненавидел Чандэ не меньше, чем императрицу.
В оригинальной книге Чандэ умрет от болезни через год. Юэ Хэн начнет действовать только после его смерти. В книге не было подробностей о том, почему Чандэ вдруг внезапно заболел и умер, но Цзян Линь полагал, что не обошлось без Юэ Хэна. Иначе, с чего бы ему становиться главным злодеем книги.
Сейчас он снова строит планы с помощью этой фальшивой Цзян Цзиньюэ. Что же он задумал? Цзян Линю было очень любопытно.
Но даже когда вернулся Вэй Юньчжао, он так и не смог ничего понять.
Когда Вэй Юньчжао вернулся, он увидел, что Цзян Линь сидит в беседке и, подперев щеку рукой, мечтательно смотрит вдаль. Это было очень мило.
Он сам подкатил кресло к Цзян Линю: "О чем задумался, госпожа?"
Вэй Юньчжао вернул Цзян Линя к реальности. Цзян Линь поднял глаза, посмотрел на небо и понял, что уже совсем поздно: "Вернулся? Ты голоден? Может, сначала поедим?"
"Не голоден", - Вэй Юньчжао тихонько покачал головой. "Что беспокоит мою госпожу?"
"Чан Ань разузнал, что похотливый старик затащил эту фальшивую Цзян Цзиньюэ во дворец. И я вот думаю, как шестому принцу удалось создать такую похожую копию?"
"Госпожа, у меня есть ответ на этот вопрос. Вы хотите его узнать?" – с улыбкой спросил Вэй Юньчжао.
Конечно, хотел! Цзян Линь тут же встал и выпрямился, торопя его: "Говори скорее!"
Вэй Юньчжао указал на свою щеку: "За это я хочу небольшую награду".
Эта маленькая игра! Они играли в нее каждый день. Цзян Линь наклонился и поцеловал его в губы: "Тебе так нравится, когда я тебя целую?"
"Да, мне нравится. И не только целоваться. Мне нравится, когда моя госпожа делает со мной и другие вещи".
Цзян Линь дважды хмыкнул: "Ты только и думаешь о том, чтобы я делал с тобой другие вещи. Не думай, что я не знаю, что ты велел Сюнь Ци найти тебе кое-какую книгу".
Называть это "книгой" было, конечно, преувеличением. И эта "книга" открыла Цзян Линю глаза на многое. Раньше он думал, что "Карта избегания огня" под его подушкой была достаточно откровенной, но оказалось, что Сюнь Ци нашел ему кое-что погорячее. И главное, нарисовано было очень даже красиво.
"Я хочу побольше узнать", – скромно сказал Вэй Юньчжао.
Цзян Линь ткнул его пальцем в бедро: "Все равно, ты не можешь встать, так что, даже если и научишься, у тебя не будет возможности это применить. Ах да, сегодня на ужин будет баранина. Ешь побольше, а потом как следует поучишься".
Цзян Линь не шутил, они и правда ели баранину, да еще и целое пиршество из этого мяса. Цзян Линь постоянно подталкивал Вэй Юньчжао есть побольше.
У него не было никакого скрытого смысла, просто после просмотра той красивой "Карты избегания огня" ему пришла в голову мысль накормить Вэй Юньчжао бараниной. И еще он решил, что сегодня они будут спать раздельно.
Цзян Линь с удовольствием представлял, как Вэй Юньчжао будет метаться во сне.
Он открыто демонстрировал свои намерения, и Вэй Юньчжао, конечно же, все понимал. Вэй Юньчжао, беспомощно глядя на то, как Цзян Линь кладет ему в тарелку баранину, спросил: "Госпожа, вам и правда не жаль смотреть, как я страдаю в одиночестве?"
Цзян Линь задумался: "Может быть, мне будет жаль... Но ничего, я как-нибудь переживу это".
Вэй Юньчжао поцокал языком и, тихонько назвав его маленьким негодником, продолжал есть баранину, которую тот ему подкладывал.
Баранина дала о себе знать довольно быстро. Вэй Юньчжао больше не нужно было, как раньше, притворяться перед врачом и пить ядовитые лекарства. Теперь его тело полностью выздоровело, он был полон сил и огня. Вскоре он почувствовал жар во всем теле, а его сердце забилось быстрее.
П.п: Как вообще баранина этому поспособствовала....
Цзян Линь, как назло, все время крутился перед ним и спрашивал, что он чувствует. Вэй Юньчжао от злости и ярости схватил его за руку и притянул к себе: "Госпожа, почувствуйте сами, что я чувствую".
Госпожа хотела совсем других ощущений. Он попытался оттолкнуть Вэй Юньчжао: "Отпусти меня, мы же договорились, что сегодня спим раздельно".
"Это ты сказал, а я не соглашался. Разве вам не хочется потрогать мои горячие мышцы пресса? Может быть, они отличаются на ощупь?" - соблазнительно прошептал Вэй Юньчжао на ухо Цзян Линю.
И он постыдно поддался соблазну.
"Тогда я... скрепя сердце... потрогаю?"
Вэй Юньчжао тихо засмеялся и, взяв его на руки, понес в спальню: "Хорошо".