Глава 54.
Неважно, что второй принц собирался делать в доме Вэй, а вот император Чандэ, оставшись один, спросил Гань Юнфу: "Гань Юнфу, как ты думаешь, имеет ли второй сын какое-то отношение к этому делу?"
Это был серьёзный вопрос, и Гань Юнфу не посмел ответить просто так. Он лишь улыбнулся: "Я не знаю, но, по моему мнению, второй принц, будучи принцем, не станет заниматься подобными вещами".
Император Чандэ многозначительно произнес: "Я тоже надеюсь, что он непричастен к этому. У второго сына слишком большое сердце и слишком быстро растут амбиции".
Гань Юнфу промолчал. К счастью, император Чандэ больше ничего не сказал и сел за стол, чтобы заняться рассмотрением донесений.
Ближе к полудню, перед тем, как принесли обед, император Чандэ должен был выпить лекарство. Приём лекарств всегда портил его настроение, напоминая ему о том, что он не может наслаждаться близостью с наложницами. И тогда ему всегда требовалось выместить свой гнев на ком-нибудь. Эту женщину для вымещения гнева звали Юэ Ну.
Это была Цзян Цзиньюэ, которая недавно попала во дворец. Привычка императора Чандэ вымещать злость после приёма лекарств появилась именно после того, как Цзян Цзиньюэ оказалась во дворце.
И не только после лекарств. Когда бы ни был император Чандэ в плохом настроении, Цзян Цзиньюэ приходилось терпеть его гнев. Постепенно император Чандэ находил удовольствие в унижении Цзян Цзиньюэ, это компенсировало ему неспособность быть мужчиной. Поэтому, за исключением некоторых моментов, жизнь Цзян Цзиньюэ во дворце была вполне сносной, и её даже можно было назвать любимой наложницей.
Но, к сожалению, Цзян Цзиньюэ не хотела быть такой любимой наложницей. Она каждый день наряжалась в красивые одежды, но прекрасно понимала, что во время издевательств императора Чандэ она была готова умереть, и часто хотела разбить голову о пол.
Но она всё ещё надеялась на то, что после смерти императора Чандэ она заживёт счастливо. Она даже думала о том, как можно было бы убить императора Чандэ, чтобы потом возвести на престол наследного принца. И если наследный принц узнает, как сильно она ему помогла, то она сможет стать его женщиной. А став его женщиной, у нее будет шанс стать императрицей и править всей империей.
Цзян Цзиньюэ была настолько одержима этой идеей, что это граничило с безумием.
Единственным, что радовало её за всё это время во дворце, была возможность связаться через одну из служанок с наследным принцем. Наследный принц просил ее беречь себя и сказал, что будет ждать ее выхода из дворца. Цзян Цзиньюэ искренне верила, что у наследного принца есть к ней чувства, и эта вера помогала ей переносить все невзгоды.
Когда ее призвал император Чандэ, она, войдя в его покои, покорно разделась, обнажив всё тело в следах от ударов плетью. Белая кожа в сочетании с ярко-красными рубцами вызывала ещё большее садистское наслаждение.
Император Чандэ приказал Гань Юнфу принести плеть и несколько раз ударил Цзян Цзиньюэ по телу, а потом залпом выпил лекарство.
Но на этом всё не закончилось. После обеда император Чандэ собирался ещё поговорить с Цзян Цзиньюэ и, поиздевавшись над ней ещё какое-то время, отпустил её.
Когда Цзян Цзиньюэ наконец-то дождалась, того, что император Чандэ отпустит ее, она еле держалась на ногах и шла, опираясь на двух служанок.
По пути к её дворцу Фаньюэ она постоянно встречала других наложниц, которые, надев фальшивые улыбки, заговаривали с ней, не позволяя ей вернуться в свои покои и отдохнуть.
Это было время, которое Цзян Цзиньюэ переносила тяжелее всего. Она не могла обидеть этих женщин. Хоть император Чандэ и одаривал её множеством подарков и всячески выказывал своё расположение, её титул был лишь "красавица". Император Чандэ даже называл её Юэ Ну, что делало этих наложниц, чьи титулы были выше, чем у неё, ещё более властными. Им не составляло труда её унизить. Цзян Цзиньюэ могла лишь терпеть.
Она терпела ради наследного принца, но в то же время сожалела. Сожалела каждую минуту о том, что не была более смелой и не переспала с наследным принцем, чтобы он сделал её своей женщиной. Тогда её бы не забрали во дворец насильно. Она также сожалела, что не послушала свою мать и не вышла замуж. Она даже сожалела, что когда-то позволила Цзян Линю занять её место и выйти замуж за Вэй Юньчжао, даже если он был бесполезным калекой. Замужество за ним было бы лучше, чем жизнь в этом страшном дворце.
Её чувства были сложны и противоречивы.
Наконец добравшись до дворца Фаньюэ, Цзян Цзиньюэ легла на кровать и позволила служанкам наложить на раны мазь.
Наложение мази тоже было целым искусством. Раны на теле не должны были воспалиться, но и не должны были зажить полностью. На них должны были оставаться красные следы, потому что император Чандэ находил это красивым. К счастью, одна из служанок разбиралась в медицине, что избавляло Цзян Цзиньюэ от многих наказаний.
Цзян Цзиньюэ спросила у Сяо Ба, которая накладывала ей мазь: "Сегодня из Восточного дворца приходили какие-нибудь новости?"
П.п: Сяо Ба? Чу Ба ты ли это....
Сяо Ба, нежно накладывая мазь на тело Цзян Цзиньюэ, ответила: "Нет, наверное, это неудобно. Вы, красавица, так много страдаете ради наследного принца. Он обязательно это оценит и не забудет вас".
Эти слова очень порадовали Цзян Цзиньюэ. Она сказала: "Я знаю, что наследный принц всегда думает обо мне. Я лишь надеюсь, что он сможет поскорее выйти из-под домашнего ареста. Я так хочу его увидеть".
Сяо Ба ответила: "Этот день обязательно настанет. Но, красавица, вам не очень удобно видеться с наследным принцем. Почему бы вам не попробовать встретиться с императрицей? Императрица тоже находится под домашним арестом. Говорят, что люди забывают тех, кто впал в немилость. Императрицу лишили права руководить шестью дворцами, и сейчас в её дворце Чаннин очень одиноко. Если вы, красавица, сможете добиться расположения императрицы, то в будущем всё будет гораздо проще, и императрица сможет замолвить за вас словечко перед наследным принцем".
Цзян Цзиньюэ посчитала это разумным. Она доверяла Сяо Ба, поэтому сказала ей: "Мне неудобно выходить из дворца. Сяо Ба, не могла бы ты разузнать, когда будет подходящая возможность, чтобы я могла навестить императрицу?"
"Слушаюсь", — ответила Сяо Ба и, закончив накладывать мазь на раны Цзян Цзиньюэ, также смазала ей лицо мазью. Цзян Цзиньюэ показалось, что шрамы на её лице стали менее заметными, и она ещё больше стала надеяться, что, когда наследный принц выйдет из-под ареста, её лицо станет идеальным.
Она даже не подозревала, что её полные надежд мечты уже были у кого-то на виду.
... ...
Семья Вэй
Второй принц с Сяо Яном прибыли к воротам дома Вэй, но так и не смогли войти, потому что Цзян Линя и Вэй Юньчжао не было дома. Остались только женщины, и никто не смог принять второго принца.
Лицо второго принца было крайне недовольным. Сяо Ян, держась за меч, спросил у дворецкого, куда делись эти двое. Дворецкий указал в сторону рынка: "Сегодня день казни нашего пятого господина, а старший господин с молодой госпожой отправились за телом пятого господина".
Время шло, и настал день казни Вэй Аня. Вэй Юньчжао и Цзян Линь изначально не собирались присутствовать на казни, но поскольку это совпало с просьбой Инь Цзи о повторном расследовании дела о каменоломне, они предположили, что второй принц не оставит всё так просто. Поэтому, прикрывшись Вэй Анем, они заранее покинули дом.
Они пошли на рынок, забрали тело, но не вернулись сразу домой, а направились в тюрьму, чтобы увидеться с няней Е. Цзян Линь хотел узнать правду.
Но, войдя в тюрьму, они узнали, что няня Е недавно съела что-то, после чего потеряла дар речи.
Тетушка Е долго открывала рот, но не могла произнести ни слова. Она жестами спросила Цзян Линя, правда ли что Вэй Аня казнили и отрубили ему голову.
Цзян Линь рассеянно кивнул, разочарованный. Казалось, он так и не получит ответа.
Когда няня Е узнала, что Вэй Ань мёртв, она очень обрадовалась, обрадовалась до слёз, до слёз счастья.
Но в следующее мгновение она вдруг побежала к стене и врезалась в неё. Цзян Линь и Вэй Юньчжао были поражены и поспешили остановить её. Но было поздно. Она решилась на смерть, и этот удар стоил ей жизни.
Она мирно закрыла глаза, улыбнулась им и открыла рот, чтобы произнести два слова, но Цзян Линь не расслышал.
Услышав крики Цзян Линя и Вэй Юньчжао, прибежали тюремщики. Увидев, что она покончила с собой, они поспешили сообщить об этом начальнику тюрьмы. Цзян Линя и Вэй Юньчжао оставили для допроса. На самом деле они едва поговорили с ней, а так как она покончила с собой, они не были виноваты. Рассказав о том, что они говорили няне Е, их отпустили.
В одно мгновение человек исчез. Цзян Линь не мог понять, грустно ему или нет.
Выйдя из тюрьмы, Цзян Линь спросил Вэй Юньчжао: "Как ты думаешь, когда я узнаю, кто подговорил мадам Е?"
Вэй Юньчжао с любопытством спросил: "Почему ты так настойчив именно в этом вопросе?"
Цзян Линь и сам не мог объяснить. Ему просто хотелось знать. Может, это был первый камень преткновения после его перемещения во времени?
Вэй Юньчжао успокоил его: "Раз кто-то подстроил это, то рано или поздно мы всё узнаем".
Вэй Юньчжао указал вперёд: "Там есть несколько маленьких лотков, давай купим что-нибудь поесть и вернёмся. Ты так много работал в последние дни".
В последнее время и Цзян Линь, и Вэй Юньчжао были очень заняты. Все люди, владеющие боевыми искусствами, и те, кто умеют решать дела, были не рядом, и большую часть работы им приходилось делать самим. К тому же, Вэй Юньчжао не мог свободно передвигаться на коляске, был слишком заметной фигурой. Поэтому Цзян Линь занимался беготнёй, а Вэй Юньчжао собирал информацию и составлял документы, а затем находил людей, чтобы распространять слухи.
Они приложили немало усилий, чтобы вынести всё это на свет и дождаться вмешательства правительства для тщательного расследования дела о каменоломне, чтобы потом скинуть второго принца. Из-за гибели сотен человек второму принцу не так-то легко будет оправдаться. Кроме того, был ещё вопрос с тайным сбором войск. Когда старый развратник узнает обо всём, что тот натворил, то не то что поддерживать его, наверняка он сам захочет избавиться от второго принца.
Эта мысль улучшила настроение, и Цзян Линь повёз Вэй Юньчжао к торговым лоткам.
Они купили много еды и только потом отправились домой, где у ворот их встретил мрачный и готовый убивать второй принц.
Дворецкий не пустил второго принца, но тот всё равно не уходил, дожидаясь их снаружи.
Когда он увидел Цзян Линя, вылезающего из повозки с кучей еды в руках, лицо второго принца стало еще мрачнее. Он с издевкой произнёс: "Слышал, вы двое поехали за телом старшего родственника. Но, похоже, кроме этого вы ещё и неплохо затарились едой. Какая же у вас хорошая сыновняя почтительность."
Цзян Линь отдал еду привратнику, попросив его отнести всё в сад Чжаоюнь, затем помог Вэй Юньчжао вылезти из повозки и только после этого ответил второму принцу: "Да бросьте, ноги Вэй Аня - это ваша, второй принц, работа. Что же мы притворяемся, когда уже столько друг о друге знаем?""
Второй принц, услышав это, усмехнулся: "Ты мне напомнил. Ноги Вэй Аню отнял я по просьбе Вэй Юньчжао. Что будет, если об этом узнают?"
Цзян Линь развёл руками: "Пока ещё об этом никто не знает. Мы не знаем, что будет. Но если у второго принца есть желание прорекламировать нашу неблагодарность, мы будем вам весьма признательны".
Второй принц уставился на Цзян Линя: "Острый на язык! Я тебя недооценил".
Цзян Линь подумал про себя: "Да ты никогда меня и не оценивал".
Они собирались войти, но второй принц прождал их у ворот столько времени, явно не просто так. Поэтому они пригласили его зайти.
Второй принц, держался с достоинством, как и подобает принцу. Войдя в дом, он сразу же предупредил Цзян Линя и Вэй Юньчжао: "Вам лучше держать язык за зубами. Если вы осмелитесь разгласить хоть малейшую информацию, которую не должны, я не ограничусь лишь предупреждением. Я погублю весь ваш дом, и никто не спасётся".
Вэй Юньчжао почтительно спросил: "Я, как идиот, не понимаю, что именно мы не должны разглашать".
Второй принц указал пальцем на Вэй Юньчжао: "Вэй Юньчжао, не притворяйся передо мной дураком. Вы оба прекрасно понимаете, о чём я".
"Слушаюсь", — ответил Вэй Юньчжао.
Но второй принц, как ни смотрел, видел в нём лишь притворство. Он чувствовал злость и досаду: "Вэй Юньчжао, я жалею, что не избавился от тебя раньше".
Убийственное намерение явно читалось у него на лице.
Вэй Юньчжао почтительно поблагодарил: "Я признателен Вашему Высочеству за то, что пощадили меня".
"Хм, не надо этих игр со мной," — второй принц подошел к Вэй Юньчжао и пнул его по ноге. Вэй Юньчжао даже не пошевелился. Второй принц презрительно усмехнулся: "Врач, наверное, давно не посещал ваше поместье. Похоже, тебе суждено быть калекой до конца своих дней".
Второй принц наклонился и приблизился к Вэй Юньчжао: "Знать слишком много - вредно. Моё сегодняшнее предупреждение - это также шанс выжить. Даже если ты всё выложишь, я всё равно найду способ тебя убить".
"Вэй Юньчжао, кроме меня, есть и другие, кто хочет твоей смерти", — второй принц пнул Вэй Юньчжао по ноге ещё раз, на этот раз сильнее. "Береги себя".
Сказав это, второй принц повернулся и ушёл, а Сяо Ян поспешил за ним.
Когда они ушли, Цзян Линь присел перед Вэй Юньчжао и потёр ему ногу: "Больно?"
Вэй Юньчжао легонько покачал головой: "Не больно". Всего лишь пинок. Разве сравнится это с боями на войне, где можно потерять жизнь? К боли такого рода он уже привык, этот пинок - ничто.
Цзян Линь надавил на ногу именно там, где её пнул второй принц. Вэй Юньчжао, не ожидая этого, невольно вскрикнул.
Цзян Линь усмехнулся: "Я так и знал, что с твоей ногой что-то не так. Вэй Юньчжао, когда ты уже начнешь вставать?"
Вэй Юньчжао не стал ничего скрывать: "Не сейчас. Мне ещё многое нужно сделать". Если бы он встал сейчас, то не смог бы ничего предпринять.
"Ладно", — Цзян Линь задрал штанину Вэй Юньчжао, и увидел синяк. Удар второго принца был действительно сильным.
Цзян Линь подул на синяк, недовольный вторым принцем: "Я думал, он придёт сюда хотя бы с намёком на просьбу. А он ещё смеет распускать руки. Что, смерти своей захотел?"
Не только Цзян Линь так подумал. Сяо Ян, который возвращался во дворец вместе со вторым принцем, думал точно так же: "Ваше Высочество ведь сказал, что пришел попросить Вэй Юньчжао не разглашать то, что не положено, так почему же он его пнул?" — недоумевал он.
Второй принц фыркнул: "Я принц! Разве я должен перед каким-то чиновником пятого ранга унижаться? Я удостоил его своим визитом, это уже милость. А если он не поймёт намёка, то кто-то убьёт его и без моего участия".
Сяо Ян, увидев, как второй принц посмотрел в сторону дворца, тут же всё понял: "Вы говорите про императора?"
Второй принц усмехнулся: "Даже если я и совершил ошибку, я всё равно принц. Если мой отец заметит мои планы, он имеет полное право меня наказать. Но если кто-то попытается свергнуть меня, обойдя его, это будет означать, что они не считают его императором, а мой дорогой папенька не терпит, когда кто-либо посягает на его власть".
Более того, дело с двумя наложницами тоже давало повод отцу подозревать семью Вэй.
Семья Вэй, даже если от неё остался только калека, всё ещё была как кость в горле у его отца.
Второй принц сказал: "Если эти двое будут благоразумны и вовремя остановятся, то ещё смогут сохранить свои жалкие жизни, а иначе..."
Что будет "иначе", второй принц не сказал, но было понятно, что их ждёт мучительная смерть.
Сяо Ян, выслушав слова второго принца, всё равно беспокоился: "Но, Ваше Высочество, что если Вэй Юньчжао не остановится? Даже умирая, он может потащить Вас за собой".
Именно этого второго принца боялся больше всего, поэтому сегодня он и посетил дом Вэй.
Сотни человеческих жизней, тайное содержание войск, заговор с целью мятежа — все эти обвинения вместе взятые лишат его поддержки. Вэй Юньчжао погибнет, но и он тоже будет уничтожен.
Однако, как говорится, беда не приходит одна. Вернувшись во дворец, управляющий доложил второму принцу: "Господин Чжоу Шанчэн просит встречи с Вашим Высочеством. Я попросил господина Чжоу подождать в главном зале".
"Хм," — ответил второй принц и, заложив руки за спину, направился в главный зал. Семья Чжоу с самого начала была его людьми, но, за исключением Чжоу Шанчэна, все остальные были просто бесполезными дураками, не способными справиться даже с мелочами.
Второй принц, вспомнив, как Инь Цзи сегодня на заседании суда цеплялся к Чжао Шичуаню, требуя тщательного расследования дел о пропавших и о каменоломне, понял, что это дело рук семьи Чжоу. Именно они обидели Инь Цзи, проворачивая свои делишки.
Войдя в зал, Чжоу Шанчэн поспешно подошёл, чтобы поклониться. Второму принцу не хотелось его видеть. Он пнул Чжоу Шанчэна, чтобы тот упал на пол, и, перешагнув через него, сел на главное место: "Если пришёл с повинной, то можешь уходить. Я не держу рядом с собой бесполезных людей".
Чжоу Шанчэн, конечно, понимал, что злит второго принца. Он поспешно встал на колени: "Ваше Высочество, я пришёл сегодня с важным донесением".
Второй принц холодно посмотрел на него: "Говори".
"Ваше Высочество, человек, которого я отправил в тюрьму, не посмел её тронуть. Он сказал, что моя сестра знает о его намерении и сказала одно слово: Дэн... Дэнчжоу".
Дэнчжоу был самым сокровенным секретом второго принца. Даже если бы кто-то обвинил его в тайном сборе войск и подготовке к мятежу, пока не было доказательств, ему ничего не грозило. Но если бы доказательства вылезли наружу, то последствия... Чжоу Шанчэн даже не мог себе представить.
Услышав про Дэнчжоу, второй принц пришёл в ярость, а меч Сяо Яна уже упёрся в шею Чжоу Шанчэна.
Глаза второго принца, полные убийственной ярости, устремились на Чжоу Шанчэна: "Откуда она узнала про Дэнчжоу? Чжоу Шанчэн, ты слишком осмелел!"
Чжоу Шанчэн, хотя и ожидал гнева второго принца, всё равно был очень напуган: "Ваше Высочество, я... я ни разу никому не упоминал о Дэнчжоу. Я подозреваю, что она узнала об этом от семьи Вэй. В тот день, когда она потерпела неудачу в доме Инь, её сначала вернули к Вэй и допросили, а уже потом отправили в тюрьму".
Второй принц поднял руку и швырнул чашку прямо в голову Чжоу Шанчэна: "Не ври, ты что, считаешь меня дураком, которого можно так легко обмануть? Какие отношения у семьи Вэй с твоей сестрой, ты что, не понимаешь? Вэй Юньчжао и Цзян Линь готовы разорвать её на куски, разве они стали бы сохранять ей жизнь?"
"Чжоу Шанчэн, скажи мне, тебе что, жить надоело?"
Чжоу Шанчэн тут же начал умолять о пощаде, клянясь и божась, что он никому не говорил о Дэнчжоу, и что утечка информации не могла произойти через него.
Чжоу Шанчэн, похоже, не врал, но чем больше это было похоже на правду, тем больше тревожился второй принц. Если Вэй Юньчжао и Цзян Линь узнали, что его войска располагаются в Дэнчжоу, то эти двое не оставят его в покое.
Второй принц пожалел, что сегодня пнул Вэй Юньчжао.
Он приказал Сяо Яну: "Немедленно отправляйся в Дэнчжоу, перемести всех людей и не оставь никаких следов".
Сяо Ян, вскинув кулак в знак повиновения, тут же исчез.
А Чжоу Шанчэн снова получил пинок от второго принца: "Запомни, если это не повлияет на меня, то я пощажу твою собачью жизнь. А если повлияет, то от твоей семьи не останется никого живого". И даже не придётся ему пачкать руки.
"Слушаюсь, повинуюсь..." — дрожащим голосом ответил Чжоу Шанчэн. — "Я сейчас же прикажу устранить мою сестру и заставить её замолчать, а также проведу тщательную проверку в доме, чтобы никто больше не узнал о Дэнчжоу".
"Проваливай!"
Чжоу Шанчэн поспешно убрался восвояси, а второй принц, схватившись за голову, понял, что ситуация выходит из-под контроля.
... ...
Сяо Чжоу покончила с собой в тюрьме. Как говорят, повесилась.
П.п: Я даже боюсь представить откуда в тюрьме есть возможность повесится....
Что касается причин самоубийства, то, во-первых, она чувствовала вину за то, что пыталась навредить своей дочери, а во-вторых, не желала терпеть тяготы тюремной жизни и хотела положить конец своим страданиям.
Преступление Сяо Чжоу, заключавшееся в попытке похитить и убить свою дочь, на самом деле было не таким уж и серьёзным. Не только потому, что её замысел не удался, но и потому, что она была родной матерью Вэй Юньсюэ.
Здесь всё не так, как в современном мире, где убийство родителями детей считается тяжким грехом. Здесь родители могут делать всё, что угодно со своими детьми, и это считается естественным и само собой разумеющимся. И даже если родитель убивал ребенка, то это не влекло за собой смертной казни. Самым суровым наказанием была ссылка.
Однако семья Вэй не желала, чтобы префект назначил Сяо Чжоу слишком мягкое наказание. Поэтому Сяо Чжоу оставалась в тюрьме. Если бы семья Чжоу не пришла, чтобы вызволить её, то она либо просидела бы в тюрьме несколько лет, либо её бы отправили в ссылку, где её жизнь была бы не сахар.
Служащие ждали прихода людей из семьи Чжоу. И семья Чжоу действительно явилась, но только для того, чтобы покончить с Сяо Чжоу.
Это была ещё одна попытка заставить замолчать свидетеля, и это доказывало, что в Дэнчжоу действительно что-то происходит.
Цзян Линь, глядя на голубей, пролетающих над головой, спросил Вэй Юньчжао: "Из Дэнчжоу, наверное, пришли вести?"
Узнав от Сяо Чжоу, что в Дэнчжоу, возможно, располагаются войска второго принца, Вэй Юньчжао отправил людей туда, чтобы найти доказательства тайного сбора войск. С тех пор прошло несколько дней.
Голубь, круживший в небе, опустился в голубятню дома Вэй и был передан в руки Бай Вэй.
Вэй Юньчжао взял письмо, привязанное к лапке голубя, и отдал птицу Бай Вэй, попросив её позаботиться о нём.
Содержание письма было кратким: доказательства найдены, люди возвращаются в столицу.
Цзян Линь, поглаживая подбородок, сказал, прикидывая время: "Боюсь, люди второго принца уже спешат в Дэнчжоу, чтобы переправить войска. К моменту возвращения доказательств там уже никого не останется. Нужно придумать, как заставить их задержаться в Дэнчжоу".
Вэй Юньчжао сказал: "Я попрошу передать сообщение Чу Ба. Он, должно быть, уже нашёл общий язык с наследным принцем и императрицей. Они хотят вернуть себе власть и убить второго принца, так что их вмешательство будет как нельзя кстати".
Использовать второго принца против наследного принца, потом дать наследнику улики против второго принца и натравить их друг на друга – это была великолепная задумка. Цзян Линь толкнул Вэй Юньчжао в плечо: "Это ты всё давно продумал?"
Вэй Юньчжао покачал головой: "Я действительно хотел использовать второго принца против наследника, но я не планировал, что наследник так быстро начнёт войну против второго принца. Сначала я не знал, что второй принц настолько жесток".
"Но ты всегда был настороже с ним, верно?" - спросил Цзян Линь. Но, в принципе, он и не винил Вэй Юньчжао, ведь второй принц с самого начала не был похож на хорошего человека.
Сотрудничество второго принца и Вэй Юньчжао началось с расчёта и закончилось им же.
Вэй Юньчжао ответил: "Потому что я не верю ни одному человеку из семьи Юэ".