Глава 3
POV Оливия:
Гуляя по Сан-Франциско, нас с Алексом окружил такой яркий, удивительный и прекрасный солнечный день, даже не смотря на всю неблагополучную обстановку в городе. Неожиданно в Сан-Франциско снова вернулись загадочные убийства и тут уже не скажешь, что это домыслы суеверных горожан. Совсем недавно жертвой убийства стал молодой бизнесмен. Все новостные каналы недоумевают: кому мог помешать этот гражданин?
Объединяло эти преступления одно – странный символ, вырезанный на коже каждой жертвы, символ, напоминающий древний кельтский узел, но искаженный и зловещий.
Полиция была в тупике. Следов почти не было, свидетели молчали или вообще отсутствовали. Жители города теперь жили в настоящем кошмаре. Улицы пустели с наступлением темноты, и даже завсегдатаи баров и ночных клубов предпочитали оставаться дома.
— За нас! — воскликнул Алекс, поднимая руку с бокалом, моментально отгоняя мои устрашающие мысли в сторону. Последовала его примеру и повторила жест, подняв перед собой красное полусладкое излюбленное мною вино.
– Что-то не так? — Алекс снова внимательно посмотрел на меня, пытаясь уловить каждую эмоцию. А эмоций от услышанных новостей было предостаточно. На долю секунды засомневалась даже о правильности своих действий перевезти себя и свои вещи в данный город.
Разве у меня был выбор? Хотелось упрекнуть собеседника в том, что обычно о таких вещах предупреждают и как минимум заботятся. Но у всех свое представление, как правильно поступить.
— Сложно даже подобрать слова, — на выдохе произношу, пытаясь максимально унять свое волнение.
Алекс сидит в кресло напротив меня и внимательно изучает каждое движение моего тела и эмоцию. Нас разделяет только столик, но даже этой дистанции мне достаточно, чтобы ощутить его нервозность, которую, как он полагает, ему удается спрятать. Из-за его наигранной улыбки по телу проходится холодок, я вся сжимаюсь и сажусь прямо, не смея больше облокачиваться. Слишком много недосказанности. Сейчас в голове поднялись все волнующие меня ранее вопросы, на которые были закрыты глаза.
— Ты мне так и не рассказал, куда ты так часто уезжаешь? Или твоя работа до сих пор должна оставаться в тайне? — протараторила вопрос на выдохе. Фраза вылетела из меня без моего ведома. Сама не поняла, в какой момент тревога и остальные незнания наполнили меня настолько, что не я смогла сдержаться.
Спокойствие Алекса сменилось злостью. Он терпеть не мог, когда я влезаю не в свои дела. И еще больше ему не нравится испытывать на себе гнев, который он не в силах контролировать и удерживать возле меня. Он яростно смотрит в мои глаза, явно не собираясь отвечать на вопросы. Вместо этого он буквально умоляет взглядом сменить тему.
Ответа не последовало...
Алекс держится уверенно, несмотря на откровенные нападки в его сторону. Было еще много вопросов, которые остались без ответа. Он, наверное, понимает, что сейчас не лучшее время для серьезных разговоров. И манипулировать им, находящимся на грани срыва, я, конечно, не собираюсь. Последнее, что мне хотелось бы — это испортить наш праздничный день. Поэтому, улыбнувшись, отбрасываю все волнения в сторону и стараюсь, как могу, расслабиться, показывая своему мужчине полное спокойствие.
На удивление вся улица сейчас заполнена толпой. Обняв любимого моему сердцу человека за плечи, весь день мы гуляем по городу, как можно дальше от жутких кварталов. Сейчас же под темнеющий вечер, возвращаясь с нашего романтического свидания в честь годовщины, которая неплохо послужила началом нашей новой жизни, мы направились прямиком домой.
Все было прекрасно и ничего не предвещало беды, ровно до той поры, пока мы оба не заметили стоящего около своего дома подозрительного парня, облеченного в темную, целиком закрывающую его тело одежду и такую неприятную пугающую маску.
— Какие люди! Да еще и с такой прелестной охраной.
— Спенсер, не надо! — Алекс делает один шаг к парню, сжимая кулаки и явно желая врезать ему.
Ему было легче испытывать злость, чем чувство страха, которое в последнее время стало с ним одним целым и сжирало изнутри.
Злость была понятной, осязаемой, как ком в горле, который можно сплюнуть. Страх же был подобен туману, проникающему в самые тёмные уголки души, отравляющему каждый вдох. Он лишал Алекса воли, подтачивал уверенность, превращал в тень самого себя.
— Аха-ха-ха , ты на меня кидаться собрался? Ну, давай.
И мой мужчина замер. Он держался уже не так уверенно, несмотря на откровенные нападки в его сторону.
— Алекс, кто это? — от непонимания происходящего и бездействия своего молодого человека, который застыл, словно в приступе сильного удивления и растерянности, я медленно обхватываю его руку и шепотом проговариваю каждое слово.
Мы стоим неподвижно, незнакомец тоже продолжает оставаться на месте, гипнотизируя нас своим устрашающим видом, который создает очень жуткое впечатление от сочетания с настигающей темнотой ночи. Вдруг он медленно склоняет голову на бок и вскоре уверенно шагает в нашу сторону.
— А я-то думаю, куда пропал наш старый добрый Алекс... — словно с издевкой проговаривает загадочный парень, поворачивая голову в мою сторону, заставляя этим меня сильнее вжаться в своего парня.
— Оливия, иди домой! — медленно произносит Алекс, продолжая настороженно смотреть на того парня, и потихоньку отстраняет меня от себя.
— Алекс, что происходит?! — не выдерживаю от непонимания всего, что сейчас твориться между нами и проговариваю эти слова громче, чем хотелось бы.
Я, как завороженная продолжаю смотреть на обоих парней, при этом так и не в силах сдвинуться с места. Ноги меня будто не слушают, но я не хочу оставлять Алекса наедине с этим странным парнем.
— Ты не говорил, что твоя красавица-невеста приехала в наш город. — от услышанных слов, по-моему телу тут же пробегает холодок, а тело сковывают мурашки, которые очень медленно с каждой секундой въедаются в кожу неприятными покалываниями. — Он будет очень рад этой новости...
Все, что сейчас происходит, точно страшный кошмарный сон, и я никак не могу его прервать, заставив себя проснуться. А ведь день так приятно начинался и все было хорошо. Сейчас, я уже не знаю и не понимаю, что происходит и почему Алекс ничего не может сделать. Почему просто продолжает стоять и смотреть на этого парня в оцепеневшем страхе?! И кто такой «он»?..
Этот вопрос эхом отдается в моей голове, заглушая все остальные мысли. Время, казалось, замерло, превратившись в тягучую массу, где каждая секунда ощущается как вечность. Парень — высокий, с пронзительным взглядом, от которого мурашки бегут по коже. Его аура излучает что-то зловещее, что-то, что замораживает кровь в жилах. Алекс, обычно такой смелый и решительный, сейчас напоминает статую, парализованную страхом.
Внезапно парень вновь поворачивает голову в мою сторону. Наши взгляды встречаются и я чувствую, как меня пронзает холодный разряд. В его глазах — пустота, бездна, поглощающая все живое. Он улыбается. Улыбка, от которой кровь стынет в жилах.
— Оливия, я сказал иди в дом! — от резкости и грубости его тона я вздрагиваю еще больше, после чего, как ни в чем не бывало, уверенно шагаю подальше от них, замечая, как загадочный незнакомец смотрит мне вслед.
Закрываю за собой дверь и э прислоняюсь к ней, хватаясь за лоб рукой, после чего пытаюсь хоть как-то собраться с мыслями и обдумать происходящее. На данный момент у меня вовсе нет каких-либо догадок. Я просто внутренне молюсь, чтобы Алекс просто вернулся к нам в дом.
— Нет, все, дальше без меня... — доносится до меня родной голос любимого, я аккуратно прислоняюсь ухом к двери, пытаясь вслушаться в их диалог. – Я отступаю!
От чего? Боже. Абсолютное неведение до жути пугает и просто невыносимо раздражает. Но я все равно доберусь до правды. Единственное, что меня волнует сейчас: от чего же отступает мой парень?..
Последующая мертвая тишина оглушает, заставляя сильно колотиться сердце, что своими ударами и пульсирующей болью отдается в ноги, отчего тело, будто замирает на месте.
— Но ты же знаешь, что он этого так не оставит?.. — от услышанных хриплых слов, что произносит незнакомец, мне вдруг становится еще хуже.
Неведомая сила заставляет меня отстраниться и отойти подальше от двери, после чего я суматошно и бегло осматриваю весь дом, не зная, куда деваться и что делать. Такое чувство, будто пожар безысходности резко окружает все вокруг, убивая жаром неизведанного.
Звук резко открывающейся двери заставляет громко вскрикнуть и подскочить на месте, после чего я сразу закрываю лицо руками. Медленно убираю ладони и облегченно выдыхаю при виде своего любимого, что очень быстро влетает в дом, направляясь прямиком в спальню.
— Алекс? Алекс, что происходит? Кто этот парень? — беглым шагом пытаюсь догнать его, но он невыносимо быстр.
— Оливия, времени нет, нам необходимо срочно уезжать! — он резко разворачивается прямо перед входом в комнату, а меня сильно передергивает лишь только от устрашающего взгляда, не говоря о том, как судорожно трясутся его руки.
После этого Алекс буквально врывается в спальню, быстро доставая чемоданы из шкафа. Он тут же вскрывает все шифоньеры, тумбы и ящики, принимаясь доставать оттуда вещи.
— Как уехать? Почему?! — я так и продолжаю стоять на месте, словно парализованная, прожигая шокированным взглядом каждое его действие. — Ты можешь мне объяснить?.. Алекс!
Тут он бросает вещи в чемодан, а затем останавливается, прикрывая глаза, видимо, в попытке совладать с собой, но это у него очень плохо получается. Алекс отрывается от своего занятия и быстро подходит ко мне.
— Детка, обещаю, я все тебе расскажу, но не сейчас, — он буквально пожирает меня своим сумасшедшим взглядом, отчетливо проговаривая каждое слово, — А пока мы просто соберем вещи и уедем!
— Куда? — не понимаю я, а мое тело потихоньку начинает сотрясаться от возможных рыданий, вследствие всей этой нагоняющей жути.
— Я не знаю, но как можно дальше от Сан-Франциско, – после этих слов он вновь приступает к сбору всех вещей, а я молча решаю ему помочь, успокаивая себя тем, что рано или поздно он мне все расскажет.
Спустя немного времени мы с невероятной скоростью выходим на улицу, я отдаю ему сумки, а сама собираюсь закрыть дом. Пока Алекс укладывает все в машину, я напоследок оглядываю весь дом, огорченная тем, как быстро прервалась моя новая жизнь именно в этом месте, даже не успев начаться.
— Детка, давай скорее! — не успев закрыть дом, слышу голос любимого, затем вытираю подступившие слезы, не понимая многого.
Быстро дохожу до него и хватаю за плечи, разворачивая к себе, чтобы хоть на один вопрос он ответил здесь и сейчас.
— Алекс, прошу, хотя бы скажи, от кого мы бежим?.. — продолжаю растерянно, с волнением смотреть на него, заметив, как напряглось тело моего парня, который принялся в страхе бегло осматривать территорию.
— Оливия, все, что ты должна знать о нем, это лишь то, что от него нужно бежать, как можно дальше. Он не щадит никого и не останавливается ни перед чем! — быстро тараторит Алекс, а я успеваю заметить, как подрагивает его голос. — Я прошу тебя, садись в эту чертову машину, нам пора ехать!
И какой смысл все время скрываться, если «он» все равно не остановится ни перед чем? И что натворил Алекс, раз этот парень собирается за ним прийти? И при чем тут я вообще?! Мою голову сейчас просто разрывает...
Пока усаживаюсь в машину, Алекс достает ключи, чтобы ее завести, но она не поддается. Тогда он из-за торопливости и паники начинает колотить по рулю и истерично ругаться себе под нос, все еще пытаясь завести автомобиль. Все это время я стараюсь сохранять внутреннее спокойствие, но у меня это выходит ровно до тех пор, пока я не замечаю мелькающую у ворот темную фигуру, от которой сердце моментально уходит в пятки.
— Алекс...
— Ну заводись же ты! — он продолжает возиться с машиной, вовсе не обращая внимания на мои слова, а я непрерывно пытаюсь всмотреться в эту чернеющую даль, в которой есть что-то... или кто-то.
— Алекс!
— Что? Что такое?! — вот тут-то он, наконец, решает обратить на меня внимание.
— Кто это?.. — я указываю ему вдаль тех самых ворот, через которые мы должны были проехать. Алекс нервно и медленно поворачивает голову в точно указанном направлении.
— Он пришёл! — прорычал он и вцепился до хруста костяшек в руль. — Ты главное не бойся любимая, — отвернувшись от моего лица, он открыл дверь и медленно выбрался из салона на улицу.
— Боже...! — неосознанный возглас слетает с моих губ и я судорожно начинаю глотать воздух, чувствуя приступ удушья от пронизывающего страха.
В проеме ворот застыла черная фигура. Высокий, словно высеченный из тени, парень в маске, скрывающей лицо, одним своим неподвижным присутствием уже успел посеять в воздухе густой, липкий страх. Казалось, само время остановилось, а вместе с ним и дыхание. Но это было только начало. Когда он медленно, но уверенно двинулся с места, направляясь прямо к машине, паника охватила меня с новой силой. Я вросла в сиденье, чувствуя, как к горлу подступает тяжелый, ледяной ком, который невозможно проглотить.
В горле пересохло, сердце заколотилось с невероятной скоростью, а дыхание участилось. Глядя на всю картину, как он медленно переступает шаг за шагом к нашей машине. Мое тело не в силах пошевелиться, я даже не моргаю, лишь с ужасом наблюдаю за происходящим.
Он будто самый настоящий дьявол, вокруг которого воздух пронизан опасностью. До такой степени внушает страх, что я его ощущаю на клеточном уровне. По коже бегу мурашки, а в голове лишь одна мысль: открыть машину и бежать... Прочь... не оглядываясь... Хочу закричать Алексу, чтобы он поскорее сел обратно в машину, но голос, как и тело, парализовало страхом.
В голове моей все крутятся и крутятся разные варианты происходящего, никак не связанные между собой мысли: то о незваном госте, главной целью которого является выгнать его на улицу, то о странной реакции моего парня.
— Не смей! — слышу тихую угрозу, слетевшую с губ Алекса. Каждое слово просочилось в мою душу и заставило вздрогнуть от ужаса.
— Попробуй останови, — грубый гортанный рык слышится сквозь закрытую дверь. Горло сдавливает от сдерживаемых рыданий. Несмотря на весь гнев к этому мужчине, в данную минуту я чувствую себя абсолютно беспомощной. Он не остановится... Он не позволит уйти...
В голове проносятся обрывки воспоминаний — смех, обещания, прикосновения, которые когда-то казались такими нежными. Теперь все это кажется ядовитой ложью, тщательно сплетенной сетью, в которую я опрометчиво попала. И выбраться из нее, кажется, уже невозможно.
Секунды тянутся... также, как и наша судьба... Вжимаюсь в изголовье машинного кресла всем телом, не дыша, от тяжёлого пронизывающего взгляда его глаз через маску... Сейчас кажется, что у них вообще нет цвета, лишь два чёрных залитых огнём зрачка, прожигающие меня взглядом. Моя грудь вздымается и опускается все быстрее и быстрее, сердце бешено колотится, а его взгляд продолжает блуждать по моему лицу и телу, напрочь лишая кислорода.
Кажется, он видит меня насквозь, читает мои мысли, чувствует мой страх, мою слабость. Я пытаюсь собраться, найти хоть какую-то опору внутри себя, но его присутствие давит, парализует волю. Пальцы крепче сжимают обивку кресла, стараясь удержать ускользающую реальность.
У меня совсем нет времени, чтобы хотя бы просто обо всём подумать и проанализировать сложившуюся ситуацию. Бежать от этого чудовища сейчас было бы безумием, но что мне остается? Подрываюсь и делаю то, что приходит по наитию.
Однако мысли о том, что он в любой момент может ворваться в машину и убить меня, возвращают мои ноги к жизни. Не раздумывая ни минуты, срываюсь с места, выбегая на улицу из машины. Не оглядываясь, несусь в дом, не думая ни об Алексе, ни о том, что он сейчас меня догонит.
Сердце несется галопом, также, как и ноги. Пробегая из одной комнаты в другую, я с ужасом ищу себе укрытие. В доме гробовая тишина, ни звуков, ни криков, лишь мое неровное дыхание и всхлипы.
Тишина давит, становится почти осязаемой. Кажется, слышу, как она заползает под кожу, проникает в кости. Каждый шорох заставляет вздрагивать, каждая тень кажется угрозой.
Тело трясет от сковавшего страха, словно осиновый лист на ветру. Еще не до конца осознавая уготовленную мне участь, прислоняюсь к стене, держась трясущимися руками за голову. Сейчас я и вовсе не понимаю, что происходит.
— Я пришёл, — вдруг послышался мерзкий голос с первого этажа.
В животе все переворачивается. Упав беззвучно на пол, ползу под кровать, не обращая внимания на толстый слой пыли, и, забившись в самый дальний угол у изголовья, стараюсь не дышать. Словно маленькая девочка, внутренне понимаю, что мне не скрыться от моего безжалостного палача, но несправедливость всего происходящего заставляет протестовать против насилия в мой адрес. Я ни в чем не виновата и отвечать за чужие ошибки и промахи не хочу и не желаю!
Хочется кричать, звать на помощь, но горло сдавливает невидимая рука. Я одна. Совсем одна. И в этой тишине, в этом мраке, я должна найти в себе силы бороться. Бороться за свою жизнь.
В тишине вдруг слишится щелчок дверной ручки, после чего я цепенею, сжимая руками рот. Шаги.., а затем его дыхание... поверхностное, томительное, убивающее каждую клеточку моего тела. Громкий стук ботинок все ближе и ближе приближался к кровати...
Стук... второй...
До боли в спине, сильнее вжимаюсь в угол... Господи, пожалуйста... Господи, пускай он уйдёт... Звуки стихают. Едва дыша и не двигаясь, стараюсь прислушаться еще несколько мгновений...
— Я тебя нашёл... — внезапно слышится грубый голос парня. В эту же секунду мое тело, словно пух, он выдергивает из-под кровати за ноги в сопровождении моего дикого визга.
Я хочу кричать, выть, плакать, но не могу... Спазм в горле и приступ удушья лишает дара речи, извлекая лишь тихие всхлипы... Вырываться бесполезно, он сильнее и мне его попросту не одолеть.
— Ты станешь моей игрушкой, — дразнящий тон подобию дьявола ясно прогремел над моим ухом.
Стоило ему только ко мне прикоснуться, как мое тело тут же окутало холодом, а весь воздух с шумом покинул легкие. Господи... нет...
— Отпу-у-сти... — еле слышно шепчу губами, лишаясь от ужаса дара речи, но напряжённый слух отчетливо улавливает рычание.
Его движения точны, несмотря на то, что все мое тело извивается и содрогается, парень холоднокровно, связывает мои руки, не прикладывая при этом усилий.
Веревка впивается в запястья, обжигая кожу. Безуспешно пытаюсь высвободиться, но узел затянут слишком крепко. Он смотрит на меня сверху вниз, в его глазах – пустота, ни намека на сочувствие или сожаление.
— Умоляю пусти... — пытаюсь вырваться, но веревки уже с силой перетягивают кожу рук, а мое сердце едва не выпрыгивает из груди.
— На колени! — слышится хрип над ухом, разрывая на части мою душу от дикого страха, окутавшего мое тело.