Пролог
Сырость.. Затхлость.. Тишина.. И холод..
Ещё жива...
В темном подвале практически ничего не видно, если не считать еле заметной полоски света, идущей по полу от лежащего на нем фонаря. Сейчас я отчетливо ощущаю столь противный запах, что заполняет собой все это жуткое пространство, удерживающее меня словно в заточении.
Подвал уж слишком сильно похож на пещеру из фильмов ужасов, а потолок его больше напоминает каменные своды, закопченные от затхлости. Штукатурка же и вовсе дышит ладом. Еще чуть-чуть и рухнет. Убогая обстановка нагоняет жуть, заставляя мое одеревеневшее тело внутренне поежиться от столь ужасного вида помещения.
Куда меня привезли? Какой же душный воздух...
Виски с такой силой давит от удушающей атмосферы, что к горлу подступает горький, тяжелый ком, который вот-вот я извергну наружу. Веки начинают покалывать от непонятной боли, разъедающей мои глаза. Все тело ломит, а спина затекла от одного положения, в котором я нахожусь. Шею тянет с неимоверной силой от любого моего движения, поэтому я пытаюсь и вовсе не шевелиться, но с каждой проходящей секундой, становится гораздо труднее это сделать.
Пару секунд лежа на бетонном полу, не двигаясь, прикрываю глаза, пытаясь прислушаться к своим ощущениям.
Он здесь... От того, что я чувствую всем нутром его присутствие, озноб пробегает по моей коже, а влажная одежда лишь сильнее прилипает к телу. Дрожу всем телом, не в силу себя контролировать, а сердце стучит быстро-быстро, отдавая оглушительной пульсацией в уши. Зубы непроизвольно бьются друг об друга. Я слышу собственное томное, тяжелое дыхание и от этого становится еще хуже.
Он совсем близко...
Потихоньку начинаю приходить в себя. Картинка более и менее фокусируется в глазах, расщепляя слипшиеся веки от слез, выступавших из-за влажности. Зрачки сразу же ослепляет яркий, прожигающий свет, из-за которого не было четко видно происходящего вокруг, ибо мне подставили тот самый фонарь под самое лицо.
Тихий стон слетает с моих губ, когда я разжимаю отекшие кулаки и немного шевелю рукой. Мою шею что-то перетягивает и сжимает до боли так, что хочется выть. Выть от несправедливости происходящего.
Чувствую, как напрягается каждая мышца на теле. Хочется кричать о помощи, но лишь тихий стон бессилия срывается с моих губ, и я чувствую, что начинаю мелко дрожать, вновь теряя сознание. Впервые за всю свою сознательную жизнь мне по-настоящему страшно. Страшно от неизвестности... Страшно за свою жизнь...
Луч фонаря проваливается в яму, освещая пространство, и в тот же миг в тишине помещения раздается громкий хриплый смех, слетевший с губ ублюдка. Это опять он... Опустив голову с закрытыми глазами, тяжело выдыхаю практически весь воздух из легких. Он все это время наблюдал за мной...
— Ты бы знала, как сейчас жалко и убого выглядишь, когда пытаешься пошевелиться, но у тебя ничего не получается, — его смех оглушающе врезается в мои уши, отдавая сильным эхом по стенам этого страшного подвала.
Не знаю, есть ли смысл в этом, но ладонь самопроизвольно сжимается в кулак. И применение силы немного приносит мне облегчение. На миг в голове проскакивает мысль, что я способна противостоять жалкому ублюдку. Нелепо и по-детски. Хотя, конечно, это не так.
Сейчас мне становится ещё хуже, чем было. Он хватает мой подбородок и с силой тянет на себя, вызывая у меня отвращение и дикий страх, который и вовсе парализует и без того слабое тело. Сковывает так, что даже при сильном желании, я бы не смогла произнести и звука, не говоря уже о легком движении измученного тела.
Возле самого уха вновь раздается его мерзкий голос:
— Смотреть на меня!
Голос отдает холодом. Поднимаю глаза, вздрагивая всем телом. Сейчас я с трудом вижу хоть какие-то детали: темный силуэт в устрашающей маске, размытые резкие движения моргающих голубых глаз. Я смотрю, не моргая, а скорее на автомате в это пекло и четко осознаю, что самое ужасное мне только предстоит пережить.
— Умоляю, — тихо шепчу я, — От..отпусти меня, — слова слетают с губ, но я их проговариваю заикаясь.
С надрывом, с хрипотой в голосе, практически не слыша саму себя из-за медленно стекающих капель с крыши.
— Ты же знаешь, что я все-равно это сделаю с тобой, даже когда ты говоришь так жалко. Твой парень сам во всем виноват. Не испытывай судьбу снова. Твоя игра началась!
Каждая артерия в моем организме бешено запульсировала, кровь ударив в мозг, и адреналин участил сердцебиение, сводя меня с ума. Чувствую на своем теле его крепкий хват и отчетливо осознаю правдивость каждого его слова. Знаю ... Слышала о нем много раз... И сейчас его очередной жертвой стала именно я...
За что?
Сейчас только начинаю понимать, в каком положении нахожусь. Моя шея сильно перетянута веревками, которые туго связывают руки и ноги да так, что любое движение, совершенное мной, больно давит на легкие, перекрывая кислород.
Он явно наслаждается моей беспомощностью, моим страхом, моей болью. Голубые глаза, как у хищной птицы, сверлят меня насквозь, словно пытаются прочитать мои мысли, увидеть мою душу.
— Умоляешь? Ты? — в его голосе слышится насмешка. — Ты, которая так гордо смотрела на меня свысока? Сейчас ты передо мной на коленях, жалкая и сломленная. И это только начало, — каждое слово, словно удар, впивается в мое сознание.
Страх сковывает меня еще сильнее. Я не могу вымолвить ни слова, лишь смотрю в эти ледяные глаза, чувствуя, как внутри все сжимается от ужаса.
Вижу, как он расстёгивает свой карман и что-то достаёт из него. Перед глазами начинает маячить какой-то серый предмет, но вскоре я понимаю, что это его телефон. Раздается противный щелчок камеры, означающий, что съемка началась...
— Передай привет своему парню, которому ты нахер не сдалась, и он даже не хочет спасать свою маленькую беззащитную девочку.
— Помоги... — сорвалось еле слышно с моих губ. Сейчас я не позволяю себе истерик. Попросту у меня не осталось сил даже на это. Только безмолвные слезы и пустой, вероятно, уже мертвенный взгляд.
Свет, освящающий меня и в тоже время слепящий все вокруг исчезает. Теряя сознание, я не могу разглядеть хоть что-то. Последнее, что помню: рядом стоит все тот же высокий устрашающий парень, который издевается надо мной, а я не могу ничего с этим поделать.
Никто не хочет мне помочь. Плохо различаю то, что происходит прямо перед глазами, но чувствую каждый удар. Его мерзкая маска раздражает меня еще больше, потому что он так и не показывает своё обличие.
— Не надо... — последнее, что я все же смогла произнести своему палачу, прежде чем обморочное состояние, наконец-то, настигло меня, поглощая во тьму страшного ужаса, холода и одиночества...
Ассоциация: