ГЛАВА 17.«Премия. Без шанса отступить.»
Москва. Октябрь. Огни. Дворец, блеск, красная дорожка.
Никита поправил воротник пиджака. На нём — строгий чёрный костюм, уверенный взгляд.
Ликуся рядом — в графитовом платье с разрезом до бедра, волосы чуть закручены, губы цвета сухого вина.
— Ты готов? — спросила она, глядя на толпу, вспышки, микрофоны.
— Нет. Но пойду.
— В духе.
Он сжал её руку. Камеры тут же загорелись вспышками.
— Nkeeei с девушкой? Или это снова фикция?
— Вдвоём на премии? Вау! А как же развод?
Они шли. Молча. Красиво. Как настоящие.
В зале.
Оля и Егор уже были внутри, за их столом — Артём и Илья.
— Вот и звёзды, — усмехнулся Илья.
— Вижу, фикция в платье выглядит как правда, — хмыкнул Артём.
— Не смейтесь, — сказал Егор. — Он сегодня всё решит.
Оля взглянула на Ликусю:
— Она нервничает. Но гордо держится. Как королева.
Интервью-зона. Перед входом в зал.
Ведущая, вся в блёстках, тянет микрофон к Никите:
— Никита! Ну признайся, все же ждут. Вы с Ликусей — по-прежнему фиктивные супруги? Или уже что-то... более настоящее?
Он смотрит на Ликусю. Она останавливается чуть сзади.
Тишина.
Он говорит спокойно, без показухи:
— На бумаге — фиктивно. — пауза.
— В жизни? Мы давно живём вместе. Пьем кофе по утрам. Ссоримся. Пишем треки. Спим в одной кровати.— снова пауза.
— Я не знаю, как назвать это в терминах шоу-бизнеса. — Никита посмотрел в камеру.
— Но если хотите заголовок — напишите так:
"Он не играет. Он с ней."
Журналисты замирают. Камеры трещат. Молнии вспышек — как выстрелы.
Оля в зале хлопает первой. За ней — Егор, Артём, Илья.
Ликуся стоит рядом с ним. В глазах — шок, тепло, страх и благодарность вперемешку.
Она берет его за руку. На глазах у всех.
Он сжимает её ладонь.
И всё становится ясно без лишних слов.
Позже. У бара. Они вдвоём.
— Ты понимаешь, что только что сказал это на всю страну? — прошептала она.
— Понимаю.
— А если лейбл...
— Пусть катятся. Я выбираю не контракт. Я выбираю, с кем просыпаюсь.
Она смотрит в его глаза. А там — больше, чем "люблю".
Там — решение.
Он подаётся ближе.
Целует её в висок.
— Пусть теперь попробуют назвать это пиаром...